Читать книгу 7 июля (Бланш Блейк) онлайн бесплатно на Bookz (50-ая страница книги)
7 июля
7 июля
Оценить:

5

Полная версия:

7 июля

— Ничего хорошего. Те, кого возвращали, потом всё равно умирали. Иногда почти сразу.

Пока я говорил, в голове крутилась одна мысль: пусть только не цепляется за это как за выход. Пусть разозлится, пошлёт Источник, Магистров и меня вместе с ними. Это я как-нибудь переживу.

Рэйвен не отводила взгляда.

— Почему они умирали?

— Насколько я знаю, из-за баланса. Если смерть уже произошла, её нельзя просто отменить без последствий. Возвращаешь одного — цена появляется где-то ещё. И заранее узнать её обычно нельзя.

Она надолго замолчала. Плакать перестала, зато выражение лица мне не понравилось ещё сильнее.

Она считала. Искала вариант.

— А все желания так работают?

— Не знаю. Некоторые исполняются почти без последствий. Другие заканчиваются плохо. Где проходит граница, я тебе не скажу.

— Потому что не хочешь?

— Потому что не знаю.

На этот раз это была чистая правда.

Рэйвен опустила взгляд, потом неожиданно подошла ближе и уткнулась лбом мне в грудь.

Я застыл.

С людьми подобные ситуации раньше решались довольно просто: я старался в них не попадать.

Рэйвен, как обычно, испортила удобную систему.

Несколько секунд я вообще не понимал, куда деть руки, а потом осторожно положил ладонь ей на голову.

— Не загадывай воскрешение.

Она не ответила.

— Серьёзно. Не надо.

Просьба прозвучала жёстче, чем я собирался. Мне уже было плевать, как её желание повлияет на Испытания, мой план или шансы выбраться отсюда. Я не хотел однажды увидеть её среди тех, кто получил желаемое, а потом успел пожить ещё несколько дней.

Рэйвен слабо качнула головой, не отстраняясь.

— Ты сам говорил, что манооружейники ещё ни разу не доходили до конца. С чего я вообще решила, что у меня получится?

— Потому что кто-то когда-нибудь всё равно будет первым.

— А если я не хочу быть первой?

Она несильно стукнулась лбом мне в грудь.

— Почему никто вообще не спрашивает, чего мы хотим? Может, я хочу домой. Просто домой, и всё.

Я провёл ладонью по её волосам, скорее машинально.

— Понимаю.

Рэйвен тут же подняла голову.

— Нет, не понимаешь.

— Наверное. Но представить могу.

Она снова прижалась лбом к моей груди и тихо выдохнула. Через несколько секунд послышалось что-то среднее между всхлипом и коротким смешком.

Я поймал себя на том, что от одного этого звука стало легче.

Не лучший признак.

— Назад дороги сейчас нет, — сказал я. — Остаётся идти дальше.

Мне хотелось добавить, что она не будет идти одна.

Я промолчал. Обещания из моих уст и без того стоили недорого.

Рэйвен прижалась сильнее, и после этого продолжать делать вид, что я просто неловко держу ладонь у неё на голове, стало совсем глупо. Я осторожно обнял её.

Это ощущалось непривычно. Мне хотелось, чтобы она снова начала спорить, материться и смотреть на меня так, будто ещё одна реплика — и я отправлюсь знакомиться с ближайшей стеной. Это означало бы, что она хотя бы немного пришла в себя.

При этом отпускать её сейчас тоже не хотелось.

Я уже собирался сказать, что с поддержкой она выбрала крайне неудачного человека, но Рэйвен опередила:

— Ты сейчас опять предложишь мне пойти к друзьям посовещаться?

Я усмехнулся.

— Мысль была.

— Не надо.

Я посмотрел вниз.

— У тебя друзья для таких вещей подходят лучше.

— А ты мне кто?

На этот раз я не нашёл ответа сразу.

Рэйвен слегка отстранилась, чтобы посмотреть на меня.

— Не друг?

Вариантов уйти от вопроса было полно. Пошутить, перевести тему, сказать что-нибудь неприятное и заставить её самой отступить. Обычно я именно так и делал, когда разговор подходил близко к вещам, которые предпочитал не определять словами.

Сейчас не захотелось.

— Похоже, что друг, — сказал я.

Она некоторое время смотрела на меня, будто проверяла, не последует ли привычная издёвка.

Не последовала.

— Я знаю, что ты не человек. Уже не человек, — поправилась она. — Но чувства у тебя никуда не делись. Просто побудь здесь, ладно? Не говори ничего.

— Это уже сложнее.

Рэйвен посмотрела на меня исподлобья. Я поднял свободную руку.

— Всё, молчу.

На этот раз действительно замолчал.

Через несколько минут перестал следить за временем. Рэйвен постепенно успокоилась: дыхание выровнялось, дрожь прошла, но отходить она не спешила.

Я тоже.

Впервые за долгое время не хотелось просчитывать следующий час, завтрашний день или очередное Испытание. Рядом стояла Рэйвен, и пока этого было достаточно.

Что само по себе выглядело подозрительно.

— Все Испытания цикличны, да? — первой нарушила тишину Рэйвен.

По голосу было понятно, что она немного пришла в себя. А значит, снова начала думать.

Опасная стадия.

— Не все. Многие.

Она помолчала.

— А отсюда точно нет выхода? Если все Избранные умрут, что тогда будет?

Я напрягся.

— Ты решила наверстать все вопросы сразу?

— Отвечай.

— Для Избранных выхода нет. Остальные могут покинуть особняк когда захотят.

Рэйвен нахмурилась, явно продолжая что-то складывать у себя в голове.

— А если я дойду до конца и попрошу вернуть время назад? Они смогут?

Я не ответил сразу, и этого ей хватило.

— Не знаешь?

— Не знаю.

— Поняла.

Она сказала это спокойно, но мысль явно никуда не делась.

— А если все Избранные погибнут?

— Испытания завершатся.

— И всё?

Я посмотрел на неё.

— Вас сожгут в общей яме. Без имён и похорон. Для системы вы будете очередной неудачной группой.

Лицо у неё изменилось.

— Такое уже было?

— Чтобы погибли все — нет. И я бы предпочёл сохранить эту статистику.

— Я не собираюсь проверять. Мне нужно понимать, что вообще возможно.

— Всего ты всё равно не узнаешь.

— Тогда достаточно, чтобы не сдохнуть из-за того, что кто-то решил утаить половину правил.

Рэйвен наконец отстранилась, хотя далеко не отошла. На лице ещё оставались следы слёз, зато взгляд снова становился привычным: цеплялся за детали, искал связи и уже явно строил что-то, о чём я пока не знал.

— И я уверена, что ты знаешь больше, чем рассказываешь.

— Смелая догадка.

Она проигнорировала.

— Мне нужен ты.

Нежность закончилась быстро. Вернулась Рэйвен.

— В каком качестве?

— В полезном.

Я усмехнулся.

— Хочешь меня использовать?

Вопрос звучал особенно нелепо с учётом того, чем я сам занимался всё это время.

Рэйвен не ответила сразу.

— А ты меня не используешь?

Я некоторое время всматривался в её лицо, пытаясь понять, знает она что-то конкретное или просто наконец сложила несколько очевидных вещей.

— У нас обоих есть свои причины держаться рядом.

— Выкрутился.

— Я даже не особенно старался.

Она скрестила руки на груди.

— Я знаю, что твои цепи разрушаются эфирным оружием.

На этот раз я действительно застыл.

— Откуда?

— Флавия рассказала. В тренировочном зале, почти сразу после того, как сюда пришла.

Я ведь специально просил её молчать. Видимо, именно поэтому она и решила сообщить всё первой же манооружейнице, до которой добралась.

Огненная катастрофа в короне.

— И что ты предлагаешь?

— Сделку.

Рэйвен продолжила:

— Я снимаю с тебя цепи. Ты в ответ рассказываешь мне всё, что знаешь об Испытаниях и о том, как отсюда выбраться. Без привычного «потом», без половины ответа и без загадочных рож.

— Загадочные рожи в условия не входят.

— Риу, не начинай.

Я поднял руки.

— Продолжай.

— Всё. Это вся сделка.

Очередной договор с манооружейником. Такие истории у меня уже были. Люди обещали одно, находили лазейку, вытягивали всё, что могли, а потом искренне удивлялись, почему я перестал верить формулировкам вроде «мы же договорились». Но Рэйвен сейчас не выглядела человеком, который пытался поймать меня на слове. Она уже решила, чего хочет, и ждала только моего ответа.

— Вообще-то эфирное оружие не такая уж редкость, — сказал я, хотя сам слышал, насколько жалко это звучит.

Рэйвен посмотрела на меня.

— Тебе подойдёт только оружие манооружейника.

Вот дерьмо. Флавия, молись, чтобы я не встретил тебя в ближайшие пару часов.

— Значит, подготовилась.

— Я много читаю.

— Заметил.

Рэйвен протянула руку.

— Согласен?

Я посмотрел сначала на неё, потом на собственные запястья.

По-хорошему, сейчас следовало обсуждать условия. Уточнять, что именно означает «всё», где заканчиваются мои знания, что я имею право оставить при себе и каким образом мы будем определять выполнение сделки.

Вместо этого я сказал:

— Согласен.

Рэйвен подошла ближе и взяла меня за руку. Кандалы сразу вспыхнули зелёным. Я невольно замер.

За несколько веков я успел привыкнуть к ним настолько, что почти перестал замечать постоянное давление на магию. Они ограничивали каждое серьёзное заклинание, напоминали о себе стоило потянуть силы больше положенного и постепенно стали чем-то привычным, хотя привычнее от этого не становились.

Рэйвен посмотрела на цепь.

— Я могу снять её сейчас.

Я перевёл взгляд на неё.

— Ты даже не потребуешь сначала выполнить мою часть?

— Мы договорились.

— Рэйвен, это отвратительный способ заключать сделки.

— Поздно учить меня деловой хватке.

И прежде чем я успел придумать ещё хотя бы одну причину остановить её, Рэйвен коснулась цепи. Пальцы сомкнулись на металле, недоступном любому обычному человеку. По звену прошла тонкая трещина, за ней вторая, и через несколько секунд оно рассыпалось серым пеплом прямо у неё в руке. Зелёное свечение ещё немного держалось вокруг моего запястья, затем погасло.

Я смотрел на место, где только что была цепь, и осторожно потянулся к собственной магии. Сила отозвалась сразу, непривычно легко. Исчезло постоянное давление, которое годами останавливало любое заклинание, стоило взять чуть больше дозволенного. Я попробовал снова, на этот раз сильнее, почти ожидая знакомого сопротивления, но магия послушно пошла следом.

Несколько секунд я продолжал проверять предел, хотя уже после первой попытки всё понял.

Свободу я представлял сотни раз. Обычно в этих фантазиях её приходилось вырывать, покупать, заслуживать, обходить чужие запреты или добиваться после десятков лет расчётов.

Рэйвен просто взяла и сняла цепь.

— Надеюсь, ты хотя бы рад, — пробормотала она и отвела взгляд.

Если бы она знала.

Я ведь собирался привести её к этому сам. Постепенно выдать нужную информацию, дождаться момента, когда мои знания станут ей достаточно необходимы, позволить узнать про цепи и в итоге предложить обмен на собственных условиях.

План казался неплохим.

До тех пор, пока Флавия не вывалила ей половину нужной информации, а Рэйвен не пришла ко мне сама и не сняла кандалы ещё до того, как получила что-нибудь взамен.

Хотелось спросить, понимает ли она вообще, насколько это неразумно. Почему не потребовала клятву? Почему не заставила меня сначала выполнить свою часть? Почему решила, что одного моего согласия достаточно?

Я ничего этого не спросил. Наверное, потому что ответ мог понравиться мне больше, чем следовало.

Я подошёл к ней и обнял раньше, чем успел передумать.

— Эй, осторожнее! — Рэйвен упёрлась ладонями мне в грудь. — Ты мне рёбра переломаешь, освобождённая катастрофа.

Серьёзно вырываться она не стала.

— Спасибо.

Одно слово для нескольких веков рабства звучало почти нелепо, но ничего лучше я не нашёл.

Я немного ослабил хватку.

— Я твой должник.

Рэйвен могла оставить цепи на мне и сначала выжать из сделки всё, что ей нужно: потребовать гарантии, клятву, информацию, хотя бы заставить выполнить мою часть прежде, чем браться за свою. Вместо этого она просто поверила договорённости и сняла их сразу. Можно было списать это на доверчивость, но мысль о том, что она всё-таки решила поверить именно мне, нравилась куда больше, чем следовало.

Я отпустил её и снова посмотрел на собственные руки. Цепи исчезли, но были лишь частью того, что я задумал, а вспоминать сейчас о втором плане совершенно не хотелось.

Магистры были уверены, что понимают, чем закончится история нынешних Избранных. Рашну, вероятно, тоже. Для них это была очередная группа, которую система рано или поздно дожмёт теми же способами, что и предыдущих.

В одном я почти соглашался с ними: эта группа действительно должна стать последней. Только причина будет другой.

Им по-прежнему нужен был определённый всплеск. Они веками получали его одним способом: страх, отчаяние, ненависть, потеря. Рабочая схема, если не считать того, сколько людей она перемолола.

После последних дней я всё меньше верил, что другого пути нет.

На сегодня открытий и без того хватало.

Магистрам это вряд ли понравится.

Переживут.

— После такого я обязан записать твой подвиг в летописи, вставить в золотую рамку и заставить школьников учить наизусть. Проси что хочешь.

— Просто помогай, чем сможешь, — устало сказала Рэйвен. — Больше ничего не надо.

Голос всё ещё оставался глухим. Совсем недавно она рыдала у меня на груди, а теперь уже пыталась собрать себя обратно и вернуться к делу.

— Я бы пошутила про верного пёсика, но башка вообще не работает.

— Могу начать вилять хвостом.

— Только этого не хватало. И отпусти меня уже. Если кто-нибудь зайдёт…

Я разжал руки, хотя делать этого не хотелось.

Рэйвен выглядела немного живее. Усталость никуда не делась, глаза покраснели после слёз, на щеке остался размазанный след крови с ладони, но в выражении лица постепенно возвращалось знакомое упрямство. У меня происходило обратное: после веков с кандалами всё ощущалось непривычно ярко. Магия больше не упиралась в ограничения, Рэйвен всё ещё стояла рядом, а настроение почему-то отказывалось возвращаться в привычное состояние.

Последнее раздражало сильнее всего.

— Если с прошлым уже ничего не сделать, надо хотя бы не проебать то, что ещё можно изменить, — пробормотала Рэйвен и начала ходить по залу. — Следить за Испытаниями, думать наперёд, не давать остальным творить хрень… Хотя кто мне вообще дал право ими командовать?

— Кажется, ты сама.

— Удобно.

Я машинально потёр запястье. Цепей уже не было, но тело ещё ждало знакомого сопротивления каждый раз, когда я касался магии.

— Всё ты всё равно не просчитаешь.

— Знаю. Но здесь ошибка может закончиться трупом. Меня такой способ обучения не устраивает.

Она прошла ещё несколько шагов и остановилась.

— А с мамой… — На последнем слове голос всё-таки дрогнул. Рэйвен несколько секунд смотрела в пол. — Я сейчас ничего не сделаю. Вообще ничего. Значит, если буду дальше только об этом думать, то сама где-нибудь сдохну. Ей от этого точно лучше не станет.

Она помолчала и добавила уже тише:

— Тем более это не совсем неожиданно. После брата она и так держалась еле-еле. Потом ещё всё остальное… Я просто надеялась, что она как-нибудь вытянет.

Несколько минут назад Рэйвен едва могла произнести слово «мама». Теперь она старательно загоняла всё произошедшее туда, где оно не будет мешать следующему шагу.

Способ был мне знаком.

— Быстро ты собралась.

Она посмотрела на меня.

— А что мне делать? Сесть в углу и реветь до следующего Испытания?

— Я не это имел в виду.

— Тогда всё нормально.

Нет, не нормально. Но продолжать я не стал.

Рэйвен подошла к кафедре и пролистала книгу до страницы с только что закончившимся Испытанием.

— Кстати, что это было про горячий пол? Он был ледяной.

Я подошёл ближе.

— Это писал не я.

Она ткнула пальцем в страницу.

— Почерк твой.

— Шаблон. Система использует стандартную запись. В этот раз я только передал вам дополнительную информацию до начала.

— То есть часть книги вообще заполняется сама?

— Да.

Рэйвен ещё немного изучала страницу, потом закрыла книгу.

— За нами сейчас кто-нибудь следит?

— Нет. Наблюдение работает внутри Испытаний. В самом особняке его нет.

Она бросила на меня короткий взгляд, но ничего не сказала. После всего, что выяснилось за последние дни, верить мне на слово было необязательно.

Рэйвен повернулась к порталу.

— А их кто открывает?

— Автоматическая система.

— Они же всё равно откуда-то берут магию.

— Разумеется.

— Значит, должен быть источник питания.

— Есть. Только до него ты не доберёшься. Он находится вне этого мира.

Она задумалась, потом снова посмотрела на меня.

— Раз уж я сегодня устроила допрос: какой у тебя вообще класс магии?

Вопрос задел неприятнее, чем должен был. Иногда я забывал, сколько обычных для живого мага вещей ко мне больше не относилось.

— Сейчас никакого чёткого. Был раньше, пока я не стал тем, чем являюсь теперь. У духов магия устроена иначе, поэтому я могу пользоваться заклинаниями из разных школ.

— Звучит удобно.

Я посмотрел на неё.

— И всё?

— А что ещё? Никаких рамок, магии до хрена, живёшь веками, но хотя бы не бессмертный. Вполне нормальный набор.

— Последний пункт особенно утешает.

Рэйвен хмыкнула.

Из коридора донёсся знакомый стук каблуков, и через несколько секунд в зал вошла Флавия.

— Нужна Рэйвен. Исаак запутался в тренировочных лентах, они затягиваются. Самостоятельно уже не выберется.

Рэйвен сразу повернулась к ней.

— Как он вообще умудрился?

— Пытался продемонстрировать «грацию кошки».

Флавия на мгновение прикрыла глаза.

— Получилась картошка. Сейчас уже не смешно: если ленты не разрезать, он начнёт задыхаться.

— Пошли.

Слишком удачная случайность на фоне её отношения к брату невольно заставила меня задуматься. Но если Флавия действительно решила бы подтолкнуть Исаака к смерти, удушение тренировочными лентами было бы оскорбительно нелепым способом даже для семейной вражды длиной в восемьдесят лет.

А вот разговор о моих цепях я ей ещё припомню. Я специально просил её молчать, и каким-то чудом именно эта информация добралась до Рэйвен почти сразу после знакомства.

Терпеть я умел.

Мы вышли из Зала. Я уже собирался свернуть к библиотеке: Флавии нужна была Рэйвен, Исаака спасали без моего участия, а значит, можно было наконец остаться одному и проверить, что именно изменилось после снятия кандалов.

— Ты куда?

Я остановился.

— В библиотеку.

— Я тебя ещё не отпустила.

Цепи сняли совсем недавно, а распоряжаться моими передвижениями уже нашёлся новый желающий.

— Ты всегда можешь прийти туда сама. Я обычно обитаю между полками и пугаю редких посетителей.

— Ладно. Я скоро вернусь. Только никуда не исчезай.

Она ушла вслед за Флавией, не дожидаясь ответа.

Я проводил их взглядом.

Вообще-то исчезнуть я как раз собирался.

Не назло ей и не ради какого-то великого плана. Мне просто хотелось проверить свободу там, где раньше начинались запреты: переместиться дальше дозволенного, взять больше магии, сунуться туда, куда несколько часов назад даже пытаться было бессмысленно.

После нескольких веков ограничений желание немедленно проверить каждый бывший запрет выглядело вполне естественно.

Разумным оно от этого не становилось.

Не успел я толком решить, с чего начать, как пространство дёрнуло меня прочь и выбросило в Зал Комиссии.

Почти пустой. Несколько магистров всё ещё сидели на своих местах и, судя по лицам, моему появлению не обрадовались.

А я — наоборот.

Семьдесят лет взаперти никуда не делись только потому, что дверь однажды открылась. Я прекрасно помнил, кто наблюдал, кто соглашался, кто предпочитал не вмешиваться и кому всё это казалось вполне допустимой мерой. Теперь хотя бы кандалы больше не мешали выразить своё отношение.

Самое время немного наверстать упущенное.

Готовьтесь, пупсики. Я зол, свеж, прекрасен и теперь без намордника.

Магистр Грин первым поднялся со своего места и направился ко мне. Он вообще реагировал быстрее остальных, обычно потому, что успевал подумать раньше, чем кто-нибудь хватался за посох.

— АлТаэриус? Что ты здесь забыл? Испытание давно закончилось.

Я ничего не ответил, только поднял руки.

Пустые запястья.

Грин остановился. Несколько секунд смотрел на них, потом перевёл взгляд на меня.

— Та манооружейница тебя освободила?

К нам уже подтягивались остальные. Знакомые лица, которые я видел достаточно долго, чтобы помнить, кто голосовал за очередное ограничение, кто промолчал, а кто считал цепи удачным способом решить любую проблему со мной.

Посохи появились у них в руках почти одновременно.

Какая неожиданность.

— Ну что, страшно? — спросил я.

Линда направила на меня кристаллический посох, и вокруг навершия уже начала собираться мана.

— Ты опасен.

— И поэтому вы решили меня убить? Я ведь пока даже ничего не сделал.

— Пока! — рявкнул Жан.

Стоило чему-нибудь выйти из-под контроля, как разговоры о правилах, разумности и высших целях быстро заканчивались. Оружие работало понятнее.

— Как эта девчонка вообще посмела тебя освободить?! — Линда стиснула посох. — Убить её мало!

На этом веселье закончилось.

— Рэйвен не трогайте. Если с ней что-нибудь случится из-за вас, головы поотрываю.

Линда дёрнулась, хотя я даже не сдвинулся с места.

— Успокойтесь, — вмешался Грин. — Он никого не атаковал и не пытался скрыть, что кандалы сняты. Пока оснований считать его врагом нет.

От Грина я другого и не ожидал. Он терпел этих идиотов примерно с тем же удовольствием, что и я, просто предпочитал заседания, голоса и документы.

Иногда это даже приносило пользу.

Несколько посохов опустились. Линда свой не убрала.

— Он не должен оставаться без ограничений. Кандалы нужно вернуть.

Она начала читать заклинание.

Я посмотрел на запястья.

Любопытно.

По коже прошёл слабый зелёный контур. На мгновение вернулось знакомое ощущение тяжести, но свет почти сразу задрожал и рассыпался.

Линда уставилась на мои руки.

— Почему не работает?

— Потому что эта дрянь одноразовая. А вы, казалось бы, Магистры. Могли бы и знать. Или у вас теперь титул вместо мозга выдаётся?

Я сделал шаг вперёд, и несколько человек отступили.

Это мне понравилось.

— К тому же Рэйвен просто сняла бы их снова. Я ей нужен как источник информации, а вам, как ни неприятно это признавать, тоже. Поэтому прежде чем кого-нибудь убивать, попробуйте хотя бы проверить, не понадобится ли он вам завтра.

Жан прищурился.

— Ты нам угрожаешь?

— Объясняю причинно-следственную связь. Бесплатно. Для вас почти благотворительность.

— Хватит, — перебил Грин, пока Жан не успел завестись сильнее. — Кандалы сняты. Допустим. Но это не отменяет того, что происходит за пределами этого мира.

Я посмотрел на него.

— Переговоры с Рашну снова ни к чему не привели, — продолжил он. — Условия прежние. Мост на Землю закрыт, и сам он его не откроет.

Знакомая формулировка. Они уже не первый раз приходили к нему практически с одним и тем же предложением и почему-то продолжали удивляться одинаковому ответу.

— Может, на следующий раз попробуете предложить ему что-нибудь новое?

Жан нахмурился.

— Ты прекрасно знаешь, что нам нужно.

— К сожалению.

Грин не отвёл взгляда.

— Теперь ты свободен. Что собираешься делать? Эти Избранные уже здесь, Испытания идут. Если группа действительно последняя, другого шанса получить нужный всплеск может не быть.

В одном мы с ними почти соглашались: нынешняя группа должна стать последней.

Только конец этой истории я представлял иначе.

Для Магистров схема оставалась прежней. Достаточно боли, страха и потерь, потом нужное состояние и в конце тот самый выброс маны, ради которого всё это существовало. Рабочий метод, если людей заранее записать в расходный материал.

Рашну такая логика давно не устраивала.

Меня теперь тоже.

— Я никуда не делся, Грин.

— Это не ответ.

— Другого пока не будет.

— Ты обязан содействовать.

Я усмехнулся.

— Вот это слово я особенно люблю. Несколько веков в цепях, семьдесят лет взаперти, а теперь выясняется, что у нас совместный проект.

— Речь идёт о Земле.

— Я знаю.

— Тогда помогай.

Я посмотрел на него.

— Буду.

Напряжение в его лице чуть ослабло.

— Только способ выберу сам.

Грин снова нахмурился.

Пусть.

Возможно, нынешние Избранные и правда станут последними. Если всё получится, Магистрам придётся столкнуться с неприятной для них мыслью: нужный результат можно получить, не перемалывая людей до состояния, которое они почему-то считают обязательным.

bannerbanner