Случайная истина

Сейчас мне просто хотелось плакать.

Несколько дней прошли спокойно. Ни Джеймса, ни Демиена я не видела – и это приносило странное, почти забытое ощущение покоя. Лекции, книги, тихие вечера в комнате… Даже частые отлучки Катрины не нарушали этого хрупкого равновесия.

***

Я вернулась в общежитие под вечер, мечтая о горячем чае и тишине. Толкнула дверь – и замерла.

На кровати Катрины лежали мужские вещи: джинсы, чёрная футболка, рюкзак. На тумбочке – бутылка воды, наушники, ключи. Всё аккуратно, но чужеродно.

– Что за… – прошептала я, делая шаг внутрь.

Скрип двери за спиной. Я резко обернулась.

В дверях стоял Демиен.

Он прошёл мимо, небрежно бросил куртку на стул и опустился на кровать Катрины с видом человека, который знает: это место теперь принадлежит ему.

– Привет, соседка, – произнёс он с лёгкой усмешкой.

Внутри всё закипело, но я сдержала эмоции. Ни слова, ни взгляда, выдающего ярость. Просто смотрела на него, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я ровным голосом.

Он приподнял бровь:

– Переехал. Катрина больше не будет жить здесь.

– Почему? Где она?

– Ей предложили другую комнату, – он пожал плечами. – Всё законно.

Я молчала, пытаясь осмыслить. Конечно, всё «законно». Конечно, «предложили». Я понимала, как именно он умеет предлагать.

– Ты выгнал её, – произнесла я тихо, но твёрдо.

Демиен усмехнулся:

– Я просто нашёл удобное решение.

Я медленно прошла к своей кровати, аккуратно поставила сумку на пол. Движения размеренные, будто ничего не произошло.

– Значит, теперь ты мой сосед, – сказала я, разворачивая учебник. – Что ж, надеюсь, ты не будешь мешать мне заниматься.

Он явно ожидал другой реакции – возможно, криков, возмущения, попыток что‑то доказать. Но я не собиралась давать ему это зрелище.

– Не думала, что ты из тех, кто добивается своего через давление, – добавила я, открывая тетрадь. – Хотя, наверное, это логично.

Демиен встал, подошёл ближе. Я даже не подняла головы.

– Тебе всё равно? – в его голосе звучало недоверие.

– А должно быть не всё равно? – я наконец посмотрела на него. – Это общежитие. Здесь могут жить разные люди. Ты – один из них.

Он замер, будто пытаясь понять, искренна ли я. Но я действительно выглядела равнодушной. Внутри – буря, снаружи – ледяное спокойствие.

– Знаешь, я думал ты начнёшь скандалить, жаловаться, – сказал он после паузы.

– И что это изменит? – я подняла взгляд. – Если всё «законно», как ты говоришь, то смысл? Лучше просто принять ситуацию и жить дальше.

Когда он вышел, я осталась сидеть за столом, глядя в открытую тетрадь. Буквы расплывались перед глазами.

Комната больше не была моей. Но я не позволю ему увидеть, как это меня ранит.

Достала телефон, написала Катрине:

«Ты где? Всё в порядке?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Всё окей. Мне удобнее в новой комнате. Прости!»

Я закрыла глаза. Конечно, она не виновата. Она просто приняла то, что ей «предложили».

А я?

Я осталась. И буду оставаться.

Пусть он думает, что победил. Пусть считает, что я сдалась.

Но я знаю: безразличие – это тоже оружие.

И я буду использовать его до конца.

Глава 7

Я лежала, уткнувшись в стену, и изо всех сил пыталась провалиться в сон. Но едва дыхание стало ровным, а мысли – размытыми, я услышала тихий скрип двери.

Затаила дыхание. Шаги – лёгкие, неуверенные. И тут же – сдавленный смешок, явно женский.

Внутри всё сжалось. Опять.

Звуки приближались: шёпот, хихиканье, шелест одежды. Потом – отчётливый звук поцелуя. Ещё один. И ещё.

Я сжала край одеяла, пытаясь игнорировать происходящее. Это не моё дело. Просто отвернись. Закрой глаза.

Но тело уже напряглось, кулаки непроизвольно сжались.

– Да ладно тебе… – донёсся приглушённый голос Демиена.

Девушка снова хихикнула. Звук стал ближе – они явно направлялись к его кровати.

Хватит.

Я резко села, щёлкнула включателем ночника. Яркий свет резанул по глазам. Не раздумывая, подошла к люстре и включила верхний свет.

Демиен и девушка замерли в полушаге от его кровати. На нём – только джинсы, на ней – кружевной топ и юбка. Она испуганно прикрыла рот ладонью, он же лишь приподнял бровь, глядя на меня без тени смущения.

– Проблемы? – спросил он лениво.

Я не ответила. Молча прошла к своей кровати, села, достала телефон и на максимальной громкости включила дораму. Экран засветился, заполняя пространство диалогами и музыкой.

– Может, пойдём? – девушка потянула Демиена за руку, голос дрожал.

Он не сдвинулся с места. Продолжал смотреть на меня, будто ждал реакции.

– Ты серьёзно? – наконец произнёс. – Будешь сидеть тут и смотреть свою мыльную оперу, пока мы…

– А что мне ещё делать? – я подняла взгляд, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Это моя комната. Я здесь сплю. Если вам нужно уединение – выбирайте другое место.

Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что‑то новое – не то раздражение, не то уважение.

– Ладно, – он накинул рубашку. – Выйди.

Девушка, не говоря ни слова, выскользнула за дверь.

Демиен медленно подошёл ко мне. Остановился в шаге от кровати, скрестил руки на груди.

– Может, ты сама этого хочешь? – произнёс тихо, наклоняясь ближе. – Просто скажи.

Я даже не шевельнулась. Продолжала смотреть в экран, где герои дорамы как раз признавались в любви.

– Что, не нравится, когда кто‑то нарушает твои границы? – его голос стал ниже, опаснее. – А ты только что нарушила мои.

Повернула голову. Спокойно, почти равнодушно:

– Это моя кровать. Моя комната. Мои правила.

– А если я не хочу их соблюдать? – он резко наклонился, упираясь руками в края моей кровати, оказался совсем близко.

Я попыталась отстраниться, но он потянулся ко мне, схватил за плечи. Я инстинктивно вскинула руки, толкнула его в грудь. Он лишь усмехнулся, пытаясь перехватить мои запястья.

– Отстань! – я ударила его ладонью по лицу, потом локтем в плечо. – Пусти!

Он не отступал. Наоборот – навалился сверху, прижимая меня к матрасу.

Я извивалась, била его куда могла – по груди, по плечам, по спине. Но он был сильнее.

Тогда я резко согнула ногу и с силой пнула его коленом – прямо между ног.

Демиен резко выдохнул, согнулся, отпрянул. Я тут же вскочила, отбежала к окну, тяжело дыша.

Он стоял, уперевшись руками в колени, лицо исказилось от боли и злости.

– Ты… – выдохнул он, поднимая на меня взгляд. – Ты что творишь?

– Защищаюсь, – голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. – И буду защищаться. Каждый раз.

Он выпрямился, провёл рукой по лицу. Молчал долго. Потом тихо, почти про себя:

– Хорошо. Но, это ещё не конец.

Развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Я осталась одна. Руки дрожали, дыхание сбивалось, но внутри – странное, почти ледяное спокойствие.

Подошла к кровати, выключила дораму. Экран погас, оставив комнату в полумраке. Только ночник отбрасывал тусклый свет на стены.

Села на край кровати, обхватила колени руками. В голове крутилось одно: Он не ожидал. Он не думал, что я смогу дать отпор.

***

За окном медленно светлело. Утро уже близко.

А я так и не уснула.

Но теперь знала: если он решит попробовать снова – я буду готова.

Утро выдалось на удивление светлым – и не только из‑за яркого солнца, пробивавшегося сквозь занавески. Я проснулась с ощущением странной лёгкости, будто вчерашние события – напряжённая ночь, столкновение с Демиеном – превратились в размытый сон, который уже не имеет власти над моим днём.

«Всё это неважно», – подумала я, натягивая брюки и любимую рубашку. В душе царило непривычное спокойствие, почти радость.

И именно в этот момент телефон тихо пикнул. Сообщение от мамы. Я открыла его без спешки, но первые же слова заставили сердце подскочить к горлу:

Лия, солнышко! У меня новости: вчера вернулся Эльмар. Сегодня он уже поехал в твой университет – будет там учиться. Представляешь? Теперь вы будете рядом. И мне больше не надо будет волноваться.

Я перечитала сообщение трижды. Потом рассмеялась – громко, искренне, будто внутри лопнула какая‑то натянутая струна.

В голове закружились образы: его широкая улыбка, когда я в детстве падала с велосипеда; его рука, протянутая, чтобы помочь подняться; его голос, успокаивающий после плохого сна. Он всегда был тем, кто знал, как меня подбодрить, как заставить улыбнуться, даже когда мир казался серым.

Теперь он будет рядом.

Не теряя ни секунды, я схватила сумку и выбежала из общежития. Ноги сами несли к главному входу университета – туда, где, по словам мамы, он должен был появиться.

Площадь перед корпусом была оживлённой: студенты спешили на пары, смеялись, переговаривались, листали конспекты. Я замерла, всматриваясь в толпу.

И вдруг – вот он.

Высокий, с той же небрежной причёской, в любимой чёрной куртке, которую он носил ещё в школе. Он стоял у фонтана, листал что‑то в телефоне, и в этом простом жесте было столько родного, что у меня перехватило дыхание.

– Брат! – крикнула я, и голос дрогнул.

Он обернулся. На секунду замер, а потом его лицо озарилось такой тёплой, такой знакомой улыбкой, что я не выдержала – слёзы брызнули из глаз.

Я бросилась к нему, не замечая никого вокруг. Он шагнул навстречу, и уже через мгновение я уткнулась лицом в его куртку, чувствуя, как его руки крепко, по‑родному, обнимают меня.

– Лия? – произнёс он тихо, будто проверяя, действительно ли это я.

– Да, это я, – улыбнулась я, смахивая слёзы.

– Ну, ну… – его голос звучал мягко, чуть хрипловато. – Чего плачешь?

– Я… просто… – я всхлипнула, пытаясь собраться. – Я так рада вас видеть.

Он отстранился немного, посмотрел на меня внимательно, будто изучал. В его глазах мелькнуло удивление.

Он медленно покачал головой, рассматривая меня так, словно видел впервые. Потом тихо сказал:

– Ты… так… изменилась. В лучшую сторону. Ты постройнела и стала ещё красивее. Не пойми неправильно – ты и раньше была ярким солнышком. А теперь… прямо звезда.

Его слова согрели меня изнутри. Я почувствовала, как в груди разливается тепло – не от комплимента, а от того, что он это заметил. Что он видит меня. Что он здесь.

– Спасибо, – прошептала я, снова улыбаясь. – Я тоже рада вас видеть. Очень.

Он снова обнял меня, и на этот раз я прижалась к нему крепче, зная: теперь всё будет иначе. Теперь я не одна.

***

Мы с Эльмаром сидели на скамейке в университетском сквере. Вокруг – привычная суета: студенты спешили на пары, кто‑то смеялся, кто‑то листал конспекты, кто‑то просто нежился на тёплом майском солнце. Я рассказывала брату о недавней выставке, увлечённо размахивая руками, пытаясь передать словами то, что невозможно описать.

– А потом я увидела эту инсталляцию – просто невероятную! – я зажмурилась от восторга. – Она как будто… пульсировала, понимаете?

Эльмар улыбнулся, откинулся на спинку скамейки:

– Похоже на тебя. Ты тоже всегда пульсируешь энергией.

Я рассмеялась, и на секунду всё стало идеально.

Но тут рядом раздался тягучий, насмешливый голос:

– Ну надо же. Какие мы милые.

Мы обернулись. В паре шагов от нас стоял высокий парень с небрежной причёской и холодным, цепким взглядом. Я сразу узнала Демиена. Эльмар же нахмурился – видно, он никогда раньше его не видел.

Демиен медленно подошёл, засунув руки в карманы. Его губы кривились в полуулыбке, а глаза – холодные, изучающие – скользили по нам с нескрываемым интересом.

– Что тебе нужно? – спросил Эльмар, голос звучал ровно, но я заметила, как напряглись его плечи.

Демиен присел на край скамейки – слишком близко ко мне. Я инстинктивно отодвинулась, но он будто не заметил.

– Просто проходил мимо. Увидел вас – и не смог удержаться. Такая… трогательная картина.

Его интонация – лёгкая, но ядовитая – заставила меня сжаться. Я знала: он не уйдёт просто так.

Демиен медленно провёл взглядом по моему лицу, потом снова посмотрел на Эльмара:

– Слушай, ты в курсе, что твоя сестрёнка тут уже… обжилась?

– О чём ты? – Эльмар чуть наклонил голову, но глаза остались настороженными.

– Да так. Просто некоторые люди не любят, когда кто‑то слишком много о себе воображает. Особенно если этот кто‑то уже… занят.

Последнее слово он произнёс с особым нажимом, и я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Занят? – переспросил Эльмар, медленно поднимаясь. – Что ты несёшь?

– Ой, да ладно, – Демиен пожал плечами, – ты же не думаешь, что она тут одна? У неё уже есть… покровитель.

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что‑то гадкое, почти торжествующее.

Эльмар резко встал и шагнул вперёд:

– Ты что, совсем охренел?!

Демиен даже не отступил – лишь ухмыльнулся шире:

– А что? Правда глаза колет?

Брат схватил его за ворот рубашки:

– Если ты хоть пальцем её тронул…

– А если тронул? – Демиен рассмеялся, но в этом смехе уже не было веселья. – Что ты сделаешь?

И тут Эльмар ударил.

Резкий, точный удар в челюсть – Демиен отлетел назад, но тут же выпрямился, глаза загорелись злобой.

– Ты… – он рванулся вперёд, и началась драка.

Они сцепились, падая на траву, молотя друг друга кулаками. Эльмар был сильнее, но Демиен – изворотливее, он извивался, пытаясь достать брата побольнее.

Я стояла, оцепенев, не в силах пошевелиться. В голове билась только одна мысль: остановите их!

Вдруг между ними словно из ниоткуда возник Джеймс.

– Хватит! – его голос прозвучал как удар хлыста.

Он вклинился между дерущимися, развёл их в стороны с силой, которой я от него не ожидала. Эльмар тяжело дышал, лицо в ссадинах, рубашка порвана. Демиен отступил на шаг, вытирая кровь с губы, но глаза всё ещё горели злобой.

– Вы что, совсем с ума сошли?! – Джеймс стоял между ними, руки широко расставлены, будто он удерживал двух разъярённых быков. – Это университет, а не ринг!

Эльмар попытался шагнуть вперёд, но Джеймс резко поднял руку:

– Нет. Хватит.

Он повернулся к Демиену:

– Уходи.

Демиен бросил на него долгий взгляд, потом на меня, потом на Эльмара. В его глазах ещё плескалась ярость, но он явно понимал: продолжать бессмысленно.

– Это ещё не конец, дебил, – процедил он сквозь зубы и, развернувшись, ушёл.

Джеймс медленно опустил руки, повернулся к Эльмару:

– Ты в порядке?

Брат кивнул, но взгляд его был прикован ко мне.

– Он… он правда что‑то сделал? – спросил он тихо.

Я покачала головой:

– Нет. Ничего.

Эльмар выдохнул, провёл рукой по лицу. Потом неожиданно обнял меня, крепко, почти отчаянно.

– Больше так не делай, – прошептал он. – Если кто‑то тебя обижает – говори мне. Сразу.

Я прижалась к нему, чувствуя, как внутри всё дрожит. Он защищает меня. Он рядом.

А где‑то на краю сознания мелькнула мысль: а если он узнает, что я чувствую на самом деле?

И от этой мысли стало ещё страшнее.

Глава 8

Брат отстранился. Он время от времени касался разбитой губы, но взгляд его не отрывался от меня. Я чувствовала, как этот взгляд прожигает насквозь, требуя объяснений.

– Расскажи мне всё, – произнёс он тихо, но твёрдо. – С самого начала. Кто этот парень?

Я сжала кулаки, пытаясь подобрать слова. Как объяснить то, что и сама до конца не понимала? Как рассказать о Демиене, не раскрыв при этом собственных чувств – тех самых, которые я должна была скрывать?

– Его зовут Демиен, – начала я осторожно. – Он… живёт в моём общежитии.

– И? – Эльмар наклонился ближе.

Я зажмурилась.

– Ничего. Правда. Он просто… – я запнулась, вспоминая все те моменты: его насмешки, его провокации, его взгляд, от которого становилось не по себе. – Он ведёт себя так, будто имеет право. Будто может говорить что угодно и когда угодно.

Брат медленно кивнул, будто переваривая услышанное. Потом вдруг усмехнулся – горько, почти зло.

– Значит, он решил, что может тебя тронуть.

– Нет… – я резко подняла глаза. – Он ничего не сделал. Просто… говорил… Чтобы спровоцировать.

Эльмар замолчал. Его пальцы сжались в кулаки, а на скулах заиграли желваки. Я знала: он мысленно возвращается к той драке, к каждому удару, к каждой секунде.

– Почему ты мне не сказала? – спросил он, не глядя на меня. – Если он так себя ведёт… почему молчала?

– Не хотела вас тревожить. Вы только приехали, начали осваиваться… А это… это просто слова. Пустые.

– Слова – не пустые, если они ранят, – отрезал он. – Ты моя сестрёнка. И если кто‑то пытается тебя задеть, это касается меня.

В его голосе звучала такая твёрдость, что мне стало страшно. Не за себя – за него. За то, что он снова захочет вмешаться, снова полезет в драку.

– Пожалуйста, – прошептала я. – Не надо. Я справлюсь.

Он посмотрел на меня – долго, внимательно.

– Я не буду лезть в драки. Но и не останусь в стороне. Поняла?

Я кивнула, чувствуя, как в горле встаёт ком.

За нашей спиной раздался осторожный шаг. Мы обернулись – у скамейки стоял Джеймс. В руках он держал две бутылки воды и небольшой пакет со льдом.

– Держите, – он протянул лёд Эльмару. – Приложи к губе. И выпей воды.

Брат взял бутылку, кивнул в знак благодарности, но промолчал. Джеймс сел рядом, не спеша начинать разговор.

– Спасибо, что остановил их, – тихо сказала я.

Он пожал плечами:

– Просто не люблю, когда люди калечат друг друга из‑за пустых слов.

– А ты, значит, знаешь Демиена? – спросил Эльмар, прижимая лёд к разбитой губе.

Джеймс помедлил, потом кивнул:

– Знаю. Он не просто так прицепился к тебе. Демиен… он не любит проигрывать. Особенно когда дело касается его «интересов».

– «Интересов»? – Эльмар резко выпрямился. – Ты хочешь сказать, он всерьёз считает, что она…

Джеймс не ответил. Просто посмотрел на меня долгим, многозначительным взглядом.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая сквер в тёплые оттенки. Мы сидели молча, каждый погружённый в свои мысли.

Что дальше? – думала я. – Не хочу чтобы Демиен, Джеймс и брат встречались…

Брат вдруг взял меня за руку – крепко, почти до боли.

– Мы разберёмся.

Я посмотрела на него – на его разбитую губу, на его решительный взгляд – и вдруг почувствовала странное, почти болезненное тепло.

***

Я тихо закрыла за собой дверь общежития, стараясь не шуметь. В комнате царил полумрак – только узкий луч заката пробивался сквозь щель в занавесках. Демиен лежал на своей кровати, накрытый лёгким пледом, и, судя по ровному дыханию, крепко спал.

Хоть бы не проснулся, – подумала я.

В этот момент в кармане завибрировал телефон. Я вздрогнула, но экран уже светился – звонила Эми.

– Алло? – прошептала я, отходя к окну.

– Привет! – голос Эми звенел от нетерпения. – Слушайте, тут такое дело… Я подумала: у вас же универ большой, наверняка куча симпатичных парней. Есть кого порекомендовать?

Я невольно улыбнулась. Эми всегда отличалась прямотой.

– Конечно есть, – тихо засмеялась я. – Во‑первых, брат – сама знаешь, он красавчик. Потом Джеймс – спокойный, вежливый, с такими тёплыми глазами… Ну и Демиен, конечно.

– Демиен? – переспросила Эми. – Звучит интригующе. Расскажите подробнее!

Я задумалась, подбирая слова:

– Он… яркий. Самоуверенный. И, кажется, считает, что мир крутится вокруг него.

– О‑о‑о, – протянула Эми с восторгом. – Такой типаж мне нравится. Выкладывайте всё!

– Да особо нечего… – начала я, но тут за спиной раздался скрип кровати.

Я обернулась – Демиен сидел, опершись на локоть, и смотрел на меня с полуулыбкой. Его глаза блестели в полумраке, а на губах играла та самая насмешливая гримаса, которую я так ненавидела.

– Ну что, – протянул он, медленно поднимаясь, – расскажи‑ка и мне, что ты там наговорила своей сестре.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Он не спал. Всё это время слушал.

– Эми, я… – я замялась, пытаясь придумать оправдание. – Прости, тут кое‑кто проснулся. Давай позже перезвоню?

Не дожидаясь ответа, я нажала «отбой» и уставилась на Демиена.

Он встал и сделал шаг ближе, засунув руки в карманы:

– Значит, я «яркий и самоуверенный»?

– Это не… – я запнулась. – Я просто отвечала на вопрос.

Демиен усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что‑то новое – не насмешка, а скорее… интерес.

– А про «мир крутится вокруг меня» – это тоже просто ответ на вопрос?

Я сжала телефон в руке. Почему он так смотрит?

– Слушай, – я попыталась обойти его, чтобы положить телефон на стол, – это не твоё дело. Я разговаривала с сестрёнкой.

Но он неожиданно шагнул в ту же сторону, преграждая путь:

– А мне кажется, моё. Ты ведь говорила обо мне. Значит, я имею право знать, что именно ты сказала.

– Ничего особенного, – я подняла подбородок. – Просто описала, как вижу.

– Как видишь? – он наклонил голову, будто изучая меня. – То есть ты действительно считаешь меня самоуверенным?

– А ты разве не такой? – выпалила я.

На секунду в комнате повисла тишина. Потом Демиен неожиданно рассмеялся – искренне, без тени насмешки:

– Знаешь, большинство людей боятся сказать мне это вслух.

– Я не большинство, – отрезала я, наконец обходя его и кладя телефон на тумбочку.

Он не стал меня останавливать. Только смотрел, как я устраиваюсь на своей кровати, натягивая одеяло до подбородка.

За окном догорал закат, а в комнате, между нами, повисла почти тревожная тишина.

– Слушай, а почему ты не пытаешься выгнать меня из универа?

Он промолчал.

– Прошёл уже месяц. А ты нечего не сделал…

– Что такое? Хочешь ощутить себя главной героиней из фильма? – сказал он , приближаясь.

– Нет, не хочу. Отойди от меня. – сказала я и оттолкнула его.

– Поговорим о Джеймсе. Ты с ним слишком часто общаешься.

– И? – я выпрямилась. – Мы просто… разговариваем. Иногда вместе ходим на пары.

– Вот именно. Ты его не знаешь. Совсем.

– А ты, значит, знаешь? – я невольно повысила голос. – И поэтому решил меня предупредить?

Он не ответил сразу. Только сжал губы, будто подбирая слова. Потом тихо произнёс:

– Да. И будет лучше, если ты не станешь его узнавать.

Я рассмеялась, но смех получился нервным:

– Серьёзно? Ты сейчас говоришь мне, что общаться с твоим младшим братом, нельзя?

– Нет, – он покачал головой. – Я говорю, потому что знаю, чем это может закончиться.

– Чем же? – я скрестила руки на груди. – Он опасен?

Демиен помолчал, потом тихо, почти шёпотом, сказал:

– Он не тот, кем кажется.

– А кто он тогда? – я почувствовала, как внутри закипает раздражение. – Ты можешь объяснить нормально?

Он провёл рукой по волосам, будто боролся с собой:

– Не могу. Но поверь – ты не хочешь в это лезть.

– Почему?

– Потому что я видел, как он поступает с людьми, – его голос стал жёстче. – С теми, кто слишком близко подходит.

Я встала, отодвинув стул:

– То есть ты считаешь, что мне не стоит ему доверять?

– Я считаю, что ты не видишь всей картины, – он шагнул ближе. – И если бы видела, не стала бы с ним общаться.

– А ты видишь? – я посмотрела ему в глаза. – Или это просто твоё мнение?

Он замер. В его взгляде мелькнуло что‑то непонятное – то ли злость, то ли… тревога?

– Это не мнение. Это факт.

Мы стояли друг против друга, и между нами словно выросла невидимая стена. Я пыталась понять: он говорит это из заботы? Или просто хочет контролировать?

– Почему ты вообще об этом заговорил? – тихо спросила я. – Тебе‑то какая разница, с кем я общаюсь?

Демиен опустил взгляд, будто не решаясь ответить. Потом наконец произнёс:

– Потому что… не хочу, чтобы ты пострадала. Но, не думай что ты мне нравишься.

Эти слова повисли в воздухе. Я почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Он беспокоится?

– Спасибо за заботу, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – И да. Я знаю, что ты никогда в жизни не влюбишься в иностранку.

Он медленно кивнул, будто ожидал такого ответа:

– Это хорошо.

Развернулся и вышел, оставив меня одну.

Я опустилась на кровать, глядя на закрытую дверь. Что он знает о Джеймсе? Почему так уверен, что мне стоит держаться подальше?

Я посмотрела на дверь, за которой исчез Демиен.

Может, он прав? Или просто пытается меня запугать? Но Джеймс он такой… добрый и милый. Да, с первого взгляда так не скажешь. Но поговорив с ним, начнёшь понимать насколько этот человек разумный и… беспомощный?

В голове крутились вопросы, но ни на один не было ответа.

А где‑то на краю сознания билась мысль: что, если я действительно не знаю?