7 июля

— Или сотня метров с разбега, — хмыкнул Калем. И, о чудо, почти улыбнулся.

Я мельком посмотрела на браслет.

Пора.

За эти дни я неожиданно сблизилась с одним инопланетянином — Диреком. Попрощавшись с остальными, я направилась в комнату порталов и шагнула в Межпространственный магазин. Открыла карту: идти совсем недалеко, минут пять.

Сегодня Дирек обещал показать мне что-то «особенное».

Ну конечно я согласилась.

Поначалу это место пугало меня до дрожи. Здесь всё казалось чужим: лица, формы, запахи, даже сама гравитация. Будто реальность разобрали на части, а потом кое-как собрали обратно.

Теперь я привыкла. Или просто научилась не искать глазами портал каждые десять секунд.

Дирек уже ждал у входа в сад. Сидел на скамейке, закинув ногу на ногу, и что-то просматривал на тонкой светящейся пластине. Заметив меня, сразу выключил её и поднялся.

— Ты сегодня спокойнее, — сказал он вместо приветствия.

— Это комплимент?

— Нет, лишь наблюдение.

— А нормальное «привет» у вас не принято?

Дирек чуть улыбнулся.

— Привет, Сэнди. Ты сегодня спокойнее.

— Так намного лучше.

Он окинул меня коротким внимательным взглядом. Не так, как обычно смотрят мужчины, оценивая одежду или фигуру. Скорее проверял, всё ли со мной в порядке.

— Что-то случилось? — спросил он.

— С чего ты взял?

— Ты улыбаешься, но всё время сжимаешь пальцы.

Я посмотрела на собственные руки и заставила их расслабиться.

— Просто подруга чуть не умерла, потом получила силу создавать оружие из воздуха, остальные переругались, а впереди нас ждёт ещё одно Испытание. Обычная неделя.

— Ты часто шутишь, когда не хочешь отвечать прямо?

Я моргнула.

— Ты всегда так быстро разбираешь людей?

— Не всегда. Только если они сами показывают достаточно.

— Я ничего не показывала.

Дирек посмотрел на мои снова сжавшиеся пальцы.

— Да-да.

Я хотела возмутиться, но он уже протянул мне руку.

— Здесь некоторые дорожки меняют направление. Лучше не теряться.

— Это предлог подержать меня за руку?

— Работает?

— Пока что да.

Его ладонь оказалась тёплой. Дирек мягко сжал мои пальцы, и мы пошли по мерцающей дорожке.

Перед нами раскинулся Межгалактический сад. Каждый раз я всё равно невольно замирала, когда его видела. Дорожки переливались мягким светом и изгибались так, будто текли прямо под ногами. Ветки деревьев не тянулись вверх — плавали в воздухе, как водоросли в невесомости. Вместо листьев на них мерцали маленькие геометрические звёзды.

Цветы здесь не просто пахли — они звучали. Тихо, едва уловимо, как дыхание или далёкая музыка. Они раскрывались и сжимались в такт невидимому ритму. Одни светились мягким фиолетовым, другие выглядели так, словно их вырезали из чистого золота.

Над садом медленно плыли светящиеся сферы размером с яблоко. Внутри мелькали лица, пейзажи и куски чужих воспоминаний. Чьи-то сны, застрявшие между мирами.

Запах здесь тоже был странным, но почему-то успокаивал: свежесть после дождя, дым, мёд и холод далёких звёзд.

— Смотри не влюбись в это место, — сказал Дирек. — Некоторые посетители потом неделями не могут заставить себя уйти.

— Уже поздно. Кажется, я влюбилась.

Он повернул ко мне голову.

— В сад?

— Может быть, не только.

Дирек не смутился и не сделал вид, будто не понял. Только чуть заметно улыбнулся.

— Ты всегда говоришь такие вещи раньше, чем решаешь, готова ли услышать ответ?

— Нет. Иногда я сначала успеваю пожалеть.

— В этот раз не спеши.

Он сказал это спокойно, без насмешки. От этого щёки нагрелись ещё сильнее.

Над нами проплыло древоподобное существо. С его ветвей стекал свет, собирался в капли и исчезал, не долетая до земли.

— Всё это живое? — спросила я.

— Зависит от того, что считать жизнью. Здесь многое рождается из мыслей, желаний и страхов посетителей. Иногда сад показывает человеку то, что он сам ещё не успел понять.

— Звучит немного жутко.

— Поэтому сюда редко приводят случайных людей.

Я посмотрела на него.

— А я не случайная?

Дирек выдержал паузу, словно действительно обдумывал ответ.

— Уже нет.

Почему-то от этих двух слов сердце забилось быстрее, чем от самого прямого комплимента.

Мы продолжили идти. Дирек время от времени здоровался с проходившими мимо существами. С одним обменялся коротким кивком, другому сказал несколько слов на незнакомом языке. Возле развилки к нему подошла высокая женщина с прозрачной кожей и четырьмя тонкими руками.

Она быстро заговорила. Сначала спокойно, потом всё резче. Дирек выслушал её, не перебивая, уточнил что-то и ответил тем же ровным тоном. Женщина ещё несколько секунд выглядела недовольной, но постепенно расслабилась. В конце даже слегка поклонилась и ушла по соседней дорожке.

Я проводила её взглядом.

— Что это сейчас было?

— Небольшое недоразумение.

— Судя по её лицу, она собиралась объявить тебе войну.

— Нет. Только подать официальную жалобу на торговое представительство соседнего мира.

Я остановилась.

— Подожди. Какое ещё представительство?

Дирек тоже остановился и повернулся ко мне.

— Я занимаюсь межпространственной дипломатией.

— Ты дипломат?

— В том числе.

Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь совместить фиолетовую кожу, розовые волосы, почти полное отсутствие нормальной одежды и слово «дипломат».

— Нет, серьёзно?

— Вполне.

— Я думала, ты просто красивый инопланетянин, который почему-то целыми днями торчит в Межпространственном магазине.

— Одно другому не мешает.

— И ты всё это время ни разу не сказал, чем занимаешься?

Дирек слегка приподнял бровь.

— Ты не спрашивала.

Я открыла рот и снова закрыла.

Справедливо.

Я успела узнать, что ему нравятся сладкие напитки, что он терпеть не может один из местных музыкальных инструментов и что по утрам его волосы становятся ещё более растрёпанными. А до самого обычного вопроса о работе почему-то не дошла.

— Ладно, — сказала я. — Тогда спрашиваю. Что именно делает межпространственный дипломат?

Дирек снова повёл меня по дорожке.

— Встречается с представителями разных миров, помогает заключать соглашения, разбирается с торговыми конфликтами и сопровождает делегации. Иногда приходится убеждать две стороны не начинать войну из-за неправильно переведённой фразы.

— Часто приходится?

— Чаще, чем хотелось бы.

— Поэтому ты так хорошо замечаешь, когда человек врёт?

— Это помогает в работе.

— И постоянно разбираешь каждое моё слово?

— Я не разбираю, а слушаю.

— Это ещё хуже.

Дирек тихо рассмеялся.

— Ты говоришь много, Сэнди. Но самое важное обычно оставляешь между словами.

— Например?

— Сейчас тебе хочется узнать обо мне больше, но ты боишься услышать что-то, что испортит красивый образ.

Улыбка медленно исчезла с моего лица. Он снова угадал.

После Испытания я слишком хорошо знала, чем заканчиваются придуманные идеальные мужчины.

— А ты не боишься испортить образ? — спросила я.

— Лучше испортить его сейчас, чем однажды обнаружить, что ты разговаривала не со мной, а с собственной фантазией.

Он говорил спокойно. Не пытался задеть и не требовал от меня немедленного ответа. Это оказалось неприятно. И одновременно правильно.

— Тогда расскажи что-нибудь неидеальное, — попросила я.

— Например?

— Не знаю. О своей планете. Только без сказочной версии для туристов.

— НалКари, — произнёс он. — Система из нескольких обитаемых миров. Я родился на самом крупном. У нас три солнца, поэтому за день бывает три рассвета и три заката. Небо цвета старого золота, а облака чёрные и тёплые. По ним можно ходить.

Я остановилась.

— По облакам?

— Если стоять слишком долго, начинаешь проваливаться.

— И вы всё равно по ним ходите?

— В основном дети постоянно соревнуются, кто удержится дольше. Мои сёстры всегда выигрывали.

— А ты?

Дирек тихо усмехнулся.

— Я падал первым.

— Неуклюжий потому что?

— Любопытный. Мне хотелось посмотреть, что находится внизу. Мать из-за этого сходила с ума.

— И что там?

Он не ответил сразу. Мы продолжили идти, а потом Дирек остановился возле дерева с прозрачным стволом. Внутри него медленно поднимались золотые искры.

— Океан, — сказал он. — Светящийся. В нём живут существа без глаз и рта. Они общаются звуком, который проходит через воду и облака. Иногда их слышно даже в городах.

— Красиво.

— Не всегда. Некоторые звуки вызывают страх или заставляют идти к воде. Поэтому детей учат различать их раньше, чем читать.

— Ты сейчас испортил мне всю сказку.

— Ты сама попросила версию не для туристов.

Я улыбнулась.

— Ладно. Справедливо.

Дирек был красивым. Очень. Но он не пытался казаться безопаснее, добрее или проще, чем был. Не рассказывал только то, что могло мне понравиться.

Наверное, именно это нравилось сильнее всего.

— Ты бы повёл меня на НалКари? — спросила я раньше, чем успела подумать.

Дирек внимательно посмотрел на меня, будто проверял, насколько серьёзно я спрашиваю.

— Повёл бы, но не сейчас.

— Почему?

— Ты ещё не знаешь, хочешь увидеть мой мир или просто сбежать из своего.

Ответ попал куда-то очень точно.

— Можно хотеть и то и другое.

— Можно. Но перед путешествием лучше понимать, что именно заставляет тебя идти.

Несколько секунд я молчала.

— Ты постоянно так делаешь?

— Как?

— Начинаешь с облаков, а заканчиваешь разбором моей психики.

— Только с теми, кто мне интересен.

Я посмотрела на него.

— Это сейчас был дипломатический ответ?

— Нет.

Он не улыбнулся и не отвёл взгляд.

Мы снова пошли. Дирек не отпускал мою руку и не требовал реакции. Просто оставил мне время прийти в себя.

— А ты когда-нибудь целовался под тремя закатами? — спросила я прежде, чем мозг успел меня остановить.

Дирек остановился. Несколько секунд он внимательно разглядывал моё лицо.

— Нет, — ответил он. — Но ты ведь спрашиваешь не ради статистики?

Отлично, Сэнди. Просто великолепно.

— А если ради неё?

— Тогда тебе придётся задать ещё несколько уточняющих вопросов.

— Например?

Дирек чуть наклонился ко мне.

— Например, хочу ли я это исправить.

У меня окончательно закончились нормальные мысли.

— И… хочешь?

Он улыбнулся, но не приблизился ещё сильнее.

— Очень. Но я не люблю торопить людей с решениями, о которых они могут пожалеть.

— А если не пожалеют?

— Тогда обычно говорят об этом прямо.

Я смотрела на него несколько секунд, собирая остатки смелости.

— Не пожалею.

Дирек замер.

Потом медленно провёл большим пальцем по моей ладони.

— Хорошо, — сказал он тише. — Тогда запомню.

Его пальцы всё ещё держали мои, но чуть крепче, чем раньше. Он снова повёл меня по дорожке, будто намеренно оставил это обещание висеть между нами.

*От лица Рэйвен*

Калем попытался уложить меня обратно в кровать. Я напомнила, что только что проспала три дня и теперь скорее умру от переизбытка отдыха. Он ответил, что с моим талантом это вполне реальный сценарий.

Тогда я использовала последний аргумент:

— Я жрать хочу.

Спорить с этим Калем не стал. Только потребовал, чтобы я не ходила сама, и почти силой дотащил до кухни. Теперь я сидела за столом, завернувшись в плед, а он возился с чайником и время от времени поглядывал, не сползла ли я под стол.

— Как думаешь… эти встречи Сэнди с Диреком вообще приведут к чему-нибудь хорошему? — спросила я.

Калем молча достал две кружки, поставил их на поднос и принялся выравнивать бутерброды. Так тщательно, словно от их симметрии сейчас действительно что-то зависело.

Возможно, зависело. Хотя бы его рассудок.

— Не знаю, — ответил он наконец. — Всё это выглядит странно. Я бы не спешил доверять существам из магазина. Мы понятия не имеем, какие у них цели и кто за ними стоит. А Дирек очень вовремя появился.

— Думаю, Сэнди ему тоже пока не доверяет. Хотя это не мешает ей влюбляться по уши примерно за три секунды.

Калем усмехнулся.

— Она странная. Хотя ты тоже. В целом понятно, почему вы подруги.

— Потому что обе с приветом?

— Где-то так.

Он поставил передо мной чашку. Чай пах жасмином и мятой. По-домашнему уютно. Слишком уютно для места, где людей жрут волки по расписанию.

Я смотрела, как по поверхности расходятся круги, и на секунду вместо собственного отражения увидела кровь. Красный свет. Чужие зубы.

Моргнула.

Просто чай.

— То есть, по-твоему, я сумасшедшая? — спросила я, чтобы не молчать.

— Разве это ещё нужно доказывать? После тебя мне кошмары снятся.

Я поставила кружку обратно на стол.

— Кошмары? Какие?

Калем не ответил сразу. Отвёл взгляд и машинально поправил ложку, которая и так лежала ровно.

— Всё ещё не могу забыть, как тебя рвали волки, — произнёс он глухо. — Эта картина застряла в голове. Иногда закрываю глаза и снова вижу.

Внутри неприятно сжалось.

— Прости, что тебе пришлось на это смотреть.

— Я тебя не виню. Понимаю, почему ты так сделала. Мозгу на мои доводы плевать.

Он устало потёр переносицу.

— Сплю теперь отвратительно.

Мне стало тяжело дышать. Я не хотела делать ему больно. Правда не хотела. Только опять решила за всех, что так будет лучше.

Глаза защипало, и я уткнулась в чай.

— Прости, — повторила я тише.

— Хватит извиняться.

Калем сел напротив и сделал глоток. По его лицу было видно, что вкуса он почти не чувствует.

— Когда-нибудь забуду. Наверное.

Он немного помолчал, потом посмотрел прямо на меня.

— Но серьёзно, Рэй. Хватит бросаться в смерть так, будто она тебе что-то должна. Ты не одна.

— Постараюсь.

— Постараешься? — Он нахмурился. — Пообещай нормально.

Калем кивнул на моё запястье. Тёмный плетёный шнурок всё ещё был на месте. Два узла: один его, один мой.

Я почти забыла о нём. Он — нет.

— Я своё слово держу, — сказал Калем. — Теперь твоя очередь.

— Да блин…

Я опустила свободную руку под стол и незаметно скрестила пальцы.

— Ладно. Обещаю.

— Разомкни пальцы.

— Какие?

— Те, которые ты спрятала под столом.

— Ты ничего не видел.

— У тебя на лице написано.

— Не смотри на моё лицо! Ешь бутерброд.

Калем закатил глаза, сдерживая улыбку.

Несколько секунд было тихо. Я откусила бутерброд и поняла, что действительно голодная. Тело требовало съесть всё, что есть на кухне, а потом, возможно, самого Калема, если он продолжит выдавать еду такими маленькими порциями.

— Скажи лучше что-нибудь приятное, — попросила я. — А то от тебя либо критика, либо диагнозы. Удиви меня.

— Приятное?

Он задумался так серьёзно, будто я попросила вывести новую формулу магии.

— Ну и задачи ты ставишь.

Калем отвёл взгляд и зачем-то поправил рукав. Словно внезапно перестал понимать, куда деть руки.

— Помнишь, что сказала перед тем, как отключилась?

Я хотела ответить, но в голове что-то дёрнулось.

Его руки, удерживающие меня. Кровь на пальцах. Мутное лицо совсем близко. Серо-голубые глаза, на которых почему-то получилось сосредоточиться, когда всё остальное уже расплывалось.

Глубокие, как озеро…

Я замерла с кружкой возле губ.

Охренеть. Я действительно это сказала.

— Не-а, — соврала я. — А что?

Калем молчал несколько секунд, внимательно наблюдая за мной.

— Тогда забудь.

Он понял. Конечно, понял. Наверное, по тому, как у меня мгновенно загорелись уши.

Я сделала вид, что очень заинтересована чаем.

— Делать комплименты вообще-то несложно, — сказала я. — Например, у тебя красивые глаза.

Калем замер.

— Глубокие, как озеро, — продолжила я с самым невинным видом. — Даже глубже Байкала.

Он медленно выдохнул через нос.

— Рэйвен.

— Что?

— Ты хочешь, чтобы я снова отнёс тебя в кровать?

— За комплимент?

— За попытку выставить меня идиотом.

— Ничего подобного.

— Ты прекрасно помнишь, что сказала.

Я отпила чай, стараясь не смотреть на него.

— Может, отдельные фрагменты.

— Удивительно. Волков не помнишь, а мои глаза сохранились в отличном качестве.

— Значит, они произвели сильное впечатление.

— Очень своевременное.

Я всё-таки посмотрела на него. Калем казался спокойным, но ложку между пальцами крутил быстро. Защищался шутками ровно так же, как я.

— Ты хотел, чтобы я забыла? — спросила я.

— Хотел, чтобы это не звучало как последние слова человека перед смертью.

Улыбка исчезла.

Я вспомнила, как провела пальцами по его щеке. Как кровь осталась на коже тонкой линией. В тот момент мне действительно казалось, что я куда-то проваливаюсь и могу уже не вернуться.

— Я не думала, что умираю, — сказала я.

— Ты вообще тогда плохо думала, кажется.

— Возможно.

Слова не складывались. В голове всё ещё плавал туман, и я никак не могла понять, почему от его взгляда сейчас становилось страшнее, чем от собственных воспоминаний.

— Но я, наверное, хотела, чтобы ты запомнил, — добавила я.

Калем перестал крутить ложку.

Мы оба замолчали. Я разглядывала чай так внимательно, словно на дне могли лежать ответы. Он смотрел куда-то в сторону окна.

Наконец Калем выдохнул:

— Спасибо.

Я подняла взгляд.

— Просто я не умею нормально реагировать на такое. Мне было приятно. Правда.

Он слабо усмехнулся, но усталость из глаз никуда не исчезла.

— Только услышать это тогда было хреново.

— Почему?

— Потому что звучало как прощание.

Слова повисли между нами.

— Теперь эта фраза сидит в голове занозой, — добавил он тише. — Так что больше так не делай.

Я невольно усмехнулась.

— Говорить тебе приятные вещи?

— Выбирать для этого момент, когда истекаешь кровью у меня на руках.

— Ладно. В следующий раз сначала приму душ.

— Очень смешно.

— Ты сам начал.

Калем покачал головой, но уголок его губ дрогнул.

— Я тогда вообще плохо себя контролировала, — сказала я уже серьёзнее. — Большую часть даже не помню.

— Я заметил.

Он придвинул ко мне тарелку с оставшимися бутербродами.

— Ешь. Пока снова не решила, что можешь существовать на одном упрямстве.

— Не могу?

— Судя по последним трём дням, эксперимент провалился.

Мы допивали чай в тишине, когда на кухню зашла Лика.

Она остановилась в дверях и посмотрела на меня так, будто заранее перебрала все возможные слова и ни одно не подошло. Во взгляде смешались вина, раздражение, неловкость и тяжёлая отстранённость.

Словно я была не человеком, а призраком.

Хотя вот же я. Сижу. Дышу. Сердце вроде работает.

— Я… хотела сказать спасибо, — выдавила она наконец, отводя глаза. — Я бы не справилась. Умерла бы на твоём месте.

Я резко поднялась из-за стола.

Комната тут же качнулась. Пришлось упереться ладонью в столешницу и несколько секунд подождать, пока пол перестанет уходить в сторону.

Калем посмотрел на меня так, будто уже готовился снова силой уложить в кровать.

— Даже не начинай, — предупредила я.

— Я пока молчу.

— Вот и продолжай.

Я повернулась к Лике.

— И хватит уже благодарностей. Мы команда. Не надо лепить из меня героиню, мне от этого только хуже. Я сделала то, что считала нужным. Всё. Фанфары можно отменить.

Лика нервно сжала пальцы.

— Любой другой бы уже зазнался.

— А я не люблю пережёвывать одно и то же. Да, полезла вместо тебя. Теперь каждый раз, когда я захожу в комнату, вы будете вставать и аплодировать?

— Я не это имела в виду.

— Я понимаю.

И действительно понимала. Она пыталась не поблагодарить меня, а получить разрешение перестать чувствовать себя виноватой.

Проблема в том, что я не могла ей его дать. Это чувство принадлежало не мне.

— Мне не нужно твоё одобрение, — сказала я уже спокойнее. — И извинения тоже. Я сама приняла решение.

Глупое? Возможно.

Безрассудное? Сто процентов.

Но в тот момент другого выхода я не видела.

— Согласен, — подал голос Калем.

Он даже не поднял головы от кружки.

— Мы это уже обсудили. Лучше подумать, почему мы с тобой, Лика, вообще ничего не сделали. Рэйвен вытащила нас, а мы просто стояли и смотрели. Тебе самой не противно?

Лика дёрнулась, словно он ударил её.

— Стыдно! — резко ответила она. — Но я сразу говорила, что я не боец! Какие ко мне претензии?

— Проблема не в том, умеешь ты драться или нет. Ты даже не попыталась что-то сделать.

Калем говорил слишком спокойно. Я уже знала этот тон. Чем тише он становился, тем сильнее был зол.

— Я растерялась!

— Мы все растерялись. Но ты хочешь дойти до конца и загадать желание, верно?

Он наконец посмотрел на неё.

— Пока остальные рискуют собой, ты стоишь в стороне и ждёшь, когда кто-нибудь снова решит всё за тебя.

Лика побледнела.

— В следующий раз я не позволю Рэйвен опять лезть под удар из-за тебя, — продолжил Калем. — Если понадобится, сам тебя волкам скормлю. Хоть какая-то польза будет.

— Хватит, — сказала я.

Калем перевёл взгляд на меня.

— Что?

— Не она нас туда отправила.

Голова снова неприятно поплыла. Я медленно вдохнула и подождала, пока мысли вернутся на место.

— Лика испугалась. Ты испугался. Я тоже. Виноваты не мы, а те ублюдки, которые запихнули нас в Испытание и даже не дали возможности отказаться. Вот на них и злитесь.

— Это не отменяет того, что она ничего не сделала, — ответил Калем.

— Не отменяет. Но и не делает её кормом для волков.

Он сжал челюсть, но спорить не стал.

Я не злилась на него. Калем три дня почти не спал и всё это время думал, что я могу не проснуться. Теперь страх выходил из него так, как умел: через холод, жёсткость и желание найти виноватого поближе.

Лика тоже была не в порядке. Она стояла, вжав плечи, и смотрела в пол так, будто пыталась провалиться сквозь него.

Я подошла осторожно. Ноги всё ещё держали плохо, поэтому пришлось незаметно опереться бедром о край стола.

— Послушай, — сказала я мягче. — Я знаю, что ты молчала не потому, что тебе плевать. Ты растерялась. Мы все боимся. Никто здесь не сделан из стали.

Лика не ответила.

— Ты хочешь быть полезной, просто пока не понимаешь как. Это нормально. Нас тут целая сборная идиотов. Спрашивай. Проси помощи. Мы рядом.

Я чуть улыбнулась.

— Мы в одной лодке. Либо выплывем вместе, либо вместе пойдём ко дну.

— Очень вдохновляющая речь, — заметил Калем.

— Я старалась.

Лика всё ещё смотрела в пол.

— И не бойся быть активной, — продолжила я. — Никто тебя не сожрёт. Даже Калем.

— С чего ты взяла? — буркнул он.

Уголок его губ всё-таки дёрнулся.

— Даже Рон, между прочим, нормальный человек. Просто тщательно это скрывает.

— Это клевета, — лениво донеслось из коридора.

Я хмыкнула и снова посмотрела на Лику.

Дыхание у неё сбилось. Плечи дрожали. Я видела, что она держится из последних сил, хотя сама ощущала себя не намного устойчивее.

— И ещё… Я знаю, что ты видела на прошлом Испытании. Сэнди рассказала.

Лика наконец подняла глаза.

— Если тебе тяжело, не молчи. Ты не обязана тащить всё это одна. Здесь есть мы.

По её щеке скатилась слеза. Потом вторая.

— Ну чего ты… — тихо выдохнула я и притянула её к себе.

Лика вцепилась в меня обеими руками так резко, что я едва удержалась на ногах. Перед глазами на секунду потемнело.

Калем уже подался вперёд, но я показала ему глазами, что справлюсь.

Пока справлялась.

Я перевела взгляд на него. Он едва заметно кивнул.

Ах ты ж сволочь.

— Простите, — всхлипывала Лика. — Я правда постараюсь… постараюсь стать лучше.

У меня самой к горлу подкатил ком. Только этого не хватало — разреветься вместе с ней.

— Не надо становиться какой-то другой, — сказала я. — Просто перестань считать, что обязана справляться одна.

Через несколько минут Лика всё-таки ушла к себе. Уже у двери обернулась, словно хотела сказать что-то ещё, но только кивнула.

Я медленно опустилась на стул. Ноги тут же облегчённо задрожали под столом.

— Калем, — протянула я, прищурившись. — Ты это специально устроил?

— Что именно?

— Не строй из себя идиота, тебе не идёт.

Он чуть усмехнулся.

— Ну… немного.

— Немного?

— Зато сработало. Видела, как слаженно получилось? Я прижал, ты подобрала.

— Великолепно. Практически мастер-класс «Как морально раздавить человека, а потом сделать вид, что так и было задумано».