Читать книгу 7 июля (Бланш Блейк) онлайн бесплатно на Bookz (51-ая страница книги)
7 июля
7 июля
Оценить:

5

Полная версия:

7 июля

Насчёт Рашну уверенности было меньше.

Об этом пока думать не хотелось. За один день в моей голове и так появилось подозрительно много надежды.

Грин продолжал смотреть на меня.

— Ты что-то задумал.

— Я всегда что-нибудь задумываю. Именно поэтому вам со мной так весело.

Линда снова подняла посох.

— Ему нельзя доверять.

— Наконец-то здравая мысль. Запишите, пока не потеряли.

Я помахал им рукой и переместился обратно в библиотеку.

Пусть переваривают.

После исчезновения цепей я перестал быть для них теоретической угрозой, но меня гораздо больше интересовало, сколько времени им понадобится, чтобы понять: ломать сами Испытания я пока не собираюсь.

Мне нужен был другой результат.

Ночью пришло сообщение из Комиссии.

Новое Испытание назначили сразу, без передышки после предыдущего. Я перечитал инструкции дважды, хотя всё было ясно уже с первого раза.

Минус пятьдесят.

Либо Магистры решили напомнить, кто здесь якобы распоряжается расписанием, либо собирались выжать из Избранных побольше, пока те не успели восстановиться.

Вполне могли совместить приятное с полезным.

Испытание начиналось в полдень. Если сообщить утром, на подготовку почти не останется времени, а при такой температуре без нормальной одежды и снаряжения всё закончится раньше, чем система успеет показать хоть одну из своих замечательных задумок.

Значит, придётся будить их сейчас.

Сначала нужно было оформить запись на кафедре. Система почему-то относилась к этой формальности почти с тем же почтением, что Магистры: пока новое Испытание не внесено в книгу и не подписано, официально его не существует.

Я раскрыл книгу, заполнил нужные строки и особенно разборчиво поставил подпись.

Пусть потом хотя бы не рассказывают Избранным, что эту ночь выбрал я.

Потом пришлось идти по комнатам Избранных.

Стучал я так, что разбудил бы и мёртвого, хотя в наших обстоятельствах подобные выражения лучше использовать осторожнее.

Первым высунулся Рон: лохматый, полуодетый, сонный и явно ещё не решивший, готов ли существовать в вертикальном положении.

— Чё случилось?

— Объясню, когда поднимутся остальные.

Он что-то пробурчал и скрылся обратно. Постепенно начали выползать остальные: кто с подушкой, кто завернувшись в одеяло, кто с таким лицом, будто уже прикидывал наказание за убийство библиотекаря посреди ночи.

Минут через двадцать все собрались в коридоре. Сонные, мрачные, в пижамах и с вполне заслуженной ненавистью ко мне, Комиссии и жизни в целом.

Решение приняли другие, время выбрали другие, а будить их и сообщать новости опять приходилось мне. Потрясающая система распределения обязанностей.

— Я понимаю, что в жизни бывает всякое, — Лика зевнула и крепче прижала подушку, — но до утра это никак не могло подождать?

— Если бы могло, я бы здесь не стоял. Комиссия решила устроить вам новое Испытание.

Рон окончательно проснулся.

— А подготовиться?

— Поэтому я вас и поднял. Портал откроется в полдень.

Калем появился последним, потягиваясь, хотя взгляд у него уже был вполне осмысленным.

— Куда на этот раз?

— Ледяной континент. Снаряжение не предусмотрено. Днём около минус пятидесяти.

Коридор затих. Кто-то выругался, кажется Рон. Мысленно я присоединился.

— А потом пустыня? — спросил Калем. — Или сразу жерло вулкана?

— Не подсказывай им.

Рэйвен стояла у дверного косяка и уже явно просчитывала следующий шаг.

— Экипировку можно брать с собой?

— Где ж её взять? — Рон потёр лицо ладонями. — В магазин опять идти.

— Ночной шопинг, — пробормотала Сэнди. — Надеюсь, хоть скидки будут.

Исаак, к моему удивлению, уже выглядел почти бодрым.

— Зато мы ещё не были на ледяном континенте.

Несколько человек одновременно посмотрели на него.

— Что? — Он пожал плечами. — Я пытаюсь найти хоть что-то хорошее.

Если белый коридор и оставил след, показывать его Исаак явно не собирался.

Пока остальные расходились одеваться и окончательно приходить в себя, Рэйвен задержалась рядом со мной.

— Это ведь из-за того, что я сняла с тебя цепи?

Я скривился.

— Совпадение по времени подозрительное.

Она выгнула бровь.

— Нас решили заморозить в наказание?

— Я не могу доказать, что причина именно в этом.

Рэйвен продолжала смотреть.

Молчание у неё иногда работало эффективнее допроса.

— Комиссия любит демонстративные решения, — признал я. — Так что да, вполне возможно, они решили напомнить, кто здесь распоряжается расписанием.

Она наступила мне на ногу.

— Ай! За что?

— Проверила, свободен ли ты от боли.

— Нет. Эксперимент завершён успешно.

Рэйвен кивнула в сторону остальных.

— Будешь с нами.

— Ни за что.

— Будешь.

— У меня библиотека, книги и важнейшие бумажки, которые без моего участия никто не переложит из одной стопки в другую.

— Ты их уже сто раз перекладывал.

— Это священный ритуал. Не вмешивайся в чужую культуру.

Она фыркнула и взяла меня под руку, собираясь просто утащить за собой.

Прикосновение было совершенно обычным: пальцы легли чуть выше локтя, без предупреждения и какого-либо особого смысла. Я на мгновение сбился с шага так, будто меня приложило разрядом.

Мана вокруг оставалась спокойной. Эфир тоже. Кандалов больше не существовало, так что свалить происходящее на их остаточное действие не получалось.

Значит, дело было в её руке.

После нескольких веков магических ограничений выяснить, что настоящая угроза моей выдержке выглядит именно так, было несколько унизительно.

Рэйвен либо ничего не заметила, либо решила не спрашивать. Она спокойно тянула меня к остальным, используя руку как удобную ручку для транспортировки упрямого духа.

Высвободиться я мог в любую секунду и даже без помощи второй руки, но почему-то не стал. Первоначальный разряд уже прошёл, оставив после себя тепло, которое замечать хотелось меньше всего.

Пожалуй, после нескольких веков в кандалах мне действительно требовалось время на адаптацию.

На этом объяснении я решил остановиться.

Глава 40. Отголосок прошлого

*От лица Рэйвен*

Мы шли по Межпространственному Магазину, и пустота здесь уже начинала напрягать. Ночью закрытые лавки были бы вполне объяснимы, если бы за всё время нам встретился хотя бы один продавец, прохожий или случайно заблудившееся существо. Большая часть вывесок погасла, свет под потолком едва работал, а наши шаги по каменному полу звучали громче, чем хотелось.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотал Рон, идя впереди. — Жопой чую, пахнет дерьмом.

Умный орган, надо признать.

— Мне тоже не по себе, — сказала Сэнди, оглядывая закрытые лавки.

Лика шла рядом и постоянно теребила рукава.

— Может, не паниковать? Ночь же. Все спят, наверное.

Может.

Я посмотрела на Риу. Он почти не участвовал в разговоре и всё время осматривался, задерживаясь взглядом на каких-то деталях, которые мне ничего не говорили. Это напрягало сильнее пустых улиц. Обычно заставить его заткнуться можно было только угрозой или действительно серьёзной проблемой.

— Ну? — Я прищурилась. — Ничего не хочешь сказать, гений?

Он посмотрел на меня с самым невинным выражением лица.

— А должен?

— Я сейчас опять наступлю тебе на ногу.

— Ладно, не бей, манооружейница. Подозрения есть, но пока я ни в чём не уверен.

Последнее слово неприятно зацепило меньше, чем предыдущее. Совсем недавно он называл меня Рэйвен, даже после нашего разговора и всего произошедшего, а теперь это дурацкое «манооружейница» опять вернулось.

— Ты серьёзно сейчас?

— Если ты про подозрения — да.

Мы замедлились. До нужной лавки оставалось минут семь, если она вообще работала и если по дороге нас не ждало что-нибудь ещё. Я сместилась ближе к Калему. Он держался позади остальных и выглядел так, будто происходящее надоело ему ещё до того, как успело стать опасным.

— Что скажешь?

— Похоже на квест с боссом, а у меня два хп. Я бы поспал.

— Это ведь безопасная зона. Была, по крайней мере.

Калем посмотрел вперёд.

— Если Риу пока не понимает, что происходит, я тем более не угадаю. Но если даже местные куда-то делись, мне это не нравится.

— Нам всё равно нужно снаряжение. Без него на ледяном континенте долго не протянем.

— Значит, идём дальше и смотрим под ноги.

Как обычно, он был прав, что бесило отдельно.

Рон резко остановился и с размаху врезался лбом во что-то перед собой.

— Ай, мать вашу! Кто тут стены ставит?!

— Ловушка, — бросил Риу.

Он вскинул руки, и по воздуху прошёл фиолетовый импульс. На его пути один за другим проявились тонкие светящиеся линии, пока вокруг нас не обозначился огромный полупрозрачный куб.

— Эти барьеры похожи на те, что держали тебя, — тихо сказал Исаак.

Риу ничего не ответил. Сэнди и Лика придвинулись друг к другу, а Рон, забыв про ушибленный лоб, уже ощупывал невидимую стену перед собой.

Тогда со всех сторон одновременно раздался женский голос:

— Мышки попались в ловушку… Избранным нельзя держаться кучкой. Так вас слишком легко поймать.

— Выходи уже, — сказал Риу.

По его голосу я сразу поняла, что он знает, с кем разговаривает.

Перед барьером начала проявляться фигура в тёмной мантии и маске. Вид у неё был настолько театральный, что при других обстоятельствах я бы посмеялась, но Риу смотрел без привычного веселья.

— Это Писательница.

— Кто? — переспросил Рон.

— Не имя. Класс магов. Они меняют чужие роли, а достаточно сильные могут переписать человеку прошлое или целую жизнь.

— Например? — спросила я.

— Например, сделать так, что части твоего прошлого никогда не существовало.

Теперь его молчание по дороге объяснялось гораздо лучше.

Калем хмыкнул.

— И все почему-то боятся манооружейников. Рэйвен по сравнению с этим ангел во плоти.

Я фыркнула. Ангела во плоти я ему ещё припомню.

— Какие вы забавные, — сказала Писательница.

В её руке появилось длинное чёрное перо, больше похожее на магический инструмент, чем на вещь, которой вообще можно писать.

— Мне нужен только АлТаэриус.

Она указала на Риу.

Значит, пришла она за ним.

— Что он тебе сделал?

— Вас это не касается. Старые счёты.

Рон шагнул ближе к барьеру.

— Фу, типичная злодейка. Маска, мантия, загадочные старые счёты. Ты себя вообще видела? Или зеркало тоже решило держаться подальше?

Я прикрыла рот ладонью.

Писательница повернула к нему маску, а я воспользовалась этим и осмотрела ловушку внимательнее. Барьер окружал нас со всех сторон, сама она оставалась снаружи и внутрь не заходила. Добраться до Риу напрямую она не могла, иначе куб не имел бы смысла.

Я подошла к Лике.

— Прими облик Риу. Пусть попробует понять, где настоящий.

Лика кивнула.

— Ещё бы закрыть нас от неё…

Исаак услышал и сразу поднял ладонь.

Рон тем временем продолжал:

— А давай ты мне жизнь перепишешь? Только аккуратно. Я там, конечно, красавец, но богатства можно добавить. И роста. И сделать так, чтобы Флавия перестала бить меня по голове.

Маска окончательно повернулась к нему.

Исаак выпустил магию, и пространство внутри куба быстро затянуло плотным тёплым дымом. Через несколько секунд я уже с трудом различала тех, кто стоял рядом.

— Что?.. Ах ты гад!

Пока Писательница ругалась снаружи, лицо Лики начало меняться, а через несколько секунд рядом со мной стоял второй Риу. Сэнди почти сразу призвала ещё одного двойника.

Я посмотрела на троих и даже на секунду засомневалась, хотя прекрасно знала, кого сама только что поставила между копиями.

Настоящий Риу оглядел собственную маленькую армию.

— Господи, серьёзно? Ладно. Мерзко, но сработать может. Когда заговорю, пусть повторяют. И не заставляйте меня нести какую-нибудь хрень.

Дым уже начинал редеть, а барьер по-прежнему никуда не делся.

Когда Писательница снова увидела нас, она замерла.

— Что за хрень?..

Три одинаковых Риу смотрели на неё изнутри куба.

— Думаете, это вас спасёт? — Она вскинула перо. — Тогда перепишу всех.

Магия вспыхнула вокруг него и потянулась сразу к трём одинаковым целям. Над их головами начали появляться строки, но слова распадались раньше, чем успевали сложиться во что-то связное.

— Ты не можешь выбрать цель, — сказал настоящий Риу, а две копии повторили за ним почти одновременно. — Перо цепляется за всех троих.

Писательница резко перевела перо на крайнего слева. Текст над его головой успел собраться в несколько слов и тут же рассыпался, когда она передумала и дёрнула рукой в сторону другого.

— Писатель должен понимать, кого переписывает, — продолжили трое. — А ты сейчас даже не знаешь, кто перед тобой.

— Заткнитесь!

Она снова попыталась выбрать цель. Чем дольше металась между ними, тем хуже слушалось перо: строки рвались, отдельные слова вспыхивали в воздухе и исчезали, не успев ничего изменить.

— Сомневаешься — теряешь фокус, — добавил Риу. — Ты сама мешаешь своей магии.

Писательница выругалась и швырнула перо на землю. Оно ударилось о камень, отскочило и погасло. Через несколько секунд она всё-таки подняла его обратно, но руки уже заметно дрожали.

— Думаете, я на этом остановлюсь?

— Сначала разберись, до кого именно пытаешься добраться, — ответили три Риу.

Я снова посмотрела на барьер.

Мы сбили ей фокус и выиграли время, но долго так продолжаться не могло. Дым почти рассеялся, Лика удерживала чужой облик, Сэнди — призыв, Исаак уже потратился на завесу, а куб всё ещё запирал нас внутри.

И у меня была способность, которая вроде бы предназначалась именно для таких вещей.

Я вытянула руку и попыталась призвать эфирное оружие. Красные искры собрались вдоль пальцев, в ладони появился бледный контур клинка, но форма продержалась всего несколько секунд и рассыпалась.

Да что за хрень? Уже второй день одно и то же. Мана была, с ног я не валилась, сил на такую попытку точно хватало.

Значит, дело было не в истощении.

Я попробовала снова.

Нужно было разрушить барьер, вытащить Риу и вывести остальных, желательно никого при этом не покалечив. В ладони вспыхнуло несколько красных искр и почти сразу погасло.

Я уставилась на пустую руку, чувствуя, как раздражение постепенно переходит уже на саму себя.

Опять.

Каждый раз происходило одно и то же. Я пыталась вызвать оружие и одновременно решить, куда ударить, кого не задеть, что окажется за барьером и насколько сильно вообще можно размахнуться. Хотелось сначала предусмотреть последствия, а потом уже что-нибудь ломать.

Эфиру, похоже, мои старания были совершенно безразличны.

Писательница снова подняла перо. Трое Риу пока ещё сбивали ей концентрацию, но дым почти рассеялся, а Лика и Сэнди не могли держать копии бесконечно.

На плечо легла рука.

— Давай уже, — негромко сказал Калем. — Рубани эту дешёвку. Можешь для начала барьер, если совесть мешает. Большой двуручный меч, один нормальный удар — и мы снаружи.

Он говорил так, будто предлагал выбрать соус к мясу.

Я повернула к нему голову.

— Двуручный меч?

— А почему нет?

Я уже собиралась объяснить, куда именно он может засунуть эту замечательную идею, когда Писательница сорвалась:

— Ладно! Не получается через него — займусь вами.

Она повернулась ко мне.

Перо вспыхнуло, и по коже сразу прошёл холод.

Теперь цель у неё была вполне конкретная.

— Может, сделать тебя инвалидом? — произнесла она спокойно, будто перебирала подходящие варианты.

Перед ней начали складываться строки.

Я не успела прочитать ни одной. В голове осталось только понимание, что сейчас эта тварь действительно что-то со мной сделает, и времени на правильный удар больше нет.

Эфир вспыхнул в ладони сам.

Рукоять резко ударила в пальцы, следом появился длинный тяжёлый клинок. Я едва успела перехватить его второй рукой, когда вес потянул оружие вниз.

Ну спасибо, Калем.

Писательница продолжала писать. Я размахнулась и ударила по барьеру.

Лезвие прошло сквозь него почти без сопротивления. Полупрозрачная стена лопнула и рассыпалась светящимися осколками, а меч по инерции ушёл дальше.

Крик я услышала раньше, чем поняла, что произошло.

Писательница отшатнулась. Перо вместе с отсечённой кистью упало на камень, несколько раз перевернулось и погасло. На полу быстро расползалась кровь.

Меч исчез у меня в руках.

Я смотрела туда, где лежала кисть, и никак не могла отвести глаза. Пальцы задрожали, пришлось сжать кулаки, но дрожь только перешла выше.

Я хотела разбить барьер.

Только барьер.

Теперь Писательница орала, прижимая повреждённую руку к себе, а меня начинало мутить от одного вида крови. Я знала, что ещё секунду назад сама размахнулась этим мечом, и совершенно не помогало то, что она собиралась переписать мне жизнь.

Пульс грохотал в ушах. Ноги вдруг стали подозрительно ненадёжными.

— Ты ж моя умница, — раздался рядом голос Риу.

Я даже не успела повернуться. Перед глазами потемнело, пол качнулся, а внутри будто разом выключили всё, что ещё держало меня на ногах. Только сейчас стало понятно, сколько силы оружие забрало за один удар.

Что со мной, чёрт возьми?

Последним я увидела Риу рядом с Писательницей. Вокруг неё уже смыкалось знакомое зелёное свечение магических кандалов.

Потом всё исчезло.

*От лица Калема*

Рэйвен отключилась почти сразу после того, как исчез меч. Риу оказался ближе всех и успел подхватить её раньше, чем она ударилась головой о камень.

Несколько секунд никто не двигался. Писательница орала где-то сбоку, её отсечённая кисть вместе с пером лежала на камне, зелёные кандалы уже стягивали ей руки, а Рэйвен совершенно без сознания висела у Риу на руках.

— Бля, — выдохнул Рон. — Она вообще живая?

Я подошёл к Риу.

— Положи её.

— Я прекрасно умею держать людей, Калем.

— А я хочу проверить, что с ней.

Спорить он не стал. Мы уложили Рэйвен на спину, и я присел рядом. Дышала она ровно, хотя лицо стало непривычно бледным. Пульс на шее был быстрым.

Сэнди опустилась с другой стороны.

— Рэйвен? Эй, слышишь меня?

Никакой реакции.

Лика стояла рядом, сцепив руки перед собой.

— Она просто в обмороке, да?

— Похоже на откат от Эфира, — ответил Риу.

Я посмотрел на него.

— Она говорила, что маны хватает.

— Мана у неё и сейчас есть. Проблема в том, как она вызвала оружие.

Он положил пальцы Рэйвен на висок. По коже на мгновение прошло фиолетовое свечение.

— Она почти не умеет работать с Эфиром через оружие, а сейчас выдернула из себя огромный двуручный меч одним рывком и сразу вложилась в удар. Организм за такое обычно благодарностью не отвечает.

— Что делать?

— Пока ничего. Пусть лежит. Когда очнётся, не давайте сразу вставать. Скорее всего, будет слабость, головная боль, может сводить мышцы.

— Долго она так пролежит?

— Скорее всего, недолго. Если через час не очнётся, тогда уже буду искать повреждение, а не обычный откат.

Сэнди поправила Рэйвен волосы, убрав их с лица. Лика после ответа немного расслабилась, хотя продолжала смотреть на неё так, будто могла разбудить одним взглядом.

Рон тем временем осторожно покосился в сторону Писательницы.

— А с этой что делать?

— Ничего, — сказал Риу. — Сейчас она безопаснее табуретки.

— Раз уж она безопаснее табуретки, может, наконец расскажешь, кто она и зачем ей понадобился ты? — спросил я.

Риу тяжело вздохнул.

— Я уже сказал. Писательница. Сильная, злопамятная и теперь немного менее симметричная, чем была десять минут назад.

— Я не про руку.

— А я, как видишь, старательно отвечаю на другой вопрос.

— Вижу.

Он даже не пытался скрыть, что продолжения не будет.

Я снова посмотрел на Рэйвен.

— Этот удар настолько тяжёлый для неё только потому, что она не умеет пользоваться оружием?

— В основном. Она сегодня впервые нормально удержала такую форму и сразу врезала ею на полном импульсе. Пока Рэйвен вызывает оружие так, будто вытаскивает его собственными нервами.

Риу ненадолго замолчал, глядя на неё.

— А потенциал у Эфира намного выше. Эти барьеры для него вообще мелочь. При нормальном контроле им вещи куда серьёзнее ломать можно. Вплоть до миров, если манооружейник достаточно силён.

Я поднял на него глаза.

Риу встретился со мной взглядом и почти сразу отвернулся.

Когда-то он уже говорил про выход. Тогда информации было мало: способ существует, связан со способностью одного из нас, управлять этой способностью тяжело, а сама она слишком близка к разрушению.

Теперь Рэйвен получила Эфир, который разрушал чужую магию и, по словам самого Риу, потенциально мог ломать даже миры.

Если связать это с его старым объяснением, кандидатов оставалось немного.

— Что? — спросил Риу.

— Ничего.

Он прищурился.

— У тебя лицо стало неприятно умным.

— Спасибо.

— Не благодари.

Я не стал продолжать. Даже если догадка была правильной, сейчас Риу всё равно ничего не скажет. Рэйвен лежала без сознания, до следующего Испытания оставалось несколько часов, а нормального снаряжения у нас по-прежнему не было.

Сначала стоило хотя бы закончить то, ради чего мы сюда пришли.

С Писательницей Риу разобрался сам. Что именно произошло после появления кандалов, я не спрашивал. Через несколько минут мы снова двинулись к нужной лавке, а Рэйвен пришлось нести.

Риу сразу взял её на руки. Я предложил сменить его по дороге, но он только покачал головой.

— Справлюсь.

Больше я не предлагал.

До нужной лавки добрались без новых сюрпризов. Рэйвен так и не очнулась, поэтому её уложили на широкую скамью у стены, Сэнди свернула одну из курток и подложила ей под голову, а Лика осталась рядом следить за её состоянием. Мы с остальными пошли за Риу вдоль стеллажей, пока он быстро собирал всё, что считал пригодным для минус пятидесяти.

Одежда выглядела странно. Куртки, штаны, перчатки и обувь по форме ничем особенным не отличались, зато материал я не узнавал: плотный, многослойный и при этом гораздо тоньше любой нормальной зимней экипировки. Подкладка уже на ощупь казалась тёплой, хотя вещи просто лежали на полке.

Рон покрутил одну из курток в руках.

— И это на минус пятьдесят?

— В том числе.

— А чего она такая тонкая?

— Потому что нормальные цивилизации давно придумали способы утепляться лучше, чем нашивать на человека три шкуры подряд.

Сэнди сжала пальцами край рукава.

— А магией нельзя просто греться?

Риу на секунду задержался с ответом.

— В этом мире обычно так и делают.

Я поднял голову.

— Обычно?

Он бросил на меня короткий взгляд.

— На вас такие заклинания будут работать плохо.

Разговоры вокруг стихли.

— В смысле? — Рон положил куртку обратно.

— Согревающее заклинание нужно закрепить на теле, а с вами местная магия иногда ведёт себя так, будто не понимает, куда её вообще пытаются прицепить.

— Почему? — спросила Сэнди.

Риу потянул с полки ещё одну куртку.

— Потому что вас сюда пустили не совсем обычным способом.

— И что это значит? — спросил я.

— Испытания протащили вас сюда через собственную систему. Физически вы здесь: можете есть, спать, ломать мебель и действовать мне на нервы. Но магическая связь с этим миром у вас неполная, поэтому часть заклинаний, рассчитанных на местных, держится на вас через одно место.

Рон нахмурился.

— «Неполная» — это как?

Риу посмотрел на него.

— На холоде замёрзнешь одинаково полно, обещаю.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Для сегодняшней задачи тебе достаточно знать, что прямой магический обогрев ненадёжен.

Формулировку про неполную связь я запомнил, но вытаскивать из него продолжение сейчас не стал.

Сэнди снова потрогала ткань.

— Тогда почему одежда работает? Тут же тоже магия.

— Потому что куртке не нужно колдовать на вас. Заклинания встроены в материал: он удерживает и распределяет тепло вокруг тела, а кто именно его надел, неважно. Такой одеждой пользуются и другие существа, на которых обычный обогрев действует плохо.

— То есть в ней мы не замёрзнем?

— Замёрзнете, если решите, что одежда делает вас бессмертными. При минус пятидесяти она даст намного больше времени, чем земная, но мороз никуда не исчезнет. Следите за руками, ногами и лицом, двигайтесь и при первой возможности ищите укрытие.

Рон посмотрел на куртку уже с меньшим энтузиазмом.

bannerbanner