Проигравших двое

Я посмотрела на бассейн — вода блестела под огнями, такая манящая. Если меня не пустили к океану, то я хочу поплавать здесь. Я включила камеру, поставила телефон так, чтобы он захватывал бассейн и сад. Медленно, с намерением, начала расстёгивать рубашку. Я чувствовала его взгляд, даже не поднимая глаз. Он стоял среди гостей, делал вид, что прощается, что занят — но всё его внимание было приковано ко мне. Его глаза жгли кожу сильнее прожекторов. Я позволила пальцам лениво скользить по пуговицам, чуть медленнее, чем нужно. Это не было невинной игрой. Сняв рубашку, я медленно принялась стягивать с себя шорты, ощущая, как на коже заиграл лёгкий прохладный ветерок. Оставшись лишь в купальнике, я скользнула в воду — она обволокла меня.

Добравшись до конца бассейна, я села на край, чувствуя, как капли скатываются по телу. Маршалл уже стоял на другой стороне и смотрел так, что у меня внутри всё сжималось. Я не понимала, удивление это или злость, но его жадные глаза пожирали меня целиком. Я медленно сжала волосы и выдавила из них воду, она потекла по груди, животу, между бёдер. Я знала, что дразню его, и мне это нравилось.

Он сорвал с себя футболку, штаны и нырнул. Я задержала дыхание, следя, как его тело уходит под воду. Когда он вынырнул между моих ног, меня словно стянуло изнутри. Внизу всё сжалось от его близости. Мокрый. Сильный. Капли воды медленно скользили по коже, задерживаясь на каждом мускуле, будто тоже не хотели спешить. Он выглядел как чистое, неразбавленное желание.

— Хочу поцеловать тебя, — сказал он тихо, хрипло, будто слова давались с трудом.

Я взяла его за подбородок. Потянула к себе ровно настолько, чтобы он почувствовал расстояние. Чтобы захотел сильнее. Он замер, потом выдохнул сквозь зубы — низко, глухо — и только тогда подался вперёд. Поцелуй был медленным, тяжёлым, как будто мы пробовали друг друга на вкус, не торопясь.

— Иди ко мне… — прошептал он, почти не разрывая губ.

Он снял меня с края бассейна осторожно, но без сомнений. Мои ноги сомкнулись вокруг его торса, руки сами нашли его шею. Мы снова поцеловались — глубже, дольше, уже не сдерживаясь, но всё ещё растягивая момент.

— Маршалл… — я резко отстранилась, вспомнив про свою съёмку. — Мой телефон… Я снимала видео, как плаваю…

Он нахмурился, посмотрел в сторону телефона, но в его глазах мелькнула лишь усмешка.

— Слишком далеко, нас не видно… подойдем поближе? — пробормотал он и снова приник к моим губам, двигаясь ближе к камере.

Боже, что он делает? Когда он прижал меня к стене бассейна, его поцелуи стали безумными, дикими, как будто всё, что было между нами раньше, растворилось. Я отвечала ему с нежностью и отчаянной страстью, забыв обо всём. Его губы скользнули к моей шее, оставляя горячие следы, от которых кружилась голова. Он спускался всё ниже, жадно, настойчиво, и, оголив мою грудь, жадно захватил сосок губами, а второй сжал пальцами. Мои тихие стоны будто подстёгивали его.

Я чувствовала, как его возбуждение упирается в меня — твёрдое, дикое, жаждущее. Мои пальцы нашли его член, я обхватила его и начала двигать рукой. Мне нравилось это ощущение — знать, что он на грани, что его тело отвечает на мои прикосновения.

Я позволила себе замедлиться, почувствовать, как он реагирует на каждое движение, на каждую секунду ожидания. Сжимала сильнее, отпускала, снова возвращалась — нарочно, чтобы он не мог поймать ритм, чтобы всё его внимание было приковано только ко мне. Его дыхание сбилось почти сразу: стало тяжёлым, неровным, как будто он боролся с собой. Низкий стон сорвался у него с губ, и от этого звука у меня внутри всё сжалось ещё сильнее. Я потянулась к его шее, оставляя на коже поцелуи — медленные, жадные. Прикусывала, задерживалась, будто хотела, чтобы он запомнил это ощущение надолго. Не просто прикосновения — следы. Знаки того, что он принадлежит этому моменту и мне.

Его руки сжимали мои ягодицы всё крепче, почти до боли, как будто он держался за меня, чтобы не потерять контроль окончательно. Я чувствовала, как в нём нарастает дрожь, как тело начинает сдавать, перестаёт подчиняться. И когда кончил, он выдохнул тяжело, почти бессильно, прямо мне в губы — как будто вместе с этим дыханием отпустил всё, что сдерживал.

— Теперь твоя очередь, — он прошептал, сдвигая ткань моих трусиков…

И вдруг — хохот Оливии. Сердце у меня оборвалось.

— Чёрт! — зарычал он.

Рывком поднял меня на край бассейна, сам выбрался следом, выключил камеру и тут же схватил полотенце, накрывая меня. Его глаза всё ещё горели — как у зверя, которого оторвали от добычи.

— А что, вечеринка уже закончилась? — Стивен удивился, расправляя ворот рубашки.

Оливия смотрела на меня внимательными глазами, будто пыталась прочитать за моей улыбкой все скрытые тревоги. Я кивнула ей, уверяя, что всё в порядке.

— Не обошлось без скандала, — сухо ответил Маршалл, его низкий голос прозвучал особенно резко в тишине.

— Делаю ставку на Дилана, — рассмеялся Стив, откинувшись на спинку дивана. — Опять напился и стал дебоширить.

— Сиена заходила.

— Что? — подруга испуганно посмотрела на меня. Даже она знала её имя, а я — нет.

— Да всё нормально, её не пустили. Немного покричала и ушла, — Маршалл сказал это спокойно.

Я изо всех сил старалась не выдать волну, поднявшуюся внутри. Сделала вид, что мне плевать на то, что какая-то навязчивая овца заявила права на него. Хотя в глубине души знала, если бы он не ответил на её поцелуй, ничего бы и не было. Но он ответил. А значит, у этой истории есть прошлое.

Я сняла с себя полотенце, ощущая, как прохладный воздух коснулся кожи, и взяла сухую рубашку. Маршалл, не торопясь, оделся тоже.

— Пойду сделаю нам кофе. Стив, можешь помочь? — он кивнул в сторону кухни.

Они ушли, и только тогда Оливия развернулась ко мне:

— Ты с ума сошла! Мы же договаривались, что ты не поддашься больше ему! — её голос прозвучал остро.

— Лив, он сейчас совсем другой, — я опустила глаза. — Не такой, как был утром. Он был таким внимательным… таким нежным… – слова сами оборвались на полуслове.

— Да потому что понял, что ты можешь отдалиться, — она буквально прожигала меня взглядом. — И вообще, почему ты не обратила внимание на Марка? Я специально выбрала самого красивого из толпы!

— Я обратила, — засмеялась я, стараясь перевести разговор в шутку.

— Если бы обратила, то сейчас выходила бы из бассейна с ним, а не с ЭТИМ, — она специально не назвала его имени, словно лишая его значимости.

— ЭТОТ вернул мой телефон. И он оооочень горяч.

— Всего лишь вернул телефон, а ты уже поплыла, — она скривилась, но тоже рассмеялась.

— О чём шепчетесь, девчонки? — Стивен протянул Оливии кружку, другая досталась мне от Маршалла.

— Да о том, что я пожалела, что пропустила скандал. Очень хотелось посмотреть, — подруга бросила злой взгляд на Маршалла. Тот даже бровью не повёл.

— Может, посмотрим какой-нибудь фильм? Раз уж вечеринка накрылась, — предложил Стив.

— Да, давайте, — поддержала Лив.

Нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. На вилле был собственный мини-кинотеатр: просторная тёмная комната, мягкие диванчики, стены с приглушённой подсветкой и огромный экран, который занимал почти всю стену. Атмосфера располагала к уюту и опасным близостям.

Они устроились на одном диване, мы — на другом. Я чувствовала, как между Оливией и братом Маршалла за эти два дня возникла почти неразлучная связь.

Фильм начался. Я откинулась на спинку, стараясь держать дистанцию от Маршалла, но он, словно предугадывая, протянул руку.

— Кто ты и что ты сделал с Маршаллом? — я недоверчиво посмотрела на его открытую ладонь, протянутую ко мне, словно приглашение в объятия.

Он чуть усмехнулся.

— Я иногда умею быть милым. Тебе такой Маршалл не нравится?

Не дожидаясь ответа, он потянул меня к себе. Легко, но достаточно настойчиво — и через секунду я уже оказалась на его груди. Его руки сомкнулись вокруг меня, тёплые и уверенные. Я невольно улыбнулась. Да… такой Маршалл мне определённо нравился больше. Нежный. Ласковый. Внимательный. Я всё ещё не могла понять, что произошло после того утреннего разговора. Что вдруг перевернулось в нём так резко, что он словно стал другим человеком. Где тот холодный, резкий, высокомерный и до боли раздражающий Маршалл, к которому я уже почти привыкла? Сейчас рядом со мной был совсем другой мужчина — спокойный, мягкий, заботливый. Такой… каким, наверное, он мог бы быть всегда, а не тем знаменитым мудаком, каким он привык показывать себя всем вокруг.

Полфильма напротив что-то оживлённо обсуждали, а я решила не упускать момент, раз он захотел поиграть в милого парня:

— Зачем ты здесь? — спросила я тихо, так, чтобы слышал только он.

— Меня пригласил друг на день рождения.

— И когда это мероприятие? Ты уже давно здесь…

— Завтра. Мы решили устроить ему грандиозное шоу. Сегодня в студии я записывал для него подарочный трек. А Сиена — его сестра. Она попросила меня записаться с ней. — Он говорил так, будто чувствовал вину. И при её имени я снова почувствовала болезненный укол.

— Она тебе нравится? — я заметила, как он напрягся. — У вас что-то было? Она вела себя так, будто ты её собственность… — я старалась говорить спокойно, но внутри всё сжималось.

— У меня нет к ней чувств. Мы как-то переспали, это было давно, — он чуть сжал мою руку. — Это была ошибка — привести вас одновременно в студию. Я не ожидал, что она меня поцелует.

Он поднял моё лицо и мягко поцеловал — будто извиняясь.

— Мне показалось, ты ответил, — шепнула я.

— Тебе не показалось. Но если бы я не ответил, было бы хуже. Тогда скандал разгорелся бы там же, а под удар попала бы ты. А я не хотел, чтобы ты пострадала. Но… этого скандала все равно не удалось избежать.

Его оправдания звучали логично, но что-то всё равно не сходилось.

— Теперь моя очередь задавать вопросы, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Какая моя песня тебе больше всего не нравится? Прям ненавидишь, когда слышишь? — он улыбнулся уголком губ.

— Серьёзно? Обычно мужчины спрашивают другое… Но такого вопроса я не ожидала.

— На те вопросы я и так знаю ответы, — он подмигнул. Я вспомнила, что он пробивал обо мне информацию.

— Я ненавижу «Girls».

— Что? Почему? Я же там такой сексуальный, — он рассмеялся.

— Там слишком много девушек вокруг тебя. Слишком много обнажённых девиц, — я сделала серьёзный вид, но вскоре не удержалась и улыбнулась.

— Ладно. А есть песня, которая нравится?

— Конечно. «Girls».

— То есть она же и любимая? Почему?

— Слишком много обнажённых девушек вокруг тебя, — я сказала тихо и медленно, делая вид, что меня это заводит.

— Любишь такую боль? — его голос стал низким и хриплым, он наклонился ближе.

Я старалась смотреть на экран, но каждый его вдох у моего уха сводил меня с ума. Его рука скользнула выше по бедру, так медленно, что это было мучением. Я прикусила губу, боясь выдать себя звуком.

— Не дергайся… — прошептал он, и его голос был такой низкий и властный, что по коже побежали мурашки.

Он чуть раздвинул мои ноги, пальцы коснулись края купальника. Моё сердце билось так, будто сейчас выскочит. Я украдкой глянула на Оливию со Стивом — они смеялись, о чём-то спорили, полностью поглощённые фильмом. Маршалл наклонился, его губы прошлись по моей шее, и в этот момент его пальцы оказались там, где я горела больше всего. Я едва сдержала стон, спрятав лицо у него в груди.

— Тише… — он снова прошептал, слегка касаясь меня, играя, доводя до безумия. — Хочешь, чтобы они услышали?

Я трясущейся рукой схватила его запястье и притянула ближе, без слов показывая, что не хочу, чтобы он останавливался. Его кожа была тёплой под моими пальцами, и от одного этого прикосновения по телу пробежала дрожь. Он усмехнулся — медленно, самодовольно — и его пальцы стали смелее. Он начал водить ими по моим складочкам, неторопливо, словно изучая, размазывая мой сок. От этих ленивых, тягучих движений у меня перехватывало дыхание. Затем он медленно погрузил в меня один палец, и мои мышцы сразу же сжали его внутри. Я резко вдохнула, чувствуя, как всё тело отзывается на это движение. Через мгновение он ввёл второй палец. Теперь его рука двигалась медленно и уверенно, неторопливо скользя внутри меня. Моё тело будто перестало мне принадлежать — бёдра сами начали поддаваться навстречу его движениям, ловя их ритм. Ещё один тихий стон вырвался у меня из груди прямо в его губы.

Он расплылся в довольной улыбке. Одновременно он целовал меня — быстрые, горячие касания губ, то мягкие, то жадные. Его поцелуи становились всё глубже, язык скользил настойчивее, требовательнее. В это же время движения его руки ускорялись — становились резче, увереннее, сильнее. Я задыхалась, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна. Мои ногти впились в его руку, лишь бы не закричать. Но он даже не думал останавливаться. Его движения были рваными, жадными, но при этом удивительно точными — словно он чувствовал каждую реакцию моего тела, каждую дрожь.

— Вот так… — выдохнул он прямо мне в ухо.

И я сорвалась.

Мой тихий стон утонул в шуме фильма и смехе Оливии. Я сильнее прижалась к нему, пряча лицо у него на груди, пока моё тело дрожало от накатившей волны.

Он медленно гладил меня по волосам, пропуская пряди между пальцами, вдыхая их запах. Его ладонь была тёплой и тяжёлой, успокаивающей. Затем он мягко поднял моё лицо, заставляя посмотреть на него. Вокруг всё будто плыло, размывалось, но его глаза оставались чёткими. Тёмными. Пронзительными. Они смотрели прямо мне в душу.

— Как же мне нравится твой оргазм, — тихо сказал он. — Ты даже не представляешь, как выглядишь, когда кончаешь. Это сводит меня с ума.

Он взял мою руку и медленно опустил её ниже, направляя. И в тот же момент я почувствовала его — твёрдое возбуждение под плотной тканью. Он явно хотел большего. Я медленно провела ладонью вниз, прикрытая его телом, и моя рука проникла в его штаны. Его дыхание сбилось, он резко посмотрел на меня, в глазах был огонь.

— С ума сошла… — прошептал он, но даже не попытался остановить.

Я чувствовала, как он напрягся, и двигала рукой осторожно, пряча это от чужих глаз. Мы оба были на грани — безумная игра, которую могли заметить в любую секунду, делала всё ещё жарче. Когда он резко сжал моё бедро и выдохнул сквозь зубы, я поняла — он вот-вот потеряет контроль. Он остановил мою руку.

— Позже… — выдохнул он с хрипотцой, и я знала: когда «позже» придёт, он разорвёт меня на части.

Нас отвлёк звонок телефона Стивена. Его лицо сразу изменилось: лёгкая улыбка исчезла, на лбу пролегла напряжённая морщина. Он слушал долго, взгляд его становился всё мрачнее.

— Понял. Я передам ему, — сухо бросил он и, сбросив звонок, повернулся к Маршаллу.

— Тебе нужно срочно ехать на студию. Там что-то не записалось, надо исправить. До тебя не могли дозвониться.

— Да, телефон в комнате на зарядке… — Маршалл нахмурился. — Только моя партия не записалась?

Я невольно напряглась. Если сбой произошёл не только у него, значит… она тоже будет там. Сердце стукнуло быстрее.

–— Да, только твоя, — спокойно сказал Стив.

Я с облегчением выдохнула, почувствовала, как напряжение немного отпускает. Даже Маршалл заметно расслабился и позволил себе лёгкую улыбку.

***

Маршалл

Мы подъехали к отелю. Огни фонарей отражались в стеклянных дверях, разливаясь по полированному мрамору мягкими золотыми пятнами. Вечерний воздух был тихим, почти неподвижным — словно город на мгновение затаил дыхание.

Стив, как всегда, вызвался проводить Оливию. Я наблюдал, как они выходят из машины, как он чуть наклоняется к ней, что-то говорит, она улыбается, и они вместе исчезают в полутёмном холле. Я тоже потянулся к дверце. Мой взгляд перешёл к ней. Она всё ещё сидела рядом, и я вдруг поймал себя на том, что не хочу просто так отпускать её.

— Ты куда? — удивилась она.

— Хотел проводить тебя. Разве ты не хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — сказал я спокойно, но намеренно чуть мягче, чем обычно. На губах сама собой появилась улыбка.

Она сразу напряглась.

— Камеры везде. — Она кивнула в сторону входа. Я тоже знал об этих камерах. Они были повсюду — возле дверей, над парковкой, на каждом углу. — Если кто-то узнает… Ты представляешь последствия?

Я проследил за её взглядом. Конечно, я представлял. Я жил с этим уже много лет. Но дело было даже не в камерах. Меня куда больше поразило другое. Она не хотела попадать в них вместе со мной. Наоборот — она словно избегала этого. И, чёрт возьми… мне это нравилось. Слишком многие женщины вокруг меня мечтали оказаться в объективе камер. Один снимок — и на следующее утро они уже «та самая девушка Маршалла». Интервью, слухи, внимание. Она же делала всё наоборот. Будто ей было важно только то, что происходит между нами… когда на нас никто не смотрит. И это странным образом цепляло меня сильнее всего. Она вдруг наклонилась ко мне. Её губы коснулись моих — быстрый поцелуй… но она не отстранилась сразу. На долю секунды задержалась, вдохнула мой аромат. Я почувствовал её дыхание, тёплое, тихое.

А потом она прошептала:

— Я справлюсь сама.

И, прежде чем я успел что-то сказать, она уже выскользнула из машины.

Я остался сидеть, наблюдая, как она уходит. Она шла быстро, уверенно, даже не оглядываясь. Но я всё равно смотрел ей вслед. И почему-то был уверен — она знает, что я смотрю.

Глава 11

Микаэла

Следующие два дня мы с подругой провели как в аду. Никаких вестей от них. Тишина резала уши. Ладно, Маршалл — он всегда исчезает, как будто это его игра: заставить ждать, сходить с ума, а потом появляться, когда сам захочет. Но даже Стивен молчал. Ни звонка, ни сообщения. Оливию разрывало: то она сидела, уставившись в одну точку, с опухшими глазами и дрожащими руками, то вдруг начинала крушить всё вокруг — банки, вещи, подушки. В её глазах была паника, перемешанная с ненавистью.

— Напиши ему сама! — не выдержала я.

— Думаешь, я не писала?! — она взорвалась. — Пять, мать его, сообщений! А он даже не читает! Он был онлайн в тот день, когда мы попрощались! — её голос срывался.

— Может… они просто напились где-то, — я нервно засмеялась. — Ну или улетели.

— Лучше бы напились! — она рассмеялась, но смех её был на грани истерики. — Позвони Маршаллу. У тебя же есть его номер.

— И что я ему скажу?! — я резко вскинула руки. — «Ты брата не видел? Тут моя подруга с ума сходит»?

— Просто спроси, как он! Это несложно!

— Да он трубку не возьмёт! — сорвалась я. — Ты ещё не поняла, какой он?!

Она уставилась на меня так, будто я только что плюнула ей в душу.

— Странно слышать это от тебя. Но… я рада, что до тебя наконец-то дошло.

— Не дошло, — я сжала телефон. — Я просто устала. Если он так хочет — пусть будет, как есть.

Я добавила его номер и проверила: «Был онлайн два дня назад». В груди всё похолодело.

— Слушай, давай проверим его на сайте знакомств, — вдруг предложила Лив.

«Был онлайн два часа назад».

Я едва не выронила телефон. У меня внутри всё оборвалось. Вот и всё. Ты — расходный материал. Он закрывает твою страницу, ставит лайки другим девушкам, ищет новую кровь.

А ты тут — с пустой грудью и разбитым сердцем. Глупая, слепая, верящая в тень. Хотелось разнести комнату, ударить что-то кулаком, биться об стену. Но я только села и смотрела на экран, чувствуя, как моё сердце превращается в пепел.

— А если Маршалл нашёл очередную игрушку? — Лив схватилась за голову. — А если они оба нашли? А если они…

— ЗАТКНИСЬ! — рявкнула я так, что сама вздрогнула. — Ты только хуже делаешь! Хочешь, чтобы я тоже сорвалась?!

Она прикусила губу, но в глазах стояли слёзы.

— Почему ты так спокойна? Тебе что, не больно?!

— Больно?! Мне с ним всегда больно! Он словно нарочно давит, мучает меня. Но я должна держаться! Если мы обе рухнем — нас некому будет поднимать.

Мы пошли к океану. Там было пусто, только ветер и солёная вода. Я сжала её руку — хоть так удержать нас от падения в бездну.

— Эй, вы не против компании? — голос раздался неожиданно.

Мы обернулись. Двое парней — молодые, уверенные в себе, слишком громкие для этого пустого берега. Один держал в руках банку пива, другой — телефон, нацеленный на нас, как на очередной трофей.

— Не слишком холодно для прогулок? — спросил тот, с телефоном, усмехаясь.

— А тебе не слишком жарко от собственного самодовольства? — ответила я ровно, не повышая голоса.

Они переглянулись, не ожидая, что им ответят.

— О, характер! — хохотнул первый. — Нам такое нравится.

Мы сделали шаг назад. Песок под ногами предательски скрипнул.

— А мне — нет, — сказала я тихо. — Особенно, когда от вас пахнет алкоголем и скукой.

— Ну ты, дерзкая, — он чуть наклонился ко мне, улыбаясь в пол-лица. — Может, просто скажешь, как тебя зовут?

— Может, просто уйдёшь, — я посмотрела за его спину, ища хоть какое-то спасение.

Он хотел что-то ответить, но тогда раздался голос — низкий, спокойный.

— Я бы послушал её, — сказал уверенно Стивен.

Мы обернулись. Парни смеялись уже не так уверенно, и поспешили удалиться. Оливия кинулась к нему, как к спасению. А я смотрела — и в груди всё жгло. У неё есть он. А у меня?.. У меня только боль. Я искала глазами Маршалла. Его не было. Тишина снова давила. Я посмотрела на Стива в надежде, что он объяснит, где его брат, он понял мой взгляд и посмотрел, как будто сквозь меня и я поняла, что он стоит позади.

— Привет.

Я замерла. Сердце грохнуло в рёбра. Его голос. Я боялась повернуться.

— Маршалл, — произнесла я наконец, почти безжизненно.

Он был холоден ко мне, его глаза изучали меня. Я ждала, когда он начнет и он начал.

— Заходила на сайт знакомств? Ищешь мне замену?

— Проверяла, не ищешь ли ты, — мои уголки губ дрогнули в улыбке, он ответил тем же.

— Ты мне нужна завтра, — его тон снова стал равнодушным.

— Конечно, как прикажешь, — я улыбнулась криво, с ненавистью к себе.

— За тобой заедут в 20:00, — быстро бросил он, развернулся и ушёл.

Вот он — настоящий Маршалл. Лёд. Пустота. Я смотрела ему вслед, пока его фигура медленно растворялась в вечернем свете, и с каждым шагом всё яснее понимала простую, жестокую вещь: для него я никто. Просто эпизод. Случайная сцена в длинной истории его жизни. И всё же… почему тогда сердце продолжает цепляться за него так отчаянно? Почему оно всё ещё ищет в нём что-то живое, тёплое, хотя разум уже давно знает правду? Почему я всё ещё люблю этого чёртового демона? Люблю его холод, его равнодушие, его способность смотреть сквозь меня так, будто я прозрачная. Иногда мне кажется, что именно это и держит меня рядом — эта бесконечная стена льда. Потому что где-то глубоко внутри я всё ещё надеюсь, что однажды она треснет. Что хотя бы на секунду он посмотрит на меня иначе. Но он не смотрит. И всё равно я приду завтра. Приду не потому, что надеюсь на любовь. С этим я, кажется, уже почти смирилась. Я приду, потому что боюсь пустоты. Потому что даже его холод лучше, чем полное отсутствие его в моей жизни. И, может быть, я приду ещё и ради мести. Только не ему. Себе. За то, что всё ещё нуждаюсь в его равнодушии. За то, что позволяю ему снова и снова причинять мне эту тихую, медленную боль. Я выйду ему навстречу не ради надежды. А ради того, чтобы увидеть, как он снова уйдёт. И, возможно, в тот момент я наконец услышу внутри себя тот самый голос, который скажет: «хватит». Или… не услышу.

Глава 12

Микаэла

Весь следующий день я не находила себе места. В голове крутились десятки догадок — зачем я понадобилась Маршаллу? Его брат лишь пожимал плечами, когда мы пытались узнать хоть что-то. То ли действительно не знал, то ли слишком искусно скрывал правду. Я начинала сходить с ума от этой неопределённости.