Случайная истина

Внутри всё сжалось. Я‑то знала, что Демиен тоже будет на вечеринке, но не представляла, что мы идём прямо в его семейное гнездо.

Даже если они отличаются, у них одна кровь, – пронеслось в голове. – А значит, в чём‑то они всё же похожи.

Глава 5

Мысленно я сравнила себя со своей сестрёнкой Эми: она смелее, открыто выражает эмоции, а я… Я умею держать себя в руках. Но когда беру волю в кулак, становлюсь жёстче её. Не мстительная, не ищу повода для ответного удара – просто ухожу, если чувствую угрозу.

Если он что‑то сделает мне сегодня, – подумала я, – я не стану отвечать. Просто уйду.

Наоми уверенно толкнула стеклянную дверь, и нас окутал гул голосов, смех, ритмичная музыка и запах алкоголя, смешанный с фруктовыми коктейлями.

Просторный холл с высокими потолками был оформлен в монохромной гамме: чёрный мрамор пола, белые кожаные диваны, хромированные светильники. Вдоль стен – инсталляции из светодиодных лент, меняющих цвет в такт музыке.

Гости – студенты в стильной, порой нарочито небрежной одежде – перемещались между зонами:

У барной стойки – группа парней смешивала коктейли, звеня бутылками и льдом;

На диванах – девушки с яркими макияжами и блестящими аксессуарами оживлённо болтали;

В центре гостиной – несколько пар танцевали под энергичный бит.

На втором этаже, куда вела плавная металлическая лестница, тоже слышались голоса и смех – видимо, там расположились те, кто искал более уединённой обстановки.

Наоми взяла меня за руку:

– Пойдём, я покажу тебе бар. Там можно взять безалкогольный напиток, если хочешь.

Мы протиснулись сквозь толпу. Бар был оформлен как мини‑лаборатория: стеклянные колбы, разноцветные сиропы, дымящиеся сухие льды в некоторых бокалах. За стойкой – парень в чёрной футболке ловко смешивал напитки, время от времени бросая шутки гостям.

– О, Наоми! – воскликнул он, увидев нас. – Ты привела новенькую?

– Лия, – представила меня Наоми.

Парень улыбнулся, поставил перед нами два стакана с лимонадом, украшенным дольками лайма:

– Добро пожаловать. Если что‑то понадобится – обращайся.

Я поблагодарила, взяла стакан, ощущая прохладу стекла в ладони. Музыка била по нервам, свет мигал, создавая причудливые тени на стенах.

– Видишь? – Наоми наклонилась ко мне. – Здесь весело. И никто тебя не обидит.

Я кивнула, но внутри всё ещё теплилось напряжение. Где‑то среди этой толпы был младший брат Демиена – и, возможно, сам Демиен.

Но сейчас я стояла здесь, держала в руке лимонад, слушала музыку и пыталась поверить: «Это мой шанс. Мой новый старт».

К Наоми подошли трое девушек и четверо парней. Все – высокие, уверенные в себе, с той особой небрежной элегантностью, которая выдаёт людей, привыкших быть в центре внимания.

Девушки выглядели как модели из глянцевого журнала:

Первая – в облегающем чёрном платье с глубоким вырезом, платиновая блондинка с идеально уложенными волосами и пронзительным взглядом;

Вторая – с яркой алой помадой и в кожаной куртке, её короткие тёмные волосы были уложены в дерзкую стрижку;

Третья – в объёмном свитшоте и узких джинсах, с россыпью пирсинга на ушах и ярким тату на запястье.

Парни же произвели на меня куда более тревожное впечатление. Они выглядели как персонажи из криминальных фильмов:

У всех – татуировки, покрывающие шеи, руки, даже лица;

Массивные цепи на шее, кожаные браслеты с шипами;

Грубоватые черты лица, тяжёлый взгляд, привычка говорить, не размыкая губ;

Один из них – с разбитой губой и свежим шрамом над бровью.

Наоми потянула меня за руку:

– Пойдём, познакомлю тебя с моими близкими друзьями.

Мы сели на длинный белый диван в углу гостиной. Наоми начала представлять меня:

– Это Лия, моя новая подруга. А это – Кайла, Миа, Зои, – она указала на девушек. – А это – Джейс, Рико, Маркус и Тайлер.

Каждый кивнул в ответ, но взгляды их были изучающими, почти оценивающими. Я невольно сжала край юбки.

Компания тут же погрузилась в оживлённый диалог. Говорили обо всём сразу: о последней вечеринке, о преподавателях, о планах на лето. Я сидела молча, стараясь дышать как можно тише. Рядом со мной присел Тайлер – тот самый парень со шрамом. В руке он держал уже не первую бутылку пива, от него пахло табаком и алкоголем.

– Ну что, – вдруг громко сказал Маркус, хлопнув в ладоши, – сыграем в «Правду или действие»?

Все одобрительно загудели. Я внутренне сжалась.

– Начинаем с меня! – заявила Наоми. – Правда или действие?

– Правда! – ответил Джейс.

– Когда ты в последний раз плакал?

Джейс усмехнулся:

– Я никогда не плакал.

Компания затихла на секунду, потом снова оживилась. Игра пошла по кругу.

Когда очередь дошла до меня, я замерла.

– Лия, – обратилась ко мне Кайла, – правда или действие?

Я сглотнула:

– Правда.

– У тебя когда‑нибудь был парень?

– Нет, – ответила я коротко.

– Серьёзно? – удивилась Миа. – В твоём возрасте?

– Да, – повторила я, глядя прямо перед собой.

Следующий вопрос:

– Ты когда‑нибудь целовалась?

– Нет.

– Пробовала алкоголь?

– Нет.

– Цеплялась к кому‑то?

– Нет.

Каждый мой ответ вызывал недоумение, но я не собиралась отступать. Я знала: если выберу «действие», меня заставят сделать что‑то, о чём потом пожалею.

Тайлер, сидевший рядом, наклонился ко мне:

– Скучно играешь. Может, рискнёшь и выберешь действие?

Я молча покачала головой.

– Ладно, – вздохнул он, – тогда следующий.

Игра продолжилась, а я всё сильнее ощущала себя чужой в этой компании. Музыка гремела, свет мигал, голоса сливались в гул, но я словно находилась в вакууме.

Наоми, заметив моё напряжение, незаметно сжала мою руку:

– Всё хорошо?

Я кивнула, но не смогла выдавить улыбку.

Я здесь чужая, – пронеслось в голове.

Но в тот же момент я поняла: если хочу остаться в этом университете, мне придётся научиться держаться среди таких людей. Даже если они пугают. Даже если я не похожа на них.

– Можно я пойду на второй этаж? – прошептала я, на ухо Наоми.

– Да, конечно. Можешь зайти в комнату если она свободна.

Пробираться к лестнице было непросто. Второй этаж отделяла от гудящей толпы лишь узкая винтовая лестница, но даже её пространство было заполнено танцующими. Кто‑то уже явно перебрал – смеялся невпопад, покачивался, но упорно продолжал двигаться в такт музыке. Я осторожно протиснулась мимо, стараясь не задевать никого, и наконец оказалась наверху.

Второй этаж выглядел более спокойным: приглушённый свет, мягкие ковры, двери в отдельные комнаты. Я подошла к первой, осторожно приоткрыла – и тут же отпрянула. На кровати страстно целовалась парочка. Они вздрогнули, оторвались друг от друга, уставились на меня.

– Ой, простите! – я быстро закрыла дверь, чувствуя, как горят щёки.

Следующие четыре комнаты оказались запертыми. Я мысленно усмехнулась: «Понятно, почему они закрыты».

В конце коридора заметила одинокую дверь, чуть дальше от остальных. Тихонько толкнула её – и с облегчением обнаружила, что внутри никого нет.

Просторная, но без излишеств. Стены – в нейтральных серых тонах, пол – тёмный паркет, прикрытый пушистым бежевым ковром. Большая кровать с высоким изголовьем стояла у окна, зашторенного плотными шторами. Рядом – низкий столик с лампой, пара кресел и встроенный шкаф.

В дальнем углу виднелась ещё одна дверь – вероятно, ванная. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет из коридора пробивался сквозь щель. Тишина здесь была почти осязаемой – музыка с первого этажа не доносилась, видимо, действительно работала шумоизоляция.

Я присела на край кровати, достала телефон. Экран тут же озарился уведомлениями:

Сообщение от мамы: «Лия, как ты? Всё в порядке? Напиши, когда сможешь»;

От папы: «Не задерживайся допоздна. Будь осторожна»;

И самое долгожданное – от Эми: «Сестра, ну как вы там? Подружились с кем‑нибудь? Вышли новые серии дорамы1[1]– когда посмотрите? Мне напишите, хорошо? Тогда мы сможем потрендеть».

Я улыбнулась и быстро набрала:

«Эми, привет! Всё нормально. Подружилась с Картиной и Наоми – они классные. Остальные… пока сложно.

Дораму посмотрю сегодня, обещаю! Как раз нашла тихое место. Напишу тебе после просмотра, обсудим всё подробно.

У тебя как дела? Что нового?»

Отправив сообщение, откинулась на подушки. Вспомнила, что давно хотела посмотреть новую серию, и решила не терять времени. Включила видео, погрузилась в сюжет.

Я только‑только втянулась в просмотр, как вдруг услышала тихий скрип двери. Резко подняла голову – и замерла.

На нём были только чёрные спортивные штаны, низко сидящие на бёдрах. Его торс был подтянутым, с чётко очерченными мышцами. Тёмные волосы слегка влажные, будто он только что вышел из душа. А глаза – ярко‑зелёные, контрастирующие с тёмными ресницами и бровями.

Его причёска напоминала модные корейские укладки – Из‑за шкафа, рядом с дверью в ванную, вышел парень. Полуголый небрежные волны, слегка зачёсанные набок. Лицо – с резкими чертами, но не грубыми: прямой нос, чётко очерченные скулы, лёгкая щетина.

Он замер на секунду, потом усмехнулся:

– Новенькая?

Я мгновенно отвернулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Прости, я не знала, что здесь кто‑то есть… Я сейчас уйду.

– Да ладно, – он сделал шаг вперёд, но не угрожающе, а скорее с любопытством. – Это общая комната. Можешь остаться. Если, конечно, не боишься.

Его голос звучал спокойно, почти насмешливо, но без агрессии. Я всё ещё не решалась поднять на него глаза.

– Я… просто хотела отдохнуть от шума.

Он кивнул, подошёл к кровати, но сел на противоположный край.

– Понимаю. Там внизу – полный хаос.

Наступила пауза. Музыка с первого этажа всё ещё не пробивалась сюда, и тишина между нами казалась почти осязаемой.

– Ты ведь новенькая? – вдруг спросил он, повернувшись ко мне.

Я наконец решилась взглянуть на него. Его зелёные глаза смотрели внимательно, без насмешки.

– Да.

– А я – брат Демиена.

Я молча кивнула, не зная, что сказать.

– Не бойся, – добавил он, заметив моё напряжение. – Я не кусаюсь.

Парень натянул футболку, неспешно провёл рукой по влажным волосам, приводя их в порядок. Затем встал и шагнул ближе, но без напора – скорее изучающе.

– Джеймс Локхарт, – представился он, слегка склонив голову. – Ты, кажется, Лия?

Я кивнула, сжимая в руках телефон. Голос предательски дрогнул:

– Да… Я просто… хотела немного передохнуть от шума.

Я сделала осторожный шаг к двери, но он мягко преградил путь, не касаясь меня, просто обозначая границу.

– Из‑за Демиена сюда пришла? – спросил он прямо, но без агрессии.

Я вздрогнула, поспешно замотала головой:

– Нет. Просто… внизу было скучно. Я спросила у Наоми, можно ли подняться, она сказала – если комнаты свободны, то можно.

Он кивнул, будто принимая мой ответ, и отступил на шаг.

– Понял. Извини, если показался резким. – Он провёл рукой по лицу, словно стряхивая напускную строгость. – Слушай, если Демиен начнёт к тебе лезть – ты можешь обратиться ко мне. Я разберусь.

Его слова повисли в воздухе. Я растерянно подняла взгляд:

– Зачем?

Джеймс пожал плечами:

– Потому что он иногда не понимает, где граница. А ты… – он запнулся, подбирая слова, – выглядишь так, будто не хочешь быть частью всего этого.

Я молчала, не зная, что ответить. В его глазах не было ни насмешки, ни желания показать власть – только спокойное понимание.

– Я не ищу проблем, – наконец выдавила я. – Просто хотела посмотреть дораму в тишине.

Он улыбнулся – не широко, но искренне:

– Понимаю. Здесь тихо, никто не помешает. Если хочешь, оставайся. А если что‑то пойдёт не так – просто скажи мне.

Я поколебалась, потом кивнула:

– Спасибо.

Он отошёл к окну, давая мне пространство. Я медленно опустилась на край кровати, снова открыла видео, но мысли всё время возвращались к нему. Почему он предложил помощь? Что скрывается за этой спокойной уверенностью?

В комнате царила непривычная тишина – только отдалённый гул вечеринки снизу и мерное тиканье часов на стене. Джеймс стоял у окна, глядя куда‑то в темноту, а я пыталась сосредоточиться на экране, но каждый раз ловила себя на том, что наблюдаю за ним.

Он ведь брат Демиена… Но почему тогда говорит так?

Джеймс слегка улыбнулся, словно вспоминая что‑то тёплое.

– Ты меня не помнишь?

Я нахмурилась, пытаясь отыскать в памяти хоть что‑то. Его лицо казалось смутно знакомым, но я не могла точно сказать, где и когда мы встречались.

– Нет… не помню, – призналась я, слегка пожав плечами.

Он сделал шаг ближе, но остановился, будто давая мне время привыкнуть к его присутствию.

– Однажды мы виделись с тобой. Ты даже обняла меня.

Я удивлённо вскинула глаза. Обняла? Тебя? Это звучало совершенно неправдоподобно. Я всегда держалась настороже с незнакомыми людьми, особенно с парнями. Мама внушила мне, что нужно быть осторожной, и я привыкла следовать этому правилу.

– Когда такое было? – мой голос прозвучал чуть резче, чем я хотела.

– В лазертаге, – пояснил он, глядя куда‑то в сторону, словно заново переживая тот момент. – Там было темно. Ты вдруг набросилась на меня и обняла. Наверное, спутала с кем‑то… с братом, наверное. Ты тогда держала меня крепко‑крепко и не отпускала. И ещё говорила: «Брат, там что‑то живое…»

Я замерла. В голове будто щёлкнул выключатель – и картинка вспыхнула перед глазами.

Лазертаг. Мигающие огни. Смех. Я ищу глазами брата, но вокруг только незнакомые силуэты. Вдруг вижу кого‑то, кто кажется похожим. Бросаюсь к нему, хватаю за плечи, прижимаюсь к груди…

– О боже… – я прикрыла рот рукой. – Это был ты?

Джеймс кивнул, его улыбка стала чуть шире.

– Да. Ты держала меня так, будто я был единственным человеком, который мог тебя защитить. Потом, когда поняла, что ошиблась, отпрыгнула, покраснела и убежала.

Я почувствовала, как горят щёки.

– Я… я правда так сделала?

– Ага. – Он не смеялся, не издевался. В его взгляде была только тёплая ностальгия. – Я тогда подумал: «Кто эта девушка, которая так отчаянно ищет своего брата?»

Тишина повисла между нами, но теперь она была другой – не напряжённой, а почти уютной.

– Прости, – пробормотала я, всё ещё не в силах поднять на него глаза. – Я не хотела…

– Всё нормально, – перебил он мягко. – Я понял. Ты просто испугалась.

Глава 6

Я наконец решилась взглянуть на него. В полумраке комнаты его черты казались мягче, а зелёные глаза – теплее.

– Спасибо, что не стал смеяться надо мной.

– Зачем? – он пожал плечами. – Мы все иногда совершаем странные поступки.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как уходит напряжение.

– Так… ты помнишь меня теперь?

– Теперь да, – я слабо улыбнулась. – И спасибо, что напомнил.

Он кивнул, снова отходя к окну.

– Если захочешь поговорить – я здесь.

Я не ответила, но в душе что‑то изменилось.

Может быть, он не такой, как Демиен. Может быть, ему можно доверять.

Тишину разорвал резкий звук распахнувшейся двери. Мы оба вздрогнули. В проёме стоял Демиен – лицо искажено гневом, кулаки сжаты.

– Что ты тут делаешь? – его голос прозвучал как удар. Он уставился на Джеймса, будто не замечая меня.

Джеймс даже не дрогнул. Спокойно повернулся к брату:

– Разговариваю.

– С ней? – Демиен наконец перевёл взгляд на меня, и от его взгляда по спине пробежал холодок. – Ты серьёзно?

Я невольно отступила назад, прижимая телефон к груди.

– Она просто хотела отдохнуть, – ровным тоном ответил Джеймс. – Здесь тихо, никто не мешает.

– Это моя комната! – рявкнул Демиен, делая шаг вперёд. – И я решаю, кто тут может находиться.

– Это общая зона, – спокойно возразил Джеймс. – Ты не владелец дома.

Демиен рассмеялся – коротко и зло:

– Ты всегда такой правильный, да? Защищаешь каждую новенькую, которая тебе улыбается?

– Я не защищаю, – голос Джеймса остался ровным, но в глазах мелькнуло раздражение. – Я просто не хочу, чтобы ты снова устроил сцену.

– Сцена? – Демиен сделал ещё шаг, теперь он стоял почти вплотную к брату. – Это ты устраиваешь сцену, позволяя ей тут сидеть!

Я открыла рот, чтобы что‑то сказать, но слова застряли в горле.

– Если она тебя так беспокоит, – Джеймс слегка приподнял подбородок, – просто оставь нас.

– Нет, – Демиен резко повернулся ко мне. – Убирайся. Сейчас же.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я сжала пальцы на телефоне, пытаясь собраться с мыслями.

– Демиен, – голос Джеймса прозвучал твёрдо, – она никуда не пойдёт.

– Ты что, серьёзно? – Демиен рассмеялся, но смех был лишён веселья. – Ты всегда был странным, но сейчас ты просто…

Он не договорил. Вместо этого сделал шаг ко мне, но Джеймс мгновенно оказался между нами.

– Достаточно, – его тон изменился. Теперь в нём звучала сталь. – Если хочешь ругаться – ругайся со мной. Но её не трогай.

Демиен замер. Его глаза метали молнии, но он не двинулся с места.

– Ты знаешь, что она… – начал он, но Джеймс резко оборвал его:

– Знаю. И это не меняет ничего.

Ещё несколько секунд они смотрели друг на друга – два брата, два полюса. Потом Демиен фыркнул, развернулся и вышел, с грохотом захлопнув дверь.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось как бешеное.

– Прости, – тихо сказал Джеймс, оборачиваясь ко мне. – Я не думал, что он зайдёт так далеко.

Я молча кивнула, всё ещё пытаясь осмыслить, что произошло.

– Он всегда такой? – наконец прошептала я.

Джеймс вздохнул:

– Иногда. Особенно когда чувствует, что теряет контроль.

– А почему… почему он так отреагировал?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Может, потому что ты не испугалась его. Или потому что я встал на твою сторону.

Я опустила взгляд на свои руки – они всё ещё слегка дрожали.

– Спасибо, – сказала я наконец. – За то, что не дал ему… ну…

– Всё в порядке, – он мягко улыбнулся. – Я же обещал, что помогу, если понадобится.

В комнате снова стало тихо. Только отдалённый гул вечеринки напоминал, что за стенами продолжается другая жизнь.

– Может, вернёшься к дораме? – предложил Джеймс, кивая на кровать. – Я постараюсь больше не мешать.

Я слабо улыбнулась:

– Хорошо.

Но когда я снова открыла видео, мысли всё время возвращались к тому, что только что произошло.

Почему он так разозлился? Что он хотел сказать в конце? И почему Джеймс так уверенно встал на мою защиту?

***

Я проснулась от пронзительного звона будильника. Резко села, моргая от яркого света, пробивающегося сквозь жалюзи. Голова слегка гудела, а в памяти – сплошные прорехи.

«Как я оказалась в своей комнате?» – первая мысль, едва я осознала, где нахожусь.

Быстрыми движениями натянула джинсы и свитер, провела расчёской по волосам. Взгляд упал на Катрину: она лежала, накрывшись с головой, лишь светлые волосы разметались по подушке.

– Катрина? – тихо позвала я. – Это ты привезла меня вчера?

Она застонала, не поднимая головы:

– Нет… Голова раскалывается…

Я прикусила губу. Значит, не она. Тогда кто?

Последнее, что я чётко помнила: я сидела в той тихой комнате, смотрела дораму, рядом был Джеймс… А потом – пустота. Может, я задремала? Но как тогда добралась до общежития?

Наспех собрав сумку, я вышла в коридор. Наоми я встретила уже на первом этаже – она стояла у расписания, изучая изменения в парах.

– Наоми! – окликнула я её, подходя ближе. – Ты не знаешь, кто мог меня довезти до общежития вчера? Я совсем не помню, как вернулась.

Она повернулась ко мне, слегка нахмурилась, будто вспоминая:

– Ты ушла раньше всех. Я видела, как ты направлялась к той комнате на втором этаже…

– Да, я там смотрела дораму. Но потом… ничего не помню.

Наоми задумчиво постучала пальцем по подбородку:

– Джеймс спрашивал у меня, где ты живёшь. Сказал, что хочет убедиться, что ты добралась нормально.

Моё сердце ёкнуло.

– Он? Почему ты думаешь, что это он?

– Потому что позже я видела, как он выходил из дома с твоей сумкой. Я тогда ещё удивилась, но не придала значения…

***

Занятия тянулись бесконечно. Я пыталась сосредоточиться на лекциях, но мысли возвращались к прошлому вечеру. В перерыве я достала телефон и написала Наоми:

Ты уверенна что вчера меня привёл Джеймс?

Через пару минут пришёл ответ:

Да. Он сказал, что ты уснула в комнате, а он не мог оставить тебя там. Привёз на машине, даже до двери довёл. Ты что, совсем не помнишь?

Я замерла.

Почему он это сделал? Не из‑за братского долга – это точно. Тогда почему?

Когда я вернулась в общежитие, на кровати лежала записка:

Лия, если что я в кафе напротив кампуса.

Джеймс.

Я сжала листок в руке. Сердце билось быстрее обычного.

Стоит ли идти?

Но любопытство пересилило. Я накинула куртку и вышла.

Кафе было небольшим, уютным. Джеймс сидел у окна, листая книгу. Увидев меня, он улыбнулся:

– Привет. Я боялся, ты не придёшь.

Я села напротив, не зная, с чего начать.

– Ты привёз меня вчера? – наконец спросила я.

Он кивнул:

– Да. Ты уснула прямо на кровати. Я не мог оставить тебя одну в том доме.

– Почему? – вырвалось у меня.

Джеймс посмотрел мне в глаза , но не ответил.

Тишина повисла между нами, но теперь она была тёплой, почти уютной.

– Спасибо, – тихо сказала я.

– Ничего – он улыбнулся.

Я хотела спросить ещё что‑то, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто кивнула.

Я попрощалась с Джеймсом и медленно пошла к общежитию. В груди давило, но не от смутного тепла, не от робкого интереса – а от тяжёлой, глухой тоски.

«Мама всегда говорила: не общайся с мальчиками. Держись от них подальше».

Вчера я нарушила правило, согласившись пойти на вечеринку. Сегодня – встретившись с Джеймсом. Но дело не в этом. Дело не в чувствах к нему – их нет. И не хочу, чтобы были.

Я просто хотела… быть принятой. Хотя бы чуть‑чуть. Хотя бы кем‑то.

Но первый же день в новом месте показал: здесь мне не рады. Не потому, что я плохая. А потому, что чужая. Потому, что не вписываюсь.

Я шла, глядя под ноги, пока не почувствовала, как чья‑то рука резко хватает меня за локоть и прижимает к стволу дерева.

– Ну что, новенькая, – голос Демиена звучал как лезвие. – Решила поиграть в хорошую девочку?

Я не ответила. Просто смотрела вперёд, пытаясь удержать слёзы. Не от страха – от обиды.

Он сжал мой локоть сильнее:

– Думаешь, если мой брат за тобой бегает, тебе всё можно? Ты здесь никто. И если я захочу, ты отсюда вылетишь быстрее, чем успеешь сказать «прости».

Я молчала. Говорить было бессмысленно.

– Слушай внимательно, – он наклонился ближе. – Если ещё раз увижу тебя рядом с Джеймсом – пожалеешь. Он может строить из себя святого, но ты‑то знаешь, что он такой же, как все.

– Он не такой, – вырвалось у меня, хотя я не хотела говорить.

Демиен замер, потом рассмеялся – сухо, без тени веселья:

– Влюбилась за один день? Он тебе не пара. И никогда не будет.

Слова ударили больнее, чем хватка на руке.

Потому что я не влюбилась.

Я вообще не хочу влюбляться. Не хочу чувствовать что‑то к Джеймсу. Не хочу думать о нём. Не хочу надеяться.

Я просто хочу… чтобы меня оставили в покое. Чтобы дали шанс. Чтобы хоть кто‑то сказал: «Ты здесь уместна».

Он резко отпустил мою руку:

– Считай это предупреждением. В следующий раз будет хуже.

И ушёл.

Я добралась до общежития, словно сквозь туман. Катрина встретила меня в коридоре:

– Где ты была? Я думала, ты давно в комнате.

Я прошла мимо, не в силах говорить.

– Лия? – её голос стал тревожным. – Что случилось?

Я обернулась. Слёзы, которые я так долго сдерживала, наконец хлынули наружу.

– Это Демиен… – прошептала я. – Он остановил меня. Сказал, чтобы я держалась подальше от Джеймса.

Катрина нахмурилась:

– Чёрт.

Она подошла ближе, положила руку на плечо:

– Давай поговорим с Джеймсом? Он должен знать, что его брат…

– Не надо, – перебила я.

Я зашла в комнату, закрыла дверь и опустилась на кровать. В голове крутились слова Демиена:

«Он такой же, как все».

Но дело даже не в этом.

Дело в том, что мне обидно.

Обидно, что в первый же день меня отвергли.

Обидно, что я снова чувствую себя лишней.

Обидно, что единственное, чего я хочу – просто быть принятой – кажется таким недостижимым.

Слёзы катились по щекам, а я даже не пыталась их остановить.

Потому что сейчас мне не нужно было быть сильной.