Ненавижу тебя!

— Простите, — глухо извиняюсь, когда случайно сбиваю с ног какую-то тучную женщину.

Чертыхаясь, бегу вперед, не выпуская из поля зрения рыжее пятно.

— Нахал! — рявкает женщина мне вслед.

Рыжая, как истинная лиса, оборачивается через плечо и, ехидно мне улыбнувшись, скрывается за стеклянными дверями. Я несусь за ней как полоумный. На мне — зимний пуховик. Самый теплый из всех, что продавались в спортивном магазине. Я просил именно такой, чтобы идеально подошел для восхождения на Эверест.

Сломя голову выбегаю на улицу и мчусь через пешеходный переход, не упуская из виду мельтешащее огненное облако в приталенной белой курточке. Оно — мой ориентир. Ускоряюсь и, наконец, догоняю пушистую стерву.

— А ну стой! — крепко перехватываю девчонку за локоть и рывком разворачиваю к себе.

Как и в прошлый раз, я мгновенно попадаю в плен ее бездонных голубых глаз. Они пылают необъяснимой ненавистью. От ее разъяренного вида я на несколько секунд теряю дар речи. Девушка дышит глубоко и надсадно, будто пыталась скрыться от самого дьявола. И эта неприятная мысль вгоняет под ребра странное, ощутимое чувство, которому не находится объяснение.

Спрашивается, какого хрена у меня каждый раз такая чувствительная реакция на эту рыжую?

Я пару раз моргаю, пытаясь прогнать застрявшее в голове наваждение, но оно никуда не исчезает.

Губы ее, алые и манящие, приоткрыты. Она судорожно хватает ими воздух. Меня накрывает непреодолимое желание вгрызться в ее сладкий пухлый ротик и исследовать его. Но я сдерживаю внезапный порыв.

Ни одна чертова баба на этой планете никогда в жизни не влияла на меня так, как действует эта лиса.

А я ее толком и не знаю!

Одна ночь. Нас связывает всего лишь одна ночь, отголоски которой мелькают в голове обрывочными кадрами. Готов поспорить, она сейчас тоже вспоминает наш многочасовой секс-марафон — оттого и щеки ее краснее балийского закатного солнца.

Я будто залпом проглотил пузырек с виагрой. Мое тело настраивается исключительно на эту женщину. Один взгляд на нее — и член проламывает ширинку джинсов.

Может, она приворот колдовской на меня сделала?

— Отвали от меня, ничтожество! — рявкает лиса, вырываясь из моих рук, как бешеная зверушка.

— Ты чего такая озверевшая? — повышаю голос, чтобы она перестала дергаться. Действует мне на нервы своим истеричным поведением.

От ее агрессивных вибраций у меня начинает гудеть голова.

— Я не повезу тебя в отель! — заявляет она, отступая на шаг назад и высоко задирая подбородок.

— Повезешь как миленькая! — уверенно делаю шаг вперед.

Нашлась командирша на мою больную голову.

Ее миленькие ноздри раздуваются шире, чем у огнедышащего дракона. Глаза хитрожопо сверкают. Она отводит взгляд, хмурит бровки, о чем-то раздумывая. Затем безразлично бросает:

— Черт с тобой, Касас. Только у меня одно условие.

— Какое? — напрягаюсь.

Не нравится мне всё это. Один раз потрахались когда-то там, а рыжуля уже условия свои выставляет.

— О том, что между нами что-то было, не должен знать никто, — небрежно произносит она и окатывает меня с ног до головы ледяным взглядом.

Ощущения захлестывают такие, будто на меня только что вылили ушат помоев.

— А чего так? — вдруг спрашиваю наперекор собственному решению, которое полностью совпадает с ее условием. — Боишься, что твой парень узнает о развлечениях своей девушки на стороне?

— Да ты!.. Ты! Придурок! — пыхтит она злорадно, сокращает расстояние между нами и со всей силы толкает меня в грудь.

Я едва не падаю на землю, чудом удерживаясь на ногах. Чемодан выскальзывает из рук и с грохотом падает на мокрый асфальт.

Девица разворачивается и быстрым размашистым шагом практически убегает в сторону парковки.

Вот это экспрессия! Дикая кошечка ринулась во все тяжкие.

Тяжело вздохнув, я поднимаю с земли дорожную сумку и следую за этой сумасшедшей к машине.

Автомобиль у нее, кстати, в самый раз под стать ее кошачьему характеру — «Кашкай» последней модели.

Не проронив ни слова, она открывает багажник, куда я складываю вещи, затем молча обходит машину и садится на водительское сиденье. Я проделываю тот же самый путь с пассажирской стороны. Она заводит двигатель и выезжает с парковки.

Я не знаю, куда нам ехать и как долго по времени, но, поскольку в России я никогда не был, решаю промолчать и не задавать острых вопросов.

Стервочка, словно услышав мои мысли, включает радиостанцию с какой-то русской попсой. Меня такими песнями не удивишь — Димас с Яном периодически крутили русскую музыку на вечеринках в нашей частной школе.

— Почти на месте, — чеканит монотонно рыжуля минут через двадцать.

Я киваю, разглядывая каждый объект, что мелькает за окном. Город красивый, но в это время года кажется унылым из-за серых красок и сырости.

— А где снег? — зачем-то спрашиваю, скользнув взглядом по ее точеному профилю.

Красивая. Веснушек, кажется, стало еще больше на ее нежном фарфоровом личике.

Без сомнений, я бы повторил нашу ночь. Еще раз. И еще. Если подпустит.

— В этом году нам пока что как-то не фортит с погодой, — негромко говорит она, притормаживая на красном.

— Жаль. Я бы хотел увидеть снег.

— Есть шанс, что тебе повезет, и он выпадет прямо перед Новым годом. По крайней мере, синоптики обещают снег в конце декабря.

— Надеюсь на это.

Свернув на перекрестке, лисичка проезжает еще несколько сотен метров и въезжает в парковочный карман отеля.

— Приехали, — произносит она ровно, намеренно избегая встречаться со мной взглядом.

Чем же я тебя обидел, лисичка? Почему ты так демонстративно показываешь свою неприязнь ко мне? Может, ты ждала от меня каких-то шагов после той ночи? Хотела продолжения? Но мы ведь сразу обо всем договорились...

Нихрена не понимаю.

Почесав бровь, я отстегиваю ремень и выхожу из машины. Вроде никогда дураком не был, но перед тем как захлопнуть дверь, спрашиваю:

— Красавица, напомни, как тебя зовут?

Ее глаза расширяются, зрачки наливаются дикой яростью. Пухлые сочные губы поджимаются в тонкую линию. От ее диковатого вида мой пах простреливает первобытным желанием.

Глава 6

Агния

После того как, наперекор своим желаниям, я отвезла зазнавшегося европейского сноба в отель, я отменила доставку ванны и поехала к отцу в его загородный дом.

Последние месяцы мы с ним видимся еще реже, чем когда-либо. Он всё чаще отсутствует дома, выбирая длительные рабочие поездки по России. В разных частях страны он инвестирует деньги в строительство крупных объектов, которые предпочитает контролировать сам, хотя для этого у него подобрана целая команда профессионалов.

Немного обидно, что папа не прислушивается к моим советам по поводу отдыха. Возможно, потом, когда-нибудь, когда появятся внуки, он смягчится и перестанет воспринимать каждый день жизни как сплошной рабочий механизм.

Утром в субботу я готовлю его любимые вафли со сгущенкой, а к вечеру на плите уже томится готовый плов в казане.

— Дочь, у тебя всё хорошо? Ты будто сама не своя, — спрашивает отец за ужином, опустив свой удивленный взгляд в мою тарелку, в которой я уже как полчаса ковыряюсь вилкой. Ароматный плов превратился в рисово-мясную кашу со вкусом барбариса и лаврового листа.

— Что-то я не голодна, пап. Извини, — мямлю я, отодвигая тарелку в сторону.

Мне так стыдно, что я не притронулась к еде, но кусок в горло не лезет. Хрен испанский испортил мои выходные, сам того не желая. А папа решает меня добить, признаваясь:

— Агния, ты же знаешь, что я тебя люблю больше жизни.

— Знаю, пап. И я тебя, — едва сдерживая слезы, я вскакиваю со стула и, обежав стол, кидаюсь ему на шею.

Слезы вырываются из глаз, как снежная лавина. Папа крепко обнимает меня и, как маленькую девочку, нежно гладит по волосам, приговаривая:

— Всё хорошо, дочка. Всё хорошо. А если что-то нехорошо — покажи мне, кто тебя обидел, и я сделаю всё, чтобы моя девочка снова улыбнулась.

— Никто не обидел, пап, всё хорошо. Я просто устала, — отстраняясь, я вытираю слезы тыльной стороной ладони и принимаюсь наводить на кухне порядок.

Я не та девушка, которая решает проблемы своей личной жизни, натравливая влиятельного отца на объект своего плохого настроения. О моих отношениях, в особенности одноразовых, папа ничего не знает.

Так было с Костей, и так будет с Адрианом. Иначе он сделает из него отбивную и отправит ее бандеролью в Испанию — назад к его девушке.

Эта коварная мысль заставляет меня улыбнуться.

***

Утром в понедельник я стараюсь не размышлять о том, что встречи с испанским бабником мне никак не избежать. Каждый день в течение двух недель мне придется лицезреть его мерзкую физиономию в офисе и за его пределами. У нас намечаются не только обязательные деловые встречи, но и своего рода общий корпоратив, на который, я смею надеяться, у него хватит мозгов не приходить.

Как же я сразу не догадалась, что Адриан и есть партнер Яна? Почему я не обратила внимания на выверенные знаки внимания и профессиональный флирт в ту ночь в клубе? Я была так очарована его заботой и, как мне показалось, влюбленным, особенным взглядом, что ничего вокруг не замечала. А на самом деле за всем этим показным представлением стояла одна-единственная цель — обычное, до безобразия пошлое по своей примитивности желание затащить меня в постель.

Вот я наивная дурочка. Попалась тогда и… черт возьми, отсутствие секса в жизни напрямую влияет на работу мозга. Потому что приложи он сейчас вполовину меньше усилий, чем тогда, и мои выстроенные стены безразличия падут как карточный домик.

Адриан безумно привлекательный, и я ничего не могу поделать с этим притяжением. Наваждение какое-то!

Пока везла этого козла в отель, мое сердце билось о ребра, словно пришибленное. Сумасшедший ритм пульса оглушал так, что приходилось напрягать одномоментно все слуховые рецепторы, чтобы разобрать слова Адриана. А его голос… мамочка родная! Одни только вибрации сексуальной тональности его голоса творили что-то невообразимое внизу моего живота. Наводили там трепетный ажиотаж.

А он… он даже имени моего не запомнил!

Сколько же девушек было в его жизни?! Сволочь!

Может, стоит притвориться больной? Или взять срочный отпуск?

Я не смогу прикидываться все две недели и делать вид, что ничего к нему не чувствую. Мое тело будто живет своей собственной жизнью, и как бы я ни приказывала ему не реагировать на блондина — всё бесполезно. Разум и тело действуют вразнобой.

Нет. Так не пойдет. Я не имею права подводить Кристину Леонидовну. Она мне доверяет. Моя начальница поверила в мои способности, а я собираюсь подставить ни в чем не повинного человека?

Вот уж нет! Из-за какого-то мужика, с которым у меня ничего и не было, кроме одной ночи, я не стану вести себя как неосознанная малолетка.

Доехав до работы, я паркуюсь на своем месте. В желудке чувствуется голодная пустота, когда он издает позорный мяукающий стон. Из-за всего происходящего я совсем забыла позавтракать. Хорошо хоть на первом этаже бизнес-центра есть классное кафе, где готовят вкусный кофе и свежую выпечку.

Забегаю туда и заказываю с собой один американо на горячем молоке и два сэндвича с лососем. Один себе, другой — начальнице. Подойдя к лифтам, я в ужасе замечаю делегацию каких-то иностранцев и пропускаю их вперед. Покорно жду, пока кабина поднимется на последний этаж, а затем пустая спустится вниз.

— Я так понимаю, второй сэндвич для меня? — доносится за спиной с той самой язвительной хрипотцой, от которой мои колени моментально подкашиваются.

Глава 7

Адриан

— Добрался без приключений? — интересуется Ян.

— Да, всё отлично, — хмыкнув, вспоминаю, как пушистая лисичка испепелила меня взглядом, когда я сделал вид, что забыл ее имя.

Разумеется, я помню.

Агния.

Каждую букву ее имени помню, как и каждый изгиб ошеломительного податливого тела. Каждую веснушку на пунцовых после изнуряющего секса щечках.

Зачем я храню все эти детали в своей голове?

Я и сам не понимаю. Въелись в подкорку, как несмываемые чернила в бумагу.

Образ огненной стервы неоднократно мелькал перед глазами все эти месяцы. Всплывал в голове, как назойливое системное уведомление, которое невозможно отключить. И хрена с два у меня получилось вытравить стерву из головы даже жарким тройничком с двумя блондинками-близняшками.

Я был уверен, что с Агнией мы больше никогда не встретимся. Но черт, мой до сих пор колом стоящий член реагирует на природный запах Агнии. Истерично ликует, что наш секс хотя бы теоретически, но реален. Главное — грамотно расположить к себе дикую лисичку.

Впереди у меня есть две недели на то, чтобы затащить ее в кровать. Правда, в этот раз рыжуля так просто не падет в мои похотливые объятия. Дозу ее агрессии в мою сторону можно измерять в децибелах, и по этой причине мне придется изобразить лучшую версию себя, чтобы договориться с ее бешеными демонами и попробовать их приручить.

— Приедешь в «Череп»? — уточняет друг, в силе ли еще наши планы на вечер.

— Конечно, приеду! Я друга не видел сто лет! — подтверждаю желание расслабиться перед затяжной рабочей неделей. — Крис не против?

— Крис? — в его голосе неподдельное удивление и, кажется, частично досада. — Да она счастлива от меня избавиться на один вечер.

— Почему я совсем не удивлен? — смеюсь, вспоминая эту парочку. — Она, наверное, отделаться от тебя всё никак не может. Вцепился намертво и выбора ей не оставил. Бедная девушка вынуждена была выйти за тебя замуж.

— Ой, и не говори, — вдруг слышу женский знакомый голос в трубке. — Вынудил и принудил, — хихикает.

Кристина — няня Яна. Она старше его, но так вышло, что они случайно встретились в ночном клубе спустя много лет и провели ночь, не зная друг о друге ничего. Ян влюбился с первого взгляда, если можно так сказать. Искал ее и отбивал у неверного мужа Кристины.

И вроде как успешно, раз они успели пожениться и обзавестись ребенком.

— Крис, не боишься мужа отпускать одного в бар? — это всего лишь шутка, и мы оба это понимаем.

Ян превратился в одержимого однолюба рядом с женой. Не могу сказать, хорошо это или плохо. Но, глядя на них, самому как-то не хочется встрять в женщине настолько глубоко, чтобы ради нее полностью изменить стиль жизни и переехать в другую страну. Ни одна женщина не будет вить из меня веревки.

Аж яйца поджимаются от одной только мысли о верности.

— А чего мне бояться? — спокойно и мягко отвечает она. — Его никто не держит на привязи. Хочет — пускай гуляет.

— Всё, хватит! Только приехал, а уже драконишь мою жену! — огрызается Ян, пресекая шуточки.

— Ладно, прекращаю, а то и правда ведь дома останешься как верный пес.

***

После длительного перелета уставшим себя не чувствую. Пушистая зверушка впрыснула в меня лошадиную дозу адреналина, которая до сих пор бродит по организму. Я бы с удовольствием трахнул какую-нибудь эффектную красотку сегодня вечером, но концентрация желания в паху упрямо сходится на определенной женщине.

Готовый двинуть мне по роже за скабрезные шуточки, Ян сжаливается надо мной и инструктирует, как и какое такси вызывать в отель через приложение.

По пути в «Череп» я продолжаю разглядывать город. Что-то в этом месте особенное всё-таки есть. Пока не могу прочувствовать, что конкретно, но думаю, двух недель мне хватит, чтобы разобраться в ощущениях.

Сестра пищала от восторга после первой поездки в Питер. Толпы туристов, лето, жара и дожди. Адриана месяц бредила новой поездкой сюда, уговаривала присоединиться, однако тогда мне было не до отдыха. Berillo Group тем летом открыл четыре новые точки в Испании, и все силы были положены на развитие бизнеса.

— Охренеть, Романовски, тебя не узнать! — приобнимаю друга по-товарищески и следом кидаю колкую шуточку. — Я думал, ты от своей челки никогда не избавишься! Яйца хоть на месте?

Друг смеется, не реагируя на градус шутливой иронии. Яйца у него определенно на месте.

— Надя любит хватать за волосы. А ты знаешь, насколько крепкая хватка у малышей? — поясняет он свое решение коротко подстричься.

— Я помню, сестра хватала за волосы, когда была мелкая, — морщусь, — ощущение не из приятных. Я был готов побриться налысо!

— Так что, сам понимаешь, выбора у меня особо и не было. Либо терпеть, — кривит улыбку, — либо отрезать всё к чертовой матери. Я выбрал второе.

Мы направляемся к столику с табличкой «бронь». Располагаемся. Я бегло осматриваю помещение не взглядом обыденного посетителя.

— Я вижу, ресторан пользуется спросом? — спрашиваю, раскрывая папку меню и просматривая список предложенных блюд.

— Да, еще как, — Ян без промедления подзывает жестом официанта. — Федя, нам две рульки от шеф-повара на «дьявольских» углях. С напитками определимся чуть позже.

— Неплохое меню, — резюмирую, изучив ассортимент.

— Да, — кивает друг, постукивая пальцами по кожаному переплету меню. Я вижу, его что-то тревожит, и вопрос не заставляет себя ждать: — Я надеюсь, Марк не будет участвовать в сделке?

— Не будет, Ян. Мы с Димой уважаем твою просьбу. Но вообще, конечно... — разочарованно втягиваю воздух. — Это пиздец. Ваша стычка — это полный пиздец.

— Нихрена, — сжав челюсть, он решительно мотает головой. — Марк сделал свой выбор, когда решил, что может прийти в мой дом и оскорблять мою женщину.

— Он уже сто раз пожалел... — ловлю на себе недобрый взгляд друга.

— Адриан, ты, конечно, мой друг, но если сейчас же не заткнешься и не перестанешь заниматься сводничеством, я встану и нахер отсюда выйду.

— Как знаешь, — поднимаю примирительно ладони, — но из-за ваших непримиримых обстоятельств мне пришлось сюда ехать. Дима, сучонок, будто знал, когда ломать ногу.

— Что он тебе пообещал за поездку?

Ян бросает взгляд на загоревшийся экран телефона. Улыбается как придурок, что-то быстро печатает и убирает его назад в карман. Жена, наверное, написала. Он всегда лыбится как идиот, когда Кристина ему пишет.

— Медведей-снегоуборщиков.

Ян округляет глаза и слегка наклоняет голову набок, выискивая одно из двух: намек на шутку или явные симптомы шизофрении.

— Кого? — прищуривается.

— Ну, медведей, расчищающих снег. Но ни снега, ни медведей я не увидел.

Пока несу всю эту чушь, меня так и подмывает спросить у друга, знает ли он Агнию. Если да, то что конкретно он о ней знает? Я хочу узнать всё о рыжуле до того, как приступлю к осуществлению плана по захвату ее тела себе в пользование.

— Адриан, я начинаю переживать за твое здоровье...

— Ян, а кто эта рыжая девчонка, которая встретила меня в аэропорту? — не выдерживаю и спрашиваю в лоб.

— А вот Агнию не трогай! — строго проговаривает он, и я замечаю, как к нам стремительно приближается официант с подносом. — Если узнаю, что ты засунул в нее свой член, я тебя лично покромсаю и частями отправлю в Марбелью! Ты меня понял?

— А с чего бы такая реакция на постороннюю женщину? — отчего-то сам закипаю.

— Агния — единственная подруга Кристины! Это, во-первых. А во-вторых, эта «рыжая девчонка», как ты ее назвал, — дочь охренеть какого состоятельного и влиятельного бизнесмена. Поэтому, если ты ее тронешь и каким-то образом я не успею оторвать тебе член, то вместо меня это с удовольствием сделает ее отец!

Глава 8

Адриан

Вечер в «Черепе» проходит не совсем так, как задумывалось изначально. После того как официант Федор принес нам фирменную рульку с запеченными овощами и картофелем, начали происходить очень странные дела. Прошло совсем немного времени, когда жена Яна ему позвонила и возбужденно-напуганным голосом предупредила, что у их дочери начались ярко выраженные симптомы ротавируса. У Крис, вроде как, тоже. В итоге не прошло и получаса, как до нас обоих начало доходить, что мне, в общем-то, хана, как и семейству Романовски.

Известный факт, что кишечный грипп усиливается и «приводит механизм в действие» за считанные минуты. Именно так всё и происходило.

Я с трудом припоминаю эпизод, как добрался на такси до своего отеля и добежал до номера, не растеряв по дороге выдержку солидного европейца. Я лишь успел лихорадочно ударить картой по считывателю, как дверь распахнулась, и, лихо заскочив внутрь, я рванул к керамическому другу.

Стоит ли уточнять, что запланированное знакомство с городом в выходные дни пришлось поставить на паузу?

Одна мысль о еде вызывает тошноту и недомогание. Бесконечное количество спазмов, поразивших каждый орган в теле, не дает возможности даже подумать в сторону того, что я когда-либо снова начну испытывать чувство голода. Подкошенный физической слабостью, всю субботу и воскресенье я провожу в кровати. Тупо сплю, смотрю телевизор и веду короткие и бессмысленные переписки в телефоне, периодически зависая в соцсетях.

От нечего делать (так я себя уверяю) я путем несложных манипуляций нахожу профиль лисички. Член уже привычно дергается от образов огненной стервы на снимках. Несмотря на уязвимость моего больного организма, нижнему говнюку абсолютно по фигу, что восстановленные силы хлынули разом в пах, «обесточив» остальные части тела.

Последняя публикация рыжули недельной давности. На фотографии моя сказочная малышка в компании какой-то подруги позирует на широкой мраморной лестнице театра или музея. Тут ее аппетитную фигурку облегает вечернее бархатное платье с длинным разрезом вдоль стройной позирующей ножки. К разрезам испытываю отдельный фетиш. Особенно сейчас, когда в глазах рябит от всего того, что мы с младшим Адрианом хотели бы сотворить с Агнией.

Утром понедельника просыпаюсь на удивление в хорошем самочувствии. Голова не болит. Живот и горло не скручивает противными спазмами. Единственный промах — не поставленный накануне вовремя будильник, и, как итог, — жесткое опоздание на первый митинг.

Собираюсь наспех. Вспомнив, что для бизнес-встреч я брал с собой черное классическое пальто, надеваю его и вылетаю из номера, попутно вызывая такси.

В пути понимаю, что стоило бы где-нибудь позавтракать до начала встречи. Спазмы и тошнота уже не мучают, и чувство голода закономерно вернулось на место.

Когда таксист высаживает меня у нужного бизнес-центра, мой телефон начинает звонить.

— Ну как всегда вовремя, — бурчу я, принимая звонок.

— Ола, братишка! Ну как ты там, красавчик? — сестра через динамик излучает такое хорошее настроение, что моя челюсть начинает скрипеть.

— Адриана, ты не могла мне позвонить в другое время? Обязательно в понедельник утром? — вот сейчас сам себе напоминаю нашего сварливого отца, от серьезности которого мы с сестрой всю жизнь вешаемся.

Она громко смеется.

Не успеваю рта раскрыть, чтобы ответить сестре что-нибудь достойное, как мой зоркий взгляд, уже натренированный на выискивание рыжих пятен в толпе, цепляется за огненную макушку в белом пуховике. Мозг моментально плавится.

— Я тебе позже наберу, — отвечаю сестре на автомате и отключаюсь.

Мои ноги сами несут меня как можно быстрее к пушистой лисичке. Она стоит ко мне спиной и лицом к лифту. Тяжело вздыхает, наблюдая за табло, которое отсчитывает этажи. Я не сразу даю о себе знать. Какое-то время просто любуюсь ее грацией. Убеждаюсь, что девочка точно ведьма. Потому что я не припомню в жизни момента, чтобы я хоть раз так залипал на какую-нибудь девушку. Бывали разные случаи. Мне нравилась фигура, сиськи, задница. Но чтобы вот так повестись на всё сразу вместе с естественным запахом женщины?

Я должен ее распробовать. Обязан насытиться этой девчонкой до отвала. До тошноты! Потом уеду и забуду, как страшный сон, эту рыжую поганку. И не страшны мне угрозы Яна, потому что крышу сносит на полной скорости.

Уже снесло.

Он не узнает. Никто не узнает. Как она и просила.

Замечаю в руках Агнии картонный подстаканник, в который воткнут стакан с кофе, а рядом аппетитно расположились два сэндвича. Не могу разглядеть, с чем они, но желудок так несвоевременно скручивает голодом.

Я не хочу ее пугать, но адреналин шпарит стенки черепа, груди и стекает в боксеры.

Как обычно, слова из моего рта вылетают без фильтров и тормозов.

— Я так понимаю, второй сэндвич для меня? — настраиваю язвительный тон и наслаждаюсь тем, как маленькая пушистая лисичка оборачивается и расчленяет меня таким полюбившимся мне взглядом, полным презрения.

— Да хрен тебе! — выпаливает она, на нервах начинает давить на кнопку вызова лифта, хотя он и так уже прибыл на первый этаж.

Секунда — и двери кабины открываются. Она гневно шагает внутрь и занимает самый дальний угол. Я хмыкаю, получая какое-то болезненное удовольствие от мысли, что вот-вот мы останемся наедине в маленьком пространстве. И она никуда от меня не денется.