100 поцелуев

Скоро ответов Эммелины становилось больше, и больше – и теперь не он целовал её, а они целовались. Нежно, чувственно словно ласкали друг друга губами. Эммелина понимала, что ей нужно перестать отвечать на его поцелуй, но она просто не могла себя контролировать, и глубоко внутри понимала, что не очень-то и хочет. Дышать ей становилось всё сложнее, сердце вело себя крайне престранно.

Она, уже почти не дыша от эмоций, чуть отстранилась. Она думала он не даст, не позволит. Но он понял её маленькое намерение, и не возражал. Он ещё раз коснулся её губ с долгим нажимом, а затем отстранился.

Они, открыв веки, смотрели в глаза друг друга, он всё ещё держал её голову у скулы, а лица были близки, и на губах друг друга ощущали тёплое дыхание.

Он тепло улыбнулся, убрал руку и отсел. Она опустила голову и наконец сделала полный вдох. Она восстанавливала дыхание, сердце успокаивалось; и она смотрела на красный ромб с цифрой: 94.

Только шесть поцелуев, подумала она, а уже столько волнений произошло. А сколько ещё предстоит. До этого она думала, что каждый поцелуй будет просто чмок в губы на секунду-две и всё. Её ожидания несколько не оправдались, и она совершенно не знала, что думать по этому поводу, тем более сейчас.

– Что ж…, – нарушил тишину Эдвард. – Это было… интересно. Весьма интересно.

Эммелина не знала, что сказать, не могла на него посмотреть, ей было так неловко, стыдно даже и на себя немного злилась, и она просто зачем-то кивнула. А он тихо посмеялся.

– Хочешь вернуться? – понял он. Она кивнула. – Хорошо. Нас, наверное, уже потеряли.

– Только, – негромко сказала Эммелина, – ещё минутку посидим.

– Как скажешь, – сказал Эдвард.

Он откинулся на спинку скамьи, смотрел перед собой.

Когда минутка прошла, они вернулись в зал. Остаток вечера прошёл спокойно, Митрайн говорил с гостями. Эммелина почти молчала. А когда она пошла в свои покои, мама её проводила и по пути сказала, что снимет запрет-просьбу для духов, и это очень обрадовало принцессу.

В спальню Эммелина вошла ещё растерянная – она всё думала о том, что сегодня случилось на балконе. Она не понимала почему она ответила на его поцелуй, ведь не должна, не обязана. Она подумала о том, что ей понравилось – замерла, покраснела, и тут же помотала головой, вытряхивая все мысли и воспоминания об этом.

Она уверено решила, что ей просто не могло понравиться. Не должно. С чего бы?

Она переоделась в ночную сорочку, умылась прохладной водой и попила из кувшина на каминной полке. Забравшись в кровать, Эммелина убегала от всех своих мыслей пока не уснула. Хотя одну мысль, которая была ярче всех, прогнать было крайне трудно. Она была о том, что было только шесть поцелуев, а они уже так изменились, стремительно развивались и не походили на первый. Это её беспокоило, но беспокойство было непонятное.

Глава XIV – Развитие

Проснулась Эммелина как обычно – на рассвете. После утренней рутины, она надела простое, но красивое платье насыщенного розового цвета и туфли на низком каблуке.

Вдруг в дверь раздался стук, и она сразу поняла, что это мама.

– Доброе утро, – сказала она, выйдя в коридор.

Королева сегодня была в простом, элегантном платье фиолетового цвета, а чёрные волосы как обычно были убраны в простую высокую причёску.

– Доброе утро, – сказала королева.

– Идём на завтрак? – уточнила Эммелина.

– Да, – кивнула она. И они пошли по коридору. – Завтрак будет в саду. Погода сегодня прекрасна, начало лета явно нас балует. И кстати, твоя тётушка Аэлита задержится в её поездке ещё на месяц. А твой брат вернётся только через две недели, может и раньше на пару дней, а может и позже, в зависимости от погоды. Поэтому ты всё ещё будешь жить на этаже одна.

– Хорошо, – сказала Эммелина.

Они повернули на лестницу и спускались рядом друг с другом. И тут Эммелина обеспокоилась:

– А почему Лайонел задерживается? Что-то случилось?

– Нет, нет, – поспешила успокоить дочь Беатриса. – Ему просто понравилось в том городе, сказал не хватило дней, чтобы всё осмотреть.

– А-а, – протянула Эммелина.

Её снова охватила лёгкая досада, что она по их королевству толком никогда не путешествовала. Она бывала в других местах кроме их большого города, центра королевства, но только с родителями и братом. А вот Лайонел в последний год часто уезжал во всякие путешествия. Эммелина знала, что это из-за того, что в будущем он станет королём.

Как только Эммелина и Беатриса шагнули в сад через арку, мимо них буднично прошёл задумчивый дух и даже не заметил двух эльфиек. Он выглядел, как и Митрайн, но только был зелёного цвета, волосы короче, черты лица другие, а туника была похожей.

Эммелина остановилась и в удивлении похлопала ресницами.

– Я уже сняла запрет, – сказала Беатриса. – До того, как к тебе подняться. Теперь духи друг другу передают весть. Думаю, к вечеру уже все будут знать.

Лицо Эммелины озарилось радостной улыбкой, она было помахала духу, но он так их и не заметил, шёл дальше, что-то бормоча под нос. Но Эммелина была безмерно рада, что скоро их замок будет, как и прежде более оживлённым.

К накрытому столу в саду приближались Беатриса и Эммелина, решая какие деревья посадить вдоль дороги за стенами замка, ведущей к главным воротам.

– Доброе утро, – сказала всем Эммелина и невольно задержала взгляд на Эдварде, который сидел рядом с её местом.

– Доброе, – с улыбками ответили все почти в один голос.

Принцесса и королева сели на свои места и начался завтрак. Сначала тихий, молчаливый. А когда становилось меньше еды, прибавлялось больше разговоров.

– Хочу прогуляться, – вдруг сказал Эдвард, когда с завтраком и чаем было покончено.

Он посмотрел на Эммелину, которая внутри напряглась, невольно вспомнила вчерашний вечер на крыльце и поняла, что её примерно ждёт. Она была уверена, что сегодня ни за что ему не ответит на поцелуй, что эта случайность не повторится.

– Составишь мне компанию? – спросил Эдвард. – Думаю, пойти к фонтану, но едва ли помню, как к нему идти.

– Хорошо, – спокойно ответила Эммелина, а внутри была маленькая буря.

Они встали из-за стола и пошли в сторону фонтана, углубляясь в сад. Они как обычно шли молча. Эдвард думал о чём-то заговорить, но так и не выбрал темы.

Впереди показался трёхуровневый большой фонтан, а на краю сидела дух. Наконец-то привычная картина для глаз Эммелины.

Дух была бирюзового цвета – женское невысокое стройное тело с плоской грудью, или скорее её полным отсутствием. Такая же кожа, которая переливалась как бирюзовый перламутр. Длинные, до земли волосы, лежали словно волны и слегка мерцали на солнце. Красивое, симметричное лицо с приятными, немного острыми чертами. Крупные глаза с большой роговицей. Заострённые, но не вытянутые, оттопыренные уши. Нос – ото лба и до кончика одна линия с лёгкой дугой наружу. Все духи имели подобные черты. Но вместо туники, которая встречалась у мужчин-духов, у неё было подобие простого платья без рукавов, на тонких бретелях – оно тоже словно было соткано из бирюзовой энергии и было продолжением или частью тела.

– Дух? – удивился Эдвард.

– Да, это Майки́нна, её вместилище сейчас это этот фонтан, точнее его вода. Хотя… камень фонтана, наверное, тоже.

Духи и всё что с ними связано всё ещё было так ново, так странно для Эдварда. Для Эммелины же всё это её обыденность, часть жизни.

– Доброе утро, – сказала Эммелина, когда они приблизились и остановились.

Майкинна вышла из раздумий и, увидев принцессу, обрадовалась. Она встала – так мягко, плавно, и улыбалась.

– Ах, принцесса! – воскликнула она. – Наша милая принцесса! Так рада я видеть тебя, милая принцесса! Доброе утро!

Отчего-то Эдвард улыбнулся. Майкинна перевела внимание на принца, осмотрела его внимательным, изучающим взглядом с ног до головы, а затем с головы до ног, и вернула взгляд на лицо.

– Доброе утро, – сказал он и улыбнулся.

– Ах, так это должно быть принц, – сказала Майкинна. Она скрестила руки на груди. – Принц Эдвард, человек, жених нашей прекрасной препрекрасной принцессы.

– Да, – улыбнулся Эдвард. – Это я.

– Хм-м, – Майкинна прищурила глаза. – Интересно, занятно. Вроде выглядит неплохо. – Она приблизилась к нему, обходила и рассматривала. – Выглядит здоровым, это хорошо. – Встала на прежнее место перед ним и перевела взгляд на принцессу. – Красив? Хорош?

Эммелина вспыхнула, засмущалась. А Эдвард посмеялся. Он упёр руку в бок и смотрел на принцессу весёлым взглядом:

– Так что, хорош я? Красив ли я?

Эммелина упёрла взгляд в землю, теребила подол платья.

– Ах! – громко ахнула Майкинна. – Засмущалась! Покраснела! – Она перевела взгляд на принца. – Что-то не то я спросила?

– Да, нет, – ответил он. – Думаю, что всё в порядке.

– В порядке, – кивнула Эммелина и подняла взгляд. Но на Эдварда она не смотрела.

Дух выдохнула облегчение.

– Куда шли-то? – вдруг вспомнила она.

– Прогуливаемся, – ответил Эдвард.

– Да, – сказала Эммелина. – И мы пойдём дальше.

– Ах, да, конечно, – сказала Майкинна. – Идите-идите, гуляйте-гуляйте. Жених и невеста! А я пойду…, – она задумчиво смотрела в сторону, – … навещу-у… кого-нибудь. Не знаю, кому уже сообщили важную весточку, а кому нет.

Эммелина и Эдвард ушли, и теперь шли в сторону лабиринта.

– Куда мы идём? – спросил он. – Я так понимаю укромное местечко теперь отыскать будет сложнее.

– Да, нет, наверное, – сказала Эммелина. Она на него не смотрела. А услышав о укромном местечке её вновь охватило волнение. – Я знаю, где у марайвисов вместилища.

Они вошли в лабиринт, но до центра не дошли, а лишь углубились немного. И, словно прячась в тени, стояли у стены лабиринта.

Эммелина вновь волновалась, немного смущалась. Эдвард спокойно приблизился к ней, она с трудом подняла к нему лицо и увидела кусок голубого неба с пышными белыми облаками. Он взял её за подбородок – нежно, уверенно. По её телу пробежали мелкие мурашки, взбудоражив сердце. Она не понимала почему этот его жест, это его прикосновение откликается в её теле именно так.

Он наклонился и поцеловал – как и до этого: нежно, осторожно; почти отнимая губы от её и снова возвращался, осторожно лаская.

Внутри Эммелины дрожала странная теплота, что-то непонятное, неизвестное. Мысли куда-то улетали, волнение стихало, смущение возрастало.

И она ответила. Снова.

Робкое ответное действие на его – и они неловко столкнулись губами. Он, словно не заметив этого, продолжал. Вскоре она ответила снова, и снова. И вновь его поцелуй превратился в их поцелуй. Его рука скользнула на её нижнюю скулу притягиваю голову ближе к себе. Она не сопротивлялась, не возражала, сделала маленький шажочек к нему. Его вторая рука было потянулась к её стройной талии в желании приблизить к себе ещё ближе. Но он одёрнул себя и опустил руку.

Эдвард отстранился, смотрел на лицо Эммелины. Она открыл веки, смотрела в ответ. И они словно замерли на несколько секунд сливаясь с тенью. Затем он отпустил её лицо, отступил. Эммелина посмотрела на красный ромб с цифрой на руке: 93.

Когда ромб исчез, а дыхание выровнялось, она подняла на Эдварда взгляд. Он ждал, когда она будет готова идти.

– Будет ещё раз? – спросила она.

Эдвард удивился, затем расплылся в довольной весёлой улыбке.

– Если ты так хочешь, – сказал он.

– Н-нет! – в миг вспыхнула лицом Эммелина. – Я н-не… – Она опустила взгляд, сжала подол платья по бокам. – Я н-не хочу! Конечно, я не хочу! Это же ты… Я у тебя просто спрашиваю же… До этого было не один…

Эдвард посмеялся, умилился ею, её очаровательным невинным смущением.

Он шагнул к ней. Она напряглась, робко подняла лицо, и он тут же её поцеловал – касания имели нажимы, и поцелуй был более интенсивный, и точно не столь осторожный как раньше, но такой же нежный.

Эммелина сначала удивилась его небольшому напору, плавной резкости, а потом закрыла веки, робко отвечала, не хотела отвечать, но оно само собой получалось, пока они вновь не силились в их поцелуе, который был дольше предыдущего. И Эммелине показалось, что он будто сдерживает себя немного.

Когда Эдвард отстранился от Эммелины, она ещё была румяная от смущения, едва могла смотреть на него, снова корила себя за свои же действия и не понимала, что с ней не так.

– Возвращаемся? – спросил Эдвард.

Она кивнула, и они пошли обратно, а Эммелина успела глянуть на свою руку до того, как ромб с цифрой 92 исчез. Она была рада, что цифра уменьшается, что осуществление цели приближается, но её очень волновало и начинало беспокоить, что их поцелуи продолжаются меняться. Особенно ей не нравилось то, что она отвечала ему. Это было неправильно, странно, так не должно быть в её понимании.

♥

К столу Эммелина и Эдвард вернулись, когда слуги уже убирали посуду, а за ним осталась сидеть только Беатриса.

– Мама? – удивилась Эммелина. – Ты меня ждёшь?

– Да, – ответила она и поднялась со стула. – Как прогулка прошла? Понравилась?

Эммелина немного смутилась, опустила взгляд, кивнула.

– Очень хорошая была прогулка, – с улыбкой сказал королеве Эдвард.

Беатриса улыбнулась.

– Это хорошо, – сказала она. – Я думаю, тебе нужно вернуться в ваши покои, твой отец вроде от тебя что-то хотел.

– Хорошо, – кивнул Эдвард. Он вежливо поклонился королеве головой, посмотрел на Эммелину и удалился.

– Идём? – позвала Беатриса.

Беатриса и Эммелина неспеша шли в замок – не к боковому входу, а к главному.

– Как развиваются отношения между вами? – спросила Беатриса.

Эммелина смотрела вниз и в сторону.

– Развиваются, – ответила она. И она не соврала. – Ну, мы говорили… немного.

– Это хорошо, хорошо. Он тебя не обижает?

– Что? – удивилась Эммелина и подняла взгляд. – Нет.

– Я не думаю, что он что-то такое сделает, – сказала Беатриса. – Я просто проверяю. Он хороший мужчина, не так ли?

Эммелина перевела взгляд, смотря перед собой. Она подумала о том, что он и вправду хороший. Добрый, учтивый, спокойный, всегда даёт ей пространство, всегда отступает в сторону; улыбается часто, смотрит так странно иногда.

– Хороший, – негромко сказала Эммелина. А Беатриса улыбнулась.

Думая о Эдварде и о том, что его отец от него хотел, Эммелина только сейчас поняла, что их и её покои были в одном корпусе замка, но на разных этажах. Её на четвёртом, их – на третьем. Обычно на третьем останавливались только родственники, и поэтому для Эммелины было странно что королева выбрала именно эти покои.

И она подумала и удивилась тому, как это они ещё ни разу не встретились на лестнице. Хотя, учитывая, что на ужин и завтрак она приходила после них, ответ был очевиден.

Эммелина знает замок прекрасно, его длинные коридоры, лестницы, залы и самые различные комнаты. Духов в замке почти нет, мало кому нравится здесь обитать постоянно, так как найти подходящее вместилище получается не у всех, они любят быть под открытым небом, там, где природа. И это значит, что в замке найти местечко, где никто не помешает будет легко.

Думая об этом, Эммелина удивилась, немного смутилась – было странно размышлять о том, где бы им поцеловаться в замке. Осталось-то всего лишь девяносто два поцелуя.

♥

Днём у Эммелины было очень увлекательное занятие, которре растянулось на пять часов. Она с мамой и Вивиан выбирали шторы для зала, в котором будет свадебный пир. Столько тканей, цветов, узоров, и видимо это было очень важно.

Возвращаясь в свои покои, Эммелина подумала о том, что, если ей сегодня приснится страшный сон со шторами, она не удивится, и даже против не будет.

Когда начало смеркаться Эммелина пришла на ужин, который проходил в том же зале, на тех же местах, с теми же музыкантами с похожей спокойной мелодией, еда была другой, но такой же вкусной. Похожие разговоры за столом, Эммелина снова почти не говорила, Эдвард говорил больше, но большую часть времени молчал. И они, сидя рядом, иногда друг на друга поглядывали.

Когда настало время перерыва в пище и ожидания для вкусного лёгкого десерта из ягод, Эммелина почувствовала, что Эдвард намерен к ней обратиться. Вероятно, опять хотел позвать наружу. Но тут королевы решили подышать свежим воздухом, и все пошли на крыльцо. Эммелина думала отказаться, но, бегло глянув на Эдварда, согласилась.

Тёмная прохладная ночь, звёзд и неполную луну почти не было видно за облаками, иногда дули порывы ветра шелестя листвой деревьев в малом саду перед ними. Эммелина любовалась садом, а Эдвард сидел на скамейке у стены.

Вскоре королевы и короли, получив дозу свежести, вернулись в зал. А невеста и жених остались.

Эммелина услышала, как Эдвард встал, как медленно подошёл и затем увидела его справа от себя краем глаза. Она знала, чего он хочет и повернулась к нему. Он приблизился, наклонился и поцеловал уже с нетерпением, отчего нажим губ на губы получился интенсивнее чем до этого, но всё ещё нежный.

Уже привычный для Эммелины поцелуй. Она будто повинуясь невидимым силам снова ему отвечала, всё ещё неумело, робко, неуверенно. Но кажется Эдварду очень нравились её ответы.

Вдруг он приблизился ещё больше, а его рука легла на её талию. Она удивилась, чуть вздрогнула, думала убрать его руку, но отчего-то тут же передумала. Она поняла, что его прикосновение ей не доставляет неприязни или дискомфорта.

Закончив минутный поцелуй, Эдвард посмотрел Эммелине в глаза странным довольным взглядом, убрал руку с её талии и жестом позвал за собой. Она последовала за ним и посмотрела на руку – на ней уже почти погас красный ромб с цифрой: 91.

Сев на скамью, Эммелина немного смущённая после поцелуя, после его руки на её талии поглядывала на Эдварда.

– Завтра тебя кое-что ждёт, – сказал он и перевёл на неё взгляд.

– Что…? – тут же насторожилась Эммелина.

Он усмехнулся.

– Расслабься, – сказал он. – Это подарок.

– Подарок? – удивилась, и тут же оживилась она. – Мне? Что за подарок?

Эдвард улыбался, ему понравилась её реакция.

– Увидишь, – загадочно сказал он. – Это подарок как от нашего королевства тебе, хотя скорее как… от жениха невесте.

Эммелина почувствовала себя странно, ведь официально они пребывали именно в таком статусе.

– Намекни хотя бы, – сказала она.

– Нет, – мотнул он головой. – Если намекну, то поймёшь легко.

– Так ты намекни так, чтобы я не поняла.

– Тогда какой смысл в намёке? Чтобы ты вся измучалась, гадая что это значило? Завтра уже увидишь свой подарок.

– Думаешь, мне он понравится?

– Я очень на это надеюсь.

Эммелина отвела от него взгляд, думала о таинственном подарке. Она не заметила, как он придвинулся ближе. Он взял её за подбородок – нежно, уверенно – и повернул удивлённое овальное личико к себе. Он с улыбкой наклонился к ней, а она сама приподняла лицо чуть выше к нему и прикрыла веки.

Новый поцелуй – такой же как предыдущий, но немного дольше. Эдвард отстранился, смотря на немного покрасневшее лицо Эммелины. Она думала, что они закончили и намеревалась посмотреть на руку, на которой уже начал гаснуть ромб с цифрой 90. Но рука Эдварда скользнула по её нижней скуле ближе к шее, пальцами зарывшись в её мягкие волосы – и по телу прошла волна волнительных мурашек.

Эммелина замерла, а Эдвард наклонил голову и нежно кротко поцеловал, отстранился, посмотрел на её чуть удивлённое лицо и мягко усмехнулся. У неё даже не было возможности проверить ромб с числом 89, как он снова наклонился и снова коснулся её губ, начиная новый долгий поцелуй.

На этот поцелуй Эммелина не отвечала, но Эдвард был настойчив – мягко просил ответа каждым своим прикосновением. Она немного расслабилась, сдалась ему, и ответила – снова, и снова. Он положил руку на её талию и притянул ближе к себе. Она тихо ахнула, их поцелуй прервался, а цифра 88 появилась в ромбе на руках.

Эдвард держал голову Эммелины, линия её нижней скулы лежала в его большой тёплой ладони, а пальцы его были в её мягких волосах. Второй рукой он держал её за талию, а ткань платья была мягкая, приятная. Их лица были близко, и они дышали теплом на губы друг друга.

Эммелина смотрела на Эдварда растерянно, с волнением, с толикой страха.

Эдвард был спокоен, словно читал её выражение лица, глаз. Он подумал убрать руку или даже отстраниться. Но он решил, что можно продолжить – и поцеловал. Кратко, нежно, на секунду. А на руках высветилась цифра 87.

Открыв веки, Эдвард увидел, что из Эммелины страх ушёл, а удивление и волнение возросли. Он так же кратко, нежно поцеловал её снова, и снова смотрел на неё, держа близко, но тела их не соприкасались. И они даже не думали смотреть на ромб с цифрой 86.

Они смотрели в глаза друг друга. Воздух вокруг словно замер, завис, свет одаривал теплом, и они существовали только в его границах. Эдвард поглаживал Эммелину большим пальцем на талии – и каждое движение пускало дрожащие маленькие волны по её телу, заставляя сердце волноваться так странно, так непривычно.

Она понимала, что не хочет его отталкивать. Это не вызывало ни гнева, ни дискомфорта, ни недовольства, а доводы разума о том, что нужно срочно его остановить, отсесть она почему-то игнорировала. Но она не признавала себе, что ей нравится то, что он делает.

Эдвард наклонился – и снова долгий поцелуй. Она отвечала. Она подалась чуть ближе, положила руку на его грудь под самым плечом, почувствовав силу его мышц под мягкой, плотной тканью камзола.

Поцелуй начал нарастать, что-то поднималось в Эммелине из неизведанных глубин. И тут он коснулся языком её губ – влажное, мягкое прикосновение. Она замерла, напряглась. Он тут же это заметил и отстранился – внимательно смотрел на её взволнованное и напряжённое лицо, на её удивлённый растерянный взгляд.

– Ты как? – прошептал он. – Хочешь остановиться?

Она кивнула. Он тут же убрал руку от её головы, вторую с талии, отсел и её рука на секунду зависла в воздухе и вместо теплоты его тела чувствовала прохладу вечера. А ромбы с цифрой 85 уже полностью погасли.

Эммелина отвела взгляд и опустила лицо. Ощущение от влажного прикосновения ещё ощущалось на верхней губе, высыхало. Щёки горели, сердце часто-часто стучало.

– Ты такая милая, когда смущаешься, – сказал Эдвард с улыбкой. Весёлой, тёплой.

Она встрепенулась, посмотрела на него.

– Я-я не смущаюсь! – возмутилась она, ещё больше краснея. Хотя она знала, что по ней прекрасно было видно, что она испытывала. Эдвард посмеялся. И она, зажав, соединённые ладони между колен, снова отвела лицо и взгляд. А он только больше рассмеялся.

– На сегодня, полагаю, хватит? – спросил он. – А то и так много получилось.

– Много, – кивнув, согласилась Эммелина. Но это снова развеселило Эдварда, и он посмеялся.

Они сидели так пока Эммелина не остыла, не успокоилась. Она посмотрела на Эдварда каким-то новым взглядом. У них был контракт, она не могла сказать нет, но он всё равно спросил хочет ли она остановиться и остановился. А ведь он мог продолжать целовать сколько угодно, и она ничего не смогла бы с этим поделать.

Она снова подумала о том, что их поцелуи будут быстрыми – чмок, и всё. Но она снова поняла, что в этом ошиблась. Ой, как ошиблась. И она думала, что ей придётся их терпеть. Что придётся, сжав кулаки, вынести все эти муки. Но и здесь она ошиблась. На муки это не походило. Хотя это стремительное развитие, которое вспыхнуло с самого первого поцелуя между ними её пугало.

Эдвард почувствовал на себе взгляд и повернул голову. Он увидел, как странно Эммелина на него смотрит.

– Что? – спросил он.

Она помотала головой.

– Ничего. – Она поднялась, поправила подол платья. – Я готова возвращаться.

– Хорошо, – сказал Эдвард и поднялся.

Они вернулись в зал, и никто не спрашивал о их довольно продолжительном отсутствии. Десерты ждали на тарелках, тогда как остальные их уже съели, а чай в кружках остыл.

♥

Эммелина шла по коридору вместе с гостями. Она смотрела на их спины, перевела взгляд правее – на Эдварда.

Он глянул на неё через плечо, и она тут же отвела взгляд – смотрела под ноги. Он замедлился, поравнялся с ней. Она видела справа от себя его чёрные сапоги, брюки. Но она не поднимала на него взгляда, не могла себя заставить и не понимала почему. Отчего-то так неловко сейчас стало рядом с ним и от того, что он захотел идти рядом с ней, а не с родителями.

Покои гостей находились этажом ниже – и они, пожелав спокойной ночи, пошли по коридору. Эдвард задержал взгляд на поднимающейся выше Эммелине – её спине, длинных волнистых волосах, кончики которых подпрыгивали от каждого шага по ступеням, по стройной талии, которая едва ди угадывалась за густотой волос.

Она чувствовала его взгляд, и снова почувствовала странную неловкость.

Он пошёл за родителями. А она, переходя по лестничной площадке к следующему пролёту лестницы успела глянуть на него.