Сон мертвеца

– А такое ты ешь? – уточнил Сексуальный Огонь.

– Такое ем, – пробормотала я, уже успев запихнуть один из них в рот. – Так что вы от меня хотите?

Болтать с набитым ртом на Индаае как раз было в порядке нормы, и раз уж я его открыла не для крика о помощи, спрашивать стоило по существу.

– Мы хотим, чтоб ты выполнила заказ.

От этого голоса я вздрогнула и чуть не подавилась очередным оладушком. Ну и за что мне все это? Зацеп во сне имеет для ходящего несколько неприятных последствий, одно из них я уже успела испытать на себе вчера. Моя жертва узнала меня с полсекунды. А второе накатило как-то незаметно и стало неприятным открытием сейчас. Какое-то время мой мозг будет испытывать к Джуну максимально возможную симпатию, а в нашем случае еще и сексуальное желание. И, вдруг ощутив в животе приятную волну бабочек от его мягкого тембра, я едва не выругалась вслух.

– А заказы через Орден вас чем не устраивают? – я быстро проглотила остатки еды, но непрожеванный оладушек очень некстати встал комом в горле.

– Ты же уже все поняла, – Джун подошел к столу и оперся на него в нескольких сюнах2 от меня. – Мы не можем доверять секреты целому Ордену.

Ястреб тоже решил присоединиться к беседе и встал ровно позади моего стула, что совсем не добавило мне ощущения комфорта и безопасности.

– А мне вы довериться готовы? – в моей реальности то, как зародились и развивались наши отношения, доверию способствовало в последнюю очередь.

– Ты подпишешь контракт, – послышался из-за спины низкий голос.

Контракт в компании, где были представители каждого обитаемого мира, мог означать буквально все что угодно, однако я сразу поняла, о чем идет речь. Только на Ортане с его жутким политическим строем, рабовладельческими устоями, жесткими законами к иномирянам, могли придумать такую штуку. Это был по сути своей артефакт, на котором, как на обычной бумаге, излагали все условия, требования и обещания сторон. Условия контракта просто нельзя было нарушить, но я слышала несколько неприятных историй о тех, кто рьяно пытался. Заканчивались такие истории обычно в могилах.

По коже пробежали мурашки, и бабочки из живота как-то сами собой испарились. Я надеялась никогда не столкнуться с этой мерзостью вживую, но вот она – надежда – скончалась в муках.

– А если не подпишу? – я развернулась на стуле, подобрав ноги, и устремила на Ястреба вызывающий взгляд.

– Ты всегда изучаешь все возможные варианты? – приподнял он бровь. – Что ж, я поясню. Мы рассчитываем на метод кнута и пряника.

– И что вы подразумеваете под кнутом? Убьете? – я старалась выглядеть и говорить спокойно, но руки уже, кажется, начали подрагивать, пришлось сжать кулаки и стараться дышать глубже.

– Достаточно будет выставить тебя на улицу, – мой собеседник тоже отвечал спокойно, но угрозы в его словах от этого меньше не становилось, – хочешь узнать про этот вариант подробнее?

– Нет, – процедила я.

Скрипнула дверь, и в гостиную вошли Тихий Ручеек и Северный Ветер, как будто по заказу. Оба застыли и заинтересованно уставились на меня и Ястреба. Мне казалось, между нами двумя разве что воздух не искрится от напряжения. Мир вокруг начал терять краски и искажаться, пришлось сжать кулаки еще сильнее, так что ногти впились в ладони. Отрезвляющая боль подействовала, и я, признавая поражение, умудрилась спросить ровным голосом.

– Так что за заказ?

– Не сегодня, – неожиданно чуть более мягко сказал Ястреб. – Ты все еще под действием сонного порошка, и контракт не примет твою подпись.

Ах вот в чем дело! А то я на секунду подумала, что это была забота о моем самочувствии.

– Кстати, об этом, – он слегка прищурился, – пойдем, я осмотрю тебя и поправлю потоки, если нужно.

Целитель значит. Никогда бы не подумала. По мне, так ему больше подойдет пытать людей в застенках тайной полиции Ортана.

– Никаких потоков! – я резко замотала головой. – Целители не умеют работать с ходящими.

Несколько лет назад у меня был отвратительный опыт исцеления подобным ему, после которого мое тело несколько недель приходило в себя. С того момента я являлась ярым приверженцем обычной человеческой медицины и иногда позволяла себе что-то из традиционной индаайской.

– Я умею, – он спокойно сел на ковер и указал на место рядом с собой, однозначно демонстрируя, что чхал он на все мои возражения. – Научился вчера, пока не давал тебе провалиться в кому.

Осознание того, чем все могло закончиться, заставило на секунду потеряться в реальности, но мне все еще не хотелось идти к нему добровольно. Сложив руки на груди, я продолжала сидеть смирно. Всем своим видом показывая, что им придется силой отрывать меня от этого стула.

– Слушай, – голос ортанца звучал спокойно, но почему-то казалось, что граница его самообладания уже где-то близко, – если вдруг станет хуже, я лично провожу тебя через портал в Индаай, и мы не появимся больше в твоей жизни.

Я недоверчиво прищурилась, как будто бы здесь я ничего не теряю. Настроенная крайне скептично, я подошла и легла перед ним на мягкий, как едва опавшая листва, ковер.

– Расслабься, – раздалось над ухом.

Хорошо ему говорить. Как расслабиться под прицелом семи пар глаз, которые неотрывно наблюдают за разворачивающейся сценой. Их можно было понять, они уж точно были не готовы к риску потерять с таким трудом доставшуюся добычу. Но я все же попыталась дышать ровнее. Минуты проходили, и ничего не менялось, впрочем, хуже тоже не становилось. Ястреб действовал, почти не касаясь тела, что кардинально отличалось от моего предыдущего опыта взаимодействия с целителем, который, вероятно, тогда задался целью не вылечить, а облапать меня. Вдруг я ощутила себя так, будто с тела резко сняли огромную каменную плиту. Стало проще дышать, от головной боли осталась лишь давящая тяжесть. Я в удивлении распахнула глаза.

– Завтра все должно вернуться в норму, – целитель убрал руки и откинулся на подушки, что были разбросаны по всему ковру.

Я присела и потерянно огляделась, совсем не понимая, как вести себя дальше. Скандал на тему похищения закатывать было уже поздно, а планировать побег рано. Мне предстояло остаться в этом доме до завтра, и чувство самосохранения подсказывало, что стоит вернуться в выделенную комнату, пока тут еще кому-нибудь что-нибудь от меня не понадобилось. Но сидеть там весь вечер отчаянно не хотелось. Мои похитители также, похоже, оказавшись в подобной ситуации впервые, все еще оставались на своих местах и не решались вернуться к обычной жизни.

– Могу выйти на террасу? – я заприметила выход туда, как только спустилась на первый этаж, а сейчас, видя в окнах всполохи огненного ортанского заката, я подумала, что провести остаток вечера там весьма неплохая идея.

– Да, конечно, я провожу тебя, – Джун быстро вскочил с места и указал мне на узкую стеклянную дверь.

Куда он там собрался меня провожать, я так и не поняла, учитывая, что требовалось просто выйти за эту дверь. Но спорить я не стала и последовала за ним.

Терраса тут была волшебная: широкая, отделанная деревом, с мягкими креслами, в которых можно было утонуть. А еще здесь сохла картина. Я сразу узнала ее, этот образ преследовал меня все время, проведенное во сне Джуна. Было весьма сюрреалистично лицезреть ее вживую. Это была все та же гостиная, находившаяся от нас за стеклом двери, однако на полотне все ее пространство было нарисовано будто не мазками, а тончайшими линиями. Они меняли цвет, изгибались и заполняли собой весь холст. Наверное, я застыла перед картиной на какое-то время, потому что из мыслей меня вырвало ощущение внимательного, изучающего взгляда мужчины.

– Нравится? – спросил он.

– Да.

На самом деле за этим ответом стояло больше, чем просто нравится. Еще в первый раз увидев, я была загипнотизирована ею на какое-то время. Но не стоило быть столь открытой с тем, кто тебя похитил.

– Ты много видишь во снах?

– По-разному, – я присела на одно из кресел, позволив себе расслабиться. – С тобой пришлось долго возиться, на защиту вы не поскупились.

Мне было любопытно, сколько из того сна он помнил. Обычно жертва не вспоминала ничего, но зацеп играл с ходящими очень злые шутки. Спросить такое, я, конечно же, не решилась.

– Она была порогом, нам нужен лучший, – Джун оперся на перила, наблюдая за угасающим закатом, а я пыталась как можно уютнее окуклиться в кресле. – Кстати, тот, кто нам помогал, советовал сказать «спасибо» при встрече. Он обещал мне жуткую головную боль, после того как ты похитишь информацию, но я отделался лишь легкой тяжестью. Сказал, что это было очень виртуозно.

Мое самолюбие от всех этих слов завозилось и заурчало, словно довольный домашний кот. Пришлось быстро осадить его. Лучшие не ловят зацепы.

– Да уж, – я горько усмехнулась, – очень виртуозно подставилась, но всегда пожалуйста.

– К слову об этом, – Джун подошел ко мне и достал из кармана восемь небольших серебряных пластинок. – Нам нужна постоянная защита.

Вот и причина провожать меня за соседнюю дверь. Я взяла в руки амулеты, такие изготавливают, чтоб обрести защиту от одного конкретного ходящего. Нужна всего лишь кровь. Попеременно сжимая пластинки между пальцами, я с интересом смотрела, как красные капли быстро впитывались в магически контуры, заставляя их слегка светиться.

– Вам помогал старичок лет восьмидесяти? – уточнила я, уже догадываясь, что ответ будет положительным.

– Да, – кивнул Джун, – а что, известная фигура?

– Раньше он был ходящим, но потом поссорился с Орденом и стал лучшим мастером защитных артефактов против нас. Кто-то его проклинает, а я считаю, что это просто рынок, не будет его, будут другие.

– Весьма интересный старичок, содрал с меня почти половину стоимости твоего заказа, кстати, – мужчина усмехнулся.

Он стоял рядом и не спешил никуда уходить. Наоборот, оказывался все ближе с каждой минутой. Поймав на себе весьма откровенный взгляд, я все же решила кое-что прояснить.

– А этот старичок говорил тебе о других последствиях, кроме головной боли? – я подтянула к себе ноги и обхватила колени. Такие разговоры вести было слегка неловко, но кто-то должен был ему рассказать.

– Да, он предупредил, что я первое время могу воспринимать ходящего, которого мы поймаем, как приятеля или даже друга.

– О, это если б ходящий был мужчиной. У нас немного иная ситуация, – я посмотрела на Джуна в упор, и тут к нему, кажется, пришло осознание. – Да, скорее всего, ты сейчас испытываешь навязчивое желание затащить меня в постель.

– То есть я просто хочу продолжить то, что мы начали во сне? – он уже почти навис надо мной, даже руку протягивать не надо, чтоб коснуться. – А знаешь, что мне еще сказал продавец артефактов?

Я вопросительно вскинула брови.

– Желание будет обоюдным.

Волна жара прокатилась по всему телу. Лицо, наверное, залилось краской. Чтоб всех этих продавцов нечестивые духи побрали.

Джун хитро улыбался, следя за моей реакцией.

– Может быть, нам просто стоит кое-что завершить? – он склонил голову набок и прошелся языком по зубам.

Меня будто бросили в поток лавы. Теперь я догадывалась, что воспоминаний о сне в его сознании осталось довольно много.

– Нет, даже не думай, – медленно замотала головой я.

Джун лишь усмехнулся, пожал плечами, развернулся и вышел с террасы в дом, оставив меня в одиночестве наслаждаться закатом и вспоминать, как дышать. Он определенно был в моем вкусе: очаровательная, лукавая улыбка, насмешливый взгляд серых, словно пасмурное утро, глаз, длинные пальцы, а еще характерная внешность уроженца Тириадоса – в иных обстоятельствах я без сомнений бы оказалась в его постели уже этой ночью. Но сегодня я не могла позволить себе сделать жизнь еще сложнее, чем она есть.

Дом, в который меня привезли, находился где-то в сельской местности. Отсюда открывался невероятный вид на горы. Сейчас темно-синие у подножья и подкрашенные оранжевым на вершинах, они выглядели как нечто сюрреалистичное. Невероятно красиво, но с красотой можно было повременить. Я сделала несколько очень глубоких вдохов и выдохов и вошла в транс. В обычное время мне бы понадобилось минут пять, но сонный порошок еще продолжал действовать, и с засыпанием у меня проблем сегодня не наблюдалось. Защита, ага, как же. Она поможет от вторжения в сон, и все почему-то уверенно предполагают, что ходящие могут проникать исключительно в сновидения. Однако реальность также была подвластна некоторым из нас.

Я смотрела на спящее тело. Редко выдавалась минута, чтобы вот так оценить свою внешность со стороны. Опыт не слишком приятный, ведь привыкаешь-то к зеркальному отражению. Сколько себя помню, я была не очень уж довольна мягкими невыразительными чертами, ни острых скул, ни резного подбородка, нос с одной стороны аккуратный, с другой всегда казался мне простым. Губы, пожалуй, были единственным, к чему никогда не имелось вопросов, типичные для юга, в меру пухлые, они вызывали много зависти на севере. Общая картина сейчас выглядела неплохо, ожидания мои были куда хуже. Несмытый макияж почти стерся, и даже цвет лица стал больше походить на человеческий. Целитель прав: завтра все придет в порядок, а сегодня необходимо попытаться выяснить немного больше подробностей. Я сделала несколько невесомых шагов и оказалась в гостиной. Парни о чем-то громко спорили, и никому из них не дано было заметить мое сознание, отделившееся от тела.

– Во’он, я не говорю о том, чтобы кого-то отпускать, я только считаю, что ты перегибаешь палку. Она и так в ужасе от твоих угроз! – неожиданно Наглый Огонь вдруг встал на мою защиту. – Нам предстоит вместе работать, и не стоит усугублять и так непростую ситуацию, – он говорил громко и эмоционально, очевидно, уже несколько минут отстаивая свою точку зрения.

– Хан прав, – подключился к беседе Сексуальный Огонь. – Отношения, построенные только на страхе, нас никуда не приведут.

– Я просто хочу напомнить, что мы похитили человека, и в моменте никто из вас не был против этого решения, – Ястреб по имени Во’он был спокоен, в отличие от распаленных собеседников.

– Слушай, мы с самого начала обсудили, что с индаайцем будет непросто, – вклинился в беседу Южный Ветер. – У нас даже заклинатель появился, когда встретили Мина, выросшего на Банглаоре. Без обид, – обернулся он к парню, на что тот лишь понимающе кивнул. – Я веду к тому, что мы готовы были не только к похищению, но и к определенным компромиссам, а ты, как обычно, прешь напролом.

– Джун, что думаешь? – подал голос Северный Ветер. Он расположился на спинке дивана, в то время как остальные сидели на ковре рядом.

– Я предвзят, – он стоял, опираясь на закрытую дверь террасы.

– Случилось то, о чем предупреждал продавец артефактов? – ортанец нахмурился.

– Ты хочешь с ней дружить? – эта информация явно развеселила Бурного Ручейка. Остальные с интересом уставились на него, ожидая подробностей.

– Нет, я хочу ее трахнуть, – Джун не разменивался на сложные и завуалированные объяснения. – Но мы уже это обсудили, – он забрался на спинку второго дивана и вытянул ноги.

– Так тебя отшили, – от былой серьезности Наглого Огня, звавшегося Ханом, не осталось и следа.

– Можно и так сказать, – Джун лениво потянулся. – Но вообще, я не думаю, что хорошая идея идти на поводу у последствий ментального вмешательства. Все скоро вернется на свои места, а с поступками потом придется разбираться.

– Кстати, об этом, – Во’он жестом призвал развеселившихся искателей к тишине. – Мы ее не трахаем, никто из вас. Джун прав, нам не нужны лишние сложности. Вас двоих это особенно касается. – Он обратился к парочке Огней, чем вызвал новую волну веселья.

Тем временем сон непреклонно захватывал мое сознание, я тихо выругалась. Не о том, кто и какие планы здесь имеет на секс со мной, я хотела узнать.

Глава 4

Мерцающие лампы бара, в котором я оказалась, окрашивали кожу и волосы то в ярко-синий, то в насыщенный розовый. Это было своеобразное место: здесь сочетались футуристично-кислотный неоновый свет и винтажная барная стойка из цельного куска дерева. Страшно было подумать, что сейчас плескалось в моем бокале, поэтому я просто пила и не задавала настолько сложных вопросов. Какая разница, что вливать в себя в чужом сне. На посетителях и окружении я тоже старалась не концентрироваться. При таком высоком уровне защиты жертвы любой лишний взгляд мог все разрушить. Те, кто находится во снах, должны принимать обстановку как данность.

При краже информации я почти всегда пользовалась тем, что я – девушка, ведь на роль жертвы обычно выпадали мужчины. Этот раз не стал исключением. Я сидела на коленях своей цели в тонкой летней рубашке и в незаконно короткой юбке, настолько короткой, что в реальности, кажется, такие даже не шьют. Мы играли в правду или действие, с некоторыми корректировками в правилах. Пока он будет выбирать только правду, я буду выбирать только действие.

Мужчина выжидающе приподнял бровь. Его левая рука давно уже расположилась у меня на бедре, удерживая от падения, а в правой все еще находился… Хм-м… Ну пусть будет коктейль.

Я наклонилась ближе и, слегка касаясь губами его уха, прошептала:

– Действие.

Кончики его волос невесомо щекотали мой нос. Нас окутывал едва уловимый запах влажной листвы, и я ощущала себя в руках жертвы, словно в нежном тягучем тумане. Приходилось то и дело напоминать себе, что он, вообще-то, моя работа.

– Я хочу, чтобы ты избавилась от трусиков.

Меня бросило в жар. Выпитый алкоголь тоже давал о себе знать. Я не очень хорошо понимала, какие механизмы заставляли мозг думать, что он пьянеет во сне, но эффект был вполне себе ощутимый.

– Считай, что их нет. – В реальности мне бы пришлось идти в грязный туалет бара и, громко ругаясь в попытках удержаться на высоких каблуках, снимать данный элемент одежды. Во сне я могла позволить себе избежать всех этих действий.

Мужчина поставил стакан на стол, а затем его рука почти моментально оказалась у меня под юбкой.

– Эй! – я сжала ноги и перехватила нагло рвущуюся к самому чувствительному месту конечность. – Об этом разговора не было.

– Ну, я же должен проверить, – его, казалось, нисколько не смутила моя реакция.

– С внешней стороны, – продиктовала условие я.

Рука чуть сместилась. Мужчина медленно провел пальцами вверх по бедру, до пояса юбки и удовлетворенно кивнул. Каждое прикосновение волновало мое тело, словно первые капли дождя рушили идеальную гладь спокойного озера. Меня пугала и одновременно возбуждала мысль, что его пальцы окажутся слишком близко, и он осознает, насколько сильно я его хочу.

– Не жалеешь, что я не выбираю действия?

Сосредоточиться в такой атмосфере было крайне сложно, тем более, что в этот раз жертва вызывала у меня целый ураган эмоций.

– Ты и без моих на то разрешений прекрасно действуешь, – ответила я, намекая на то, что его рука так и осталась у меня под юбкой.

– Тогда правда, – растянулись в улыбке тонкие губы.

– Ты ведь искатель? – на самом деле он еще даже не начал ничего сливать мне, но с утверждений заходить было гораздо эффективнее. – А как называется твоя группировка?

– Команда, – поправил он, не заметив подвоха, – мне не нравится слово «группировка». Оно такое пошлое и совершенно не отражает дух нашего дела. Мы назвали себя «Плетущие судьбы».

– Звучит весьма внушительно, в этом есть какой-то смысл?

– Ты слышала о теории нитей?

– Смутно. Она ведь о том, что изначальная энергия, из которой происходят миры, на самом деле существует в виде каких-то нитей?

– Не совсем, – я ощутила, как он начал задумчиво водить пальцами по моему бедру. – Энергия – это энергия. Нити направляют ее колебания. Если уж совсем все упростить, согласно данной теории, маги управляют именно нитями, а не потоками энергии, – мужчина хитро улыбнулся. – Не могу поверить, что ты вытащила из меня целых два ответа.

Я виновато покачала головой, показывая, что признаю его правоту и готова играть дальше.

– А ты не жалеешь, что я не выбираю правду? – руки как-то сами собой погрузились в его темные волосы, нежно пропуская их сквозь пальцы.

Он не спешил с ответом, прикрыв глаза и наслаждаясь моей лаской.

– Ты все расскажешь мне после, – он одарил меня прямым выразительным взглядом, давая понять, на какое окончание нашего вечера рассчитывает.

– Действие, – прошептала я. Низ живота скрутило приятной судорогой в ожидании его ответа.

– Поцелуй меня.

После предыдущего запроса я ожидала чего-то более кардинального, поэтому внутренне даже немного выдохнула.

Склонившись ниже, я нежно коснулась его губ своими, слегка провела кончиком языка по зубам. Он притянул меня и углубил поцелуй, а его рука тем временем, воспользовавшись ситуацией и плавно огладив бедро, оказалась у меня между ног, там, где по плану должны были находиться те самые трусики. Я прерывисто застонала ему в губы и прижалась всем телом, неосознанно стремясь быть ближе. Этого хватило, чтоб слетели все остатки его контроля. Он резко подхватил меня под бедра и усадил на стол. Шею обожгли жадные поцелуи, сбивая мое дыхание и заставляя забыть, где и с кем я нахожусь. Его пальцы нетерпеливо проникли в лоно, вырывая из меня тихие стоны. Я бессильно вцепилась ему в плечи и уткнулась носом в ключицу, пытаясь сохранить в себе какие-то остатки самообладания. Пора было сваливать. Это не должно было дойти до секса. Не здесь. Не во сне. Усилием воли я попыталась изменить реальность вокруг, но мужчина крепко держал сон. Обкладывая всеми известными проклятиями того, кто выстроил моей жертве такую защиту, я закусила губу и отвоевала себе еще немного не замутненного возбуждением сознания. За его спиной в пару мгновений сплелся заготовленный заранее образ, ставший сегодня недовольным охранником.

– Какого лунда вы тут затеяли? – зло воскликнул сей персонаж и дернул моего несостоявшегося любовника за плечо, вынуждая его выпустить меня из объятий. Еще усилие и охранник превратился в сексуальную брюнетку в откровенном кожаном платье. Она призывно легла на стол, с которого только что незаметно соскользнула я. Замена сработала отлично, и мужчина заглотил наживку. Тем временем я медленно растворяла себя в толпе, стараясь не делать резких движений. Жертва должна сама полностью переключиться и вытеснить мой образ из сознания. И это произошло, почти произошло. В последний момент Джун поднял на меня взгляд и улыбнулся.

𓆝 𓆟 𓆞

Я проснулась от невыносимой жары. Мало того, что внутри меня все горело после сна, который повторялся с завидным постоянством почти каждую ночь и в точности отражал мой последний заказ. Так еще и тот, кто перенес спящую меня с террасы в комнату, догадался заботливо укрыть пледом, отчего сейчас я просто обливалась потом. Сам по себе сон не удивил ничем, ходящие регулярно видели сновидения по сюжетам выполненных заказов. Поэтому очень важным правилом являлось никогда не ходить в чужие сны с собственной кровати. Иногда только по месту, где очнулся, можно было понять, свой ли сон ты сегодня смотрел.

Я в спешке открыла окно, но утренней прохлады не последовало. Ортанская погода не признавала слова «умеренно», и удушливая летняя жара здесь не спадала даже ночью. Холодный душ немного улучшил ситуацию, но одеться мне, увы, предстояло во вчерашние штаны и футболку.

Воспоминания о том, что день назад мне не хотелось неделю безвылазно сидеть в квартире, сейчас казались такими глупыми и далекими. Этим утром я бы многое отдала, чтоб оказаться в ней и закрыть дверь на все замки. Там были мои замечательные вещи, и никто не заставлял подписывать подозрительные контракты. От мысли о предстоящем в тело снова вернулась неприятная тяжесть. Пугал и сам факт ментального вмешательства, и неотвратимость задания, которое за ним последует. Хоть вчера меня и постарались заверить, будто причиной моего похищения была исключительно конспирация, верилось в это с трудом. Веками искатели доверяли тайны Ордену, а значит, в этот раз ставки слишком высоки.

К моменту, как я привела себя в порядок и вышла на лестницу, рассвет только начал окрашивать гостиную в оранжевые тона. Неожиданно, на кухне уже во всю хозяйствовал Во’он. Из всей восьмерки именно этот персонаж пугал меня больше всех. Во время первой встречи я идентифицировала его как безусловного лидера искателей, но вчерашний день показал, что все несколько сложнее.