Крепость (Альфа-15)

Будь Сэшш именно тем человеком, который вызвал меня на дуэль, это обстоятельство могло существенно упростить жизнь моих недругов. Всего-то и нужно — свалить всё на него. Ну какие взятки с покойника? Разве что позор навлечь на его семью. Ну так они скажут, что знать не знали о его подлости, и, разумеется, извинятся. Конечно, всё равно знатно замараются, что ни делай, но для клана невеликого пошиба получить столь щедрую порцию грязи — не смертельно. Ну а что до парочки из Мена, полагаю, поработать козлами отпущения ради Меннай им не впервой, большую часть негатива на себя возьмут.

Но нет, так просто отделаться не получится, ведь вторая сторона дуэли вовсе не Сэшш. Он лишь замена, инструмент, а главное лицо — Эккест, второй наследник Меннай и глава делегации Ассиопы. Несмотря на высказанные жалобы на недомогания, что не позволили ему наказать меня самолично, он не поленился съездить к пирамиде, дабы поприветствовать победителя.

Вот только победитель почему-то оказался не тот, и этот факт его, конечно же, не мог не огорчить. Однако это огорчение ничто в сравнении с теми эмоциями, что Эккест испытал, разглядев шесть частей, что остались от тройки моих несостоявшихся убийц.

Высмотрев его в толпе, я едва удержался от того, чтобы злорадно не улыбнуться. Эккест явно не невинная жертва, не подозревавшая о коварном приработке Сэшша, он обратился к этому бретёру, прекрасно зная, кто он, и какими именно методами создаёт свою репутацию великого дуэлянта. Не удивлюсь, если подлеца с детства готовили для омерзительной роли.

Да и где бы он взял тот артефакт, что позволяет перенести в точку дуэли посторонних лиц таким образом, чтобы находящиеся неподалёку наблюдатели не засекли ничего подозрительного? Этот фокус, скорее всего, на порядки уступает тому, что предоставляет моя нефритовая плита, но тоже очень и очень непростой. Подобные возможности в этом мире встречаются настолько редко, что многие об их существовании даже не подозревают. Полностью подчинённому, почти рабскому клану с сомнительным составом обзавестись ими невозможно.

Точнее, как раз возможно, если старшая семья такие возможности имеет и делится ими на определённых условиях.

Что бы там ни высказывал Нат перед смертью, его семья сильно уступает моей, если речь идёт о древности. Да что там говорить, ведь у них даже полноценной вотчины нет. То, что они ею называют — просто какой-то удобный участок земли, не имеющий сакрального значения для клана. Зато во всём прочем о-го-го как превосходит Кроу. У Меннай обширные владения как и в исконной метрополии Ассиопы, так и за её пределами — на разных землях, покорённых в давние и недавние времена. Что до новых территорий, так они на них столько всего нахапали, что помимо прочего полностью оккупировали две страны, и ещё несколько почти полностью. Да, все эти государства большими не назовёшь — откровенно карликовые, но всё же масштабы впечатляют.

Насколько мне известно, даже императорский клан Равы не может похвастать такими размерами семейных территорий, а уж про остальные и говорить нечего.

Весьма мощная семейка.

Клановая территория — не парк для бесплатных прогулок праздношатающейся публики, а традиционный актив, что первым делом должен приносить прибыль. То есть доходы у Меннай немаленькие, а также на их землях присутствуют разнообразные возможности, что в этом мире ценятся выше любых денег. Локации, где можно обзавестись навыками стихий; древние руины, при раскопах которых находят удивительные артефакты; Первохрамы и прочее-прочее.

Могло ли такое семейство отыскать возможность, чтобы устроить такое жульничество на дуэли?

Да что значит могло?! Оно уже её отыскало!

Если кто-то не верит, взгляните на Эккеста. Его змеиное лицо сегодня не такое уж змеиное. Суслик ошеломлённый — вот кто он сейчас.

Неплохо его от распирающих эмоций перекосило.

А ведь здесь не один я такой наблюдательный. Этот мир не настолько цивилизованный, как наш, мозги его обитателей не загрязнены мешаниной из смеси навязчивой рекламы с ещё более навязчивой пропагандой. И они, конечно же, не смотрят в любое время суток убогую видеопродукцию, предназначенную для ускоренного развития дебильности. К тому же люди возле пирамиды собрались не самые простые, следовательно, общий уровень интеллекта, надеюсь, повышенный. Поэтому многим хватило нескольких секунд, чтобы не только сосчитать количество лишних участников дуэли по их «запчастям», а и задуматься над тем, откуда эти неучтённые лица появились там, где посторонних быть не должно.

На Эккеста уставились со всех сторон, и, заглушая ропот, что возник при моём появлении, кто-то, для начала ошеломлённо поинтересовался:

— Господин Гедар, откуда взялись ещё двое?

Я, оставил, наконец, свою неприглядную ношу в покое, повернулся к Эккесту, окинул его взглядом, подходящим для осмотра переполненного навозохранилища, но никак не человека, и презрительно бросил:

— Этих субчиков неожиданно пригласил господин Сэшш в тот момент, когда у него возникли затруднения в поединке. Такой вот милый сюрприз от Меннай.

— Каким образом пригласил?! — воскликнул кто-то, явно не блещущий повышенными умственными способностями.

— Полагаю, это вопрос вам следует задать господину Эккесту.

Толпа заволновалась пуще прежнего, и, вот уж удивительно, один из ближайших подручных Лойсиона гневно воскликнул:

— Это не дуэль, это гнусная мерзость, это подлость южан! Посмотрите на этого пса, я видел его в свите Эккеста! Тварь!

— Я тоже его видел! — воскликнул другой. — Это же Айхон Мена, у него седая прядь у виска! Вон, смотрите, её хорошо видно! Этот ублюдок постоянно за Эккестом таскался!

— А это голова Хлокаса Мена, он ведь один из телохранителей Эккеста, — добавил третий. — Как эти мерзавцы оказались в пирамиде?! Там же всё осмотрено!

— Да, Эккест, откуда они там взялись?! — воскликнул четвёртый. — Случайно мимо проходили, да?! Это такие теперь честные дуэли у южан, получается?!

— Твари бесчестные! Собаки южные! Проклятые ассиопцы! Убийцы гнусные! Кодексом подтёрлись! Смерть им! — толпа взорвалась, раскидывая всевозможные оскорбления, и градус возмущения повышался с каждой секундой.

Единодушие полнейшее. Даже Лойсион не стоял в стороне с кислым видом, как должен был, а что-то гневно орал, то и дело кулаком размахивая, и прочие недруги Кроу от него не отставали.

И хотя до сих пор дуэльной практикой я похвастать не мог, прекрасно их понимал. То, что попыталась провернуть шайка Эккеста — действительно гнусность несусветная. Чуть ли не высшая степень святотатства в благородных делах, абсолютное попрание аристократической чести.

Здесь так нельзя, этому нет и не может быть оправданий.

Подобные скандалы не забываются веками, и никакого оправдания им нет и быть не может. Аристократы могут воевать слабыми семьями, могучими кланами или государствами; могут убивать друг друга во время битвы и после неё, добивая раненых; могут казнить, взяв в плен; могут даже подсылать друг к другу наёмников, что убивают жертв спящими или похищают их для последующих лютых пыток. Что-то из вышеперечисленного может восприниматься нормально, что-то в разной степени осуждаться благородным сообществом, но в целом, если кто-то в этом где-то перегибает палку, маловероятно, что дело дойдёт до критического урона для чести.

Мне доводилось слышать леденящие кровь истории про настоящих серийных маньяков-психопатов из уважаемых семей. Эти живодёры творили страшные вещи годами и десятилетиями, но даже такое поведение не стало причиной всеобщего безоговорочного осуждения. Мало того, уже зная про их преступления, многие аристократы тайно или открыто поддерживали душегубов или хотя бы всячески старались не выносить сор из избы. И семьи этих извергов, естественно, обычно оставались уважаемыми.

Вот только дуэль аристократов — это совсем другое. Можно без преувеличения сказать — святое. Кодекс толстый не из-за грубой бумаги, а по той причине, что предусматривает все возможные ситуации, где благородное лицо может попытаться повести себя неблагородно. И ладно если сам поступит подло, это полбеды. Куда больше пугают варианты, когда один хитрый противник захочет подставить вторую сторону под тягчайшее нарушение.

Сэшш устроил дуэль на условиях, не очень-то одобряемых кодексом. Да, без свидетелей сражаться не запрещено, но ввиду того, что подставить в такой схватке проще, такой формат считается подозрительным и потому нежелательным.

Однако Сэшш на этом не остановился, он организовал себе подмогу из пары сильнейших бойцов делегации ассиопцев. Оправдаться, заявляя, что это случайно получилось — никак невозможно. Здесь налицо тщательно подготовленное тягчайшее нарушение дуэльного кодекса. Если Эккест сейчас начнёт заявлять, что его подставил поединщик, а сам он ни о чём не подозревал, его попросту высмеют, ткнув носом в то обстоятельство, что дуэль с его стороны изначально обременили подозрительным условием, а нарушители являются его подчинёнными.

Да и не станут его носом тыкать. Вряд ли он настолько глуп, чтобы не понимать бессмысленность таких оправданий.

А вот оторвать нос запросто смогут.

Вместе с головой.

Забавно, но Лоа, и Ашши и прочим недругам Кроу сейчас плевать на абсолютно все наши разногласия. Только что произошло немыслимо бесстыдное покушение на основу основ, на само уважительное отношение к благородному статусу. Удар по всем. Можно сказать, аристократическую честь приличного, казалось бы, клана, растоптали грязными сапогами. Носители голубой крови в таких случаях выступают единым фронтом, дружно осуждая виновников невзирая ни на дружбу, ни на союзы.

Я, честно говоря, не успел ознакомиться с составом вражеской делегации, опознать по лицам могу лишь несколько человек. Но сейчас прекрасно вижу всех тех, кто относятся к Меннай и Мена. Отличить от прочих несложно, ведь даже союзники от них торопливо отодвигаются, стараясь затеряться среди северян, откуда гневно посматривают на жутко провинившихся соратников. А те лишь оглядываются растерянно в сторону Эккеста, не понимая, как они в такую неприятность встряли и ожидая, что глава делегации каким-то неожиданным способом всё это непотребство сейчас разрулит.

А нет, пара человек не желает стоять среди замаравшихся сородичей, пытаются отстраниться, но не тут-то было, остальные ассиопцы дурную кровь не принимают, отшатываются, осыпая ругательствами. Предполагаю, это представители какой-то из ветвей тех самых Гноббов. Изначально они были единой семьёй, но род оказался плодовитым и, так сказать, охотно скрещивался с другими. В итоге их древо слишком широко разветвилось, и некоторые ветви далеко оторвались от прочих, ведя собственную политику и перестав поддерживать тесные связи. В подобных случаях нередко доходит до того, что даже враждовать начинают. То есть за своих друг друга не всегда считают, игнорируя общий источник происхождения.

Но сейчас настал такой момент, когда принято припоминать всё. И то, что они здесь абсолютно ни при чём, для разгневанной толпы не имеет значения.

Слишком тяжкое прегрешение случилось, виноватых в таких случаях часто видят даже там, где их быть не может.

— Пса Эккеста повесить! — прокричали, наконец, из толпы.

— Да! Да! На ветку его! На осину гнилую! — радостно поддержали крикуна.

Лойсион на это ничего против не ответил и даже более того, его лицо выражало полное одобрение. Да, гниловатый он человек, не отнять, но, надо признать, какие-то остатки порядочности сохранил.

Что совсем уж поразительно: даже некоторые ассиопцы присоединились к требованиям немедленной внесудебной расправы. Причём расправы позорной: аристократов вешать не принято, плюс озвученное дерево в северных регионах традиционно используется для казни детоубийц и прочих самых омерзительных преступников.

Эккест заметно побледнел и положил ладонь на рукоять меча. При этом от него отшатнулся один из четырёх присутствующих телохранителей, а второй явно колебался, не решаясь бросить босса, но и не желая выполнять свой долг.

И оставшаяся пара тоже не выказывает признаков решимости жизни отдать за господина.

Нет, за главу делегации никто всерьёз вписываться не собирается. Если всё так и дальше пойдёт, я вот-вот смогу полюбоваться последней пляской Эккеста.

Надо ли мне это?

С одной стороны — минус один враг. Так-то мне эти Меннай никто, делить с ними нечего, но раз уж они зачем-то решили записать Кроу в недруги, придётся этот факт принимать.

И меры тоже принимать придётся.

С другой стороны, Эккест лишь один из Меннай, причём не главный. Его смерть не слишком их ослабит, и почти не сомневаюсь, что они снова каким-то образом повесят её на меня, даже если я сейчас далеко в стороне стоять буду.

Как бы, мы и так враги, пускай вешают, но у меня ещё не угасла надежда, что в этой семейке найдётся кто-то, обладающий головным мозгом, и воскликнет недоумённо: «Какого Хаоса мы на Кроу взъелись?» То, что их встречи со мной раз за разом вредят клану, повышает шанс того, что этот вопрос когда-нибудь кто-нибудь задаст. После него сценарии возможны разные, в том числе и те, где мне будет предложена компенсация за всё нехорошее.

И это будут не деньги, ведь монетам подобные проблемы не решают. У Меннай может найтись нечто эксклюзивное и очень для меня интересное.

Вот на такой случай и не стоит обременять себя лишними поводами для обвинений.

Позорнейшее линчевание второго наследника Меннай из-за нарушений на нашей дуэли неплохой повод для лишней обиды, несмотря на омерзительное прегрешение Эккеста.

Получается, если не считать порции корма для мстительности, с его смертью я ничего не выигрываю. Меннай не Кроу, у них семейство большое и плодовитое, на освободившееся место придёт другой, только и всего. То, что смерть Эккеста будет постыдной — это жирный минус для них, но на фоне того бесчестия, что он допустил с этой дуэлью, на такую мелочь можно не обращать внимание.

И без осины замаранными останутся.

А вот если я смогу отбить его от толпы, или хотя бы веско выскажусь в его защиту, это оценят.

Кроу почти забыты, а тут прекрасный повод напомнить о себе. Так сказать, заработать пару плюсиков: к известности и к репутации.

Поэтому колебался я недолго.

Повернулся к самым активным возмущающимся, что уже начали деловито обсуждать перспективы использования конской упряжи вместо верёвки, и вскинул руку:

— Я Гедар Хавир из Кроу, я пятый десница нашего великого императора, и я приказываю вам прекратить!

Полномочий отдавать приказы линчевателям у меня, полагаю, нет, но зато есть внушающий голос, уважаемая должность и залитая кровью презренных южан одежда.

Не знаю, что из этого списка сработало, но в мою сторону обернулись все присутствующие.

Прекрасно — внимание привлёк.

— Их высочество принц Дэзэул гарант безопасности послов Ассиопы. Если кто-то из делегации будет злодейски убит, вы познаете гнев трона и очерните свои семьи. Мы, северяне, свято чтим неприкосновенность переговорщиков и посольств. Отпустите этого человека и не препятствуйте его возвращению в лагерь.

— Но господин Гедар, это же преступник! Это тварь бесчестная!

Я медленно кивнул:

— Да, мы все понимаем, что он совершил непростительно подлое деяние, однако он остаётся главой делегации. Этот человек неприкосновенен. Так что вы сейчас прекратите выбирать подходящую осину, а господин Эккест вернётся в лагерь невредимым.

— Просто вернётся? — почти обиженно спросил какой-то офицер, только что возившийся с конской упряжью с явно злодейскими намерениями.

Я снова кивнул:

— Да, просто вернётся. Оставьте его нашему главнокомандующему. Их высочество сам решит, что делать дальше, а мы, как верные трону аристократы, должны принять его решение.

Глава 7 Решение принца

Глава 7

Решение принца

Наследный принц Равы не счёл нужным присутствовать на дуэли, и дело тут не в том, что ему такие мероприятия «не по чину». Всё проще: ничего интересного там, при нормальном раскладе, случиться не могло, следовательно, и нет большого желания туда соваться. Такие мероприятия имеет смысл посещать лишь ради того, чтобы поединками полюбоваться, и так как по условиям зрители не допускались, получается, смотреть не на что.

Помнится, добравшись до места, я удивился, увидев у пирамиды больше сотни человек и отметив, что это ещё не все, люди продолжают подтягиваться. Не думал, что ради такого невеселого мероприятия хоть кто-то захочет заявиться, а вон как вышло. Видимо, сыграло роль то, что это первая дуэль за долгий срок, причём сразу между южанином и северянином. Любой скандал — плюс к рекламе. Некоторые просто из чувства солидарности к своему соратнику пошли, некоторые дабы позлорадствовать над выскочкой Кроу, считая, что мне в таком бою ничего не светит, ну а некоторые просто от скуки.

Выбор развлечений в лагере небогат, некоторые благородные особы ими так пресытились, что на драку богомолов готовы толпой смотреть (и даже ставки делать).

Я сейчас нисколечко не шучу, наблюдал именно такое зрелище на второй день после прибытия сюда из Мудавии. И, полагаю, тот забавный тотализатор — не самое странное, что здесь случалось, ведь за оба посещения в лагере всего ничего находился, причём почти всё время среди своих людей просидел, а мои бойцы вечно чем-то полезным заняты.

Нет у них свободного времени, чтобы на всякую дурь его тратить.

Когда я после дуэли решил слегка вступиться за Эккеста, помимо прочего свалил на принца решение по его судьбе в частности, и судьбе делегации южан вообще. Это ведь явно не мой уровень полномочий, а выше Дэзэула здесь никого нет, вот и приплёл его. Полагал, что к этому времени он, как обычно, будет сильно пьян или даже уснёт. Следовательно, разбирательства перенесут на завтра, за ночь страсти поутихнут, опрометчивых решений, принятых сгоряча под алкоголем, не будет.

В чём-то я ошибался, а в чём-то нет. Принц почему-то ещё не спал, а вот насчёт пьянства я всё же угодил в точку. И, к сожалению, высокий уровень спирта в крови не помешал их высочеству приступить к немедленному расследованию возмутительного происшествия.

Для начала он потребовал от меня подробно рассказать, что именно случилось во время дуэли.

Ну и я рассказал...

— ...и там он прикрылся щитом, похожим на щит ассиев. Я начал через него пробиваться и потому не заметил все детали того, что он сделал. Не уверен, но, вроде бы, с его руки сорвалась какая-то искра и упала на землю. Сверкнула вспышка, и из вспышки этой вышли господа Айхон и Хлокас. По именам я их в тот момент не знал, а вот по лицам вспомнил сразу. На обеде они оба сидели почти напротив меня, за столами южан. Я, разумеется, возмутился и высказал им всё, что думаю по поводу их предосудительного поведения. К сожалению, это их нисколечко не усовестило. Сэшш снял магический щит, и все трое меня атаковали. Сам он противник так себе, а вот о них такое не скажешь. Мне пришлось сильно постараться, чтобы победить эту троицу, после чего я вытащил тела наружу. Ну а дальше народ их увидел и сразу понял, что случилось неладное, после чего понеслось-поехало...

Принц изрядно отхлебнул из бокала, прищурился и протянул:

— Это как же так ты сумел напрячься, чтобы победить такую шайку? Я хорошо помню, как восемь лет назад Айхон на дуэли элегантно разделал Роона Волосатого. Этот шельмец даже на запыхался при этом. А того, между прочим, называли вторым топорщиком горцев. Хлокас эксперт-стихийник, по слухам почти архимаг, при Хварском конфликте он одним Чёрным солнцем снес больше сотни конных гвардейцев, что шли на острие клина. Можешь не сомневаться, я сам этому был свидетелем. Происходило это пять лет назад, и всё это время он без дела не сидел, продолжал усиливаться. Ну а что до Сэшша, все знают, что он просто монстр дуэлей, много раз бил противников выше себя. И да, я вот ни разу не слышал про твои поединки. Были они вообще?

— Ваше высочество, это первый.

— Я так и подумал. Ну так как тебе это удалось?

— Ваше высочество, что до Сэшша, полагаю, его репутация бойца заработана не вполне честно. Все победы над сильными противниками, это просто жульничество. Поначалу мы сражались один на один, и меня он нисколечко не впечатлил. Да я мог бы его размазать за минуту, но наслушавшись о былых поединках, осторожничал. Это была моя ошибка, следовало прикончить проходимца сразу. Что до Айхона и Хлокаса, они тоже ошиблись, недооценили меня, а я их ошибкой сумел воспользоваться.

Ну да, сумел, конечно же. Пользовался и пользовался их заблуждениями, мастерски подметая собою пол в том пыльном зале.

Лукавить нехорошо, но что мне остаётся? Змей Йорро чётко и ясно выразился, предостерегая меня от того, чтобы я хотя бы кому-нибудь заикнулся о его причастности. И я даже без внутреннего голоса почти не сомневаюсь, что это весьма стоящий совет.

Очень уж интересно этот Йор появился. Да и всё прочее с ним связанное весьма и весьма интригует.

И как такой непростой человек не стал сенсацией для местных «средств массовой информации»? Да и, если подумать, о Пенсе тоже не очень-то на каждом углу кричат, при том, что он или первый враг государства, или где-то очень близко.

Всё это неспроста и непонятно, а если что-то не понимаешь, не торопись языком молотить.

Принц к ночи изрядно нагрузился, но всё же недостаточно для того, чтобы его мозги полностью отключились.

Покачав головой, их высочество протянул:

— Один, против троих, из которых двое те ещё звери лютые... Гедар, мне кажется, ты что-то мне сейчас недоговариваешь...

Я чуть склонил голову:

— Ваше высочество, простите, но вы же понимаете, что у каждого бойца есть свои секреты. У меня богатый опыт боёв с сильными врагами, и, как видите, я до сих пор жив. Эти господа поступили опрометчиво, когда меня недооценили.

Принц кивнул:

— Да, тут я с тобой соглашусь, Кроу всегда славились хорошими бойцами, это у вас прям в крови. Вот только кое-что меня всё равно смущает... Понимаешь, о Кроу давненько ничего не было слышно. Я, когда тебя увидел впервые, даже не сразу вспомнил. Да, славный клан, не поспоришь, но слава ваша осталась в прошлом. Сильно вы сдали позиции, очень сильно... Вроде бы, остатки вашей семьи прозябали где-то на севере? Репу там выращивали, что ли?

— Мы жили там в небольшой усадьбе и жили скромно, хотя наши шудры даже на севере умудрялись выращивать рис, — нехотя ответил я.

— И на вас там напал Пенс?

— Да, — кивнул я.

— Вот это тоже интересно, — оживился принц. — Всегда полагал, что уж с Кроу у него конфликтов быть не может. Помниться что-то такое... Вы ведь чуть ли не ближайшими союзниками были с его роднёй в былые времена, да и мать твоя, вроде как, лично Пенса хорошо знала. Как-то странно получается...

— Простите, ваше высочество, мне неизвестно, почему он ополчился на мою семью. Я был мал, меня не посвящали в такие дела.

— То есть знать ничего не знал, пока он не появился у вас на пороге?

— Да, ваше высочество, именно так.

— Ну и как тебе этот пёс в бою? — поморщился принц.

— Сожалею, но ничего сказать о его боевых качествах не могу. Я тогда был ребёнком, причём страдал от тяжёлой болезни. В тот вечер всё случилось быстро, я даже толком понять ничего не успел. Больше с этим господином наши пути не пересекались, но, надеюсь, когда-нибудь я всё же сумею оценить его бойцовские качества.

— Отомстить ему хочешь? — понимающе спросил принц.

— Не просто хочу, а обязан. Ваше высочество, этот человек убил мою мать. Своими руками убил, на моих глазах. В семье Кроу такое не прощается.

— Ты пей, Гедар, пей, тебе это сейчас не помешает. Я бы после такого боя бокал из рук неделю не выпускал. И да, между нами говоря, твоя мать была той ещё оторвой. Даже всё потеряв, не успокоилась, вечно куда-то пыталась влезть. Я уже говорил, но всё же повторюсь. Ты же знаешь, что некоторое время она была очень даже заодно с Пенсом?

— Простите, ваше высочество, не знал, но в последнее время до меня это доходило на уровне неправдоподобных слухов.

— И ты что, думаешь, те слухи врут?

— Не могу утверждать уверенно, однако я хорошо знал свою мать, а потом многое узнал о Пенсе. Моя мать и он находились на разных уровнях, и с учётом опалы моей семьи не вижу резона в том, чтобы такой человек вёл с ней какие-то серьёзные дела. То, что она пыталась устраивать, больше походило на игры в глупые заговоры, а Пенсу такие игрушки вряд ли интересны.

— Хорошо говоришь, Кроу, но всё же не сомневайся, слухи те не на пустом месте возникли. Впрочем, чего это мы о Пенсе вдруг вспоминать начали? У этого пса, конечно же, есть мерзкая способность появляться в самых неожиданных местах, но, надеюсь, хотя бы в сегодняшней сваре с ассиопцами он никак не замешан.

Насчёт Пенса, пожалуй, могу согласиться, а вот насчёт некоторых его родственников вряд ли.