Крепость (Альфа-15)

Южане не могли не оценить необычный вид моего лагеря и странности со сроками возведения всех этих укреплений. Очень странно, что северяне не проявили к этому факту массовый интерес, зато наши противники фортификационное чудо из виду не упустили. Ну да, столь быстрые и столь качественные инженерные работы не могли не привлечь внимание вражеской разведки. Не удивлюсь, если Зохан именно ради прояснения этого вопроса сюда заявился, не постеснявшись побеспокоить меня в поздний час, да ещё и после посиделок с вином у принца. В такое время и после стольких приключений с последующими возлияниями я просто обязан расслабиться на пороге своей маленькой цитадели.

Вот и ждал меня именно на пороге, чтобы взять тёпленьким, дабы я сболтнул чего-нибудь невзначай.

А я вот не сболтнул.

Дальше молчали до самого шатра, лишь внутри Зохан вновь подал голос:

— Господин Гедар, как я уже сказал, мы все возмущены тем, в чём замешан Эккест. Надеюсь, наш мудрый король найдёт для него самое подходящее наказание. Но также мы считаем, что это преступление отчасти и на нас тень отбрасывает. Да, мы ни сном ни духом к этому злодеянию, но всё же неприятно получилось. И потому я лично от лица всей нашей делегации, от всех тех, кто не запятнаны в преступных действиях Меннай приношу вам самые глубочайшие извинения.

— Господин Зохан, вы заявились ночью лишь ради того, чтобы извиниться? — мрачно уточнил я.

— Именно так, господин Гедар. Уж простите, я решил, что тянуть с этим никак нельзя. Эккест — негодяй, опозоривший свою семью навеки, и тень этого позора легла не только на нашу делегацию, а и на наше государство. Произошедшее весьма прискорбно для каждого из нас, и, увы, нет никакого способа, чтобы обернуть время вспять и не позволить случиться тому, что случилось. Но можно попытаться хоть как-то загладить последствия. Господин Гедар, мы, представители великих семей Ассиопы, готовы предложить вам помощь по любому вопросу, если он не затрагивает государственную безопасность, секретность и прочие области, сотрудничество в которых между нами в данный момент невозможно. Если у вас есть что-то, в чём мы можем вам помочь, прошу не стесняться, обращайтесь. Понимаю, что мои слова прозвучали неожиданно, и потому ответа у вас сейчас может не оказаться. Ну так вас никто с ним не торопит, вы можете связаться со мной завтра или в любое другое удобное для вас время. Даже окончание перемирия не станет помехой для нашего общения, я помогу вам справиться с возможными затруднениями, если пожелаете продолжить наше общение.

Даже не знай я, что Зохан не дилетант в шпионских делах, сейчас бы это понял. Вот так с честными глазами, ненавязчиво, мимоходом устраивать канал связи для якобы безобидного общения — признак мастерства.

Я сейчас для ассиопцев фигура особая: бью их раз за разом больно или даже очень больно, а теперь ещё и в центре скандала оказался, где на них вылилось сто ушатов помоев. Таких проблемных врагов полагается усиленно контролировать, а качественная связь в шпионских забавах — первейшее дело.

Может попробовать поиграть с ним? Принять его предложение, а дальше попытаться получить какую-нибудь выгоду? Вон, те же Ашши и Лоа с ассиопцами какие-то связи поддерживают, и вряд ли только они.

Чем Кроу хуже?

Однако надо признать и то, что предавать Раву я не собирался и не собираюсь, плюс в такого рода интригах мало что смыслю. Увы, специфический опыт далёкого от тайных дел человека двадцать первого века вряд ли мне здесь сильно поможет.

Тут нужен другой опыт, особый, и его у меня нет. Да и связи нужны те, которыми я обзавестись не успел. В таких игрищах один безобидный с виду шаг не в ту сторону, и внезапно для всех окружающих ты предатель. Подставлять ближнего в шпионских делах во все времена умели.

Нет, эти игрушки не для меня. И без того массу забот на себя взвалил, в которых разбираюсь лишь частично, раз за разом совершая ужасные ошибки.

Пауза не успела затянуться, я нашёл, на мой взгляд, прекрасный ответ:

— Благодарю за предложение, господин Зохан, я как раз испытываю досадное затруднение. Ничего особенного, мелочь, и, полагаю, именно в этом вопросе вы, как человек юга, можете помочь лучше, чем все наши специалисты.

— Что за проблема у вас, господин Гедар?

— Не то, чтобы проблема... Так уж получилось, что в Мудавии помимо прочих трофеев мне досталось несколько прекрасных октов, после чего я ещё несколько здесь взял. И представьте моё удивление, когда выяснилось, что во всей империи нет людей, которые умеют обращаться с этими великолепными лошадьми. Похоже на то, что у Большого юга монополия на всё, что с ними связано, а без нужных специалистов сложно раскрыть потенциал этих коней.

— Вы хотите, чтобы я помог вам со справедливой реализацией ваших трофеев? — уточнил Зохан.

— С чего вы это взяли? — удивился я.

— Ну как же? Вы ведь сами только что сказали, что у вас нет никого, кто умеет с октами грамотно обращаться. Следовательно, будет лучше их продать тому, кто готов дать справедливую цену. Или я неправильно вас понял?

— Да, господин Зохан, вы всё поняли не так. Я не собирался и не собираюсь избавляться от моих октов. Мне нужен не посредник для торговли трофеями, а специалист по уходу. Через вас и ваших единомышленников можно такого найти?

В данный момент уже я строил из себя наивного юношу, который совершенно не ориентируется в некоторых вопросах. Каждый северянин, мало-мальски понимающий в лошадях, знает, что разведение октов — исконная монополия Большого юга. Только у них есть полноценные специалисты, способные работать с этими прекрасными животными. Кабул в своё время для своего одинокого окта пытался найти такого работника, однако всех возможностей императорской семьи для этого не хватило.

Такие спецы все до единого заперты при тех кланах, что профессионально занимаются октами. На «рынок труда» они не выпускаются ни при каких обстоятельствах. До меня доходила информация, что их не раз пытались захватывать те семьи, которым тоже хотелось пристроиться к выгодному бизнесу. И, вроде как, в отдельных случаях это удавалось, после чего у южан возникали новые «коневодческие династии».

Северяне, увы, такой номер ни разу провернуть не смогли. Но это до меня, потому что я готов немало вложиться ради того, чтобы обойти монополию Большого юга. На войне все средства хороши, не вижу ничего зазорного в том, чтобы использовать не самые чистоплотные методы.

Есть у меня небольшой коллектив перспективных кадров, способный кресла из-под вражеских генералов воровать.

Вместе с диванами и прочими частями гарнитуров.

И лучше бы этим кадрам и дальше продолжать воровать у врагов.

Иначе начнут страдать союзники.

Но вдруг Зохана заинтересует возможность приставить ко мне своего человека? Да, он, разумеется, не станет выделять мне полноценного специалиста по октам, но может найти того, который не дотягивает до такого уровня, однако и полным дилетантом не является. Глядишь, хотя бы в некоторых вопросах сумеет помочь.

Особенно меня интересуют непонятности со Снегом.

Некоторые тайны этого окта давно уже спать не дают.

Оно, конечно, плохо шпиона при себе держать, но при должном контроле лишнее вынюхать ему не позволят, или даже получится скармливать ему информацию, что его хозяевам навредит, а нам пользу принесёт.

В любом случае если он хотя бы что-нибудь знает про октов, подобных Снегу, пусть даже ничтожную мелочь, это уже окупает многие риски.

Зохан, чуть подумав, с сожалением покачал головой:

— Господин Гедар, боюсь, именно с этим вопросом я вам вряд ли сумею помочь. Детали мне неизвестны, но я точно знаю, что специалисты, работающие с октами, на сторону ни при каких обстоятельствах не уходят. Они все наперечёт, под особым контролем. Их труд ценят высоко, но они, фактически, невольники, ведь вся их жизнь проходит за оградами конезаводов. Основная работа с октами производится именно там, на обычных конюшнях особые специалисты не требуются, там справляются рядовые конюхи. Вы, должно быть, уже поняли, что окты неприхотливее обычных коней, не нуждаются в частой замене подков и довольствуются почти любыми кормами. Так что с вашими лошадьми без настоящего специалиста по октам ничего плохого не приключится. Уж простите, но здесь я не просто помочь не могу, здесь вы в моей помощи и не нуждаетесь.

Эх, номер не удался...

— Хорошо, я вас понял, господин Зохан. В таком случае предлагаю вернуться к вопросу извинений позже. После войны. Увы, если речь идёт лишь о недолгом перемирии, считаю неправильным общаться с противников, даже если темы общения абсолютно безобидны. И если на этом всё, не стану вас более задерживать.

Поднявшись, Зохан кивнул:

— Господин Гедар, несмотря на ваши взгляды, что касаются нейтрального общения во время войны, буду рад вас поприветствовать в любое время.

— Увы, господин Зохан, мои взгляды такое общение не позволяют, но всё равно благодарю вас за предложение.

Проводив незваного гостя, я дождался, когда мои телохранители отведут его подальше и рявкнул:

— Почему я не вижу этого... как его... шута, который Герцог!

Сержант, что отвечал за мою ближнюю охрану этой ночью, поспешно доложил:

— Господин, так ведь Герцог у Брунгильды, как вы приказывали.

— Что за бред?! Я не приказывал тащить его к Брунгильде!

— Но господин, гонец сказал, что Герцога надо довести... как это... Ну... довести до такого состояния, чтобы он заговорил. А у нас при таких приказаниях, когда они от вас идут, сразу принято к Брунгильде отправлять. Она... Ну... После Брунгильды люди обычно не очень-то запираются.

— Да я просто хотел с ним поговорить! Я не приказывал его допрашивать!

— Простите, господин! Неправильно поняли! Виноваты!

Похоже, надо поработать над грамотностью гонцов. Это же надо так интерпретировать безобидный приказ.

Да уж, не повезло этому Герцогу. На ровном месте нарвался.

Но, с другой стороны, может оно и к лучшему?

С виду он тот ещё плут, но после общения с Брунгильдой ему вряд ли захочется изворачиваться и врать в ответ на мои вопросы.