Ненавижу тебя!

Агния, да что с тобой, девочка, не так?

Просто прими флирт от молодого симпатичного человека и радуйся!

Чего ты опять вспомнила белобрысого придурка, который не достоин ни единой твоей даже самой короткой, самой бредовой мысли? Который, поди, уже и забыл о твоем существовании!

Лучше дерзай и начни кокетничать с Виталием. Ты достойна быть единственной, а не каким-то безликим женским именем из нескончаемого списка любовниц!

Несмотря на нелепый комплимент про ангела, брюнет совсем не похож на офисного зануду. Его имя совсем не соответствует тому, что он из себя представляет: высокий, крепкий, с обворожительными густыми черными волосами, обрамляющими уши и чуть вьющимися на концах. Раньше, когда я училась в школе, такие прически сводили с ума всех девочек-подростков.

Так чего ты нос воротишь, Агния?

— Спасибо за комплимент, — мои пальцы сильнее сжимают ножку фужера.

— Это не комплимент, а истинная правда! — с улыбкой до ушей говорит он. — На сегодняшнем вечере вы, Агния, затмеваете всех! Я глаз не могу отвести от вашего образа.

Виталий думает, что обворожил меня своим ангельским признанием, а я стою камнем, ощущая, как ступни болезненно затекают в сапожках на высоких каблуках. Можно по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз в жизни я надевала каблуки, и в данную секунду мне просто хочется плюхнуться за праздничный стол и скинуть ненавистную обувь.

Всё идет черт-те как! Через одно место!

В этот момент на весь зал ресторана раздается щелчок — проверка микрофона. Я слегка вздрагиваю от неожиданности, но разворачиваюсь к сцене, чтобы понаблюдать, что там происходит. Виталий тоже замолкает и переводит свое внимание на ведущего.

— Друзья, добрый вечер! — раскатистым голосом начинает выступление мужчина. — Рад видеть сегодня в нашем зале столько улыбок и хорошего настроения!

Придавая себе непринужденный вид, я осматриваю зал по кругу. Свет стал более приглушенным, позволяя сконцентрировать внимание на сцене.

Мой взгляд быстрый, рассеянный, не фокусируется ни на одной точке. Я не знаю, пришел ли блондин или по какой-то причине решил пропустить корпоратив. Но на тот случай, если он всё-таки пришел и каким-то образом наблюдает за мной… допустим, такой вариант теоретически возможен…

Я не хочу, чтобы он подумал, будто я ищу его глазами.

Гостей много, навскидку больше пятидесяти. В темноте лица практически невозможно разглядеть. Мы с Виталием одни из немногих, кто до сих пор продолжает стоять недалеко от сцены. Остальные уже расселись по местам.

Не увидев нужного мне гада, я извиняюсь перед своим собеседником и направляюсь к нашему с коллегами столику.

— Ангел Агния, если вы не против, я чуть позже к вам присоединюсь! — не теряя надежды, достаточно громко бросает мне Виталий.

Я киваю, натягивая всё ту же пластилиновую улыбку, и, не оборачиваясь, протискиваюсь к своему месту. Ловлю на себе заинтересованные взгляды мужчин. Но каждый из них не придает уверенности, а, наоборот, добавляет желания накинуть сверху длинный павлопосадский платок, чтобы он прикрыл все мои стратегические точки.

Рыбка сидит с очень странным выражением лица, будто чем-то уязвлена. Недовольная мина коллеги вызывает у меня мазохистское удовлетворение.

Я сама себе напоминаю героиню поговорки: «Плохо не то, что у меня корова сдохла, а то, что у соседа жива». Радуюсь тому, что у соседки, похоже, корова тоже сдохла.

Проходит еще какое-то время, и ведущий отпускает шутки на тему того, что сделает перерыв на перекус, иначе от смеха мы рискуем заплевать белоснежные скатерти. Все смеются, хлопают.

Кристина Леонидовна в это время целуется с мужем, который источает тестостероновую жажду обладать своей женой. Я глубоко и тяжко вздыхаю. Завидую. И даже не собираюсь этого скрывать.

Официанты начинают разносить еду. Все гости дружно хлопают и тут же приступают к трапезе. Еда действительно оказывается невероятно вкусной и свежей. Нужно будет обязательно поблагодарить начальницу за организацию волшебного праздника в таком шикарном ресторане.

— Я в восторге! Лучший корпоратив из всех, на которых я когда-либо бывал! — у Валентина, нашего дизайнера, горят глаза от всего происходящего. Рыбка вяло улыбается. Да и я, в принципе, тоже. Сама себя начинаю дико раздражать.

Через какое-то время ведущий зовет на сцену отличившихся сотрудников для поздравлений и вручения подарков. Ими, кстати, я занималась.

— Агния Кузнецова! — восклицает мужчина, вызывая меня на сцену.

Я теряюсь от шока, потому что на себя подарок не готовила. Оборачиваюсь, пытаясь поймать взгляд своей начальницы. Кристина Леонидовна с хитрым прищуром и довольной улыбочкой подмигивает мне и кивком подбородка подталкивает идти на сцену.

Я посылаю ей гневный взгляд, потому что испытываю дикую неловкость от того, что сейчас полсотни пар глаз будут глазеть на мое короткое платье. Ну никак я не рассчитывала на такую подставу со стороны руководства! Чувствую, как щупальца скованности и стеснения оборачиваются вокруг горла. Делаю над собой усилие и поднимаюсь со стула. Рыбка всё сидит, уставившись пустым взглядом в телефон.

— Ты молодец! Ты — наш ангел! — поддерживает меня за локоть Валентин, помогая выбраться из-за стола.

Ох, и он туда же...

Задержав дыхание, плетусь к сцене. Впереди — несколько крутых ступенек, по которым мне предстоит подняться. Замедляю шаг перед выступом и, не оглядываясь по сторонам, поднимаюсь. Осанка прямая, подбородок приподнят.

— Ты справишься, — подбадриваю себя.

Платье задирается на бедрах до крайней точки, однако я умело поправляю края подола, оттягивая их вниз. Придерживаю пальцами, пока иду до ведущего. Сцену заливает мягкий свет, и при этом я отчетливо вижу всех гостей, сидящих в зале. Не понимаю, почему так получается, ведь из зала освещение кажется куда темнее.

Ведущий вручает мне огромный букет из смешанных ароматных цветов и сует в руку пакетик с названием ювелирного бренда. Пальцы словно одеревенели, потому что я наконец замечаю сидящего в зале блондина.

Он сидит не на своем месте, где стоит табличка с его именем, а на дальнем краю. Так, что я бы никак не смогла его заметить — мешала густая, увешанная игрушками елочная ветка.

Ведущий что-то говорит, отвешивая мне тонну комплиментов. Я же зависаю на безумно красивом лице блондина, который, в свою очередь, тоже не может отвести от меня глаз.

Я не понимаю, что у него за реакция? Почему он смотрит на меня так, будто я — единственная желанная женщина на всем белом свете?

Он сжирает меня полыхающим взглядом. Острые скулы выдают его стальное напряжение. Ноздри чуть раздуваются. И я снова не понимаю: что не так?

Я отворачиваюсь, чтобы не зацикливаться на причинах его недовольства. Официант в этот момент поднимается на сцену и перехватывает мой букет, наверно, для того, чтобы поставить в большую вазу. Он тоже что-то говорит мне на ухо, но все слова пролетают мимо, как пустой свистящий звук.

Слышу фоном, как гости в зале начинают аплодировать ведущему, который профессионально нахваливает меня в своей пламенной речи. Я давлю свою фирменную улыбку, обнажая зубы. Поправляю нервными движениями волосы, откидывая их назад. Мою щеку продолжает прожигать взгляд блондина, но я никак на это не реагирую. Благодарю ведущего, всех гостей за внимание и на пластиковых ногах иду назад, направляясь к своему месту.

Чувствую, что мне срочно нужна передышка и глоток свежего воздуха.

Прошу Валентина приглядеть за моим подарком и, оставив его на столе, выхожу из зала. Не ожидая, что кто-то пойдет следом, я медленным шагом, не спеша, выхожу на террасу. Пристроившись поясницей на поручень, достаю телефон из сумочки, чтобы проверить, не звонил ли отец. А еще я обещала Веронике отписаться по поводу вечера и рассказать, как поведет себя гад.

Начинаю печатать ей сообщение, как вдруг слышу звук открывающейся двери. Не ожидая подвоха, не отрываюсь от экрана, продолжая набирать текст, как вдруг на мои плечи опускается плотная ткань.

Ничего не понимая, поднимаю голову и врезаюсь в злющее лицо блондина.

— Кто разрешил тебе приходить в таком платье?! — рявкает он, хватая меня за запястья.

Потемневшие глаза мужчины наливаются требовательным недовольством.

— Как хочу, так и одеваюсь! — огрызаюсь, пытаясь вырваться из хватки.

Мой телефон зажат в ладони горящим экраном вверх. Я даже пальцами не могу пошевелить, чтобы погасить его.

Внимание Адриана резко приковывается к моему сообщению, которое я так и не успела отправить. И то, что там написано, моментально окунает меня в чан с кипящим маслом. Я сгораю со стыда, как только гад начинает читать его по слогам, не выпуская моих рук:

— «Они с Рыбкой про-ве-ли две но-чи в о-те-ле»... — смешок. — «Чер-тов у-блюд-ок».

Колени предательски подкашиваются. Сердце выскакивает из груди, прорывая ребра. Еще секунда — и я заживо сварюсь в пламени унижения. Он застал меня врасплох.

Оторопев, блондин медленно переводит на меня потяжелевший взгляд. Выпускает одно запястье, которое тут же повисает плетью вдоль тела, потому что я «застряла» в его глазах, в которых отчетливо читается голод.

Подушечка грубого пальца касается моих губ, вызывая рваное дыхание. Его губы уже так близко... иссохшие от переизбытка чувств, мои почти готовы сдаться.

— Не трахал я ее, — ухмыляется гад, словно радуясь собственному признанию, — потому что член уже который день колом стоит только на одну рыжую лису.

— Мне всё равно! — дергаюсь, как слабая птичка, застрявшая в железном остром капкане. Собираю всю свою ненависть к нему и выплевываю: — То, что ты не спал с Рыбкой, не делает тебя лучше! Ты в любом случае изменяешь своей девушке! И неважно, с кем! Это всё равно измена! Ты мне омерзителен!

Глава 17

Агния

Красивое лицо мужчины окрашивается ярко выраженной мимикой, дезориентирующей меня: его брови взмывают вверх, а большие серые глаза распахиваются, как два огромных бездонных колодца, в которые я готова прыгнуть без подстраховки.

Боже, какой же он красивый.

Адриан слегка отводит голову назад, пристально вглядываясь в мое лицо. Я ловлю ощущение, будто он старательно выискивает во мне признаки здравого рассудка.

Так он у меня как раз-таки и есть!

— Какая девушка? — блондин понижает голос, задавая вопрос таким тоном, будто я действительно не в своем уме.

Его особенный, хрипловатый голос с низкими вибрациями зарождает беспокойный вихрь внизу живота. Я инстинктивно поджимаю бедра, стараясь не выдать своего состояния.

— Ну как какая?! Шикарная блондинка-испаночка, — бурчу я, дергая плечом и поправляя какую-то ткань на себе, которая оказывается пиджаком. Подтягиваю его повыше, прикрывая холодные плечи. Ладони блондина в этот момент ложатся поверх моих, и мы синхронно натягиваем пиджак.

— Какая такая блондиночка? — он наклоняет голову, искренне удивленный и не понимающий, о ком речь.

— Ну такая, вся красивая! Я вас видела вместе, — сердито поджимаю губы и отворачиваюсь в сторону.

— Где ты могла нас видеть? — Адриан фиксирует мой подбородок пальцами и мягко поворачивает лицо к себе, вынуждая смотреть в глаза… и тонуть еще глубже.

Эти серые колодцы совсем, что ли, бесконечны?

— Ну… тогда, летом… после того, как мы с тобой… — мои щеки поджигаются вмиг, будто их кто-то облил керосином и поднес горящую спичку. Я дергаю подбородком, но Адриан не дает мне этого сделать.

— После того, как мы с тобой провели ночь?

— Да. На следующий день я пошла в торговый центр выбирать папе подарок и увидела вас вместе с девушкой. Вы заходили в магазин.

Я сглатываю.

Блондин водит взглядом зигзаги по моему лицу. И тут я вижу, как уголки его безумно манящих губ скупо изгибаются, а затем выдают улыбку.

— Ты дурная, лиса. Ты знала это?

Он вдруг делает то, чего я совершенно не ожидала, — склоняет голову и прижимается лбом к моему. Я чувствую, как отчаянно бьется пульс в его висках.

Или это колебания моего сердца?

И почему это я дурная?

— С чего это? Нормальная я! — недовольно фыркаю, поднимая голову.

Он тоже.

Наши взгляды пересекаются.

— А с того, что ты видела меня с моей сестрой! — улыбка Адриана перетекает в смех.

— С сестрой?! — вспыхиваю я. — Да ты меня совсем за идиотку держишь!

Умудряюсь отпихнуть его от себя плечом и, погасив экран телефона, быстро прячу его в сумочку.

— Бл*ть, ну почему ты такая сложная?! — выругивается гад и лезет в карман брюк. Достает телефон, несколько секунд роется в нем, а потом пихает мне под нос. — Это моя родная сестра, Адриана. Тут она со своим парнем, Марио. Теперь веришь?

На фото — именно та самая шикарная блондинка, к которой я приревновала Адриана и за которую ненавидела его столько времени. Только вот сейчас она в объятиях какого-то невероятно загорелого и накачанного испанца, который сжимает ее за талию и нежно целует в темечко.

Я прямо сейчас готова провалиться под землю. От собственной непроходимой тупости!

Меня раздирает бесконечное количество смешанных чувств.

Радость. Неверие. Злость.

А самое главное — облегчение от того, что в одно мгновение я перестала ненавидеть Адриана всей душой.

Непримиримые эмоции разрывают меня на части. Грешный соблазн. Желание, чтобы он снова оказался во мне. Ненависть к себе за это же грязное и неправильное желание.

А оказывается… всё совсем не так?

— Реальная сестра? — я глазею в экран, вцепившись пальцами в корпус телефона.

Не могу поверить…

Что я такая дура!

— Реальная, — Адриан закатывает глаза, забирает телефон и прячет его обратно в карман.

И тут до меня доходит, что всё это время я зря, совершенно незаслуженно, обзывала его гадом и изменщиком!

Я начинаю смеяться. Громко. Заразительно. Хорошо, что на террасе, кроме нас, никого нет, иначе кто-нибудь точно уже вызвал бы санитаров.

Представить не могу, что Адриан обо мне думал каждый раз, когда из меня вырывалось очередное ругательство!

И ведь не переставал меня хотеть и домогаться…

— А теперь ты идешь со мной! Будешь отрабатывать каждое сказанное в мой адрес оскорбление!

Ладонь блондина самоуверенно оплетает мою и тянет за собой — на выход с террасы.

— Куда мы? — пищу я, податливо перебирая каблучками.

— Ко мне в отель. Рыбку же я так и не трахнул, — бросает он на меня колкий взгляд через плечо и нагло ухмыляется. — Придется тебе и за Рыбку отрабатывать.

— Да как же… Адриан! — чисто для вида начинаю сопротивляться, но мое трепещущее тело уже полностью сдалось в плен на милость безжалостного блондина.

Мы стремительно пересекаем холл ресторана, но прямо перед входом в зал я пытаюсь выдернуть руку.

— Нас могут увидеть, — объясняю.

— Вообще пох*й, — переплетает наши пальцы еще крепче.

Я едва сдерживаю глупую улыбку, чтобы не выдать себя.

Меня переполняет слепящая эйфория! Я никогда в жизни не испытывала такой радости просто от того, что понравившийся мальчик держит меня за руку.

Адриан уверенно подводит меня к столу, за которым сидят мои коллеги. Всем своим видом он показывает, что ему плевать на всё и всех.

На ошарашенную Рыбку, которая своими огромными рыбьими глазами пялится на наши сцепленные руки.

На своего лучшего друга Яна, который уже огибает стол и меньше чем через секунду окажется рядом. При этом его лицо не выражает ничего хорошего. И это меня, черт побери, пугает.

— Бери свои вещи и поехали, — делая вид, что не замечает выражения лица приближающегося друга, говорит Адриан.

— Но твой друг…

— Подожди меня в гардеробе. Я сейчас подойду. Буквально одну минуту, — кивает на выход и разворачивается к Яну.

О чем они говорили, Адриан мне так и не рассказал. Но эта мысль тревожит недолго, потому что он своими поцелуями и прикосновениями выветривает из меня всё — и важное, и тем более неважное.

Всю дорогу до отеля блондин не выпускает меня из плотного кольца рук. И целует. Целует. Целует меня так много и так страстно, что к концу поездки мои губы горят от дикого напора.

Я и сама еле сдерживаюсь, готовая оседлать Адриана прямо на заднем сиденье такси бизнес-класса.

Ворвавшись в номер, мы буквально сдираем друг с друга верхнюю одежду. Моя шубка летит на спинку стула. Его пальто — в неизвестном направлении. Мужские руки в сумасшедшей спешке задирают подол моего короткого платья, пробираясь к кромке чулок.

— Клянусь, я не выпущу тебя из номера, пока мой член не перестанет вставать на каждое твое движение! — рычит Адриан, вгрызаясь в мою пропитавшуюся возбуждением кожу.

Я улетаю в грезы, подставляя под грубые поцелуи шею и грудь. К сожалению, всё еще упакованную в платье.

Глава 18

Агния

В этот раз я намного трезвее, чем в нашу самую первую встречу с блондином в Марбелье. И в этот раз я испытываю жгучее желание понравиться мужчине, который ласкает меня так бессовестно, что я потеряла рассудок еще до того, как ступила за порог номера.

Теперь желание стать для него особенной намного осознаннее, чем в ту июльскую ночь, когда мы друг от друга ничего не требовали и не прилагали никаких усилий, чтобы впечатлить.

Адриану не пришлось проделывать с моим телом никаких внеземных чудес, чтобы оно перестало быть «фригидной воблой». Каждая клеточка до сих пор остро реагирует на одно только воспоминание о том, с какой жадностью его член впервые вошел в меня, вытеснив из головы давний комплекс неполноценной девочки.

Да. Никаких усилий мы оба не прикладывали вообще. Мы просто состыковались, как две заводские детальки LEGO. В прямом смысле этого слова.

Мы не ставили друг другу рамок. Каждое движение, каждая просьба «попробовать» были естественными.

Какое идеально подходящее слово — состыковались.

И вот, стоит мне только подумать, что через несколько минут блондин вновь произведет «стыковку» с моим телом — и я рассыпаюсь на части.

Но сейчас всё ощущается по-новому. Дерзкие мысли о личной жизни Адриана уже успели пробраться в мою подкорку и начать там занудствовать.

Какой он человек? Чем занимается помимо ресторанного бизнеса? Почему не состоит в отношениях? Много ли женщин было в его жизни?..

Пока эти пугающие до холодной дрожи вопросы скачут в голове табуном диких лошадей, напористый, горячий язык будоражит мои чувствительные соски сквозь ткань платья.

На мне нет лифчика, но есть соблазнительная, ажурная, черная комбинация без вставных чашечек, с пикантным разрезом в самой нижней ее части.

Я хорошо помню, как мой наполеоновский план требовал детальной подготовки, и я безукоризненно выполнила его условия. Клянусь, у меня сердце подпрыгивает только от одной мысли, что вот-вот Адриан увидит на мне это роковое боди, над покупкой которого я размышляла полдня. Я дважды просила консультанта отложить его на «два часа» и, сделав над собой усилие, в итоге его купила.

Блондин неожиданно разворачивает меня спиной к себе и резко прижимает к стене. Нависает надо мной, как отвесная скала над океаном. Затылок покрывается взбесившимися мурашками от одного лишь прикосновения его порочного дыхания к коже.

— Что за парень подходил к тебе в ресторане? — требовательный полутон Адриана действует на меня как возбуждающий прием. Не проходит и секунды, как трусики уже насквозь мокрые.

Стоит его рукам скользнуть на пару сантиметров выше кромки чулок, как он тут же почувствует мой грязный секрет.

— Это мой бывший, — дышу сбивчиво и, размечтавшись о продолжении, закусываю нижнюю губу.

— Что он хотел? — он ведет носом вдоль шеи, ведя за собой мурашки.

— Меня… — дразню, пропищав едва слышно.

Скрежет его зубов и вспыхнувшее недовольство так ощутимы, что я ловлю их каждой порой на коже.

Он ревнует! Неужели правда ревнует?..

— А что за клоун обхаживал тебя сегодня полвечера? — вторая претензия летит в меня ревнивой стрелой.

Я ликую.

Пока подбираю дерзкий ответ, его горячие пальцы уже незаметно проникают в мои трусики как к себе домой. Ему не составляет труда в полную меру прочувствовать уровень моей влажности.

— Я надеюсь, это я на тебя так влияю, а не воспоминания об этом болване, который весь вечер мечтал залезть к тебе под платье, — грохочет блондин мне в ухо.

Я настолько непозволительно мокрая, что готова сгореть со стыда. Или сгореть под его напористым телом.

Как же мне необходимо почувствовать его внутри.

— Мечтал он, а залез ты, — моя дерзость зашкаливает.

Едва я заканчиваю фразу, как вскрикиваю от неожиданности, ощущая тугое, властное проникновение, сопровождаемое характерным звуком. Чувство стыда мгновенно накрывается волной возбуждения, которая нарастает с каждой секундой, пока пальцы блондина покидают мое лоно и снова входят, задавая нетерпеливый, уверенный ритм. Я зачем-то поднимаюсь на носочки, подстраивая бедра под нужный угол.

— Ты сегодня выглядишь как чертовка… которая намеренно вырядилась, как… — хрипит он, сбиваясь на полуслове.

— Как кто?.. Ааах… — скулю, когда пальцы вдруг раздвигаются, растягивая мои стенки изнутри.

Он дразнит. Он гладит меня там, внутри, приближая к оргазму. Дыхание рвется комками.

Вторая рука накрывает мою грудь. Хотя «накрывает» — это слабо сказано. Он сжимает ее так грубо, что я охаю и, поддавшись инстинкту, откидываюсь назад, вжимаясь бедрами в его каменный пах.

— Как, бл*дь, королева моих влажных юношеских фантазий, — ругается Адриан.

В его голосе сквозит странное недовольство, но он продолжает двигаться внутри еще интенсивнее, приближая мой рай.

И вот я уже почти на грани. Пару движений — и готова на скоростной ракете долететь до Луны, как все прекращается. Адриан со звуком вынимает из меня пальцы и медленно, как последний гад, ведет ими по внутренней стороне бедра вверх.

— Адриааан! — стону я, не скрывая дикого разочарования. Откидываю голову на его вздымающуюся грудь.

Внезапно комната заливается мягким золотистым светом. Блондин включил свет. Он разворачивает меня к себе, и в его «не серых» глазах я вижу океан намерений того, что он готов со мной сотворить.

— Сейчас в номер кое-что привезут. И мы продолжим.

Глава 19

Агния

— Адриан, что привезут? — сглатываю, наблюдая за искрами, которые высекает его дурманящий взгляд. — Ужин? Так я не голодна. Мы же только с корпоратива...

— Одно другому не мешает, лисичка моя, — невесомо касается костяшками пальцев, проводя ими по линии моего подбородка.

Я хочу прижаться к его ладони и елейно помурлыкать, как домашняя кошечка. Или лисичкой пушистой заурчать. Так, как ему нравится. Лишь бы не переставал смотреть на меня, как сейчас.

Невероятное ощущение! Как же меня так прошибло?

Мои колени дрожат, а пальцы хаотично ползут по талии. Фиксирую ладони под грудью, совершая глубокий судорожный вздох. Его свободная рука снова у меня между ног, вытворяет движения, от которых разгоняется едва успокоившееся сердцебиение.

Если нас с блондином связывает игра, то сейчас ее счет один — ноль не в мою пользу. Я неконтролируемо сочусь на его пальцы.

Ощущения шепчут, что мой взгляд не менее хмельной, чем его, и вызвано это отнюдь не несколькими бокалами шампанского, выпитыми на корпоративе.

Адриан дышит тяжело. Глубоко. Громко.

Я не отстаю.

Он прирастает ко мне взглядом.

— Лиса, какая же ты...

Я вздрагиваю, услышав глухой стук в дверь. Блондин лукаво улыбается, нехотя отрывает руку от пульсирующего местечка, натягивает подол моего платья на бедра и, намеренно подразнив меня хитрым голодным оскалом, тянется к дверному замку.

— А ну кыш в ванную! — почти в приказном тоне велит мне барин. — Твоя ласковая киска не предназначена для чужих глаз!

Я давлюсь воздухом, но мне и самой не хочется сверкать комбинацией, чулками и голыми частями тела перед посторонними людьми.

Под звонкий, упругий удар по ягодице я влетаю в ванную комнату, щелкаю выключателем и закрываюсь на замок изнутри, прислушиваясь к звукам снаружи.

Слышу, как отворяется дверь, как незнакомый мужской голос приветствует Адриана. Мужчины тихо о чем-то переговариваются, затем голоса стихают вовсе.

Адриан что-то задумал? Наверняка же задумал. Иначе зачем ему было бы заказывать обыкновенные блюда в номер, если мы успели плотно поужинать?..

Окидываю себя в зеркале оценивающим взглядом. Глаза сверкают озорными молниями. Венка на шее заметно бьется. Тугой узел под пупком шпарит всё еще на пределе. Высота, с которой стремительно несется к плоскости мое падение, настолько головокружительна, что я всерьез боюсь разбиться насмерть.

Заставляю себя мыслить трезво.

Мы живем в разных странах. У каждого из нас своя жизнь, и планы на нее тоже разные. Сегодня мы вместе, а завтра — снова чужие.