100 поцелуев

Войдя в свои покои Эммелина, даже не заметила, что был зажжён камин, что светили прикроватные светильники-буки, а основной свет нет. Она плюхнула на кровать, перевернулась на бок. Она не понимала всё то, что Эдвард заставлял её испытывать. Она знала, что поцелуи будут неловкими и смущающими для неё, но не так, совсем не так. Она вспомнила о том, как она ему отвечала на поцелуй – вспыхнула и резко села на край кровати.

– Да что со мной не так? – строго спросила она себя. Но дальше она только шептала: – Я не обязана ему отвечать, этого нет в контракте…

Она вспомнила как он, явно желая более чувственного поцелуя, сегодня коснулся её губы языком. Она снова начала краснеть, затаила дыхание, словно это произошло прямо сейчас.

Она вскочила, вошла в ванную комнату и умылась прохладной водой из кувшина. И, остывая, успокаиваясь, с влажным лицом вернулась в спальню. Быстро переодевшись в ночную сорочку, длиной до пола и со свободными длинными рукавами, она выключила светильники-буки и, словно убегая от сегодняшнего вечера, забралась в кровать под лёгкое пышное одеяло.

Свежее постельное бельё пахло лавандой, словно его только сегодня выстирали и высушили на солнце. Видимо Айви как-то почувствовала, что принцессе это сегодня понадобится, чтобы успокоиться и быстрее уснуть. Ох, если бы она только знала.

Благодаря запаху лаванды Эммелина расслабилась и вскоре уснула крепким сном.

Глава XV – Подарок

Утром Эммелина поняла, что давно так хорошо не спала. Она была энергична, воодушевлена солнечным ярким днём, но при этом её движения были плавные, лёгкие, воздушные. Она словно стала собой, привычной, но и с пришедшими изменениями.

Она оделась в нежное розовое платье, причесалась и, надев диадему принцессы, посмотрела на себя в напольное зеркало в углу. Ей снова показалось, что что-то в ней изменилось, но снова не могла понять, что именно. То же лицо, тот же розоватый здоровый румянец, те же большие розовые глаза, те же волосы цвета холодной пшеницы с золотыми нотками – она прежняя, но и в то же время нет.

Она вышла в коридор и чуть ли не вприпрыжку шла по коридору, а по пути встретила Айви.

– Доброе утро, Ваша Светлость, – сказала служанка.

– Доброе утро, Айви! – ответила Эммелина.

Она спускалась по каменной лестнице, поворот направо по лестничной площадке, и она была готова спускаться по новому пролёту, как увидела впереди и внизу Эдварда. Он шёл из коридора к лестнице – увидел Эммелину и остановился.

Из глубины коридора за его спиной доносились голоса Вивиан и Сэмюэля. Эдвард поднялся к Эммелине, кивком указал на верхний пролёт лестницы, с которого она только что спустилась – и она послушно пошла. Он, словно слегка поторапливая, бегло коснулся её спины кончиками пальцев, но не полной ладонью. Её прямая осанка стала ещё прямее, а по спине пробежали мелкие мурашки.

Эммелина не знала куда они идут, но на середине лестницы Эдвард, вязавшись за её рукав в три четверти, осторожно одёрнул. Она остановилась и развернулась к нему. Он стоял перед ней на ступень ниже. И её охватило волнение.

Эдвард всё равно был немногим выше Эммелины, и подался к ней головой. Она, уже прикрыв веки и приподняв к нему лицо, была готова. Это вызвало улыбку на лице Эдварда и вместе с нею он поцеловал Эммелину.

Улыбка ушла, поцелуй продолжался. Нежный, мягкий, плавные движения и ласкания губ, на которые Эммелина тут же отвечала. Она не могла себя контролировать, словно он своими губами как-то повелевал ей отвечать. Но языком он её не касался.

Они слышали, как ниже на пролёт приближаются родители Эдварда, но он продолжал целовать. Шаги и голоса стали ещё ближе – страх ударил волной в Эммелину. Она перестала отвечать на поцелуй, распахнула веки и думала отстраниться. Но Эдвард тут же положил руку на её затылок, не позволив этого сделать, а вторая рука легла на изгиб её талии и, чуть сжав, он притянул ближе к себе отчего Эммелина положила руки на его плечи.

Голоса и шаги были очень близко, они были у первой ступени у лестницы ведущей вниз. Эдвард целовал – с нежным напором, с просьбой, в которой говорил, что он не закончил, что ему было мало.

Страх быть увиденными в Эммелине смешивался с удивлением от действий Эдварда, но она быстро сдалась ему. Её веки будто сами собой прикрылись, губы начали отвечать – более уверенно, но всё ещё не очень умело. И она сама не заметила, как подалась к нему ближе, встав почти на край своей ступени, левая рука осталась на его плече, опустившись ближе к груди, а вторая скользнула по его плечу – на спину под шеей.

Не успела Эммелина осознать своих действий и удивиться им, как Эдвард мягким рывком прижал её к себе ещё ближе, а рука с талии переместилась на спину. Эммелина в волнительном дрожащем удивлении ахнула в его губы, сердце забилось чаще, волна тёплого волнения встрепенулась в груди стремительно плотнея, расширясь и растекаясь по телу. А на руках в красном ромбе высветилось: 84; у него из-за синего камзола свет как обычно едва ли просачивался.

Эдвард примкнул к губам Эммелины, от аха её рот был ещё приоткрыт и его язык уверенно, с нетерпением и трепетным желанием скользнул внутрь, коснувшись её языка, который вздрогнул, сжался, в панике попытался спрятаться. Но Эдвард продолжал свои ласки языком, касаясь её языка снова, и снова, и снова.

И Эммелина сдалась. И так быстро.

Она перестала убегать от его языка, затем робко ответила своим прикосновением, он своим – и абсолютно все мысли вылетели из её головы. Она прижалась к нему сама, рука со спины поднялась по шее и к волосам, зарываясь в их короткой густой длине; вторая рука с груди, прошлась по плечу, на его спину под шеей и, сжав ткань камзола, она сама прижалась к нему. В груди пульсировало странное, немного сжимающее большое тепло, сердце стучало быстрее, мягче, а душа трепетала.

Поцелуй Эдварда стал глубже, требовательнее, но оставался таким же нежным. Эммелина отрыла рот ещё шире – и их языки сплетались, ласкались. Они прижимались друг другу, Эдвард водил рукой по её спине, второй удерживал её голову на затылке. Её пальцы от особенно чувственных движений его языка сжимали ткань его камзола, его волосы. А внизу её живота словно что-то немного сжималось, как отдалённое эхо чего-то нового.

Из окон на них падал свет утра, за ними в далеке щебетали пташки, а шаги и голоса Вивиан и Сэмюэля окончательно стихли. Остались только они, отдавшись поцелую, друг другу, утопая во вспыхнувшей тяге, забыв абсолютно обо всём – о завтраке, о контракте Дракии, о побеге.

Это был их самый волнительный, чувственный, и долгий поцелуй. Они потеряли счёт времени и только когда дыхание сбилось у обоих и хотелось сделать хороший полный вдох, Эдвард отстранился первым, а Эммелина не возражала.

Они с какое-то время смотрели друг на друга. На руках высветилось число 83 в ромбе.

А потом Эммелина осознала произошедшее – вспыхнула от смущения, неловкости, удивления и лёгкого стыда, и опустила взгляд. Эдвард тепло, довольно улыбнулся. Она вернула взгляд, и он её снова поцеловал – нежный быстрый поцелуй, и снова отстранился. Он выпустил её и опустился на ступень ниже.

И она не знала от какого поцелуя билось чаще её сердце – от того нового, долгого, чувственного, и влажного. Или от этого быстрого, нежного, невинного. Но и сейчас, она не посмотрела на свою руку, на которой ромб едва успев погаснуть подсветился вновь, а цифра изменилась на 82.

– Доброе утро, – улыбнулся Эдвард.

Эммелина задержала взгляд на его влажных улыбающихся губах, на карих довольных глазах – смутилась сильнее, опустила голову и кивнула.

– Доброе утро, – негромко сказала она.

И он тихо – приятно, мягко – посмеялся.

– Готова идти на завтрак? – спросил он.

– Готова, – ответила она.

Они пошли вниз по лестнице, она шла подальше от него, а он не возражал. Они молчали. Она на него не смотрела. Ей было так неловко, стыдно от своих ощущений, действия, она не должна была себя так вести и не понимала, что с ней происходит каждый раз, когда он её целует.

И она поняла, что совершенно не знает, что теперь было за число в красном ромбе, ведь она и вчера на него после последнего поцелуя не посмотрела, и сейчас забыла.

♥

Эдвард и Эммелина пришли в сад – к столу, за которым сидели все кроме молодых. Какой-то зелёный дух-мужчина только что плавно отошёл от стола, а его длинные волосы следовали за ним по траве. Вдали проплыл ещё один дух, и тоже зелёный, но более тёмный тон.

Сидящие удивились, что Эммелина и Эдвард пришли вместе.

– Заблудился? – с лёгкой улыбкой спросила Вивиан.

– Да, – ответил Эдвард. – Можно и так сказать, свернул куда-то не туда. Но к счастью, мне встретилась Эммелина.

Она ничего не сказала, зачем-то кивнула, а потом поспешила сесть на своё место. И завтрак наконец начался.

Начиная есть овсянку с орехами, ягодами и мёдом, Эммелина подумала, что в целом Эдвард и не соврал. Он действительно свернул не туда куда ему нужно было идти, нужно было идти вниз, а не вверх по лестнице.

После завтрака, Эммелина допивала вкусный чай и вдруг заметила, что королева Вивиан с нажимающим, мягким намёком посмотрела на сына. Она, не понимая, посмотрела на Эдварда, и он кивнул маме. Он понял, что принцесса на него смотрит, перевёл взгляд и улыбнулся.

В её груди что-то тихо, едва заметно ёкнуло, и она слегка улыбнулась ему в ответ, бесконтрольно.

– Подарок, – сказал он.

– Подарок? – оживилась Эммелина и отставила кружку с недопитым чаем. – Где? Сейчас? Какой? Что?

Эдвард посмеялся.

– Успокойся-успокойся, – сказал он. – Сейчас я его принесу.

Он встал и ушёл к арке, ведущей на мощёную дорогу, возле которой в смирной стойке стояло два стражника. Эммелине не терпелось увидеть, что же это за подарок из их королевства. А королевские пары переглянулись между собой, словно общаясь только взглядами и по привычке сдержанной мимикой лиц – они заметили, что их дети явно сблизились. Но заметили ли это они сами?

Эдвард вернулся и шёл обратно спиной, что-то неся на руках. Эммелина удивилась и глянула на его родителей. А они словно подталкивая её, кивнули, указывая на их сына.

Эммелина вскочила со стула и пошла навстречу к Эдварду. Но её прыткий шаг по густой траве был тих.

– Стой! – негромко сказала она и вытянула руки, в которые он упёрся спиной. И он явно был не против её неожиданного прикосновения.

Эммелина отступила на шаг.

– Готова? – спросил он.

– Знать бы ещё к чему, – сказала она.

Он усмехнулся.

– Познакомься, – разворачиваясь, сказал он, – это Хейл.

Когда он развернулся, Эммелина на его руках увидела дракончика. Он был размером с кошку. Синяя красивая чешуя чуть блестела в лучах солнца. Два небольших рога и симпатичные уши по бокам ниже них. Немного вытянутая дружелюбная мордочка с овальными ноздрями и крупными зелёными глазами. Небольшое стройное тельце, подходящей длины и широты хвост, тупые коготки на лапах, а ото лба, по спине и до самого хвоста шёл гребень небольших кожистых треугольников с закруглёнными концами. И, разумеется, крылья – кожаные, тоже синие, небольшие.

Эммелина стояла замерев, затаив дыхание от удивления и нарастающего восторга. Она не знала, что ожидать от подарка, но уже точно не ожидала дракона.

– Это дракон…, – выдохнула она.

– Да, Хейл низший дракон, – уточнил Эдвард. – Или мы таких называем малый дракон. – Он держал дракончика так легко, обыденно, так как у себя в королевстве делал это множество раз. – Они умные животные. И Хейл уже взрослый, не детёныш.

– А выглядит маленьким, – с интересом и восторгом рассматривая дракончика, сказала Эммелина. А Хейл любопытными глазами рассматривал её, иногда часто шевеля ноздрями. – Мама, – она повернулась к сидящим за столом, – смотри – дракон!

Она и Эдвард увидели, как королева была напряжена, насторожена, удивлена. И Эммелина поняла, что мама не знала, что будет подарком. Но внешне королева старалась казаться спокойной, обыденной, хотя рука, что сжала край стола у угла всё же её выдавала.

Беатриса улыбнулась дочери:

– Я вижу… Это… здорово.

Эдвард посмотрел на неё и, кажется, всё понял.

– Мы сначала думали яйцо привезти, – сказал он и она перевела на него изумрудные глаза, но голова осталась неподвижной. – Но, так как у вас нет драконов, и вы не знаете, что и как, то мы решили привезти уже взрослого. Он полностью вырос, больше в размере не станет. И хотя он ещё юн, но уже хорошо обучен.

– Обучен? – спросил Дориан. Он был менее обеспокоен появлением маленького дракона в их замке, но всё же обеспокоен. Ведь этот дракон будет рядом с его дочерью.

– Разумеется, – вмешалась Вивиан. – Мы их обучаем, чтобы не спалили ничего, например, – и она посмеялась.

Беатриса повернулась к ней со встревоженным лицом, которое сообщало, что она не хочет никого в замке подвергать опасности, в особенности дочь.

– Нет-нет, – заверила Вивиан. – Не переживай. Этот вид драконов самый дружелюбный и лёгкий на характер и обучение. Они могут быть игривыми и непоседливыми, но не проказничают. Достаточно умны чтобы быстро понимать, что правильно, а что нет, что можно, а что нет. Да и потенциал огня у них весьма низок.

– И, как и сказал Эдвард, – сказал Сэмюэль, – Хейла мы обучили. С нашим лучшим тренером драконов. Он знал, что это будет подарком для невесты Эдварда, поэтому подошёл к обучению с особой старательностью. И поэтому вам беспокоится не о чем.

Слова Вивиан и Сэмюэля действительно успокоили Беатрису и Дориана, и они вернули взгляд на дочь – наблюдали, но уже почти не беспокоились. Королева поняла, что гости бы не подарили их невестке что-то хоть с капелькой потенциальной опасности.

Эммелина уже рассмотрела дракончика и захотела его погладить. Она сделала резвый шаг и, поднимая руку, намеревалась его коснуться. Как Хейл испугался, выбрался из рук Эдварда – взлетел, оттолкнулся от его плеча и улетел вниз – в ближайший куст, с которого опало несколько листочков.

Эммелина замерла и подняла взгляд на лицо Эдварда.

– Эммелина, – сказал он с лёгкой строгостью в голосе. – Не нужно же так резко.

– Прости, – сказала Эммелина. – Я не хотела его напугать, правда.

Эдвард, видя её лицо, слыша её виноватый милый голос, мгновенно смягчился, едва сдержал улыбку.

– Они настороженно относятся к незнакомцам, поэтому нужно быть медленными и сначала представиться. Дать возможность познакомиться с тобой и привыкнуть. Тем более, что они не видели эльфов.

– А как нужно представиться? – спросила Эммелина.

– Ну, стандартно это осторожно протянуть руку, ладонью вниз, пальцы расслаблены и дать себя понюхать. – Эдвард стал чуть серьёзнее и медленно добавил: – И не делать никаких резких движений или звуков.

– Это я уже поняла, – с лёгкой обидой сказала Эммелина. Но в следующую секунду от неё уже отмахнулась, будто и не было вовсе.

Она направилась к кусту – осторожно, медленно, ступая тихо, словно крадясь. Эдвард было последовал за ней, но решил дать ей возможность самой установить первый контакт с дракончиком. Ведь теперь он её, и им нужно было наладить отношения.

Эдвард последовал за ней, но в стороне. Он встал, скрестив руки на груди, наблюдал за Эммелиной, которая была к нему боком, и поглядывал на сидящих за столом впереди и правее. Они тоже наблюдали за принцессой.

Эммелина увидела в листве куста зелёные глаза, которые наблюдали за ней с опаской, но и с интересом. Она приблизилась, опустилась на колени и смотря на него розовыми открытыми и чистыми глазами, протянула руку.

– Хейл, – сказала она мягким, успокаивающим голосом, словно посылая свою дружелюбность дракончику как невидимую энергию. – Иди же ко мне. Не бойся.

Крест рук на груди Эдварда ослаб. Он смотрел на Эммелину очаровавшись – её особой мягкостью, солнечностью в этот момент, словно она выпустила из себя какую-то особенную нежную энергию из женского начала, которая была добрая, заботливая и светлая.

Беатриса увидела лицо и взгляд Эдварда, улыбнулась; посмотрела на Вивиан, которая тоже увидела сына, и они обменялись довольными, но и немного удивлёнными взглядами.

Куст зашуршал и из него осторожно вышел Хейл. Дракончик прижимался к земле и смотрел на Эммелину не моргая. Она была спокойная, дружелюбно улыбалась, смотрела с интересом и радостью. Была как солнечный летний день с мягким светом тёплого солнца.

Хейл осторожно приблизился, понюхал протянутую руку Эммелины и выпрямился, перестав брюшком касаться травы. Напряжение из него уходило, как и опасения. Он приблизился ближе, всё смотрел на неё, изучал, обнюхивал. А она осторожно его погладила по голове между рожками.

И это окончательно растопило все опасения дракончика. Он забрался на её колени, устроился там, сложив крылья и дружелюбно проурукал, что отзывалось мягкой вибрацией в горле. А головой он попросил повторить поглаживание. Что Эммелина, удивлённая, полная восторга и радости, сделала и перевела взгляд на Эдварда. Она улыбнулась ему искрящейся улыбкой. Он улыбнулся мягкой, но сдерживаемой в ответ; и он был рад, что всё прошло хорошо и быстро.

– Мы так же приготовили руководство и советы к этому дракончику, – сказал Сэмюэль. – Ведь вы о них почти ничего и не знаете.

– Спасибо, – искренне сказала Беатриса.

Она видела, что дочь очень рада подарку; видела, как Эдвард смотрел на неё, и поэтому с необычным подарком уже смирилась. Осталось только как-то привыкнуть к необычному питомцу дочери.

♥

С дракончиком на руках Эммелина вернулась в свои покои. Она уже думала и решала, где обустроит для него кровать, думала какой она должна быть и какого цвета. Разумеется, как и вся мебель и предметы в замке, дерево будет – бук. Но ткань может быть любая, да и дерево можно окрасить, хотя в замке это редко встречалось.

Эммелина уложила спящего Хейла на диванчик у камина и с улыбкой осторожно погладила его, чтобы не разбудить. Она всё ещё не могла поверить, что теперь у неё есть собственный дракончик. Такой красивый, милый и дружелюбный, хоть и пугливый немного, хотя скорее очень осторожный.

Эммелина от Эдварда уже узнала, что этот вид дракончика ест фрукты и овощи, желательно сырые, но чистые, немного зелени и ягод, орехи они не выносят. А также немного рыбы – сырой или приготовленной в духовке или пару, главное без специи, без масла, но можно немного соли. И рыбу давать хотя бы раз в неделю, но не более трёх.

Все эти новые знания и рекомендации о дракончике Эммелина слушала внимательно, впитывая каждое слово Эдварда. Она хотела, чтобы Хейлу с ней было хорошо, чтобы он был здоровым и энергичным.

Книжку с составленной инструкцией и рекомендациями по уходу лучшим драконоведом из королевства Уиндраг за новым другом-питомцем, Эммелине отдадут позже. Так как Сэмюэль должен был взять её с собой на завтрак, но забыл так как на что-то отвлёкся. Вероятно, на любимую жену.

Эммелина от радости была всё ещё немного взбудоражена и очень энергична. Она не могла сидеть на месте – ходила по своей комнате, мысленно примеряла куда бы поставить будущую кровать Хейла. Думала, что бы ещё для него поставить. Она точно решила, что ему нужна какая-то ёмкость с чистой водой. А остальное станет известно только когда дадут её книжку-инструкцию.

Она подумала, что может забрать её сама. Она знает где находятся покои гостей, правда не знала какая именно дверь. И это всего лишь этажом ниже.

Кивнув себе, она глянула на спящего Хейла и вышла в коридор. Тихо, светили бра на стенах, а папоротники в горшках недавно полили и некоторые их листочки сверкали влагой.

Эммелина дошла до конца коридора и свернула на лестницу, и уже на первом пролёте вниз она замерла на второй ступени. Идя справа по лестничной площадке, на этот пролёт завернул Эдвард и, увидев, Эммелину тоже остановился.

Повисла странная тишина между ними.

– Я хотел принести тебе инструкцию, – сказал Эдвард и показал тонкую небольшую книжку в тканном переплёте бежевого цвета.

– А я за ней пошла, – улыбнулась Эммелина.

Она спустилась на пару ступеней, он поднялся. Он смотрел на неё, она немного смутилась и отвела взгляд – всё ещё не могла выносить его прямого взгляда, особенно когда они были одни, и особенно-особенно когда она понимала, что он хочет сделать.

И Эдвард поцеловал её. Начиная с малого, но поцелуй стремительно нарастал, и нарастал. Он уверенно обхватил её за талию и притянул немного ближе к себе, держа в левой руке книжечку. Эммелина тихо ахнула в его губы и поцелуй оборвался. А в красном ромбе на её руке высветилось число 81.

Эммелина всё не могла привыкнуть к таким действиям. Впрочем, Эдвард явно был не против того, что поцелуй оборвался. Он улыбнулся, и они смотрели глаза в глаза. Эммелина осторожно, словно чего-то опасаясь положила руки на него чуть ниже широких сильных плеч. И он снова поцеловал её.

Поцелуй нарастал, Эдвард коснулся языком губ Эммелины там, где они смыкались – давая понять, что он хочет, и в то же время аккуратно спрашивая разрешения. Она замерла, немного напряглась, их губы ещё касались и этот поцелуй не завершился.

Эммелине стало жарче, волнительнее, сердце застучало чаще. Но ей было так тепло и хорошо в его объятиях, так хорошо от его поцелуев – она опасалась об этом думать, признаваться себе в этом. Ведь это так неправильно, так не должно быть. Ведь у них же просто поцелуи по контракту – её плата за его помощь.

Эдвард ждал – терпеливо, не давил, никогда не давил, всегда был осторожен, спокоен, нежен, даже когда был настойчив. Его левая рука с книгой прижималась к её спине ближе к боку, вторая поглаживала её по спине и пускала мелкие волны мурашек по её телу, точно не помогая что-либо решить и выбрать действие.

Их губы всё ещё касались – поцелуй не завершён, не засчитан. Они дышали теплом друг на друга. Эдвард словно что-то почувствовал от Эммелины, как крошечный отклик, даже не осознанный ею, и примкнул ближе к её губам. Она их приоткрыла – он осторожно вошёл языком внутрь, коснулся её языка.

И в ней тут же что-то вспыхнуло – резко, тепло. В её груди было так приятно – нечто растекалось, а внизу живота что-то отдалённо, как эхо будто сжималось, снова.

Эммелина как порыв ветерка прижалась к Эдварду ближе, руки с его плеч скользнули на его спину, одна под его шею, вторая к его лопатке, сжимая немного ткань камзола. Рот её приоткрылся шире, и она с волнительным будоражащим трепетом получила второе касание его языка.

Эдвард касался её языка своим снова и снова, всё настойчивее, и она ответила – крайне неловко, смущаясь и краснея, неумело, робко. Она пыталась повторять его движения словно зеркало, затем пыталась чувствовать его и отвечать, будто предугадывая движения.

Похожий поцелуй на утренний, но такой другой. На той же лестнице, но выше на пару ступеней. Другой свет падал из тех же окон. И стояла иная тишина.

Они целовались, и целовались, забыв обо всём. И только когда внизу послышались тихие шаги, в которых Эммелина узнала шаги Айви, они вернулись в реальность. Она отстранилась, он был не против и отстранился тоже. И в ромбе высветилась цифра 80.

Они с пару секунд смотрели друг другу в глаза, она убрала с него руки и он, спустившись на ступень ниже, убрал свои с её талии. Она, раскрасневшаяся, немного удивлённая, тёплая и взволнованна, опустила взгляд и заметила свет на своей руке. Вспомнив про ромб, она приподняла руку и успела увидеть, как растаяла цифра.

– Уже восемьдесят? – удивившись, прошептала Эммелина.

– Вот видишь, – негромко сказал Эдвард, и она подняла на него ещё смущённый взгляд, – цифра уменьшается быстро. Полагаю, увидимся на ужине?

– Да, – кивнула она.

Он протянул её книжку-инструкцию для её нового питомца.

– До вечера, – уже обычным тоном сказал он и пошёл вниз. – Добрый день, – сказал он Айви, которая начала подниматься по этому пролёту лестницы.

Эммелина поднялась и ждала служанку, а затем вместе с ней пошла в свои покои. Айви несла что-то в тканном чехле, что скорее всего было очередным платьем принцессы.

– Это для ужина? – спросила Эммелина, когда положила книжку-инструкцию на каминную полку и посмотрела на плотный тканный чехол. Айви, не вынимая платья из чехла, вешала его на крючок сбоку шкафа. Эммелина заметила пышный подол, и нахмурилась. – Как-то это слишком для простого ужина.

– Нет, Ваша Светлость, – сказала Айви, – это же для бала.

– Бала? – не поняла Эммелина.

– Бал в честь вашей помолвки!

– Ах! – вспомнила она. – Бал! Уже…?

– Нет, шестнадцатого числа этого месяца. А сегодня только шестое. Просто платье доставили раньше положенного. Хотите, чтобы я его в вашу гардеробную отнесла?

– Нет, пусть висит, оно мне не мешает.

– И сегодня у вас нет общего ужина с нашими уважаемыми гостями, – сказала Айви.

– Разве? Я думала опять будет…