Ненавижу тебя!

Глава 30

Агния

С самого пробуждения тридцать первого декабря происходят по меньшей мере две отвратительные вещи. Низ моего живота стягивает ноющая боль, намекая на приезд назойливых родственников из «Краснодара». А когда я тянусь за телефоном проверить уведомления, вся сонливость тут же рассеивается, потому что на экране висит сразу несколько сообщений от разных отправителей.

Первым делом я, конечно же, открываю сообщение от папы. Прочитав его, я чувственно всхлипываю и тут же перезваниваю любимому отцу.

— Папуль, доброе утро, — хриплю спросонья. — Ты уже в аэропорту?

— Доброе, Агния. Да, поздно ночью пришло сообщение от перевозчика, что вылет перенесли на полдень из-за сильного ветра. Не полетим же мы назад, если вдруг погодные условия окажутся непригодными для посадки.

Голос папы звучит каким-то уставшим. Или грустным. Я пока что не могу толком понять. Полагаю, всё-таки вымотанным из-за постоянных командировок.

— Не полетите… — я переворачиваюсь на бок и натягиваю на себя одеяло, сдаваясь непреодолимому желанию еще немного поваляться в кровати. — Самолет перенаправят, скорее всего, в Хабаровский аэропорт.

— Именно, а это означает лишние сотни километров полета, почти тысячу. Авиакомпания не готова наматывать такие круги…

Папа старается сгладить неудобные углы. Я — в том числе. Позавчера я уже вспылила хорошенько и больше, если честно, не планирую.

— Папуль, прости, что устроила истерику, — иду на мировую.

Перевернувшись на спину, считаю неровности на белом потолке, отмечая потребность сделать небольшой косметический ремонт в квартире.

— Я не обижаюсь, — чувствую улыбку на том конце и теплый-теплый голос самого близкого человека. — Будь я на твоем месте, отреагировал бы так же. Я, кстати, попросил секретаря в январе освободить в моем расписании от встреч несколько дней, чтобы провести их с тобой. Такой поступок любящего отца, надеюсь, немного растопит твое сердце?

— Угу, — часто киваю, обнимая себя свободной рукой. Снова переворачиваюсь на бок, отгоняя желание развести сырость. — Только я сейчас разревусь, пап. Это очень трогательно с твоей стороны. Я знаю, насколько тяжело тебе выкроить свободные часы, не то что дни…

— Не существует никакого выбора, когда речь идет об отношениях с единственной любимой дочерью. Всегда помни о том, что ты — самое дорогое, что у меня есть. И никакой бизнес не стоит в сравнении со счастьем маленькой рыжей бестии.

— Но, с другой стороны, нам же нужно на что-то содержать огромный дом, бассейн и прислугу, — крепкая улыбка приклеивается к моему лицу намертво после папиных согревающих слов. — Тетю Лиду, в конце концов. Как же ты без ее стряпни будешь существовать?

— Сам не знаю, придется записываться на кулинарные курсы, — смеется он, а на заднем плане звучит громкий женский голос, объявляющий о посадке.

— Тебе пора?

Немного грустно.

— Да, посадку объявили только что. Пора идти. Люблю тебя, дочь.

— И я тебя, пап. Мягкого приземления.

Поерзав в кровати после разговора с папой, я вычищаю голову от ненужных переживаний.

У меня замечательный, любящий отец. Он является для меня важным примером и эталоном мужской состоятельности.

Папа безумно любил маму. Так сильно, что до сих пор живет один. Я никогда не была против того, чтобы у него кто-то появился, но мне кажется, ему никто и не нужен. Это грустно. Уверена, какие-то одноразовые связи в его жизни присутствуют, ведь выглядит он в сорок семь лет молодо и свежо.

Подсветив экран телефона, вспоминаю об оставшихся сообщениях.

Самое важное откладывают напоследок, чтобы сердце не вылетело через окно раньше положенного.

Итак. Костя.

«Агния, прости, что неделю не писал…»

— Прости? Да я о тебе и не вспоминала, Костенька, — фыркаю от негодования, читая продолжение.

«…Работы перед Новым годом было невпроворот. Если на сегодняшний вечер у тебя планов нет, то я готов отметить Новый год с тобой и приехать к тебе в гости! Очень скучаю по твоей селедке под шубой!»

По селедке он скучает! Придурок. Я же, по его мнению, вобла фригидная, а теперь он ни с того ни с сего соскучился по моей селедке.

Что-то слишком много морской тематики вокруг меня скопилось в последнее время. Рыбка же еще… та, что Елена.

Проигнорировав сообщение от придурка-бывшего, я ледяными пальцами нажимаю на последнее и самое волнующее «непрочитанное».

Открываю его и, спотыкаясь глазами о буквы, пробегаюсь несколько раз по строчкам.

Мое сердце выпрыгивает из груди и на полной скорости врезается в стену.

«Лисичка, как твое утро? Я тут открыл биографию вашего Есенина. Занимательный персонаж».

Глава 31

Агния

«И что ты там такого вычитал занимательного?»

«Из него получился бы прекрасный пиарщик для сети наших ночных клубов (подмигивающий смайлик). Так как твое утро?»

Не понимаю, зачем он мне пишет. Явно же не собирается признаваться в любви и заявлять о намерении сделать меня своей единственной и неповторимой девушкой.

Задержав палец над открытым окном диалога, я впиваюсь взглядом в имя отправителя, который продолжает висеть в статусе «онлайн».

Я не знаю, что ответить Адриану. Вернее, я могу написать дежурную фразу, отмахнуться темой о погоде (как всегда, когда не хочется затрагивать щепетильные моменты), но мне просто нечего ему сказать. Я всё сказала при нашей последней встрече. Пожелала ему удачи и хорошего полета, как и папе полчаса назад.

«Я чем-то заслужил тотальный игнор?»

Приходит минут через пять.

Ответ пишу на одном дыхании.

«Нет, просто я не знаю, какой смысл продолжать наше общение? Припомнить тебе твои же слова? (подмигивающий смайлик)»

«Я всё помню. На память не жалуюсь (снова тот же затертый до дыр эмодзи). Я хочу быть твоим другом, лисичка. Позволишь?»

Электрическая зубная щетка выскальзывает из пальцев и падает своей широкой частью прямо на ступню, задевая мизинец.

Я всхлипываю от боли, забывая о том, что рот наполнен вспенившейся зубной пастой. Скулю, как раненая волчица, и, поморщившись от локальных малоприятных ощущений, откладываю телефон на стиральную машинку справа от меня.

Прежде всего я склоняю лицо к раковине, чтобы прополоскать рот, а затем раздумываю об источнике дискомфорта. Хотя вот тут хороший вопрос: что конкретно является источником? Зубная щетка, вероломно угодившая в стопу? Или Адриан с предложением дружить?

«Лисичка, я настолько тебе противен, что даже не достоин ответа?»

Очередное сообщение сбивает с толку и с новогоднего настроения. Я не хочу быть грубой, но мои надежды — мои личные проблемы. И решать их тоже мне. Адриан не обязан подстраиваться под мои желания. Я хотела продолжить общение — мое желание сбылось. Только немного в ином формате…

«Извини, я чистила зубы. Если хочешь быть моим другом — я не против :)»

Сдобрила ответ в конце смайликом, чтобы он не сомневался в том, что я действительно чистила зубы.

Выглянув в окно и оценив сомнительную погоду, я быстро набрасываю список покупок в продуктовом.

Время — полдень. Я, в принципе, никуда не спешу, но и заниматься нарезкой овощей под бой курантов не входит в мои планы.

Внизу нашего ЖК, в маленьком помещении рядом с супермаркетом, недавно открыли уютное кафе. Как раз туда я и направляюсь до того, как нырну в магазин за продуктами. Именно нырну, как в бурный речной поток, потому что от вида длины очередей на каждой кассе, когда я прохожу мимо, у меня начинают дергаться оба глаза.

В кафе обстановка тоже не лучше, но хотя бы есть парочка свободных мест.

Настойчивый блондин не оставляет меня в покое даже в тот момент, когда я пытаюсь насладиться вкусом яблочного латте. Мне не нравится моя реакция на вибрацию телефона, но пальцы сами снимают блокировку экрана до того, как разум начинает авторитетно упрямиться.

«Какие планы на сегодня?»

Неугомонный. Его бесцельная напористость меня и злит, и вынуждает улыбнуться.

«Приготовить ХОЛОДЕЦ из упрямого испанца и посмотреть Голубой огонек»

«Голубой что?»

«Огонек, Адриан. Передача такая новогодняя»

«Поделишься фото холодца?»

«Возможно… если не забуду»

На этом мы оба синхронно замолкаем.

Уже на выходе из магазина, отстояв огромную очередь на кассе, я вспоминаю, что забыла купить пучок зелени для украшения блюд. Не раздумывая ни секунды, я семеню в сторону своего подъезда — мысль о том, что ради пучка укропа я совершу еще один «заплыв» в магазин, пролетает мимо, не задерживаясь. Я сегодня буду одна на празднике жизни. Обойдусь как-нибудь без одинокой вялой веточки.

В таком спокойном и размеренном режиме проходит половина моего дня. Я успеваю сварить все овощи для приготовления «селедки» и «оливье» и даже укладываюсь по времени в куриный холодец. Подумываю о том, чтобы и вправду выслать Адриану фото заливного блюда.

Часов в девять вечера звонит Вероника. Подруга предпринимает не помню уже какую по счету попытку выманить меня с собой в загородный дом к друзьям своего нового парня Федора.

— Агусь, лучше с компанией праздновать, чем в одиночестве!

Подруга очень милая в своем порыве позаботиться обо мне таким образом. На душе от ее заботы становится тепло и хорошо. Но я охотнее отмечу праздник в одиночестве, чем в малознакомой ко