Нувола

— Ликви добрая. Она спасла тебя.

— Не напоминай, — покраснела ведьма. — И никому об этом не рассказывай.

Ведьму беспокоило не только то, что фея-грёзная ополчилась против неё. Близилась темнота, и Олдпит был не самым подходящим городом для вечерних прогулок. Велев Скуро остаться в тулье, ведьма отправилась на поиски ночлега. Шляпа отрастила четыре лапки и побрела по переулку, покачиваясь из стороны в сторону, как краснокнижный пингвин...

А затем очутилась на кипучей рыночной площади. Нувола тяжело дышала. Она не знала, как долго носилась по улицам Олдпита, но запомнила: забег начался с того, что за одной из дверей переулка гавкнула собака. В то мгновение она перестала быть ведьмой, перестала быть Нуволой и окончательно... превратилась в кролика.

— Я не кролик, — смятенно напомнила себе Нувола. — Я это... я.

Дыхание ещё мстило ей одышкой, но слух к ней вернулся, и тогда, среди гомона прилавков, помостов и палаток она различила безмятежное арпеджио гитерна. Хрупкая лирическая мелодия звенела тише, чем цепи рабов, монеты, пастушьи колокольчики и зазывания торговцев. Эта мелодия была нигде и всюду. Эта мелодия была ничем не примечательной... но Нуволу она неимоверно раздражала.

«Этот гитерн... Не может быть».

В глубине души, где-то на самом её дне под глубоким слоем ила, Нувола подозревала, что её талант к созданию иллюзий исходил из склонности питать их. Но она была абсолютно убеждена, что лишь одно существо на всей Микоризе способно вывести её из душевного равновесия медитативной музыкой.

Уворачиваясь от башмаков, подолов, копыт, колёс и сбежавшего от мясника гуся, Нувола следовала за мелодией и наконец нашла инструмент, действующий ей на нервы. Он ворковал с группой слушателей в руках юной девушки, выбравшей в качестве сцены небольшой фонтан в сердце рыночной площади. Девушка была стройна и изящна. Её смуглая кожа и струящиеся одежды из чёрного льна, подпоясанные широким вышитым кушаком, выдавали в ней странницу, чья кровь смешалась с солью дорог, сахаром представлений и дрожжами рукоплесканий.

Мелодия стала бодрее, быстрее. Девушка закружилась в танце и запела искрящимся высоким тембром, бросающим вызов всем, кто ещё думал, пополнять ли её кошель эспорами и фунго. Каблуки её кожаных сапог отбивали заразительный ритм, на её плечах танцевали иссиня-фиолетовые змеи косичек, слушатели восторженно свистели и хлопали, и в огромных зелёных глазах девушки сиял триумф...

— Банши?

Заметив среди слушателей красную шляпку, девушка слегка позеленела. Её лицо исказили испуг и отрицание, но она не перестала петь. Она виртуозно перешла на истошный вопль, отправив в обморок всю свою публику и прохожих в радиусе пятнадцати футов. Рыночная площадь погрузилась в тишину, в которой было слышно лишь её учащённое дыхание.

— Ты! — гневно воскликнула девушка, занеся гитерн над шляпой. — Как ты нашла меня?!

Нувола показалась из-под шляпы, спасшей её от контузии, — и полетевший на неё инструмент изменил траекторию в самый последний момент. Присев на корточки, девушка уставилась на крольчиху, вопросительно склонив голову набок. Неподалёку послышались крики стражников, призывающих нарушительницу спокойствия проявить его и дождаться, когда её схватят и препроводят к колодкам.

— У меня неприятности, Банши, — торопливо сказала ведьма.

Злобно зыркнув на неё, Банши перекинула гитерн через плечо, схватила крольчиху со шляпкой в охапку и дала стрекача. Попетляв между торговыми рядами, она перепрыгнула через загородившую дорогу телегу с курами, запуталась в палатке с коврами, увернулась от встречной толпы и, едва не попав под карету, взобралась на вершину пирамиды из винных бочек, бродящих у забора. Кинув загнанный взгляд на встревоженных прохожих, Банши ловко перемахнула через забор и скрылась в низкой арке, паразитирующей на симбиозе лавки оружейника и цеха гробовщиков. Охваченная страхом, она не заметила, что утяжелённые алебардами, мечами и доспехами стражники уже давно оставили попытки догнать её.

Отдуваясь, Банши прислонилась к старинной выщербленной каменной кладке и тихо прорычала:

— Какого чёрта, Нувола?!

— Я тоже рада тебя видеть, — прошептала ведьма, радуясь в основном тому, что Банши умеет быстро бегать.

— Стоит моим делам хоть немного наладиться, появляешься ты и всё портишь! — прошипела Банши.

— Ох, ну раз так, почему ты не оставила меня на площади?

— Чтобы ты выдала меня городским стражникам, как тем охотникам за головами год назад? Нет, спасибо.

— Это было год назад. — Нувола хмыкнула. — Неужели ты до сих пор злишься?

— Ты разрушила мою жизнь!

— Я подарила тебе жизнь, не забывай об этом, — холодно произнесла Нувола. — Ты разрушила её сама, когда загорелась бредовой мечтой стать менестрелем.

— Мои мечты тебя не касаются, — сердито сказала Банши, бдительно углубляясь в неосвещённую арку.

— Ещё как касаются, — возмутилась Нувола. — Ты стащила мой гитерн!

— Он сам меня об этом попросил. Ты на нём ни разу не играла!

— Прошу прощения... — сипло вмешался в беседу Скуро, которому стоило больших усилий выбраться из шляпы. — Нувола, шляпку укачало и вырвало молью. Там такое творится...

— Это ещё что? — прищурилась Банши.

— Не что, а кто, — буркнула Нувола. — Банши, это мышонок Скуро. Скуро, это Банши — мандрагора, которую я превратила в человека. И которая совсем это не ценит!

— Новый фамильяр, значит... — с сочувствием произнесла Банши. — Удачи тебе, малыш.

— Я не фамильяр. Я обычный мышонок.

— Тогда тем более, — скорбно прошептала Банши, — удачи.

Арка привела беглецов на уютную по меркам Олдпита мощеную улицу, припорошённую вороньими перьями, парой забулдыг и багряными листьями причудливо изогнутой рябины, несущей дозор у лавочки «Весёлые специи». Подбежав ко входу в лавку, над которым мирно раскачивалась кованая вывеска с корнем имбиря, Банши пошарила за кушаком, звякнула пучком ключей и отперла закруглённую дверь, высвободив ударную волну ароматов. Клевавший ягоды рябины дрозд шмякнулся о землю.

— Добро пожаловать в мою лавку специй... — уныло протянула Банши.

— Твою лавку? — переспросила Нувола. — С каких пор ты торгуешь себе подобными?

— Очень смешно, — процедила Банши. — А с каких пор ты отрастила хвост?

— Туше.

В скромных размеров лавке было довольно тепло стараниями остывающей в дальнем углу печи с плотно закрытой топкой. За прилавком, заставленным банками, склянками, ступками и весами, подпирали потолок массивные шкафы с урчащими пузырьками на полках. У стен теснились громоздкие мешки и сундуки, а в сами стены, увешанные грибными гирляндами и связками трав, было вбито столько крюков, что лавка походила на вывернутого наизнанку дикобраза.

Одурманенный буйством ароматов, Скуро вертелся волчком, восторженно разглядывая это необычное место. Нувола же почти сразу заскучала, не учуяв ни одного ингредиента, способного снять действие оборотного зелья.

Доволочив ноги до прилавка, Банши исчезла за ним и, погромыхав керамикой и стеклом, бряцнула по столешнице горшком с бледно-голубой люминесцентной грибницей, разогнавшей набежавший было полумрак.

— Перец, гвоздика, тмин... — разочарованно пробубнила крольчиха. — На рынке выбор побольше будет.

— Думаешь, я бы стала выставлять самые ценные специи напоказ? — подбоченилась Банши.

— Пф-ф... Синие каперсы?

— Именно.

— Меридиандр?

— Вот-вот.

— Мятный орех?

— Только вчера привезли.

— Какое чудо, ведь я выдумала все эти специи только что.

Банши сжала челюсти. Это был вызов. Свирепо дотопав до двери, ведущей в подсобку, она пронзила её ключом и распахнула яростным рывком, явно представляя на месте двери заклятого врага, а затем с грохотом захлопнула её у себя за спиной.

— Банши обиделась, — загрустил Скуро. — Зачем тебе с ней ссориться, Нувола? Она приютила нас в своей лавке. Она может помочь...

— Помочь? — вздёрнула носик Нувола. — Чем? Сделать скидку на перец?

Скуро безнадёжно покачал головой. Подсобка с лязгом отворилась, и Банши, почти маршируя, подошла к крольчихе и мышонку и уселась на дощатый пол, чтобы они могли видеть, что она держала в руках. Это был ларец из эбенового дерева, обрамлённый чеканным мельхиоровым кантом.

— В этом ларце собраны самые редкие магические специи Микоризы. — Банши искушающе скользнула пальцами по лакированной крышке.

Нувола навострила уши.

— Пират, который проиграл мне его в карты, уверял, что эти специи могут исцелить раны и недуги, наделить нечеловеческой силой, скоростью и чёрт знает чем ещё. Я не решилась проверить, так ли это. Но тот пират очень хотел вернуть ларец. — Банши усмехнулась. — К несчастью для него, он не знал, что я мандрагора.

Нувола бесцеремонно положила лапку на ларец. Банши отдёрнула его и подняла над головой.

— Не так быстро, — сказала она.

— Чего ты хочешь? — мрачно спросила Нувола.

— Того же, что и ты, — лукаво улыбнулась Банши. — Стать человеком.

Крольчиха забарабанила задней лапой.

— Я сразу догадалась, что по какой-то причине ты застряла в этом облике, — ехидно прищурилась Банши.

— Ты сама проницательность.

— Признавайся, тебя прокляли? Тебе что-то подсыпали в эль? Может, та ведьма из Литлпита, Випера Орсини, мстит за то, что ты так и не вернула её любимый гримуар?

— О боги, твоя взяла, я сделаю это! — взвыла Нувола. — Избавлю тебя от крика мандрагоры и тому подобного, если ты избавишь меня от всех этих вопросов. И поможешь мне вернуть прежний вид! Довольна?

С победной ухмылкой Банши откинула крышку ларца. Внутри, на подкладке из пурпурного бархата, поблёскивали пять стеклянных колбочек в филигранных металлических оправах. Содержимое каждой из них отличалось по цвету и форме, однако все специи излучали слабое сияние. Нувола озадаченно посмотрела на колбы и перевела взгляд на Банши.

— И какая из этих специй вернёт мне человеческий облик? Белая? Бирюзовая? Золотая?

— Понятия не имею.

— Зелёная? Розовая?

— Говорю же, не знаю! — с лёгким раздражением повторила мандрагора. — И дегустировать специи сама я не собираюсь. Не верю пиратам на слово. А вдруг в одной из этих колбочек яд?

— Сказало ядовитое растение, — пробурчала Нувола.

— Сказал подопытный кролик, — позеленела Банши.

— Пожалуйста, не ругайтесь... — сказал мышонок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Крольчиха никогда не брезговала крепким словцом. Но ни одному её ругательству не суждено было достичь чьих-либо ушей — виной тому было проклятие одной могущественной феи. Не успевала крольчиха произнести бранное слово, как оно превращалось в чёрные звёздочки.

2

Кресло Нуволы было на порядок мягче ям, в которых Вилли частенько приходилось проводить холодные гримснестские ночки.

3

Ревностные последователи микорианства верят, что связь души с Высшим Мицелием осуществляется через мизинец левой руки. Чем длиннее ноготь левого мизинца, тем лучше сигнал.

4

Большинство владельцев мицелиографов сходятся во мнении, что у этих устройств есть два неоспоримых преимущества перед почтовыми сороками. Первое — мицелиографы передают сообщения несоизмеримо быстрее и дословнее, чем нахальные птицы. Второе — мицелиографы вкуснее.