Читать книгу 7 июля (Бланш Блейк) онлайн бесплатно на Bookz (55-ая страница книги)
7 июля
7 июля
Оценить:

5

Полная версия:

7 июля

Впрочем, долго пользоваться этим преимуществом мне не дали. Страж резко развернулся, задев меня обратным движением лапы, и я отлетела в снег.

От удара плечо прострелило болью, но, к счастью, рука продолжала двигаться. Я кое-как поднялась, готовясь снова атаковать, и тут заметила кое-что странное.

Глубокий разрез на предплечье Стража затягивался прямо на глазах. Под шерстью вспыхивали голубые линии, а из-под снега к ране тянулось такое же свечение. Ещё несколько секунд, и от моего удара почти ничего не осталось.

— Серьёзно?..

Он ещё и регенерирует?!

Страж снова двинулся ко мне, словно предыдущая атака ничуть ему не навредила.

— Рэйвен, назад! — крикнул Калем.

— Если отойду, он пойдёт к вам!

— А если продолжишь, опять вырубишься!

Возразить было нечего. Калем прекрасно помнил, чем закончилась моя предыдущая попытка воспользоваться эфиром, и я тоже. Только сейчас передо мной стояла огромная тварь, которая уже успела залечить нанесённую рану, а за спиной находились шестеро совершенно вымотанных людей.

Тоже мне, богатство выбора.

Я перехватила клинок обеими руками и снова ушла от удара. Кисти уже начинало жечь, мана уходила быстро, но пока оружие оставалось в руках, тело держалось намного лучше, чем должно было после нескольких часов дороги и недавнего обморока. Это уже трудно было списать только на адреналин: Эфир будто временно подталкивал и меня саму, делая движения быстрее и легче.

Разбираться, насколько именно, буду потом. Сейчас важнее было понять, откуда Страж тянет силу для регенерации.

Он резко развернулся, и под шерстью на затылке на секунду вспыхнула особенно яркая синяя линия. Я сразу рванула туда и оттолкнулась от земли.

Прыжок вышел неожиданно высоким. На мгновение я даже потеряла ориентацию, не рассчитав, насколько легко взлечу вверх, но успела ухватиться свободной рукой за густую шерсть. Страж тут же начал мотать головой и всем корпусом, пытаясь меня сбросить.

Куртка цеплялась за шерсть и мешала двигаться, поэтому я кое-как расстегнула её одной рукой и выскользнула наружу, оставив белый комок висеть на его боку. Мороз мгновенно впился сквозь оставшуюся одежду, но останавливаться было уже поздно: я вогнала клинок Стражу в затылок.

Он взревел, дёрнулся всем телом и швырнул меня на лёд так, что из лёгких сразу вышибло воздух. Несколько секунд я могла только хватать ртом холод и пытаться понять, целы ли вообще рёбра.

Калем уже бежал ко мне.

— Не лезь! — выдавила я.

Он остановился, а я заставила себя подняться. Страж разворачивался медленно; место удара светилось, рана снова затягивалась, но теперь заметно слабее. Значит, я попала куда нужно.

Ноги сразу напомнили, что никакими сверхчеловеческими на самом деле не стали. Клинок дрожал вместе с рукой и уже мигал по краям. Ещё один нормальный удар я, возможно, вытяну. Больше — вряд ли.

Страж опустил голову и бросился ко мне.

Я дождалась почти до последнего, ушла в сторону и снова оттолкнулась от земли. Второй прыжок вышел ниже первого, но всё равно заметно выше обычного, так что усиление мне точно не показалось.

Я вцепилась в шерсть и вонзила клинок в то же место, глубже, насколько хватило сил. Красный свет вспыхнул под белой шерстью, перебивая голубой. Страж резко дёрнулся, издал короткий хрип и начал заваливаться набок.

Я успела оттолкнуться и рухнула в снег рядом.

Несколько секунд Страж ещё лежал неподвижно, а голубое свечение под кожей то вспыхивало, то слабело. Потом мигнуло в последний раз и погасло.

— Всё, — выдохнула я. — Полежи.

Клинок исчез, и вместе с ним будто выключилось всё, что до этого держало меня на ногах. Тело разом стало тяжёлым, руки затряслись, дыхание сбилось, а холод без куртки мгновенно полез под одежду.

Значит, усиление действительно работало только пока оружие было со мной.

Я легла на спину и несколько раз глубоко вдохнула. Плечо ныло, спина болела, пальцы почти не чувствовались.

— Рэйвен?! — донёсся голос Калема. — Жива?

Я подняла руку и кое-как показала большой палец.

Через пару секунд меня всё-таки пробило на смех.

*От лица Риу*

Я наблюдал за Испытанием из Зала Комиссии.

Кристалл показывал происходящее рывками: снег, кровь, красные вспышки эфирного оружия, Страж, который никак не хотел сдохнуть, и Избранные, давно вышедшие за пределы нормальной экономии сил. Они всё ещё двигались, а человеческое упрямство временами оказывалось полезнее половины магических школ.

Магистры вокруг перешёптывались, сбившись небольшими группами. По лицам было видно, что происходящее их совершенно не устраивало.

— Мы ведь отправили второго, чтобы они точно не прошли! — сорвался один из них. — А эта манооружейница опять всё испортила!

Я медленно повернул голову.

Какое горе. Избранные опять посмели выжить.

В кристалле Рэйвен снова поднялась после удара. Куртка уже валялась где-то в снегу, оружие едва держалось, а сама она выглядела так, будто организм собирался подать официальную жалобу и уйти без предупреждения. И всё равно полезла обратно.

Я буквально несколько часов назад объяснил ей, что вытаскивать Эфир на одном адреналине — плохая идея. Рэйвен, разумеется, решила проверить лично.

Но Страж уже лежал, а остальные пока оставались живы.

Я поймал себя на улыбке и сразу перестал. Рон ранен, Рэйвен снова выжала из себя больше, чем стоило, остальные едва держатся, а до следующего укрытия ещё нужно добраться.

Доберутся. Другой вариант мне категорически не нравился.

— Давайте отправим третьего, — предложила Линда.

Я посмотрел на неё. Она говорила почти буднично, будто предлагала добавить ещё одну проверку в расписание.

— Нет.

— Ал'Таэриус, это не тебе решать.

— Правда?

Линда уже тянулась к посоху.

— Чем выше давление, тем сильнее всплеск. Ты сам это знаешь. Нам нужен результат.

Всё тот же метод. Напугать сильнее, додавить, подкинуть ещё одну тварь и ждать нужной реакции.

— Я сейчас вас сам туда отправлю, — сказал я. — Хотите проверить теорию на практике?

В Зале стало тише.

Несколько месяцев назад за такую реплику кандалы уже прожгли бы мне запястья. Сейчас ничего не произошло, и Линда это тоже прекрасно помнила. Пальцы на посохе сжались крепче, но дальше она не пошла.

— Больше никто не вмешивается, — продолжил я. — Ни третьего Стража, ни внезапной лавины, ни очередной гениальной идеи, которую вы решите добавить по ходу. Испытание уже идёт. Оставьте его как есть.

— Насколько мне известно, решения Комиссии принимаются коллегиально, — заметил Жан. — Ты не можешь распоряжаться от имени всех.

— Как неловко. А я уже начал.

Жан оглядел остальных, рассчитывая, что кто-нибудь поддержит его замечание, но возражать мне никто не спешил.

Я снова повернулся к кристаллу.

Эти идиоты веками считали Избранных расходным материалом, потому что сами смотрели на Испытания отсюда, в тепле, с посохами в руках и возможностью в любой момент уйти домой. Теперь им ещё понадобилось специально усложнять маршрут, будто сама система недостаточно хорошо справлялась с мясорубкой.

В стороне от остальных сидела Писательница. После Межпространственного магазина её передали Комиссии, и теперь вокруг неё стояло столько ограничений, будто магистры наконец вспомнили, насколько опасен её класс.

Кисти у неё больше не было, и вот это уже требовало внимания.

Афия пыталась восстановить повреждение водой Источника, но безрезультатно. Край раны затянулся, кровь остановилась, а новая кисть так и не появилась.

Обычные потери тела Источник исправлял. Эту — нет.

Значит, эфирное оружие задело что-то глубже плоти или оставило на ране след, который Источник воспринимал как часть нового состояния и поэтому не пытался исправить. Вариантов пока было слишком много, чтобы делать выводы.

Надо будет разобраться позже. Желательно вместе с Рэйвен, когда она вернётся.

Я задержался на этой мысли дольше, чем хотелось.

— Это ужасно, — тихо сказала Афия рядом.

Я даже не заметил, как она подошла. Она тоже смотрела в кристалл.

— Они совсем вымотаны.

— Но пока живы. Если не сделают ничего особенно идиотского, доберутся до следующего пункта.

Афия повернулась ко мне.

— Ты иногда говоришь так, будто просто наблюдаешь любопытный эксперимент.

И щёлкнула меня по лбу.

— Эй. Руки убери, источник материнской агрессии.

— Тогда не говори так.

Я потёр лоб.

— Я сам проходил Испытания, Афия. Прекрасно знаю, насколько это весело.

— Тогда иногда можно и показать, что тебе не всё равно.

Нашла время.

Я снова посмотрел в кристалл. Рэйвен лежала в снегу и почему-то смеялась, Калем уже шёл к ней, Рон пытался прийти в себя после превращения, Исаак проверял Сэнди, а Лика всё ещё смотрела на мёртвого Стража так, будто ждала, что тот передумает и встанет.

Мои идиоты всё ещё были живы.

Особенно хорошо я понимал, почему Афия прицепилась именно сейчас. Последние дни я слишком часто следил за одной конкретной манооружейницей внимательнее, чем требовала должность наставника, а Рэйвен совершенно не помогала мне это игнорировать.

Упрямая, шумная, временами безрассудная и почему-то искренне убеждённая, что любое «не лезь» означает «лезь, только постарайся не умереть». А ещё эта её привычка смотреть прямо, когда нормальный человек уже давно отвёл бы глаза.

С этим тоже придётся когда-нибудь разбираться. Желательно не сейчас.

Кристалл снова мигнул.

Калем уже добрался до Рэйвен и что-то ей говорил. Она подняла руку, показывая, что жива, и я только тогда заметил, что всё это время ждал именно этого.

Я медленно выдохнул.

— Давайте уже, — пробормотал я. — Вставайте и идите.

За спиной снова зашептались Магистры.

Я даже не обернулся. Если кому-нибудь из них сейчас придёт в голову отправить третьего Стража, Испытание очень быстро станет проблемой уже для Комиссии.

Глава 43. Тепло

*От лица Калема*

До второго укрытия мы всё-таки добрались.

В отличие от предыдущей башни, здесь нас ждал вполне пригодный для жизни дом. Просторная комната с камином, несколько кроватей, сложенные у стены дрова. Нашлись и запасы еды, и сухие одеяла. После нескольких часов на морозе и встречи с двумя Стражами возможность спокойно поесть и выспаться казалась едва ли не лучшим, на что мы могли рассчитывать.

Рэйвен вошла последней и, едва переступив порог, пошатнулась. Я успел подхватить её под локоть, прежде чем она рухнула на пол. Она тут же попыталась выпрямиться, хотя на ногах держалась откровенно плохо.

— Я сама.

— Вижу, — отозвался я, но отпускать её пока не стал.

Рэйвен наградила меня недовольным взглядом, однако позволила довести себя до кресла у камина. Сэнди тут же засуетилась вокруг неё, укутывая в одеяла и причитая по поводу снятой куртки.

— Рэй, ты вообще себя видела? У тебя лицо белое! Нельзя было снимать куртку на таком морозе. Хорошо хоть мы её забрали!

— Она цеплялась за эту тварь, — устало объяснила Рэйвен. — Мне нужно было двигаться.

Выглядела она действительно паршиво. Губы посинели, кончик носа и скулы покрылись белёсыми пятнами, а пальцы настолько окоченели, что она с трудом могла их согнуть. На лице и руках виднелись ссадины, местами по коже тянулись тонкие красные следы после Эфира. Даже возле камина её продолжало трясти от холода.

Особенно мне не понравилось, как она смотрела на собственные руки, пытаясь растереть пальцы друг о друга. Судя по выражению лица, чувствительность к ним возвращалась не самым приятным образом.

Впрочем, Рэйвен оставалась в сознании, понимала, что происходит, и находила силы огрызаться на любую попытку ей помочь. Это немного успокаивало, хотя её состояние мне совершенно не нравилось.

Я принёс кружку тёплой воды и протянул ей.

— Попей немного. Только не торопись.

— Это приказ?

— Если скажу, что просьба, ты начнёшь спорить?

Она уже открыла рот, но передумала и забрала кружку. Держать её пришлось обеими руками, и даже так было заметно, как сильно дрожат пальцы.

Я убедился, что Сэнди останется с ней, и отправился проверить остальных.

Рон устроился у стены, закутавшись в одеяло почти с головой. После падения он отделался синяками и вывихнутым плечом, которое теперь старался лишний раз не тревожить. Повреждённую руку он прижимал к телу, морщась даже от небольшого движения. Впрочем, одним плечом неприятности не ограничивались. Рон заметно побледнел, губы приобрели синеватый оттенок, а пальцы плохо слушались. Несмотря на одеяло и тепло камина, его то и дело пробирала сильная дрожь.

Исаак переходил от одного к другому, проверяя, насколько сильно пострадали от холода руки и лица. Сэнди тоже постепенно согревалась, хотя всё ещё выглядела измученной. Лика устроилась неподалёку от камина, но, в отличие от остальных, почти не обращала внимания на тепло. Она сидела, слегка сгорбившись, и дышала глубже обычного, словно ей никак не удавалось отдышаться после бега.

— У меня здесь болит, — призналась она наконец, приложив ладонь к груди.

Исаак сразу повернулся к ней.

— Сильно?

— Не особо. Скорее давит. А когда глубоко вдыхаю, становится больнее.

— Может, после бега? — предположила Сэнди. — Ты же там совсем выдохлась.

— Не знаю. Может, и от холода, — Лика осторожно сделала ещё один вдох и поморщилась.

Исаак нахмурился. Похоже, он и сам не понимал, с чем это может быть связано.

— Лучше пока посиди спокойно. И если станет больнее или начнёшь задыхаться, сразу говори, ладно?

Лика кивнула, и разговор на этом закончился. После всего пережитого было трудно понять, что именно вызвало боль. Мы несколько часов провели на морозе, едва не погибли дважды и напоследок устроили забег по глубокому снегу. Неудивительно, что теперь каждый чувствовал себя паршиво.

И всё же жалоба Лики мне не понравилась. Синяки Рона и обмороженные пальцы хотя бы можно было осмотреть, а здесь мы даже не знали, что происходит. Я решил пока присматривать за ней, хотя очень надеялся, что ничего серьёзного не обнаружится.

Примерно через полчаса в доме стало заметно спокойнее. Кто-то уже добрался до еды, кто-то собирался спать, а Рэйвен по-прежнему сидела у камина, закутанная Сэнди в несколько одеял. Кружку она теперь держала увереннее, хотя пальцы всё ещё подрагивали, а с кресла подниматься явно не собиралась.

Я подкинул в огонь ещё пару поленьев и поправил одно из них кочергой, чтобы лучше разгорелось.

— Можешь хоть весь дом спалить, — донеслось из кресла. — Мне всё равно холодно.

Я обернулся. Из-под одеял торчало только её лицо, всё ещё бледное, с покрасневшим от мороза носом.

— Не сомневаюсь. Ты несколько часов провела на морозе, а потом ещё и без куртки решила повоевать.

— Она мне мешала.

— Помню. Ты уже объясняла.

Рэйвен недовольно засопела и попыталась укутаться плотнее. Я подошёл к ней, поправил сползшее с плеч одеяло и осторожно коснулся её щеки тыльной стороной ладони. Кожа оставалась прохладной, хотя уже не была такой ледяной, как раньше.

— Давай ещё что-нибудь тёплое принесу.

— Не хочу я ничего пить. Меня уже от этой воды тошнит.

— Тогда хотя бы руки согрей.

Я протянул ей ладони, предлагая подержать её замёрзшие пальцы в своих, но Рэйвен вдруг высвободила руку из одеяла и ухватила меня за запястье.

— Иди сюда.

— Зачем?

Вместо ответа она потянула меня к себе. Пришлось присесть на подлокотник кресла, чтобы не потерять равновесие, и Рэйвен тут же обняла меня за талию, прижавшись щекой к боку. Следом она натянула край одеяла поверх моих коленей и довольно устроилась поудобнее.

— Вот. Другое дело.

Я посмотрел на неё сверху вниз.

— Ты что делаешь?

— Греюсь. Ты вообще в курсе, что ты печка?

— Впервые слышу.

— Очень тёплая печка, между прочим. Сиди теперь.

Я невольно усмехнулся и устроился удобнее, чтобы ей не приходилось тянуться ко мне. Рэйвен довольно быстро перестала ёрзать и затихла, продолжая держаться за меня обеими руками.

— Так лучше? — спросил я.

— Угу. Только не двигайся.

Пришлось смириться с новой должностью. Впрочем, возражать я особенно и не собирался.

Постепенно остальные тоже оживились. Рон, который до этого молча сидел у стены, вдруг решил, что пережитое приключение заслуживает обсуждения.

— Вы вообще видели, как я его?! — Он гордо выпрямился, насколько позволяло повреждённое плечо. — Я его чуть не завалил!

Лика оторвалась от блокнота.

— Особенно впечатлило, как он тебя одной лапой поймал.

— Я вообще-то его отвлекал!

— Криком?

— Это была психологическая атака, если хочешь знать.

— На нас она тоже сработала, — заметила Лика и снова опустила взгляд к записям.

Рон возмущённо зашевелился в одеяле, но тут же поморщился и осторожно придержал больное плечо.

— Да без меня вы бы там все остались! Кто ещё из вас мог превратиться в огромного орла?

— Я бы точно не стала, — отозвалась Лика. — Там, говорят, Стражи за перья хватают.

— Да дались вам мои перья! — Рон покачал головой. — Между прочим, я ради вас жизнью рисковал.

— Мы заметили, — сказала она уже мягче, не удержавшись от улыбки.

С этим спорить было трудно. Если бы Рон не отвлёк первого Стража, неизвестно, удалось бы нам вообще добраться до перевала. Правда, сам он едва ли собирался довольствоваться обычной благодарностью, когда можно было ещё немного похвастаться.

Рэйвен тихонько засмеялась у меня под боком. Я посмотрел на неё и заметил, что она наконец немного расслабилась, хотя из одеяла по-прежнему не собиралась выбираться.

Кажется, моя новая роль её вполне устраивала.

Сэнди с Исааком о чём-то негромко разговаривали у камина. Я почти не прислушивался, пока среди обычной болтовни не прозвучал неожиданно серьёзный вопрос:

— А ты вообще как понимаешь, что любишь человека?

Исаак едва не поперхнулся водой.

— Это ты сейчас меня спрашиваешь?

— Нет, кружку твою, — рассмеялась Сэнди. — Конечно, тебя!

— Просто неожиданно как-то.

— А что? Мы тут который день чуть не умираем. Когда ещё о любви поговорить?

Исаак улыбнулся и задумчиво повертел кружку в руках.

— Знаешь, мне кажется, любовь похожа на бумагу и перо.

— На что? — Сэнди удивлённо приподняла брови.

— Ну, смотри. По отдельности это самые обычные вещи, правда? А вместе они могут написать целую историю. Причём такую, которую ни одно из них не смогло бы создать самостоятельно.

Сэнди некоторое время смотрела на него, а потом расплылась в улыбке.

— Исаак, это сейчас было ужасно романтично.

— Правда? — Он заметно смутился. — Я просто люблю такие сравнения. Вот ещё, например, зима и лето. Совершенно разные, но без любого из них год был бы неполным.

— Ты сейчас сравнил любовь с временами года?

— Ну да! — Исаак рассмеялся. — Хотя, наверное, звучит немного глупо.

— Нет, мне нравится. Продолжай!

Он немного подумал, прежде чем заговорить снова:

— А если без сравнений… Наверное, любишь, когда тебе хочется делиться с человеком всем хорошим, что у тебя есть. Даже какой-нибудь мелочью. Увидел что-то красивое и сразу подумал, как было бы здорово показать ему. Или когда самому плохо, но всё равно хочется, чтобы ему было хорошо.

Сэнди улыбнулась уже мягче.

— То есть если сам замёрз, но первым делом ищешь одеяло другому?

— Например. Хотя лучше, конечно, найти два одеяла, чтобы никто не мёрз.

— Господи, Исаак. Ты невозможный.

— Почему?

— Потому что это очень мило!

Он смущённо рассмеялся, а я невольно опустил взгляд на Рэйвен, которая всё ещё обнимала меня за талию, уютно устроившись под одеялом. За время разговора она успела почти уснуть, прижавшись щекой к моему боку. Только пальцы изредка шевелились, словно она проверяла, не собираюсь ли я куда-нибудь исчезнуть.

Край одеяла постепенно сползал с её плеча. Я осторожно подтянул его повыше, стараясь не потревожить Рэйвен, но она всё равно сонно завозилась.

— Калем…

— М?

— Не ёрзай. Тепло уходит.

Я усмехнулся.

— Извини. Больше не буду.

Она что-то невнятно пробормотала и устроилась удобнее, снова обхватив меня обеими руками. Пришлось немного изменить положение, чтобы ей было легче лежать, и Рэйвен почти сразу затихла.

Я вернулся взглядом к огню, продолжая краем уха слушать разговор Сэнди и Исаака. Тот уже пытался придумать очередное сравнение, кажется, на этот раз с морем и берегом, а Сэнди с явным удовольствием его подначивала.

Удивительные люди. Ещё недавно мы едва не погибли, половина отряда до сих пор не пришла в себя, а эти двое сидят и рассуждают о любви. Не то чтобы я имел что-то против, просто момент они выбрали своеобразный.

Хотя, пожалуй, после всего пережитого каждому хотелось отвлечься хоть на что-нибудь.

Утро оказалось мерзким.

За ночь камин успел погаснуть, и дом снова выстыл. Я проснулся от холода и неприятной боли в шее, которую, судя по всему, заработал, уснув в совершенно неподходящем положении.

Мы с Рэйвен так и провели всю ночь в кресле. Точнее, она вполне удобно устроилась на сиденье, прижавшись ко мне и укрыв нас обоих одеялом, а я каким-то чудом умудрился заснуть на подлокотнике. Теперь затекло практически всё, что могло затечь.

Рэйвен, в отличие от меня, спала совершенно спокойно, по-прежнему обнимая меня за талию. Я осторожно высвободился из её рук и поднялся, стараясь не разбудить. Она недовольно повозилась, но стоило поправить одеяло, как снова затихла.

Остальные тоже ещё спали. Рон устроился неподалёку, закутавшись почти с головой, а Сэнди, Лика и Исаак заняли кровати в соседней комнате.

Я набросал в камин дров и заново развёл огонь. Пламя разгоралось неохотно, зато спустя несколько минут от него наконец потянуло теплом. Размяв затёкшую шею, я вернулся к креслу и осторожно устроился на прежнем месте, на этот раз стараясь не занимать совсем уж неудобную позу.

Рэйвен даже не проснулась. Только придвинулась ближе, едва почувствовала меня рядом.

Из её сумки, оставленной возле кресла, торчал угол книги, которую Риу отдал ей перед Испытанием.

Я некоторое время разглядывал обложку. Интересно, что он туда напихал, если перед вручением вёл себя так, будто ему проще снова надеть кандалы, чем признаться, что книга вообще существует.

В конце концов любопытство пересилило, и я осторожно потянулся к сумке. Но стоило коснуться книги, как пальцы Рэйвен сомкнулись на моём запястье.

Я замер.

Она даже глаз не открыла.

— Я тебя разбудил? — тихо спросил я.

— Типа… потише бы мог…

Голос был настолько сонным, что слова едва удавалось разобрать. Зато хватка оставалась вполне крепкой.

— Я только посмотреть хотел.

— Потом вместе почитаем… — пробормотала она, отпуская мою руку. — Спи…

Рэйвен снова прижалась ко мне и почти сразу уснула. Я посмотрел на книгу, но доставать её больше не стал. В конце концов, никуда она не денется.

Без привычного напряжения в лице Рэйвен выглядела заметно младше. Исчезли прищур, недовольное выражение и вечная настороженность, с которой она обычно следила за происходящим. Сейчас было трудно поверить, что ещё вчера она дважды бросалась на существ, способных раздавить её одним ударом, а потом едва добралась до укрытия на собственных ногах.

И ведь я ещё успел ей позавидовать.

Когда Рэйвен снова призвала оружие, у меня мелькнула довольно паршивая мысль: почему именно она? Почему ей досталась сила, которой можно прорубать барьеры и сражаться со Стражами, а я в нужный момент вынужден бегать с консервной банкой?

Банка, между прочим, сработала. Но теперь, когда я видел сбитые костяшки её пальцев, ссадины и красные следы, оставленные Эфиром, собственная зависть казалась особенно идиотской. Я смотрел на то, чего она сумела добиться, и на какое-то время совершенно забыл, какой ценой ей это далось.

Впрочем, холод, недосып и постоянное ожидание очередной херни явно не делали никого из нас лучше.

С Риу всё было сложнее.

Он мне по-прежнему не нравился. Точнее, я никак не мог понять, чего от него ожидать. Для человека, который профессионально недоговаривает половину важной информации, Риу слишком часто оказывался рядом с Рэйвен и слишком многое открывал именно ей. Теперь ещё эта книга.

Возможно, я придавал всему этому слишком большое значение. Но тогда зачем он так долго мялся, прежде чем её отдать? И что вообще заставило его сделать такой подарок?

Рэйвен пошевелилась во сне, устраиваясь удобнее, и я машинально придержал сползавшее с неё одеяло. Она что-то невнятно пробормотала и снова затихла, положив голову мне на плечо.

Я посмотрел на неё и только сейчас заметил, что уже некоторое время думаю не столько о самой книге, сколько о том, почему Риу решил подарить её именно Рэйвен.

bannerbanner