
Полная версия:
7 июля
— Потому что вытащила огромный меч одним рывком и вложила в удар больше силы, чем требовалось. Это тоже слова Риу.
Логика в этом была.
Калем придержал грушу, пока она не перестала раскачиваться.
— До этого ты пыталась одновременно следить за барьером, Писательницей, нами, заранее понять, куда ударишь и что заденешь. Ничего не получалось. Потом времени на расчёты не осталось, и оружие появилось сразу.
Я посмотрела на руки.
— Потому что испугалась.
— Может быть. А может, ещё потому, что перестала пытаться контролировать всё одновременно.
— Риу бы такую формулировку не одобрил.
— Поэтому пока не будем ему её сообщать.
Я усмехнулась.
— Он знает Эфир лучше нас обоих и видел других манооружейников. А ты всё равно думаешь, что он может ошибаться?
— В выводах может любой.
Калем говорил спокойно, не пытаясь доказать, что внезапно понял мою силу лучше человека, прожившего несколько веков.
— Почему ты вообще об этом задумался?
— Чем сильнее становится твой Эфир, тем внимательнее Риу следит за тем, что ты с ним делаешь. Когда получается что-то новое, он сначала оценивает опасность.
— У него есть причины.
— Есть. Он видел, чем закончили другие, и может заранее ждать повторения.
Я отвернулась к груше.
— И что из этого?
— Пока ничего. Я бы просто не считал его ожидания доказательством того, что с тобой произойдёт то же самое.
Я ещё обдумывала его слова, когда дверь тренировочного зала открылась.
Флавия стояла на пороге с распущенными волосами и смотрела на нас сонно и недовольно.
— Вы почему не спите?
— Не получается, — ответил Калем.
— У обоих, — добавила я.
Флавия перевела взгляд на грушу.
— Сон перед Испытанием полезнее тренировки. Но если всё равно не уснёте, лучше потренируйте рукопашный бой. С ним у вас обоих так себе.
Калем слегка поднял брови.
— Обнадёжила.
— Я не для этого пришла.
Она зевнула и уже развернулась к двери.
— Только не убейтесь.
— А показать что-нибудь? — спросила я.
Флавия оглянулась.
— Калем основы знает.
Я посмотрела на него.
— Ты умеешь?
— Немного.
Флавия ушла.
— Мог бы раньше сказать, — заметила я.
— Повода не было.
Теперь был.
Мы освободили место в центре зала.
— Без магии, — сказал Калем.
— После сегодняшнего можешь не переживать.
Он встал напротив.
— Ударь.
Я ударила.
Калем отвёл мою руку и почти сразу перехватил запястье.
— Слишком заметно.
Я попробовала второй рукой, но он поймал и её.
— Освобождайся.
Дёрнуть руки на себя не получилось, поэтому я шагнула ближе и попробовала ударить коленом. Калем успел сместиться, но хватка ослабла, и я выдернула руку, толкнув его в плечо.
— Уже лучше, — сказал он.
На втором заходе я попыталась обмануть его движением плеча и ударить с другой стороны. Калем всё равно заметил, поймал руку и развернул меня мимо себя.
На третьем стало понятно, что он уже не просто показывает приёмы.
Калем дождался моего удара, ушёл от него почти в последний момент, перехватил запястье и каким-то совершенно лишним движением развернулся вместе со мной, будто без этого никак нельзя было обойтись. Отпустил ровно тогда, когда я уже потеряла равновесие, но ещё могла устоять.
Я выпрямилась и посмотрела на него.
Он выглядел слишком довольным собой для человека, который якобы просто объясняет основы.
— Ты сейчас специально выёбываешься?
Уголок его рта дёрнулся.
— Может быть немного.
Ну конечно.
В следующий раз Калем пошёл вперёд сам. Я отступила, он попытался зайти сбоку, и думать о том, какой приём использовать правильно, мне почему-то совершенно не захотелось.
Рядом висела груша.
Я схватила её обеими руками и резко толкнула ему навстречу.
Калем успел выставить руки, но тяжёлый мешок всё равно заставил его отступить на пару шагов.
Он посмотрел сначала на грушу, потом на меня.
— Это уже не совсем рукопашный бой.
— Она была рядом.
Несколько секунд Калем молчал, потом кивнул.
— Ладно. Справедливо.
На этот раз улыбнулся уже нормально.
Мы продолжили, и теперь он явно учитывал не только меня. Когда я смещалась ближе к стене или скамье, взгляд Калема на секунду уходил туда же, будто он уже ожидал очередной подлости.
Правильно ожидал.
Через несколько попыток он снова поймал мою руку, развернул меня спиной к себе и зафиксировал запястье.
— Если тебя так держат, не тяни руку прямо назад. Разворачивайся к большому пальцу, там хват слабее.
Я попробовала сразу, но не вышло.
— И шаг назад.
Я резко развернулась одновременно с шагом.
Калем оказался ближе, чем я ожидала. Спина почти упёрлась ему в грудь, одна рука всё ещё держала моё запястье, вторая лежала чуть выше локтя.
Я на секунду замерла.
Он тоже не двигался.
Его дыхание чувствовалось где-то возле виска.
Почему я вообще это заметила?
— Дальше что?
Калем отпустил локоть.
— Локтем назад.
Я сразу ударила.
Он успел отшатнуться.
— Поняла.
Мы снова разошлись.
Через несколько попыток мне удалось подцепить его ногу и толкнуть в плечо. Калем потерял равновесие и упал на мат, но успел схватить меня за руку.
Меня потянуло следом.
Я приземлилась сверху, уперевшись ладонью рядом с его головой.
Мы оба остановились.
Калем смотрел прямо на меня, и вместо следующего движения я почему-то заметила, что при таком свете его глаза выглядели гораздо светлее обычного.
Совершенно своевременное наблюдение.
— Продолжать будешь? — спросил он.
Я опомнилась и попробовала подняться, но Калем воспользовался паузой, сместился и через секунду уже сам оказался сверху, прижав моё запястье к мату.
— Поздно.
Я попыталась вывернуться. Он перенёс вес и не дал подняться.
Его лицо оказалось совсем близко.
Слишком близко для того, чтобы продолжать спокойно думать о технике.
— Всё, поняла. Слезай.
Калем задержался всего на секунду, потом отпустил руку и поднялся.
Я села, потирая запястье. Сердце стучало быстрее, чем несколько минут назад, но после такой возни это было вполне объяснимо.
Наверное.
Калем протянул мне руку. Я взялась и поднялась, и почему-то мы оба не сразу разжали пальцы.
Я первой убрала руку.
— Ещё раз?
— Давай.
Следующие несколько минут прошли спокойнее. Я уже знала, куда разворачиваться при захвате, Калем перестал останавливать каждое движение ради объяснений, а я пока больше не использовала мебель в качестве третьего участника тренировки.
Во время короткой паузы я прислонилась к стене.
— С Эфиром всё равно непонятно. Если любая ошибка может закончиться так, как сегодня, тренироваться вслепую не хочется.
— Тогда не начинай с оружия. Риу говорил, что есть другие формы, сначала узнай про них. А если вернуться к тому, что произошло сегодня, я бы попробовал замечать всплеск раньше.
— И что с ним делать?
— Не ждать, пока он станет настолько сильным, что оружие само полезет наружу. Попробовать что-нибудь небольшое, если это вообще возможно. Искру, импульс, то, что ты уже умеешь без оружия.
— А если станет хуже?
— Значит, теория не работает.
Я посмотрела на него.
— Научный подход уровня «потрогай и посмотрим».
— Зато результат будет понятен сразу.
— Риу оценит.
— Поэтому сегодня ничего не проверяем. Ты несколько часов назад была без сознания.
С этим я спорить не собиралась.
Мы снова отошли в центр зала.
На этот раз Калем пошёл первым. Я ушла от захвата, толкнула его в плечо, он поймал руку, но теперь я уже знала, куда разворачиваться, и освободилась почти сразу.
Калем кивнул.
— Запомнила.
— Я обучаемая.
— Заметил.
Усталость никуда не делась. Через несколько часов нас всё ещё ждал ледяной континент, с Эфиром предстояло разбираться почти с нуля, а Риу по-прежнему знал больше, чем рассказывал.
Но руку Писательницы я хотя бы перестала видеть каждый раз, когда закрывала глаза.
Мы продолжили тренировку.
Через какое-то время я всё-таки подняла руку.
— Всё. Я устала драться.
Калем остановился напротив.
— Наконец-то разумное решение.
— Давай лучше ради пользы поспорим.
Он нахмурился.
— Сейчас? На что?
Я посмотрела на него пару секунд, потом на свободное место на матах.
— Спорим, ты сто раз не отожмёшься.
Калем помолчал.
— Сто?
— Сто.
— И в чём польза?
— Пока не знаю. Сначала отожмись.
Он посмотрел на меня уже подозрительно.
— Боишься?
Этого хватило.
Калем молча опустился на пол.
Я едва удержалась от смеха.
— Господи, как легко.
— Я слышал.
— Я ничего не сказала.
— У тебя лицо сказало.
Я уселась на мат напротив.
— Давай. Считаю.
Первые двадцать он сделал с таким видом, будто вообще не понял, зачем я решила тратить его время. После тридцати дыхание стало глубже, но темп почти не изменился.
— Тридцать семь… тридцать восемь… тридцать девять… сорок.
— Уже сорок?
— Хочешь, назад отмотаю?
— Не надо.
— А я могу.
Калем поднял голову ровно настолько, чтобы посмотреть на меня.
— Даже не думай.
Я улыбнулась и продолжила считать.
На пятидесяти он всё ещё держался подозрительно бодро.
— Тяжело? — спросила я.
— Нет.
— Совсем?
Калем опустился и снова поднялся.
— Хоть сверху сядь.
Я замолчала.
Он сделал ещё одно отжимание, потом, видимо, заметил тишину и посмотрел на меня.
Поздно.
Я уже поднялась.
— Сам сказал.
— Рэйвен.
Я осторожно села ему на спину ближе к пояснице, стараясь не наваливаться всем весом.
Калем застыл.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Давай, пятьдесят три.
— Я вообще-то пошутил.
— Надо было уточнять.
Он выдохнул что-то неразборчивое и опустился.
Я почувствовала, как подо мной напряглись мышцы его спины.
Калем отжался.
— Пятьдесят четыре.
Ещё раз.
Медленнее.
— Пятьдесят пять.
На третьем я уже сама поднялась.
— Всё, хватит. А то ещё помрёшь, и спор автоматически аннулируется.
Калем остался на вытянутых руках и повернул голову насколько мог.
— Какая забота.
— Я просто хочу честно выиграть.
— Разумеется.
Я снова села напротив, довольная собой гораздо сильнее, чем следовало.
Калем продолжил.
На шестидесяти стало заметно, что организм наконец начал задавать вопросы. Я подтянула колени к груди и наблюдала уже с откровенным удовольствием.
— Семьдесят один.
— Я ещё не сделал.
— Тогда семьдесят.
— Следи внимательнее.
— Сам считай, раз такой умный.
— Ты предложила спор.
— А ты согласился.
Он выдохнул и продолжил.
На восьмидесяти двух я решила немного разнообразить ему жизнь.
— Восемьдесят два.
Калем опустился и поднялся.
— Восемьдесят три.
— Нет.
Он остановился.
— Что «нет»?
— Предыдущий не считается.
— Почему?
— Низко не опустился.
Несколько секунд Калем смотрел в пол.
— Ты издеваешься.
— Я судья.
— Кто тебя назначил?
— Я.
Он молча сделал ещё одно отжимание, на этот раз почти демонстративно опустившись ниже.
— Довольно?
— Теперь да. Восемьдесят три.
Калем что-то пробормотал себе под нос.
— Чего?
— Ничего.
К девяноста движения замедлились, руки начали слегка дрожать, но останавливаться он, естественно, уже не собирался.
Иногда достаточно сказать мужчине «не сможешь», и дальше можно просто сидеть и наблюдать природное явление.
— Девяносто семь.
Калем опустился и поднялся снова.
— Девяносто восемь.
Ещё раз.
— Девяносто девять.
Он задержался наверху.
— Если ты сейчас скажешь, что опять что-то не считается…
Я рассмеялась.
— Нет. Последний.
Калем опустился в сотый раз, поднялся и ещё пару секунд простоял на вытянутых руках.
— Сто.
Он перевернулся на спину и остался лежать на мате.
Я наклонилась над ним.
— Ну ладно. Уважаю.
— Спасибо.
— Я всё равно надеялась, что где-нибудь на восьмидесятом сдашься.
— Заметил.
Несколько секунд Калем просто восстанавливал дыхание, потом повернул голову ко мне.
— Подожди.
— М?
Он прищурился.
— Ты специально решила меня вымотать?
Я сделала максимально невинное лицо.
— С чего ты взял?
— Сначала рукопашка. Потом внезапный спор на сто отжиманий. Потом ты буквально села мне на спину.
Я не удержалась и улыбнулась.
— Последнее ты предложил сам.
— Я уже понял, что рядом с тобой надо внимательнее формулировать мысли.
— Полезный навык.
Калем закрыл глаза.
— Ты надеешься, что я прямо здесь вырублюсь от усталости?
— Частично.
Он снова посмотрел на меня.
— Частично?
— Сначала я просто хотела проверить, поведёшься ли ты на «не сможешь». А потом поняла, что если нормально тебя вымотать, ты, может, хотя бы уснёшь.
— Гениально.
— Работает же.
— Пока я всё ещё в сознании.
— Дай пять минут.
Калем помолчал.
— А сама?
— Что я?
— Сто раз.
Я сразу покачала головой.
— Мы спорили про тебя.
— Удобно.
— Я организатор.
— И судья.
— Именно.
Он снова закрыл глаза.
— Мошенничество какое-то.
— Зато ты устал.
— К сожалению, да.
Я довольно откинулась назад на руки.
— Значит, спор всё-таки был ради пользы.
Через пару минут Калем сел, медленно размял плечи и посмотрел на меня.
— Если завтра на ледяном континенте я не смогу поднять руки, виновата будешь ты.
— Зато сегодня поспишь.
— Не уверен, что обмен равноценный.
— Проверим утром.
Мы ещё немного посидели на матах, уже не пытаясь ни тренироваться, ни обсуждать Эфир. Калем выглядел заметно уставшим, и я с некоторым удовлетворением решила, что хотя бы одна проблема за эту ночь, возможно, решена.
— Пошли спать? — спросила я.
Он поднялся.
— Пока ты не предложила ещё какой-нибудь полезный спор.
— А я как раз думала про приседания.
Калем молча пошёл к двери.
Я рассмеялась и двинулась следом.
Глава 41. Холод
*От лица Рэйвен*
Утро прошло в сборах.
Мы нормально поели и набили сумки всем, что успели купить ночью: едой, запасными перчатками, термосами, тёплыми вкладышами для обуви, мазью от обморожения, тепловыми камнями и ещё кучей мелочей, которые Рон быстро объединил под названием «полезное барахло».
В книге на кафедре информации оказалось примерно столько же, сколько обычно:
«Участники: все Избранные.
Цель: найти портал обратно».
И всё.
Ни карты, ни примерного маршрута, ни намёка, сколько времени нам предстоит провести на холоде. Главное, конечно, не перегружать участников лишними знаниями.
К 11:50 мы уже собрались в Зале Испытаний. Лика, Исаак и Сэнди что-то обсуждали, скорее просто чтобы не уснуть стоя. Калем прислонился к стене и почти не открывал глаза, а рядом на полу сидел Рон, поджав ноги и уткнувшись лбом в колени.
Ночь перед походом на минус пятьдесят почти никто нормально не спал. Прекрасная подготовка.
Провожать нас пришли Риу и Афия.
Афия первым делом вручила нам небольшой флакон с водой Источника.
— На случай ранений. Не тратьте без необходимости.
Я убрала его поглубже в сумку.
Потом Афия посмотрела на Риу.
— Эри, ты же собирался кое-что отдать Рэйвен?
Риу сразу нахмурился.
— Да ничего я не… — Он отвёл взгляд. — Передумал.
— Ты живёшь кучу лет, а ведёшь себя как подросток.
— Не начинай, Афия.
Я переводила взгляд с одного на другую. Риу явно было неловко, причём настолько, что даже скрывать нормально не получалось. Такое зрелище выпадало нечасто.
— Всё. Сдаюсь, — выдохнул он.
Риу подошёл ко мне, и в его ладони вспыхнул фиолетовый свет. Через секунду там появилась книга.
— Гайд по выживанию на Ледяном континенте?
— Нет. Кое-что личное.
Он протянул книгу, а потом, видимо, решил не ждать следующего вопроса.
— Сборник. Мысли, истории, записи, всякие обрывки. Есть вещи, которые я давно не перечитывал и обычно никому не показываю. Если станет совсем паршиво, можешь полистать. Чужие проблемы иногда неплохо отвлекают от своих.
Я взяла книгу. На тёмной шершавой обложке серебрилось название: «Пепел великого разума». По краям шли серые разводы, а на корешке был выбит незнакомый символ.
Я открыла её примерно посередине. Никакой структуры там, похоже, не существовало: разные почерки, языки, схемы, короткие записи, целые страницы текста и пометки на полях.
То, что Риу добровольно отдавал мне вещь, которую обычно никому не показывал, удивляло сильнее самой книги.
Я подняла голову и случайно встретилась взглядом с Калемом. Он уже не дремал и смотрел в нашу сторону. Через секунду отвёл глаза и поправил ремень сумки.
— Я отметил несколько мест, с которых можно начать, — сказал Риу. — Если захочешь почитать.
— Думаешь, я читаю только от скуки?
— Думаю, ты читаешь, когда люди начинают раздражать сильнее текста. В вашем отряде это случится быстро.
Я усмехнулась.
Он говорил легко, но книгу всё равно отпустил не сразу. Пальцы ещё секунду оставались на обложке, прежде чем Риу убрал руку.
Я спрятала книгу в сумку.
— Спасибо.
— Не благодари.
Афия рядом едва заметно улыбнулась. Риу сделал вид, что не заметил.
— Пора! — крикнул Исаак.
Все начали подтягиваться к порталу. Я поправила сумку на плече и уже собиралась шагнуть следом, когда Риу окликнул:
— Рэйвен.
Я обернулась.
Он помолчал пару секунд.
— Верни книгу, когда вернёшься. Не потеряй.
Я задержала на нём взгляд.
«Не потеряй» вполне хватило бы. Первую часть он добавил зачем-то ещё. Спрашивать при всех я не стала.
— Верну.
Риу коротко кивнул.
Я шагнула в портал.
Переход закончился резко, и первым я почувствовала холод. Воздух обжёг лёгкие на вдохе так, что захотелось тут же развернуться обратно, только портала за спиной уже не было.
Перед нами тянулась ледяная равнина. Небо висело низко, серое, почти сливаясь с далёкими скалами, а мелкий снег носило над землёй тонкими полосами. Сильного ветра пока не было, но мороз пробирался даже через всю одежду, которую мы на себя напялили.
Мы стояли на широком уступе. Ниже начиналась долина, покрытая снегом и инеем, дальше поднимались обледеневшие скалы.
Я сжала пальцы в перчатках. Пока чувствовались — уже неплохо.
Исаак выдохнул, и перед лицом повисло плотное облако пара. Остальные тоже молча осматривались. Даже Калем окончательно проснулся: сонное выражение исчезло, теперь он изучал склон так, будто уже выбирал, где безопаснее спускаться.
— Красиво… — выдохнула Сэнди. Голос у неё немного дрогнул.
— Красиво, — согласилась я. — Но задерживаться здесь не хочется.
Рон растёр ладони.
— Я бы сказал проще: нас выкинули умирать в морозилке.
Калем поправил воротник.
— Морозилка обычно меньше.
Исаак улыбнулся.
— Зато мы подготовились. Насколько могли.
— Поэтому не стоим на месте, — сказала я. — Пока ноги ещё готовы сотрудничать.
Мы начали спускаться.
Направления пока не было, но движение хотя бы помогало согреться. Калем сначала держался чуть позади остальных, а через несколько минут оказался рядом со мной. Ничего не сказал, просто сместился ближе к краю, оставив мне более удобную часть тропы.
Я тоже ничего не сказала.
Через несколько минут на запястье появилось лёгкое жжение. Браслет мигнул бледно-голубым, затем стал насыщенно-синим.
Я подняла руку.
«Координаты: 78.14 / -120.37. Путь активирован. Пункты остановки: 4. Время прибытия: неизвестно».
— У всех появилось? — спросила я.
— Угу. — Сэнди уже изучала свой браслет. — И никаких объяснений, что это за пункты.
Исаак нахмурился.
— Четыре остановки мне не нравятся. Мы хотя бы понимаем, куда идти?
Калем пролистал данные на браслете и посмотрел вперёд.
— Теперь да. Координаты есть. Судя по ним, конечная точка не близко.
Рон сплюнул в снег.
— Ледяная жопа мира без транспорта, карты и нормального сна. Сервис пять звёзд.
— И ветер звучит так, будто кто-то дышит тебе в затылок, — добавила Лика, тревожно оглядываясь.
После её слов я тоже прислушалась. Действительно похоже.
Вдалеке что-то мигнуло: слабая светлая точка, едва различимая на фоне снега. Возможно, один из промежуточных пунктов. Возможно, что-нибудь местное, чему просто очень хотелось, чтобы мы подошли поближе.
— Может, это остановка, — сказала я. — Убежище или место, где можно отогреться.
— Или ловушка, — тихо заметил Исаак. — Мы всё-таки на Испытании.
— Помню.
Ветер постепенно усиливался, мелкий снег тянуло по поверхности длинными полосами. Метка на браслете никуда не исчезала, так что выбирать особо не приходилось.
Калем ещё раз сверился с направлением и первым пошёл к участку, где снег выглядел плотнее.
— Сначала доберёмся до первого пункта, — сказала я. — Там уже посмотрим.
Мы двинулись за ним.
Примерно через час я перестала нормально понимать, сколько мы идём. Однообразный снег быстро сбивал ощущение времени, а холод постепенно пробирался даже через одежду, хотя пока оставался терпимым.
Под ногами всё чаще попадался уже не обычный снег, а мелкие кристаллы, похожие на дроблёное стекло. Они слабо светились голубым, а когда по поверхности проходил ветер, откуда-то снизу доносился тихий звон.
Сэнди присела и осторожно коснулась одного кристалла перчаткой.
— Это точно не снег.
— Добро пожаловать в волшебную мерзлоту, — отозвался Исаак.
Улыбка у него вышла неуверенной.
Слева что-то зашевелилось. Из-за сугроба вышел огромный лось со светлой, почти серебристой шерстью. Внутри рогов медленно двигалось голубое сияние, будто по ним действительно текла какая-то жидкость.
Он посмотрел на нас. Мы посмотрели на него.
Лось фыркнул облаком пара, сделал несколько шагов и исчез.
— Кто-нибудь это видел? — Лика застыла.
— Видел, — ответил Калем, продолжая смотреть туда, где секунду назад стояло животное. — Что именно произошло, пока не понял.
Почти сразу над нами пролетело что-то похожее на огромную белую сову. Полупрозрачные крылья двигались совершенно бесшумно. Она ненадолго зависла выше, посмотрела вниз и снова поднялась к облакам.
Рон проводил её взглядом.
— Пока не нападают. Хоть что-то хорошее.
— Или мы им просто неинтересны, — сказала я.
— Меня устраивают оба варианта, — ответил он.
Мы пошли дальше.
Чуть позже снег впереди засветился, и на тропу высыпал целый выводок существ, похожих на кроликов с беличьими хвостами и ушами, закрученными в спираль. Один подбежал ко мне, поднялся на задние лапы и чихнул.
В воздух взлетело облачко блёсток.
Исаак тихо рассмеялся.
— Он словно из сказки!
— Надеюсь, блёстки — единственное, что из него вылетает, — заметил Калем.
Кролик ещё пару секунд смотрел на меня, потом развернулся и ускакал за остальными.
Первые часы обошлись без происшествий. Никто не нападал, под ногами не разверзались ловушки, а местная живность, к счастью, не проявляла к нам гастрономического интереса. Только холод, бесконечный снег и дорога, тянувшаяся сквозь однообразный пейзаж. В какой-то момент начало казаться, что мы топчемся на месте, а лес вокруг просто притворяется, будто меняется.
Хуже всего была открытая местность. Вокруг почти ничего: редкие скалы вдалеке, низкое серое небо и белая равнина впереди. Если дальше нас заставят переться вот так же по прямой, без единого укрытия и желательно ещё с ветром в лицо, я официально отказываюсь. Пусть Испытание само приходит за нами.
Поэтому, когда впереди наконец показалось укрытие, я сначала даже не поверила.
Вдалеке темнел силуэт, похожий то ли на старую башню, то ли на заброшенное хранилище. Постройка почти наполовину ушла под снег, а из широкой арки пробивался слабый голубой свет.
До неё оставалось меньше километра. На обычной дороге — ерунда. Сейчас расстояние выглядело издевательством.
Позади послышалось тяжёлое, сбивчивое дыхание. Обернувшись, я увидела Лику. Она брела, покачиваясь от усталости, и то и дело замедляла шаг, словно собираясь с силами, чтобы продолжить путь. На лбу выступила испарина, которую мороз тут же превращал в ледяные капли у линии волос. Сэнди, шедшая рядом, вдруг споткнулась и едва не упала в снег, но Исаак вовремя подхватил её под локоть.

