Тёмный лис Петербурга

– Ха! – оскалился Сунэку. – Вернется Карико, тогда и займется женским трудом! А мы начнем с главного!

– Кофейня нам нужна для прикрытия, – напомнил Генерал, и пожирателю снов расхотелось давать советы.

– Тогда… – впрочем, еще на один у него все же хватило храбрости. – Дайте пару копеек мальчишкам, чтобы они разнесли весть об открытии по всем верхним Котлам. Если уж отрабатывать легенду, то максимально достоверно. И желательно лишний раз не прибегая к иллюзиям.

– Ну вот, – одобрительно кивнул Сунэку. – Есть от тебя, пожиратель, польза!

– Есть, – подтвердил Генерал. – Сёто, охраняй убежище. И особенно деревце. А мы втроем заглянем на Невский.

– На Невский? – удивился Толстяк. – Но там же дорого!

– Зато качественно. И выбор больше.

– Забота о посетителях! – пожиратель снов округлил глаза, а бывший дракон хмыкнул. – Это весьма благородно…

– Репутация, – отрезал Генерал. – Только лучшее.

– Никаких полумер, – уважительно добавил Сунэку, смерив Толстяка назидательным взглядом. – Ни в бою, ни в тылу.

* * *

Слободской рынок, куда они заглянули в поисках извозчика, выглядел иначе, нежели вчера. Народу было как будто больше, и очень скоро ёкаи поняли, в чем дело. Простой народ не распугал вчерашний погром, и в воскресный день торговые ряды были переполнены. Но главное – вместо одного трусоватого полицейского рынок патрулировали уже несколько пеших и даже двое конных.

– Казаки, – пояснил Толстяк. – Видно, городскую верхушку совсем допекли. Казаков в Котельнической слободе не бывает. Разве что в революцию.

– Революция? – нахмурился бывший дракон.

– Долго рассказывать, – пожиратель снов уцепился когтями за пальто Генерала и крутил головой, словно и вправду любопытный кот. – Если коротко, люди высказывали недовольство жизнью в стране.

– Все ясно, – хмыкнул Сунэку. – Бунт черни. И много народу убил здешний император?

– Порядочно, – туманно ответил Толстяк. – А потом пошел на уступки.

– Слабак, – резюмировал бывший дракон. – Уступки мудрый правитель делает сам, без подсказок снизу, как личную милость. Не доводит до бунта. А мятежников растирает в пыль.

– Эй, фокусник! – донесся знакомый голос. – Фокусник! Помощь нужна?

Сквозь толпу, активно работая локтями, к ним пробирался вчерашний паренек-попрошайка. Кто-то из покупателей тоже узнал Генерала, и вокруг тройки ёкаев принялся образовываться круг.

– Что они делают? – напрягся Сунэку. – Берут нас в клещи?

– Помнишь меня? – мальчишка как раз подскочил к ним, улыбаясь щербатым ртом. – Андрюшкой меня зовут.

Он протянул грязную ладошку, которую Генерал оставил без внимания, и оборванец обиженно засопел.

– Чего тебе?

– Заработать хочу, – нахмурился паренек, потом показал на растущий круг. – Как вчера. Ты же опять фокусы будешь показывать?

– Еще чего! – фыркнул Сунэку, поняв, зачем собираются люди.

– А я не с тобой разговариваю, старый, – Андрюшка смерил его беглым взглядом, потом снова повернулся к Генералу. – Ну?

– Фокусов не будет, – тот внимательно посмотрел на парня, не обращая внимания на разочарованный гул вокруг.

– А что будет? – оборванец не собирался сдаваться.

– Какой наглый! – мысленно возмутился Сунэку.

– Хорошее качество, – возразил Генерал. – Не пропадет.

И добавил уже вслух:

– Оповести всех, что в Котлах работает «Утренняя свежесть», чайный дом и кофейня. В бывшем доме купцов Лисицыных.

– Это где от холеры помёрли, что ли? – парень наморщил лоб.

– Слишком много вопросов, мелкий нахал! – Сунэку попробовал сыграть роль скандального старика и даже замахнулся для тумака, но оборванец ловко вывернулся.

– Там, – подтвердил Генерал, мысленно приказав бывшему дракону угомониться.

– И сколько платишь? – мальчишка шмыгнул носом, потом вытер его рукавом.

– Накормлю от души сегодня и завтра…

– И меня, и мою семью! – выпалил оборванец.

– Да ты!.. – снова возмутился Сунэку, но тут же умолк.

– Хорошо, приводи семью, – благосклонно кивнул Генерал. – Вечером, на закате.

Мальчишка довольно хмыкнул и побежал, сразу же начав выкрикивать зазывающие лозунги.

– Лучшая чайная в Котлах! Уже открыто! Заходите в дом Лисицыных! Никакой холеры, только чай с кофе! Почувствуй себя купчиной! А то и придворным! Лучшая чайная…

– А парень с юмором, – уже беззлобно сказал Сунэку. – Но все же наглый! Может, сожжем его вечером? После того, как поест?

– Не мелочись, – ответил Генерал. – Пока он полезен. Идем. Вон извозчик.

И уверенно направился к потертой бричке, запряженной в усталую лошадь. На козлах сидел бородач в долгополом пальто и необычного вида высокой шляпе.

– Контингент не из бедных, – заметил Толстяк. – Такие у Митрофана сны часто заказывали…

– На этом закончи, – оборвал его Генерал, и пожиратель снов умолк, прикусив кошачью губу.

Вблизи извозчик оказался таким же потертым, как и его экипаж. Шляпа смятая, неоднократно застиранная и потому поблекшая, пальто с заплатами. Но других поблизости не было.

– Эй, – окликнул его Генерал, и тот встрепенулся. – Отвези на Невский.

Бородач выпучил глаза, проморгался, потом на его лице отразилось облегчение, смешанное с легким пренебрежением.

– На Невский? – гудящим басом переспросил он. – А ты что там забыл, оборванец? Кота продавать будешь? Имей в виду, за извоз беру только деньгами.

– Ты с кем разговариваешь?.. – прошипел бывший дракон, закипая, но Генерал отдал ему мысленный приказ замолчать.

– С кем? – бородач усмехнулся и указал на парня с лисьими глазами. – С ним вот. А ты ему кто? Дед?

– Я плачу, ты не задаешь вопросов, – Генерал извлек из кармана увесистый кошель и позвенел монетами.

– Покажи, – требовательно попросил извозчик и, увидев металлический блеск, удовлетворенно кивнул. – Прыгайте.

Генерал и Сунэку степенно погрузились в покачнувшуюся на рессорах коляску, уселись на жестком диванчике, и усталая клячонка внезапно довольно резво зацокала копытами.

– Эти смертные тут невероятно расслабились, – посетовал бывший дракон, буравя взглядом затылок извозчика. – Завидую вашей выдержке, Генерал.

Повозка набирала ход, покинув рыночную площадь и уверенно двигаясь вдоль длинной узкой улицы. Потом они пересекли железные рельсы, по которым бегали искрящиеся вагоны. Как и в тот день, когда Генерал с Сунэку прибыли в этот мир, общественный транспорт был забит пассажирами до отказа.

Постепенно пейзаж вокруг начал меняться. Улицы становились шире, дома выше и просторнее, вывески – богаче. Менялись и люди вокруг. Если в Котлах все ходили серыми и осунувшимися, то здесь все чаще появлялись щеголеватого вида мужчины в сияющих шляпах и женщины в пышных платьях. Пробежала, фырча и остро воняя сизым тяжелым дымом, маленькая безлошадная повозка, не похожая на уже знакомые им грузовики.

– Что это? – спросил Генерал у извозчика.

– Автомобиль, – важно ответил тот. – Дорогая игрушка аристократов.

– Машины, – мысленно проворчал Сунэку. – Здесь их еще больше.

Вскоре ехать по улице стало сложней. Брички, автомобили, трамваи и люди – много людей, целые толпы.

– Как будто парад, – бывший дракон вертел головой. – Хотя нет, никакого порядка. Ходят как попало.

– Это просто горожане, – заметил Толстяк. – Кто-то прогуливается, другие ходят по магазинам… Вот, кстати, и Невский.

– Невский проспект, – словно бы услышав их мысленный разговор, повторил извозчик.

– Останови, – приказал Генерал.

– Рубль двадцать, – бородач натянул поводья, направляя лошадь к краю проезжей части.

– Держи, – Генерал отсчитал нужную сумму, добавив сверху. – А это за то, что молчал.

– А ты… вы когда назад? – проверив деньги, спросил извозчик уже совсем другим тоном. – Я могу подождать, уступлю, раз такое дело…

– Тогда жди здесь, – в бородача уперлись внимательные лисьи глаза. – Мы за покупками и сразу назад. Поможешь потом разгрузить.

Извозчик рассыпался в благодарностях, но Генерал и Сунэку уже не слушали. Они шли по направлению к магазину с вывеской «Хлѣбный домъ А. Румянцева».

– Чего надо? – недовольно окрикнул их лысеющий темноволосый мужчина в белом фартуке и таких же нарукавниках, едва Сунэку отворил тяжелую дубовую дверь и пропустил вперед Генерала. – Никакой милостыни! Вон! Вон!! И кошку свою драную заберите!

– Милостыня? – усмехнулся бывший дракон. – Или милости просим?

– Сейчас позову городового! – захлебнулся от ярости продавец, но мгновенно умолк, едва подошедший к прилавку парень с тяжелым взглядом выложил несколько купюр с портретом императора. – Чего изволите?

– Самой лучшей муки.

– Конфетная! – засуетился мужчина, хватая с полок и выкладывая на прилавок мешочки. – Лучше для выпечки не придумать! Тончайший помол, самое мелкое сито! Крупчатка первого разбора! Вам для кренделей? – спохватился он. – Сушек? Баранок?

– Для нежной выпечки, – ответил Генерал. – Чтобы во рту таяло.

– Тогда точно конфетная! – яростно закивал продавец. – Лучше вам нигде больше не сыскать. Даже у Эрлангера!

– А ты кто? – бывший дракон в образе старика скептически вертел головой и водил по-собачьи носом.

– Румянцев, – мужчина довольно поклонился. – Александр Евграфович. Владелец сей лавки.

– Упакуй, – приказал Генерал. – Всю конфетную, что у тебя есть. Сколько?

Румянцев, глотнув воздуха, словно рыба, быстро пощелкал деревянными счетами, назвал сумму. Вопросительно посмотрел на странного, бедно одетого паренька, даже шею от напряжения вытянул…

– Бери.

На прилавок небрежно полетели купюры, купец бысто собрал их, пересчитал и тут же расслабился.

– Может, еще что-либо?.. – начал он.

– Только конфетную. Упаковывай, мы скоро вернемся. Дед Сильвестр…

Сунэку, услышав свое местное имя, важно проследовал за Генералом под пристальным взором Румянцева.

– Куда мы? – спросил бывший дракон, когда они вновь вышли на шумный Невский.

– Туда, – помедлив пару мгновений, чтобы сориентироваться, Генерал указал на другой магазин.

«Портной Д. Куцыба», – гласила вывеска.

– Одежда? – удивился Сунэку.

– Местные встречают по одежке, – вставил пожиратель снов.

– Хорошая мысль, – осклабился бывший дракон. – И отличная маскировка!

В ателье они задержались – владелец их уговаривал снять мерки, чтобы сшить платье специально для «дорогих гостей», но Генерал был непреклонен и заставил пухленького портного найти готовые костюмы.

– Хорошая обувь здесь, рядом, – придирчиво оглядывая одетых с иголочки старика с парнем, посоветовал Куцыба. – Магазин Генриха Вейса, он продает только от своей фабрики. А за шляпами, господа, пожалуйте к Исааку Ароновичу. Его мастерство ценят даже Романовы. Впрочем, если предпочитаете европейское качество, загляните к Вотье. Лучшие шапокляки там.

– Шапокляки, – хмыкнул Сунэку. – Ну и название.

Лицо портного вдруг вытянулось, но он моментально вернул прежнее заискивающее выражение. А троица ёкаев уже обследовала новые магазины.

– Смотри-ка, и правда, по одежке встречают, – ворчал Сунэку, когда в просторном бутике им с готовностью подавали кожаные туфли. – Даже если внизу у тебя грязные рваные ботинки…

– На обувь они тоже смотрят, – возразил Толстяк, степенно вышагивая по мраморному полу и размахивая пушистым хвостом. – Порой это даже более важно…

– Настолько, что им даже плевать на тебя, – заметил бывший дракон.

– Справедливо, – кошачью морду пожирателя снов украсила хитрая улыбка, и он пометил один из углов.

Мальчишка-продавец увидел это, покраснел, но ничего не сказал, когда Генерал протянул ему хрустящую купюру со словами «за лишнее беспокойство». И пока тот убирал деньги в несгораемый шкаф, Толстяк напрудил на полу еще одну лужу.

– Это лишнее, – не глядя, сказал Генерал.

– Слишком мелко, – добавил Сунэку.

Пожиратель снов потупил взгляд и послушно потрусил вслед за ними.

– Господа! – хлеботорговец Румянцев всплеснул руками, когда они вернулись к нему в лавку. – Мое искреннее почтение! Двери «Хлебного дома» всегда открыты для вас!

Ёкаи молча забрали оплаченную муку и вышли из лавки, не слушая, как Румянцев кричит им вслед.

– Новые поставки ожидаются уже завтра! Привезут прямо с мукомольни!

Извозчик, как и обещал, честно ждал их у тротуара. Уважительно крякнул, увидев старика в смокинге и высоком черном цилиндре, а парня в светлой соломенной шляпе-канотье. Те же просто сгрузили мешочки с конфетной мукой и отправились дальше по Невскому.

– Хорошо, что к черту их не послал, – пробурчал себе в бороду извозчик, еще раз пересчитав деньги.

* * *

Когда Генерал с Сунэку вернулись к убежищу в бричке, нагруженной мешками с покупками, было уже далеко за полдень.

– Еще два сорок, господин, – прогудел извозчик, повернувшись к Генералу. – Это только за время в пути, ожидание за мой счет.

– Возьми два с полтинником, – парень в шляпе-канотье протянул деньги. – Гривенник – за труды.

– Спасибо, ваше… сиятельство? – полувопросительно поблагодарил бородач, попытавшись угадать, кого же он все-таки подвозил.

– Хочешь вопрос задать? – усмехнулся бывший дракон, быстро вжившийся в свой обновленный образ щеголеватого старика.

– Задавай, – вдруг кивнул Генерал.

– Это… – извозчик слегка стушевался. – Вы же, господа, люди не бедные. Почему из Котлов не уедете, пусть даже из верхних?

– А мы, голубчик, здесь бизнес имеем, – Сунэку повторил подслушанную где-то на Невском фразу.

– Бизнес? – почесал затылок извозчик. – А-а, купцы, что ли?

– Кофейню держим, – кивнул в сторону дома бывший дракон.

В окне грозно торчал верный Сёто в образе громилы, еще и рожу пострашнее скорчил, поняв, что извозчик всматривается в него.

– Помоги занести покупки в дом, – приказал Генерал. – Еще сверху добавлю.

Бородач с готовностью спрыгнул с козел и услужливо подхватил одну из коробок. Сунэку повернулся в сторону «Мангазеи», заведения в доме напротив – оттуда доносился смех и пьяные выкрики.

– Все еще пьют, – изумился он. – И откуда только деньги берут?

– Так оно завсегда, – извозчик, держа груз, умудрился пожать плечами. – Есть не на что, а выпить всегда есть на что.

– Петр? – послышался удивленный голос. – Сильвестр… э-э-э?

– А, это ты, Федя! – Сунэку улыбнулся соседу с обожженным лицом. – Доброго дня тебе!

– Поможешь? – Генерал посмотрел на него.

– Так это… с радостью! А у вас что, так кофейня пошла хорошо?

– Они не любят вопросы, – нахмурился извозчик, уже начавший уставать, держа тяжелую коробку.

– Зайди и узнаешь, – осклабился бывший дракон.

К Федору быстро подтянулись друзья, Мишка и Павлик, которые выпивали в «Мангазее» и вышли проветриться. Генерал и их подрядил на разгрузку.

– О, как удачно мы вышли! – икая через слово, радовался Мишка.

– Ага, а я до вас, друзья-собутыльники, наоборот, не успел дойти, так бы тоже уже в себя заливал, – улыбался Федор, и ожог на его лице уродливо морщился, заставляя бегающих вокруг ребятишек испуганно отводить глаза. – Теперь зато можно будет пошиковать…

Генерал повернул ручку двери, снимая защитное заклятье и считывая все, что оно запомнило за время их отсутствия. Карико еще не вернулась. Сёто, по-прежнему пребывающий в облике громилы-охранника, вытянулся и доложил, что никаких происшествий не было, все спокойно. Генерал удовлетворенно кивнул, разрешил расслабиться.

Просевшую на пружинах бричку разгрузили минут за пять, Генерал как раз успел написать мелком на специальной доске название кофейни и выставить ее в окне за стеклом. Тоже подсмотрел идею на Невском.

– А говорят, у вас сегодня ночью бестию застрелили! – басил извозчик, когда его и Федора с друзьями усадили за стол.

– Застрелили, ага, – кивнул Мишка, слегка заикаясь. – В нашем доме, который напротив, живет егерь из КВАД. Девчонка, но смелая и беспощадная…

– Девчо-онка! – разочарованно протянул извозчик.

– И что? – нахмурился Федор. – Она любого мужика на лопатки положит. А с нечистью вовсе не разговаривает, стреляет сразу же…

– Знал бы он, – мысленно осклабился Сунэку.

– Меньше знает, крепче спит, – возразил Генерал. – Завари лучше им по маленькой чашечке. На пробу.

– Сколько с них взять? – с готовностью уточнил бывший дракон.

– Этим бесплатно. За помощь. А вот кто будет заходить следом – с тех уже по полной…

– Так что теперь безопаснее места не найти во всех верхних Котлах, – Федор продолжал горячо убеждать извозчика в храбрости Алисы. – А то и в нижних.

– Ну уж, рассказывай, парень! – хохотнул бородач. – В нижних Котлах не нечисти бояться нужно, а местных хунхузов. Слыхали, кстати, как их вчера люди Малюты на ножички посадили?

– Резня настоящая, – поддакнул Павлик, сгорбившийся высокий парень с лошадиным лицом и в очках, одна линза была замотана грязной тряпочкой. – На слободском рынке купца убили, так это хунхузы тоже…

Сунэку еще раз мысленно хмыкнул, прислушиваясь к разговору.

– …ага, Малюта не сразу отреагировал, и вот что…

– А полиция?

– Да что они! Искать, что ли, будут?

– Митрофана же убили?

– Его, его…

В печке-цукумогами горел магический огонь, пожиратель снов развалился на главном столе-стойке, Сунэку варил в турке крепчайший кофе, уже навострившись подгадывать, когда зерна дают максимальный вкус и аромат. Генерал, отдав еще несколько мысленных приказов и убедившись, что все заняты делом, задумался.

А ведь есть в этом что-то! Убежище в ином мире, растущее под защитой Дерево Жизни – с этим все ясно. Но было и нечто другое, особенное, неуловимое. Наверное, ощущение того, что враги сидят настолько близко и даже не подозревают, что он и соратники – живые лисы в меховой лавке. Генерал позволил себе улыбнуться. Едва заметно, чуть-чуть.

– Ваш кофе, дорогие гости! – объявил Сунэку, сняв турку с дымящимся варевом, разлил по крохотным чашечкам, затем сполоснул турку от гущи, насыпал еще молотых зерен, залил водой.

– Ну-ка… – первым к стойке подошел извозчик, осторожно взял заскорузлыми пальцами чашечку, поднес к губам.

В это время открылась входная дверь, послышался гомон нескольких голосов. В зал с осторожным любопытством заглянули первые посетители – раскрасневшаяся тетка в цветастом платке, мужик в ободранной кожанке, дворник в запыленном переднике и смятом картузе. За ними галдели подростки и несколько совсем мелких ребят.

– Тьфу! – выпучив глаза, прорычал бородатый извозчик. – Ну и дрянь!

Федор с друзьями как раз подошли за своими чашечками и теперь косились на них с плохо скрытым сомнением. Новые гости жадно смотрели во все глаза, ожидая, чем все это закончится.

Глава 10

– Да как эту гадость пить можно? – бородатый извозчик вертел перед лицом маленькую чашечку, будто ювелир поддельную драгоценность.

– Не нравится? – нехорошо осклабился бывший дракон, и мужик вдруг словно что-то почувствовал.

– Ну… – он запнулся. – Специфический вкус, конечно. Чего только дворяне да толстосумы не придумают… Ох! Спасибо за угощение, господа! А можно ли мне чайку лучше?

– А это уже за деньги, – прищурился бывший дракон.

Генерал стоял, облокотившись о стойку, и молча наблюдал за происходящим. Сёто в образе охранника подпирал угол, сложив руки на груди.

– Проходите, проходите, гости дорогие! – заулыбался Сунэку и приветливо замахал ладонью жмущимся на входе посетителям. – Закрывайте двери, на улице холодно. А здесь, у нас, тепло и уютно.

Тетка и два мужика двинулись вглубь зала, аккуратно присели за один столик. Ребятня рассыпалась по помещению к явному неудовольствию бывшего дракона.

– Чай из двух верхних листочков, – гордо объявил он подошедшему к стойке извозчику и аккуратно налил дымящего отвару в большую чашку. – Богатый вкус, насыщенный аромат… Десять копеек за чашку!

– Сколько?! – прогудел бородач, выкатив глаза. – Господа, да на Невском в два раза меньше просят!

– А у нас тут не Невский, – грубо отрезал бывший дракон. – Не нравится, проваливай.

Ребятня после этого потихоньку начала собираться и бочком продвигаться к выходу. Тетка вскочила было из-за стола, но передумала и решила остаться. Мужик в кожанке и дворник переглянулись. Федя с друзьми, сидя за отдельным столом, морщились, но потягивали черный кофе.

– Ну… – извозчик посмотрел в окно, где дул пронизывающий питерский ветер, потом перевел взгляд на чашку. – Как вы там говорите, вашество? Из двух верхних источников?

– Листочков, – прорычал Сунэку. – Для этого чая собирают лишь два верхних листика с каждого молодого куста. Императорский вкус.

– Дед Сильвестр, – кашлянул Федя. – У нас тут это… того… императорской-то семьи не водится никого.

– Так приобщайтесь, – улыбнулся бывший дракон.

– Приобщайтесь, – буркнул из своего угла охранник Сёто, заставив еще одну стайку ребятишек с визгом убежать на улицу, а тетку в платке охнуть и перекреститься.

– Тогда сахару мне, – извозчик достал из-за пазухи несколько монет, отсчитал, протянул Сунэку.

– Зеленый чай с сахаром?! – возмутился бывший дракон. – И ты туда же? Странные люди!..

Проворчав, он все-таки выдал извозчику два полагавшихся к чашке куска, и тот, довольный, тут же бросил их в чай, размешивая протянутой ложечкой.

– А мне бы этого, – решилась, наконец, тетка. – Кофию. Хочу попробовать.

– Двадцать копеек, – заявил бывший дракон.

– Ох ты, батюшки! – тетка всплеснула руками. – Ой, как же дорого-то!

– Нечем платить, проваливай, – Сунэку пожал плечами.

Мужик в кожанке, кашлянув, пробормотал «в другой раз зайду как-нибудь» и быстро вышел из кофейни, будто его и не было. Дворник терпеливо сидел и чего-то ждал.

– А я тут мету, убираю, – вдруг он решился, пока тетка стояла и причитала.

– Хорошо, – кивнул бывший дракон, который, прищурившись, наблюдал, как ушли оставшиеся мальчишки.

– Можно мне… подешевле? – попросил дворник.

– Нет, – отрезал Сунэку. – С чего вдруг?

– Правда… – пробормотал дворник себе под нос. – Куда уж нам в калашный ряд своим свинячим рылом…

– Это ты верно подметил! – хмыкнул бывший дракон, потом повернулся к тетке. – Ну, что? Надумала?

– Я, наверное, тоже пойду, – испуганно пробормотала она и двинулась к выходу, пятясь, как каракатица.

Хлопнула дверь, в помещении остались только ёкаи, извозчик и троица друзей из дома напротив.

– Отец… – неловко начал Федя, отставив в сторону маленькую чашечку. – Ты меня, конечно, прости, но с таким подходом твоя кофейная долго не протянет.

– Тебе тоже, что ли, не понравилось? – повернулся к нему Сунэку.

– Ну… – тот пожал плечами. – Так себе.

– А мне очень понравилось, – вдруг заявил Павлик, поправляя сломанные очки. – Выпил, и будто сначала обжигает, а потом тепло по телу разливается…

– Дык и от водки т-так же, – хмыкнул их общий друг Мишка. – Только стоит дешевле.

– Вот-вот, – закивал Федя, поглядывая то на Сунэку, то на Генерала, то на громилу Сёто.

– Не-ет, – протянул Павлик. – Не то. От водки согреваешься, а потом, наоборот, мерзнешь. Еще и соображаешь плохо. А тут от этой маленькой чашечки я бы еще одну бричку разгрузил. Кстати… можно мне еще? Сколько нужно? Двадцать копеек?

– Двадцать, – недоверчиво протянул бывший дракон, не торопясь заваривать новую порцию.

Павлик заметил его заминку и поспешил выгрести из рваных карманов всю мелочь, что у него была, отсчитал нужную сумму и высыпал на стойку. Сунэку сгреб монеты, кивнул и принялся варить кофе.

– Алиса! – обрадованно вскрикнул Федя, когда открылась входная дверь и внутрь прошла мрачная взлохмаченная соседка. – Давай к нам!

Девушка не обратила внимание на парней, чем несколько их смутила, и прошла сразу к стойке.

– Плесни-ка мне, дед, вашего пойла, – голос Алисы был хрипловат и слегка надтреснут.

– А девчонка-то заболела, – мысленно заметил Сунэку.

– И хорошо, – отреагировал Генерал, прищурив глаза. – Меньше будет путаться под ногами.

Словно бы в подтверждение их короткой беседы Алиса громко чихнула, из глаз ее брызнули слезы, а нос жалобно захлюпал.

– Отец, может, нальешь ей бесплатно, как ночной героине? – подал голос Федя. – Все-таки бестию подстрелила.

– У нее работа такая! – нашелся бывший дракон.

– Я заплачу! – Павлик принялся судорожно выворачивать карманы в поисках нужной суммы, еле-еле ее наскреб и высыпал на стойку такую гору мелочи, что Сунэку недовольно покачал головой.

– Сколько? – возмутилась Алиса, выпучив покрасневшие от болезни глаза, когда увидела россыпь монет. – Соседи, да вы в уме? Да на Невском…

– Надоел мне уже ваш Невский! – прорычал бывший дракон. – Только сегодня там были! Никто нормально даже чай не заварит! А у нас – лучшее! Варим сами! По технологии! Ты попробуй, мигом станет лучше!

Он налил порцию в новую чашечку, протянул Алисе, та сразу же все выпила залпом.