Ненавижу тебя!

Ася Мори

Ненавижу тебя!

Глава 1

Адриан

С адским усилием размыкаю каменные веки и отрываю голову от подушки. Во рту — мокрый песок, под ресницами будто стеклянной крошки насыпано.

Капец… что ж так хреново-то?!

Осматриваюсь по сторонам, пытаясь сообразить, в какой жопе мира я сейчас нахожусь. Знакомые полосатые стены немного сбавляют градус паники, когда я осознаю: номер отеля мне чертовски знаком. Я часто привожу сюда на ночь телочек.

И эта ночь явно не стала исключением.

Поворачиваю голову и натыкаюсь на рыжую макушку, торчащую из-под одеяла. Ну привет, русская рулетка: либо красное, либо черное.

Крещусь на всякий случай и, затаив дыхание, тянусь подрагивающей рукой к незнакомке. Аккуратно, чтобы не спугнуть рыжулю, откидываю уголок одеяла и громко выдыхаю от облегчения.

Фух! Твою мать. Не зря молился.

Белая гладкая кожа, длинные рыжие волосы, тонкая талия, упругая задница. И вот эту красотку я трахал всю ночь? Кажется, вчера мне выпал настоящий золотой билет. И, судя по обрывочным воспоминаниям (от которых член тут же напрягается), понравилось мне это чуть больше, чем обычно.

Фарфоровая фигурка внезапно начинает шевелиться, издает короткий стон и переворачивается на спину.

Пфф! Чуть не вспотел от напряга.

Я снова готов перекреститься от счастья. Ее милое личико ничуть не хуже идеальной фигурки: курносый носик, пухлые розовые губки, длинные пушистые подрагивающие ресницы. Единственный минус — лицо усыпано веснушками. Рыжие вообще не в моем вкусе, но эта малышка явно чем-то приглянулась в стельку пьяному Адриану. В общем, до десятки не дотягивает, но крепкая семерочка — да.

— Пить… — тихо стонет куколка, облизывая сухие губы.

Член дергается так, будто я не трахался всю ночь. Странная реакция. Может, я чего-то перебрал?

На прикроватном столике замечаю открытую бутылку воды и протягиваю ее рыжуле.

— Держи, — говорю таким хриплым басом, что сам пугаюсь собственного голоса.

Девчонка вздрагивает, распахивает глаза и с ужасом утыкается в меня своими огромными голубыми зрачками. Вот это, мать твою, я подцепил вчера золотую рыбку.

— Аааа! — взвизгивает она и натягивает на себя покрывало. — Ты еще здесь?!

Че, бл*ть?

— А где мне быть?

Рыжая делает жадный глоток, несколько капель стекают по подбородку вниз — и попадают прямо на грудь. Сочную, мягкую, как две спелых дыньки. Член уже вовсю таранит одеяло.

— Я думала, ты сразу свалил! — недовольно фыркает она.

Вот бы слизнуть капли с ее фарфоровой кожи. Чисто в гуманитарных целях.

— В смысле? — рявкаю я.

— В прямом! Я думала, после секса ты сразу уехал домой!

Остатки алкоголя моментально выветриваются. Какое, нахрен, уехал домой? Сейчас! Разбежалась!

— Я подумал, что утром снова захочу твою киску, и остался, — изображаю плейбоя.

— Больше тебе ничего не хочется? — сквозь зубы цедит она.

Фурия злобная. Но как же я ее хочу!

— Я же сказал… — натягиваю свою фирменную язвительную улыбочку, которая обычно срабатывает на всех бабах. — Утренний марафон и разбежимся кто куда.

— Ага. Может, мне еще и отсосать тебе? — прыскает она с надменной ухмылкой, закручивает крышку и ставит почти пустую бутылку на тумбочку.

— Было бы неплохо! — хмурюсь.

Не такого пробуждения я ожидал.

— Слушай… как тебя там?

Фарфоровая девочка встает с кровати, виляя бедрами, грациозно подходит к креслу. Чуть нагибается (член всё еще колом стоит!), хватает махровый халат и кутается в него. Затягивает пояс на талии так туго, что все вопросы отпадают сами собой.

Секса не будет.

— Что? — залипаю на ее стройных стопах.

Что за нахер? У меня встал даже на ее ноги. Я что-то не то ел или пил? Однозначно надо позвонить Марку. Этот проныра мог что-нибудь подмешать ради веселья.

— Ничего. Давай так договоримся, — не отводя взгляда, она медленно склоняет голову набок и злобно улыбается. — Ты сейчас собираешься, выходишь из номера и навсегда забываешь, что вообще меня видел. Понял?

Пизд*ц. Что она только что сказала?

Я не только видел — я же трахал! Сейчас ты у меня получишь, ры-жу-ля!

— Нет, не понял, — огрызаюсь. — Ты охренела так со мной разговаривать? Ты вообще кто такая?

— А тебе какая разница? — закатывает глаза и натягивает на лицо наигранно-разочарованную мину.

— Действительно, абсолютно никакой! — вскакиваю с кровати.

У меня просто бомбит изнутри.

— Вот и поговорили. А теперь проваливай отсюда.

Вот же стерва малолетняя! Слава богу, эта русская здесь проездом. Больше мы с этой сумасшедшей не увидимся. Перекрещусь и забуду, как страшный сон. Я-то забуду быстро, а вот нижнему Адриану, похоже, понадобится время, чтобы успокоиться.

Кое-как натягиваю шмотки, уже запрыгиваю в ботинки, как вдруг она окликает:

— Антонио… или, блин, забыла, как тебя там… — щелкает пальцами.

— Какой я тебе Антонио?! Меня зовут Адриан! — я уже готов накинуться и придушить эту рыжую поганку.

Да, вот она кто — бледная рыжая поганка!

— Да плевать, как тебя зовут! — отмахивается она.

Я настолько зол, что еще чуть-чуть — и начну ботинком стучать по полу, как разъяренный бык копытами.

Девка прищуривается, медленно подходит к своей микросумочке, валяющейся на столе. Достает кошелек, делает несколько шагов в мою сторону…

Не понял. Она что, серьезно?

Наши лица оказываются так близко, что я успеваю заметить черные вкрапления в ее голубых радужках.

Я залипаю. От запаха ее духов уносит крышу. Ведьма!

— Это тебе на чай, — с ухмылкой бросает она мне прямо в лицо и засовывает купюру в нагрудный карман пиджака. Потом разворачивает меня за плечи и выставляет за дверь.

И лишь когда за спиной слышу грохот, до меня доходит: эта мелкая дрянь на самом деле выгнала меня из номера!

Глава 2

Божечки мои, что же я натворила этой ночью? Повела себя как натуральная простигосподи…

Каждый переживает болезненное расставание по-своему. Я же — вот так. В объятиях жаркого испанца. Но в свои двадцать два, кроме Костика у меня никого не было. А после его обидных слов, что я «фригидная вобла», мне так хотелось почувствовать себя женщиной!

Ох... Если отец обо всем узнает?..

Господи! Даже подумать страшно, что он со мной сделает! Открутит мне голову! И не только мне, но и этому несчастному Адриану! И это в лучшем случае!

Выставила парня за дверь только по той причине, что мне нечего было ему предложить! И вообще, лучше действовать на опережение!

Мы и так бы разошлись, но я заранее избавила его от лишней ответственности и никому не нужных обещаний в стиле «Дай мне свой номер. Я приглашу тебя на ужин».

Ага... конечно! Затем догоню и снова приглашу тебя на ужин.

Давлюсь смехом и, прислонившись спиной к стене, сползаю вниз, на мягкий ворсистый ковер. Ладонями накрываю веки и жмурюсь.

Вот это я оторва!

Жаль, не было возможности сфоткать физиономию блондинчика перед тем, как я вытолкала его за дверь! Это нужно было видеть. Умора!

Весь такой самоуверенный в себе, деловой, как самец орангутана. От злости пыхтел как паровоз!

И всё же, если без шуток, парень просто находка для такой замороченной брошенки, как я. Вот честно. Напоил, накормил, обсыпал фейерверком комплиментов и оргазмов. В постели был чрезвычайно внимательным и нежным. Иногда грубым, когда я умоляла быть пожестче в порыве страстного забытья. А под утро мы занялись плавным, мягким сексом. Оба были страшно вымотанные, но физическое желание преобладало над усталостью.

Вспоминаю подробности — и щеки заливаются ощутимым жаром. Между ног всё зудит и печет.

Снова хочу его! Проклятье!

Мы вытворяли с ним такое, о чем даже думать стыдно! Мне кажется, мы перепробовали все позы Камасутры, какие только существуют. Не удивлюсь, если в процессе умудрились невзначай изобрести еще парочку своих новых.

Впервые в жизни я, наконец, испытала оргазм. И второй. И третий. И, черт возьми, все десять раз, что мы занимались сексом этой ночью, я кончала каждый раз. Просто наваждение какое-то! Мы идеально подошли друг другу на физическом уровне. Но, увы, ничего большего между нами быть не может. Сделав выводы из его поведения, можно предположить, что отношения его не интересуют ни в каком виде.

А мне нужны отношения? Тоже нет! Мне-то и подавно не нужны отношения с таким феерическим блядуном, как блондинчик. Еще и на расстоянии!

О нет-нет!

Затуманенным взглядом пытаюсь осмотреть комнату. Более-менее фокусируюсь на обстановке и понимаю, что рядом с кроватью разбросаны использованные… кхм… следы нашей ночи.

— Ох ты... ё-моё... — Подхожу к кровати и, опустившись на краешек матраса, тяжело выдыхаю. — Приехала на свою голову отдохнуть и развеяться после неудачных отношений...

Кристина, моя начальница, чуть ли не насильно отправила меня сюда развеяться на пару дней. Она видела мое угрюмое состояние после того, как Костя со мной неожиданно расстался, и вручила мне билет в Испанию со словами «Летишь в командировку! И это даже не обсуждается!»

Ну вот такая выдалась у меня командировка...

Телефон внезапно начинает трезвонить. Я подпрыгиваю на месте. Это точно отец! Раздумываю несколько секунд. Что я ему скажу?

А что я ему скажу?

Он думает, что я уехала отдыхать. Одна. Папа знает, что девочка я прилежная и вместо гулянок по ночам предпочту отсыпаться в отеле после продолжительного экскурсионного дня. Впервые в жизни я должна буду соврать отцу.

Прочистив горло, принимаю звонок.

— Папуля, привет! — щебечу в трубку.

— Агния, ласточка моя, как ты там? — услышав папин ласковый голос, я покрываюсь пятнами стыда.

И вот этому золотому человеку, отцу с большой буквы, я должна врать? Проклинаю тебя, блондин! Всё ты! Ты виноват в вынужденном вранье! Сексапильный дьявол в человеческом обличии!

— Как вчера погуляла?

Отлично, пап! Погуляла так, что сегодня каждая косточка ломит и хожу циркулем!

— Хорошо! Вчера днем взяла частную экскурсию и доехала до Гибралтара! Ты не видел у меня в соцсетях сториз? Я несколько фотографий выставила.

— Нет, дочь, какие соцсети? — папа хрипловато смеется. — Я целыми днями пропадаю в офисе.

Это правда. Папа заядлый трудоголик. Его невозможно уговорить поехать куда-то отдохнуть! Сколько раз я пыталась разными хитрыми способами уговорить его посетить хотя бы Турцию. Он каждый раз отмахивается и говорит «как-нибудь потом». Его это «как-нибудь» длится уже лет десять. С момента маминой смерти. Он тяжело переживал потерю. И я, безусловно, переживала вместе с ним. Я потеряла любимую маму, а он — единственную любовь своей жизни.

— Пап! — не могу сдержать эмоций. — Ну когда ты уже позволишь себе расслабиться?

— Ой, всё! Агния, давай не сейчас? У меня работы выше крыши. Новый торговый центр строим. Ну куда я сейчас поеду? Какой отдых? — сетует папа, в очередной раз прикрываясь какими-то нелепыми отмазками.

— Ага, у вас уже который год строится торговый центр.

— Ладно, милая, давай не будем ссориться?

— Хорошо, пап, — снова иду на уступки.

С ним вообще бесполезно спорить! Именно поэтому он и является успешным бизнесменом.

— Какие планы на сегодня?

Отличный вопрос! Выспаться бы хорошенько после бурной ночи. Но говорю я совсем не это.

— Сейчас, наверное, спущусь, позавтракаю и на пляж. А вечером пройдусь по торговым центрам, куплю что-нибудь перед отъездом. Может, тебе что-нибудь привезти?

— Ничего не нужно. Отдыхай… — на том конце слышатся какие-то посторонние голоса. — Так, прости меня, Агния, но у меня собрание намечается. Мне пора идти. Звони мне вечером, хорошо?

— Обязательно, папуль! Целую.

Время завтрака я, естественно, проворонила, поэтому, быстренько приняв легкий душ, я надеваю первый попавшийся в чемодане зеленый сарафан, белую соломенную шляпу — и иду на набережную.

На улице стоит страшная жара. Лето в самом разгаре. Толпа туристов сносит с ног, не замечая ничего на своем пути. Плюсом ко всему — я попала на сезон распродаж. Тут же в голову приходит замечательная идея — подарить что-нибудь отцу. Он меня постоянно балует, а вот мне пока что отблагодарить его нечем.

Этим я и занимаю остаток своего дня перед утренним вылетом — поиском подарка. После плотного завтрака я еду в торговый центр и гуляю по этажам, выискивая что-то особенное…

Заглянув в один из сугубо мужских элитных бутиков, я останавливаю свой заинтересованный взгляд на витрине с аксессуарами. Вот оно! Идеальное решение. Отец обожает дорогие, качественные аксессуары. Из нескольких вариантов выбираю запонки в форме циферблата маленьких механических часов. Потрясающая задумка. И отцу определенно понравится.

Пока улыбчивый молодой продавец любезно упаковывает выбранный подарок в красивую дизайнерскую упаковку, я с любопытством осматриваю интерьер бутика. Дорогие деревянные панели, лаконичные стильные вешалки…

Стоп!

Мои глаза лихорадочно всматриваются в заходящую в бутик парочку. Боги! Это же... это же, черт возьми, мой блондинчик! Точнее — не мой. Просто блондинчик. И он не один — он с девушкой! От ужаса и нежелания встречаться глазами с этим упырем я, не придумав ничего лучше, просто-напросто ныряю под стойку. И мне вообще всё равно, что обо мне подумает ошарашенный продавец. У меня в приоритете сейчас срочно скрыться отсюда подальше, и желательно незаметно от двух определенных посетителей.

Одним глазом я выглядываю из-за стойки и вижу, как смеющаяся и довольная парочка направляется прямиком к стойкам с дорогущими костюмами. Выдохнув с облегчением, я практически вырываю пакет с подарком из рук шокированного продавца и пулей вылетаю из магазина.

Вот же козлина! Вот урод! Весь вечер мне вешал лапшу на уши, что увидел меня и влюбился! С первого взгляда. А я ведь поверила! Более того, я сразу уточнила у него, один ли? Не состоит ли в отношениях?

Ненавижу врунов! Ненавижу мужиков, которые наставляют рога своим девушкам! Если вдруг увижу когда-нибудь этого гада еще раз, то ему точно конец!

Глава 3

Примерно пять месяцев спустя

Адриан

— Нет, Димон, ты точно надо мной издеваешься! Какая Россия? Ну куда я сейчас поеду? У вас там волки, медведи, балалайки… и я?

Меня начинает штормить от одной только мысли, что мне придется ехать в холодную северную страну.

Совершенно одному.

Там суровые зимы, подконтрольные суровым тотемным хищникам.

— Ты сейчас серьезно или прикалываешься? — друг хмурится, при этом на его лице отражается искреннее удивление.

— Я на полном серьезе! На дворе декабрь! У вас там Северный полюс! Я уже на выходе из аэропорта превращусь в сосульку! — продолжаю недоумевать.

Я никогда не был в России и не сказал бы, что горю желанием побывать там в минус сто градусов мороза.

Тянусь за бутылкой виски и плескаю себе в рокс еще пару капель.

— Адриан, матерь божья! — он заваливается на спинку кожаного кресла и, накрыв ладонями веки, начинает ржать в голос.

Как только смех стихает, Дима делает глубокий вдох и уже более спокойным голосом продолжает:

— Ты для начала прогноз погоды посмотри. Там сейчас плюсовая температура.

— А я посмотрел! И фотографии вашей этой зимней северной Венеции посмотрел!

Пару капель оказалось чертовски мало, поэтому доливаю себе еще четыре. Ну так, чтобы наверняка.

А хрен с ним, выливаю остатки виски в стакан.

Выпиваю залпом.

— И как тебе фотки? — друг скалится, подпирая подбородок ладонью.

Ему всё это кажется забавным развлечением, а у меня зубы сводит от напряжения.

— Да как вы там живете зимой? Все дороги снегом завалены! Не пройти, не проехать!

— Ну, специально обученные медведи их расчищают, — продолжает он ухахатываться.

— Да пошел ты! — хватаю со стола степлер и швыряю в него. Друг успевает увернуться, ловит канцелярский аппарат свободной рукой и небрежно кидает его обратно на стол.

— В общем, так, Адриан, — он упирается ладонями в колени, — ты мне предлагаешь ехать в таком виде в Россию?

С очевидной наигранностью Димон выпрямляет свою загипсованную правую ногу и активно тычет в нее пальцем:

— Со сломанной ногой лететь?

— Если у вас есть специально обученные медведи для расчистки дорог от снега, то неужели в аэропорту не найдется хотя бы парочки сексапильных пушистых лисичек, чтобы помочь бедному инвалиду доковылять до такси? — апеллирую я невозмутимо теоретическими знаниями.

— Кстати, говоря о сексапильных пушистых лисичках… — сузив глаза, он задумчиво потирает челюсть, — у тебя ведь еще не было ни с одной русской?

Пушистой лисички у меня еще не было. Зато была наглая рыжая стерва.

Развалившись в кресле, я весь резко напрягаюсь. Горло перехватывает от одних только воспоминаний о ночи с этой сучкой.

Бросаю взгляд на пустую бутылку виски и досадливо морщусь.

О том, что рыжуля выставила меня за дверь, не знает ни единая душа. И никогда не узнает.

— Не было, — уверенно говорю.

— Ну вот и отлично, — поигрывает он бровями, — у тебя появится отличный шанс закадрить сразу несколько русских девчонок.

А вот это уже заманчивое предложение. Красивых цыпочек я люблю. Особенно русских...

— Ну же, соглашайся! — подталкивает меня друг к опрометчивому решению.

— Ладно, хер с тобой! Я полечу всего на две недели. Не больше.

Димас тут же расплывается в хитрой улыбочке, выуживает телефон из кармана брюк и набирает кому-то сообщение. Через секунду получает ответ. Снова скалится и ржет.

— Две недели — в самый раз. Больше и не нужно. Ян организует тебе трансфер из аэропорта в отель.

Не нравится мне вся эта затея. Ой как не нравится.

Зима. Россия. Обученные медведи.

Сексапильные пушистые рыжие лисички.

И, думая о последнем, моя интуиция начинает верещать, что вместо романтики и веселья я в этой командировке огребу лишь тонну проблем!

Глава 4

Агния

Пробки! Пробки! Повсюду умопомрачительные пробки! Питер намертво стоит перед новогодними праздниками. Середина декабря, а дороги уже парализованы под натиском бесконечных заторов. Сегодня пятница, вечер — и это без сомнений означает, что на выезде из города меня ждет невероятная очередь из вереницы машин. В принципе, я и так второй час торчу в пробке на Пулковском шоссе и чувствую себя улиткой на «Кашкае».

Какой-то странный мужчина, на вид немного старше меня, с загнутыми на концах усиками, как у гусара, улыбается и подмигивает мне из соседнего ряда. Делает это демонстративно, всё то время, пока мы стоим и ждем хоть какого-то движения. Его томная улыбка периодически сменяется якобы сексуальной игрой бровей. Наверное, он воспринимает это как непринужденное заигрывание, но я уже готова звонить на горячую линию кризисной поддержки и требовать психологическую помощь.

Конечно, я этого не делаю, а всего лишь использую обыденный древний жест — показываю средний палец.

Гусар улыбается еще шире. У меня срабатывает рвотный рефлекс. Я отворачиваюсь в другую сторону и вздрагиваю, когда мой телефон начинает звонить.

— Агния, ну как ты там?

Успокаивающий голос моей начальницы моментально действует как средство от нервного напряжения.

— Нормально, Кристина Леонидовна, — показательно вздыхаю, чтобы она почувствовала, насколько я утомилась, застряв в пробке. — Стою на выезде из города. В соседней машине сидит какой-то недоделанный Казанова и пытается со мной флиртовать.

— Не заинтересовал?

— Вы издеваетесь? — бурчу я недовольно, поглядывая краем глаза на неугомонного мужика.

— Нет, конечно, что ты. Просто подумала: мало ли…

— Никаких «мало ли», Кристина Леонидовна. Я же не оголодавшая от одиночества дама, чтобы кидаться на первого встречного мужчину.

В голове бешеным вихрем проносится встреча полугодовой давности с тем омерзительно привлекательным испанцем, которого я до сих пор забыть не могу. Что-то в нем такое было, чего не найти в других мужчинах. Бешеная энергетика. Природная харизма. Умелый флирт. Его накачанное тело и сильные жилистые руки, покрытые завораживающими черными рисунками.

Ох… как с ним было хорошо. И как жаль, что он оказался отъявленным придурком и изменщиком!

Бросаю спешный взгляд на гусара, и тошно становится от одной его кривоватой улыбки. А вот от улыбки жаркого испанца, помнится, я плавилась, как тоненькая восковая свеча.

Так. Всё. Поностальгировала — и хватит.

Мы с ним больше никогда не увидимся. И это хорошо. Это прекрасно! Потому что я сама себе пообещала, что если снова увижу обманщика, то своими руками голову ему откручу. Без помощи отца.

— Ну нет-нет, конечно, я не толкаю тебя в объятия первого встречного. Просто подумала, что на носу новогодние праздники, и, возможно, ты с кем-нибудь захочешь познакомиться и сходить на свидание. А может, уже познакомилась?

Моя начальница осторожно и деликатно прощупывает почву моей личной жизни. После расставания с Костиком она за меня сильно переживала. От Кристины исходит материнская энергетика — и, наверное, поэтому я к ней так быстро и так крепко привязалась.

— Пфф… нет. Мне сейчас не до знакомств. Вы же знаете, у меня ремонт полным ходом. Вчера новую плитку привезли, а на завтра я заказала доставку ванны. Поэтому единственное знакомство, которое меня ждет, — это каталог со смесителями… — начинаю тараторить, переведя разговор в другое русло.

Тут я замечаю боковым зрением, как соседний ряд начинает двигаться.

— О! Мы наконец двигаемся! — радостно восклицаю.

— Я как раз собиралась уточнить, успеешь ли ты доехать до аэропорта? — в ее голосе чувствуется неловкость.

Я знаю, она не хотела перекладывать на меня встречу партнера ее мужа. Но Berillo Group уже второй год является в нашем агентстве крупным, если не основным, заказчиком, так что я не могла не предложить свою помощь. Тем более я живу в этой стороне.

— Должна успеть, — бросаю взгляд на электронные часы на панели. — Самолет прилетает через полтора часа, так что время еще есть.

— Ну хорошо. Если что — обязательно звони, хорошо?

— Хорошо.

— И, Агния… спасибо тебе большое за помощь!

— Ой, да не вопрос. Всегда рада помочь.

Улыбка сама собой растягивается на лице. Я даже забыла про гусара в соседнем ряду, который, к счастью, сдвинулся на несколько машин вперед, и мне больше не нужно лицезреть его флиртующую физиономию.

После разговора с начальницей пробка, как по щелчку, начинает рассасываться. Движение становится более ритмичным, и мне как раз хватает полутора часов, чтобы доехать до аэропорта.

Я вклиниваюсь в единственное свободное место на парковке и мчусь в зал для встречающих. Под мышкой у меня торчит табличка с коряво выведенной надписью «Касас» — фамилия неизвестного гостя.

Аэропорт переполнен людьми. Повсюду слышен гомон, смех, радостные голоса. Люди обнимаются, кидаются друг другу на шею. Какая-то парочка буквально в сантиметре от меня начинает неистово целоваться, и я покрываюсь красными пятнами. Господи, как же неловко наблюдать за чужими лобызаниями. Я уже и забыла, что такое целоваться…

Бегу к нужному выходу и судорожно поднимаю табличку вверх. Знать не знаю, как выглядит этот парень, но свои инициалы он должен узнать. Толпа вокруг сгущается, но моя тонкая рука мертвой хваткой держит табличку над потоком людей.

В какой-то момент основная масса словно рассеивается, шум стихает, и с моего лица медленно сползает улыбка — как лак с ногтей после ацетона.

Передо мной стоит он.

Тот самый испанский стыд.

Высокий, блондинистый, непозволительно красивый.

Я не знаю, узнал ли он меня или нет, но его лицо будто каменеет. Глаза темнеют хуже грозовых туч, а желваки на скулах ходят так, что в груди поднимается странное волнение, смешанное со страхом.

Я не понимаю, чем вызвана хаотичность моего поведения, но по какой-то неведомой логике я со всей дури швыряю в него табличку и, выкрикнув: «Пошел ты в жопу, урод и изменщик!», улепетываю в обратном направлении.

Глава 5

Адриан

Словно приколоченный гвоздями к полу, я неподвижно наблюдаю за тем, как, разрезав меня напополам яростным взглядом, рыжая заноза уносится ураганом в противоположную сторону. Расстояние между нами увеличивается за считанные секунды, и, наконец обретя способность трезво соображать, я отчетливо понимаю, что не могу позволить ей бросить меня тут одного.

Да простят меня работники аэропорта, но я бездушно наступаю ботинком на валяющуюся под ногами табличку с моей фамилией и, подхватив чемодан, набираю скорость в попытке догнать рыжую бестию.