Читать книгу 7 июля (Бланш Блейк) онлайн бесплатно на Bookz (57-ая страница книги)
7 июля
7 июля
Оценить:

5

Полная версия:

7 июля

— Примерно. И палку тебе тоже лучше убрать.

— У меня даже палки нет.

— Тем более.

Я задумалась. После сегодняшнего разговора идея звучала вполне разумно.

— Мне нравится. А то мы правда вокруг него иногда чересчур много бегаем.

— Ага, — Лика кивнула. — Он взрослый. Захочет посидеть с нами — дверь открыта. Не захочет — никто силком тащить не будет.

Рэйвен оторвалась от книги.

— Только совсем выпадать ему из группы тоже не надо давать.

— Никто его не выгоняет, — ответила Лика. — Я как раз про обратное. Пусть хоть иногда сам решает, что хочет быть рядом.

Рэйвен явно всё ещё сомневалась. Я примерно понимала почему: она сама постоянно следила, чтобы никто не остался где-нибудь один с проблемой, а тут ей предлагали сознательно человека не трогать.

Исаак тоже не спешил соглашаться.

— Если он решит, что мы на него обиделись, получится только хуже.

— Тогда скажем прямо, что не обиделись, — сказала я. — Просто даём ему пространство.

Рон пожал плечами.

— Я за. Может, хоть сам когда-нибудь придёт и скажет: «Здравствуйте, люди, я добровольно участвую в социальной жизни».

— От тебя это особенно смешно слышать, — заметила Рэйвен.

— Я социально активный. Иногда даже против воли окружающих.

Лика фыркнула.

— Это мы заметили.

Рэйвен ещё немного помолчала, потом закрыла книгу на пальце.

— Ладно. Если большинство за, спорить не буду. Может, ему и правда полезно иногда самому делать первый шаг, а не ждать, пока его куда-нибудь позовут.

Исаак медленно кивнул.

— Наверное. Только давайте без показательного молчания. Если Калем сам придёт, ведём себя как обычно.

— Естественно, — сказала Лика. — Я не предлагаю всем резко замолкать, когда он входит в комнату. Это уже было бы издевательство.

— Тогда я тоже за.

Исаак, похоже, так и не был до конца согласен с нашим решением, но спорить не стал. Рэйвен ещё раз взглянула в сторону комнаты Калема, после чего вернулась к книге. Больше никто не предлагал идти за ним. Мы решили оставить его в покое и дать возможность самому вернуться к разговору, когда захочется.

*От лица Калема*

Я думал, к утру всё уляжется. Как выяснилось, зря.

Когда я вышел к остальным, все были заняты своими делами. Сэнди оживлённо рассказывала что-то Лике, Исаак возился с кружками, Рон копался в вещах, а Рэйвен устроилась у камина с книгой. Моё появление заметили, но никто не стал отвлекаться, расспрашивать или приглашать присоединиться.

Поначалу меня это вполне устраивало. Вчера я достаточно ясно дал понять, что хочу побыть один, и, похоже, остальные восприняли мою просьбу всерьёз.

Правда, минут через двадцать я начал сомневаться, что именно такой реакции добивался.

Рон как раз рассказывал какую-то хрень о вчерашнем Страже, явно приукрашивая собственные подвиги. Сэнди то и дело его перебивала, Исаак добавлял подробности, а Лика смеялась над их перепалкой. Я подошёл ближе и сел рядом, рассчитывая постепенно включиться в разговор, но никто ко мне так и не обратился. При этом меня не избегали и не пытались демонстративно игнорировать. Остальные просто продолжали общаться, словно ничего не изменилось.

Я некоторое время слушал их, всё больше раздражаясь, хотя толком не мог объяснить даже самому себе, что именно меня не устраивает.

В конце концов, я ведь сам попросил оставить меня в покое. Вот только, кажется, не рассчитывал, что меня послушают настолько буквально.

Рон и Рэйвен ещё не успели толком восстановиться, поэтому сегодня решили остаться в укрытии. Припасы постепенно заканчивались, но один лишний день отдыха мы пока могли себе позволить. Впереди оставались ещё два перевалочных пункта, а затем портал. По крайней мере, если книга и браслеты снова не забыли упомянуть какую-нибудь важную мелочь.

Большую часть дня мы провели возле камина. Лика раздобыла где-то остатки ткани и принялась что-то шить, не особенно объясняя, что задумала. Спустя некоторое время на свет появилась довольно уродливая кукла с пуговицами вместо глаз и руками разной длины.

— Она прекрасна, — совершенно серьёзно заявила Сэнди, разглядывая творение.

— Она выглядит так, будто прошла Испытание раньше нас.

— Вот именно! Сразу видно, сколько всего пережила.

Лика рассмеялась и принялась поправлять кукле перекошенную голову. Я наблюдал за ними со своего места и неожиданно поймал себя на желании присоединиться к разговору. Даже придумал, что можно сказать насчёт рук несчастной игрушки, но так и не решился открыть рот.

Вскоре Исаак притащил из кладовой старую гитару, и они с Роном занялись её восстановлением. Инструмент выглядел потрёпанным, а струны издавали такие звуки, что я начал сомневаться, стоит ли вообще его спасать. Рон, придерживая повреждённую руку, пытался перебирать струны здоровой, пока Исаак возился с колками.

— Ну-ка, ещё раз попробуй, — попросил он.

Рон дёрнул струну, и по комнате разнёсся особенно мерзкий звон.

— Нет. Сжечь.

— Подожди, она просто расстроена.

— Я тоже. Но меня же никто не пытается настроить.

— Тебя сложнее, — заметила Сэнди.

Рон возмущённо посмотрел на неё, а Лика снова рассмеялась. Я тоже не удержался от улыбки и даже собирался что-нибудь добавить, но разговор уже пошёл дальше.

Пожалуй, именно тогда мне стало по-настоящему неуютно. Не потому, что меня намеренно игнорировали. Напротив, все вели себя совершенно обычно, шутили, занимались своими делами и явно не собирались возвращаться к вчерашней ссоре. Просто теперь никто не пытался вовлечь меня в происходящее.

Даже Рон, который обычно не упускал возможности до кого-нибудь докопаться, за весь день ни разу ко мне не прицепился. В другое время я бы счёл это редкой удачей.

А сейчас, как назло, хотелось, чтобы он хоть что-нибудь ляпнул.

Я невольно вернулся мыслями ко вчерашнему разговору. Может, всё-таки наговорил лишнего? Лика ушла расстроенной, Сэнди явно злилась, Исаак наверняка всё от них узнал. Даже Рон, похоже, решил не связываться.

Оставалась Рэйвен.

Я посмотрел в её сторону. Она по-прежнему сидела у камина с книгой, время от времени задерживаясь на отдельных страницах. За утро мы несколько раз встречались взглядами, но она тоже не пыталась завести разговор.

От неё я такого почему-то не ожидал.

Ещё немного понаблюдав за остальными и окончательно убедившись, что никто не собирается ко мне обращаться, я пересел поближе к Рэйвен. Она заметила моё приближение и оторвалась от чтения.

— Что-то хотел?

— Да нет, — ответил я, хотя именно за этим и подошёл.

Рэйвен вопросительно приподняла бровь, но допытываться не стала. Пришлось самому нарушить молчание.

— Слушай, они на меня всё ещё злятся?

Она посмотрела на остальных.

— Ну, некоторые немного обиделись.

— Поэтому со мной никто не разговаривает?

— Калем, с тобой никто не отказывается разговаривать.

Я покосился на Рона, который как раз спорил с Исааком из-за гитары.

— Что-то не заметно.

Рэйвен придержала страницу пальцем и закрыла книгу.

— Мы просто решили немного от тебя отстать. Ты ведь вчера сам об этом просил.

— В смысле решили?

— В самом обычном. Не приставать с расспросами и не пытаться постоянно втягивать тебя в разговоры. Захочешь пообщаться, сам подойдёшь.

Я несколько секунд переваривал услышанное.

— Подожди. Вы это обсуждали?

— Да, вчера, после того как ты ушёл.

— И все согласились?

— Почти.

Почему-то мысль о том, что остальные специально договорились меня не трогать, оказалась куда неприятнее, чем их молчание.

— Чья идея?

— Лики.

— Ну конечно, — пробормотал я.

Рэйвен посмотрела на меня поверх книги.

— Я, между прочим, сначала была против. Исаак тоже сомневался. Но остальные её поддержали, а потом мы решили, что попробовать всё-таки стоит.

— И что, теперь мне самому напрашиваться в компанию?

— А почему бы и нет? Ты же прекрасно знаешь, что тебе никто не откажет.

Я хотел возразить, но она продолжила:

— Калем, мы не собираемся за тобой бегать каждый раз, когда ты решишь побыть один. Ты вчера хотел тишины, мы тебя оставили в покое. А сегодня, если тебе хочется посидеть с остальными, просто присоединяйся. Всё.

В её изложении это звучало до обидного просто.

— То есть вы решили меня таким образом перевоспитывать?

— Нет, — Рэйвен усмехнулась. — Хотя тебе иногда и правда не помешает небольшой пинок, чтобы самому сделать первый шаг.

Я выразительно посмотрел на неё.

— Очень трогательно. Спасибо за поддержку.

— Обращайся.

Она как ни в чём не бывало вернулась к чтению, оставив меня разбираться с услышанным.

Самое раздражающее заключалось в том, что возразить толком было нечего. Никто меня не выгонял и не запрещал участвовать в разговорах. Я сам полдня сидел в стороне, ожидая, что кто-нибудь обратит на меня внимание.

И теперь ещё злился, что остальные оказались не такими настойчивыми, как обычно.

Я снова посмотрел на остальных. Теперь, когда я знал причину их поведения, многое стало понятнее. Никто не отворачивался при моём появлении и не замолкал, стоило мне подойти ближе. Исаак даже оставил свободное место рядом с собой. Просто никто больше не торопился первым вовлекать меня в разговор.

И, как выяснилось, я совершенно не представлял, что с этим делать.

Раньше всё происходило само собой. Сэнди могла внезапно о чём-нибудь спросить, Рон обязательно находил повод для дурацкой шутки, Лика подсаживалась поболтать, а Рэйвен то и дело втягивала меня в какой-нибудь спор. Мне оставалось только отвечать, и этого вполне хватало.

Теперь же приходилось самому искать повод заговорить, что почему-то оказалось куда сложнее, чем я ожидал.

— И долго они собираются так делать? — спросил я.

Рэйвен оторвалась от книги.

— А что, уже надоело?

— Просто интересуюсь.

— Ну, пока ты сам не решишь с ними поговорить, наверное.

Я откинулся на спинку кресла.

— Всё-таки решили меня перевоспитывать.

— Да господи, Калем, — она усмехнулась. — Никто тебя не воспитывает. Хочешь поговорить с Роном, иди к Рону. Он наверняка обрадуется возможности снова тебя достать.

— Сомнительное удовольствие.

— Зато привычное.

С этим трудно было спорить.

Некоторое время мы молча наблюдали за остальными. Лика как раз показывала Сэнди свою кривую куклу, а Рон с Исааком продолжали мучить несчастную гитару.

— Слушай, а Лика сильно злится? — спросил я наконец.

— Лучше у неё самой спроси.

— Я так и знал, что ты это скажешь.

— Тогда зачем спрашивал?

Я покачал головой и потёр лицо ладонью.

Вчерашний разговор вспоминался неприятно подробно. Лика пришла извиниться, хотя я прекрасно понимал, что никто из них не собирался меня задевать. Но к тому моменту меня уже настолько достало всё происходящее, что даже её попытку помириться я воспринял как очередное вторжение.

Я хотел, чтобы меня оставили в покое, поэтому отвечал достаточно резко, чтобы разговор поскорее закончился. И своего добился.

Теперь, правда, об этом жалел.

— Я зря на неё сорвался, — признал я.

— Да, было дело, — согласилась Рэйвен.

Я посмотрел на неё.

— Могла бы хоть для приличия поспорить.

— А смысл? Ты и сам всё понял.

Она вернулась к книге, оставив меня наедине с довольно неприятным выводом. Впрочем, через несколько секунд всё-таки добавила:

— Калем, если хочешь извиниться, просто сделай это. Лика нормально к тебе относится.

— Да я знаю.

Оставалось только последовать собственному здравому смыслу, который почему-то решил включиться с опозданием.

Я снова взглянул на остальных. Никто по-прежнему не обращался ко мне первым, хотя разговор у камина шёл вовсю. Вчера я полез под лапу Стража с консервной банкой, практически не задумываясь о последствиях, а теперь не мог заставить себя подойти к нескольким знакомым людям и открыть рот.

Со Стражем хотя бы было понятно, чего от него ждать.

В конце концов я поднялся и направился к камину. Рэйвен проводила меня взглядом, но ничего не сказала.

Рон как раз возился со струнами, а Сэнди разглядывала куклу Лики, когда я остановился рядом. Они не сразу обратили на меня внимание, и я успел почувствовать себя ещё глупее, чем прежде.

— Слушайте, насчёт вчерашнего...

Рон перестал мучить гитару, а Лика подняла голову от шитья.

— Я перегнул с этим пророчеством. Вы начали шутить, а меня уже всё достало, вот я и сорвался. Хотя понимаю, что ничего плохого вы не хотели.

Сэнди посмотрела на меня с любопытством.

— Это ты сейчас извиняешься?

— Пытаюсь.

— А, ну тогда продолжай.

Я усмехнулся и повернулся к Лике.

— И с тобой вчера паршиво вышло. Ты ведь нормально пришла поговорить, а я даже слушать не захотел. Извини.

Лика ненадолго задумалась, разглядывая меня так внимательно, что я уже начал жалеть о затеянном разговоре.

— Ладно, — наконец сказала она. — Я тоже немного увлеклась с этими предположениями. Просто мне правда показалось, что это может быть связано с тобой.

— Да я понимаю. И сам не против разобраться, только пока у нас слишком мало информации.

— Вот и договорились, — улыбнулась она и вернулась к кукле.

Я даже немного растерялся. Столько времени собирался с мыслями, а вопрос решился буквально за минуту.

— Сэнди, — обратился я к ней. — Тебе я тоже вчера нагрубил.

— Было такое, — согласилась она. — Но я уже не злюсь. Хотя признаю, хотелось тебя чем-нибудь стукнуть.

— Спасибо, что сдержалась.

— Да пожалуйста! Я вообще добрая.

Исаак рассмеялся.

— Я рад, что вы помирились. А то вчера все какие-то злые ходили.

— Ещё бы, — заметил Рон. — Даже меня нормально не послали. Непривычно.

Я посмотрел на него.

— Тебе это настолько необходимо?

— Иногда. Для поддержания дружеских отношений.

— Тогда иди нахрен.

— Во! — довольно воскликнул Рон. — Совсем другое дело!

Сэнди расхохоталась, а Лика, не удержавшись, прикрыла улыбку ладонью.

Напряжение, которое я сам себе устроил, наконец начало отпускать. Исаак подвинул кружки, освобождая место рядом с собой, и на этот раз я сел, не дожидаясь приглашения.

Рон почти сразу протянул мне гитару.

— Раз уж пришёл, помогай.

— С чем?

— С этим недоразумением. Мы уже полчаса пытаемся заставить его нормально звучать.

Я взял инструмент и осмотрел струны.

— А вы хотя бы пробовали его настроить?

— Пробовали! — отозвался Исаак. — Только пока без особого успеха.

— Потому что она умерла, — пояснил Рон. — Я предлагал похоронить, но он против.

— Может, сначала посмотрим, что с ней не так?

— Вот! Я же говорил, что ты разберёшься.

Я покачал головой и принялся осторожно подкручивать колки. Исаак подсел ближе, чтобы посмотреть, что я делаю, а Рон наконец оставил струны в покое.

Вскоре Сэнди уже спорила с ним о том, можно ли считать куклу Лики красивой, сама Лика пыталась пришить ей вторую пуговицу, а Рэйвен, отложив книгу, с интересом наблюдала за происходящим.

Я несколько раз вмешивался в общий разговор, почти не задумываясь об этом, и постепенно всё вернулось на круги своя.

Оказалось, ничего особенно сложного от меня и не требовалось. Достаточно было перестать сидеть в стороне и ждать, пока остальные сами обо мне вспомнят.

В укрытии мы задержались ещё на день. Рэйвен по-прежнему хромала, Рон старался лишний раз не двигать повреждённым плечом, да и остальные выглядели так, будто ещё сутки сна никому бы не повредили. Проблема была в припасах, которые заканчивались гораздо быстрее, чем мы восстанавливали силы. Сколько бы ни хотелось отдохнуть подольше, вскоре всё равно пришлось бы отправляться дальше.

Под вечер Рон решил ещё раз осмотреть кладовую в надежде найти хоть что-нибудь съедобное. Еды там почти не осталось, зато за одним из пустых ящиков обнаружилась узкая деревянная дверь, которую мы раньше не заметили.

— Если там ещё одна кровать с костями, я увольняюсь, — заявила Лика, заглядывая через его плечо.

— Из Испытания? — уточнила Сэнди.

— Из жизни.

Рон попытался открыть дверь здоровой рукой, но та даже не шелохнулась.

— Калем, помоги-ка. А то я сейчас себе второе плечо вывихну.

Я отодвинул мешавший ящик и взялся за ручку. Дерево разбухло и намертво застряло в проёме, так что пришлось несколько раз как следует потянуть, прежде чем дверь с сухим треском поддалась.

За ней обнаружилась небольшая холодная комната без окон. Первым делом мне бросились в глаза инструменты, развешанные вдоль стены аккуратными рядами. Несколько ножей разного размера, тяжёлый тесак, пила, крюки и металлические щипцы, о назначении которых оставалось только догадываться. На столе лежала потемневшая разделочная доска, испещрённая глубокими зарубками, а под ней стояло ведро с засохшими тёмными пятнами по краям.

Рон заглянул внутрь, оглядел содержимое и медленно отступил.

— Так. Кажется, я зря шутил про людоеда.

В дальнем углу обнаружились ещё два деревянных ящика. Рэйвен, осторожно придерживаясь за стену, подошла к ближайшему и приподняла крышку. Я заметил, как изменилось её лицо, и заглянул через плечо.

Внутри лежали кости. Много костей.

Не несколько обломков, спрятанных в матрасе, как в прошлый раз, а целая груда останков, среди которых можно было различить рёбра, фаланги пальцев, части челюстей и длинные кости конечностей. Во втором ящике, завёрнутые в старые тряпки, обнаружились несколько черепов.

— Нет, всё. Мне хватит, — пробормотала Сэнди, отворачиваясь от находки.

Исаак осторожно опустил крышку, а я посмотрел на Лику. Она так и стояла у входа, не сводя глаз с открытого ящика.

— Это ведь человеческие кости? — спросила она.

Исаак помедлил с ответом.

— Очень похоже.

— То есть мы уже второй день живём в доме какого-то ёбаного людоеда?!

— Мы пока не знаем, что здесь происходило, — осторожно заметил он.

— А мне, знаешь, уже не очень хочется выяснять!

Лика попятилась в коридор, но продолжала смотреть на комнату, словно не могла заставить себя отвернуться.

— Сначала кости в матрасе, теперь целые ящики! Вы видели эти инструменты? И черепа?! Да кто вообще мог здесь жить?!

Сэнди вышла следом и попыталась взять её за руку, но Лика нервно отстранилась.

— Лик, мы же не собираемся здесь оставаться. Завтра уйдём.

— Завтра?! — Лика резко повернулась к ней. — А сегодня что, опять спать рядом со всем этим?!

— Ну а куда мы сейчас пойдём? Уже темнеет.

— Мне плевать! Я вообще не хочу больше находиться в этом доме!

Она говорила всё быстрее, с трудом переводя дыхание. Пальцы то стискивались в кулаки, то беспокойно теребили край одежды.

— Откуда мы знаем, что хозяин не вернётся? Или что здесь больше ничего нет? Мы ведь даже не всё осмотрели! Сколько ещё таких комнат может быть?

Я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

— Лика, ночью мы далеко не уйдём. На улице мороз, половина из нас еле ходит, а сколько до следующего пункта, мы понятия не имеем.

— А здесь, по-твоему, безопасно?!

— Я этого не говорил. Но пока у нас хотя бы есть крыша над головой.

— И несколько ящиков с человеческими останками в придачу! Прекрасное место!

С этим, конечно, было трудно спорить. Мне самому уже не особенно хотелось здесь задерживаться, но выходить в темноту после всего, что мы пережили, казалось ещё более паршивой идеей.

Лика обхватила себя руками и отвернулась от нас. Несколько секунд она пыталась отдышаться, а затем заговорила снова, уже тише, но с прежней решимостью:

— Я ещё одну ночь как-нибудь переживу. Но утром мы уходим. Сразу. Мне всё равно, кто там ещё не отдохнул.

Рэйвен, до этого молча слушавшая разговор, подошла ближе.

— Уйдём, Лик. С утра соберём вещи и свалим отсюда.

— Обещаешь?

— Да. Я и сама уже насмотрелась на местное гостеприимство.

Лика немного успокоилась, хотя всё ещё поглядывала на дверь кладовой. Сэнди увела её обратно к камину, а мы с Исааком задержались, чтобы убрать инструменты с глаз и закрыть комнату.

На всякий случай я придвинул к двери тяжёлый ящик. Вряд ли это могло от чего-нибудь защитить, но оставлять её открытой совершенно не хотелось.

Когда я вернулся к остальным, Лика сидела у огня, завернувшись в одеяло. Она всё ещё выглядела встревоженной и время от времени косилась в сторону коридора.

Похоже, спокойной ночи у нас не получится.

Остаток вечера прошёл гораздо тише обычного. Даже Рон больше не отпускал шуток про кости, а ночью, насколько я мог судить по собственному сну, толком не отдохнул никто.

К утру задерживаться в доме уже не хотелось. Мы собрали оставшиеся припасы, проверили вещи и сверились с браслетами, на которых за ночь обновился маршрут. Синяя линия тянулась через перевал и обрывалась где-то в глубине горного массива.

Судя по всему, следующий пункт находился в пещере. Видимо, Испытание решило, что открытых пространств с нас достаточно. Теперь предстояло забраться в какую-нибудь тёмную дыру посреди ледяных гор.

Правда, до неё ещё нужно было добраться.

Первые полчаса мы поднимались по широкому заснеженному склону. Идти здесь было относительно удобно, хотя снег местами проваливался почти до колен. Постепенно горы подступали всё ближе, пока дорога окончательно не упёрлась в узкое ущелье между двумя ледяными стенами. Именно туда и указывала линия на браслетах.

Сэнди остановилась у входа и заглянула внутрь.

— Что-то мне совсем не нравится, как тут узко.

— Зато ветра почти нет, — заметил Рон.

— А если сверху что-нибудь обвалится?

Исаак тоже поднял голову, осматривая нависавшие над проходом ледяные выступы.

— Пока вроде всё спокойно. Думаю, пройдём.

— Спасибо, Исаак. Теперь я почти уверена, что нас не раздавит.

Он рассмеялся, а мы двинулись дальше.

Ветер действительно почти не проникал в ущелье, но легче от этого не стало. Снег под ногами перемешался со льдом, а стены местами сходились настолько близко, что приходилось протискиваться по одному, разворачивая рюкзаки боком. Мы старались держаться поближе друг к другу, хотя на самых узких участках это было практически невозможно.

Рэйвен на этот раз не пыталась идти впереди всех. Повреждённая нога всё ещё мешала ей нормально передвигаться, особенно на неровной поверхности, но жаловаться она, разумеется, не собиралась. Я держался рядом, стараясь не мешать ей и одновременно следя, чтобы в случае чего успеть подхватить.

В какой-то момент Рэйвен заметила мои старания и обернулась. Я уже приготовился услышать замечание по поводу чрезмерной опеки, но она лишь коротко улыбнулась мне и продолжила путь.

Почему-то после этого настроение стало немного лучше.

Дальше ущелье начало заметно подниматься. Снега становилось всё меньше, пока под ногами не остался почти сплошной голубоватый лёд, местами пересечённый глубокими трещинами. Приходилось тщательно выбирать, куда поставить ногу, и цепляться за выступы, чтобы не съехать обратно.

Рон, шедший впереди, время от времени пробовал лёд каблуком, проверяя, насколько надёжно тот держит.

— Если я здесь навернусь, сразу предупреждаю: красиво умирать не собираюсь.

— А как собираешься? — поинтересовалась Сэнди.

— Громко и с матом.

— Ну хоть что-то предсказуемое.

Вскоре проход перегородил высокий ледяной уступ, доходивший мне почти до груди. Рон первым нашёл несколько подходящих выступов и сумел вскарабкаться наверх, стараясь не нагружать повреждённую руку. Следом поднялся Исаак, который сразу принялся помогать остальным.

Сэнди ухватилась за его протянутую ладонь и с удивительной лёгкостью оказалась рядом.

— Ого! А мне понравилось. Можно ещё раз?

Исаак улыбнулся.

— Если дальше будут такие подъёмы, я тебе помогу.

— Исаак, ты такой милый!

Он смутился и поспешно отвёл взгляд.

— Да я просто помог тебе забраться.

— Вот именно! — Сэнди довольно улыбнулась и устроилась на краю уступа, наблюдая за остальными.

Исаак, кажется, решил, что сейчас самое время заняться кем-нибудь другим, и протянул руку Лике. Та поблагодарила его, но предпочла подняться самостоятельно. Наверху она задержалась у стены, пытаясь отдышаться после подъёма. Сэнди сразу подвинулась, освобождая ей место.

Рэйвен тем временем внимательно изучала ледяную преграду, прикидывая, куда удобнее поставить ноги.

— Думаю, сама заберусь.

— Попробуй. Я подстрахую.

Она кивнула и начала подниматься, осторожно перенося вес на здоровую ногу. Первые несколько движений дались ей довольно легко, но почти у самого края ботинок соскользнул с выступа. Я успел поймать её за предплечье, прежде чем она потеряла равновесие.

bannerbanner