Мне суждено сбыться

Рома, ничуть не смутившись её видом, с сочувствием в голосе спросил:

– Как ты?

– Терпимо, – грустно улыбнулась Вера. – Голова раскалывается. Просила у Палыча аптечку, а там только просроченный анальгин, бинт и зеленка. Может, напишу на лбу «Дура» и замотаю бинтом? – она попыталась пошутить. – Ты же меня предупреждал.

– Вот, принёс лекарства, – протянул он пакет.

Вера приняла его и начала изучать содержимое.

– Откуда это?

– В деревне купил. Фармацевт сказала, что это то, что нужно.

– Ты из-за меня ходил в деревню? – удивилась она.

– Да. Вернее, съездил. Помог парень, который к Маше приехал.

Вера нахмурилась, но решила не расспрашивать его подробнее.

– Мне очень приятно, спасибо, – смущённо произнесла она.

– Я твой парень, я должен о тебе заботиться, – уверенно ответил Роман.

Вера внимательно посмотрела на него, словно видя впервые – заботливого, внимательного. Такого, о котором она не просила, но который пришёл сам. Первой не выдержав паузы, она потянулась к нему, ища объятий. Рома ответил ей взаимностью, прижимая к своей груди её хрупкую фигурку. Нежно глядя на её макушку, он прошептал:

– Я люблю тебя.

Вера услышала. Я видел это – видел, как отозвалось в ней каждое слово. Она смотрела прямо перед собой, губы её шевелились, но звука не было. Рома оглядел комнату, его взгляд снова упал на макушку Веры, и на лице застыла растерянность. Он ждал ответа, но вместо него с улицы донёсся крик:

– На ужин!

– Пошли, – сказала Вера, взяла его за руку и потянула за собой, не поднимая глаз.

За столом царила оживленная атмосфера, которая мгновенно стихла с появлением Алексея Павловича. Преподаватель объявил о возобновлении раскопок с завтрашнего дня, и студенты принялись за еду. Свежий воздух делал свое дело – аппетит у всех был отменный.

После ужина девочки не расходились. Дежурные – Маша и Тамара – убирали со стола и мыли посуду. Их сменяли Вера и Лена (последняя договорилась о подмене с Аленой, чтобы Вера могла отлежаться). Мальчики на дежурстве – Роман и Виталий – брали на себя больше смен из-за своей малочисленности.

– Свет, а ты чего такая загадочная? – обратила внимание Надя. – О чем с любимым болтала?

Света вспыхнула и выпалила на одном дыхании:

– Девчонки, не могу молчать! Мой Стёпка сделал мне предложение!

Воздух взорвался поздравлениями.

– Спасибо! – сияла Света. – Я в шоке! В приятном, конечно.

– Рассказывай! – потребовала Маша, аккуратно составляя тарелки.

– Мы же с восьмого класса вместе. Он на два года старше, переехал со мной в город – я учиться, он работать. После армии вообще не расставались. А тут я на практике, а он на выходные в деревню уехал. Говорит: «Скучаю, не могу. Как вернёшься – никуда не отпущу». А потом так неуверенно: «Выходи за меня». Я даже ответить не успела, а он: «Извини, что по телефону, всё будет как полагается, у твоих родителей руку попрошу. Я тебя сильно люблю». Я чуть не расплакалась! Мы же уже год вместе живем, я ему намекала, а оказалось, надо было просто на недельку свалить! – она сияла от счастья.

– И что, согласилась? – уточнила Вера.

– Конечно, да!

– Молодец! – обняла её Лена. – Это так романтично! Уже представляешь, какой будет свадьба?

– Если честно, я всё уже весной продумала, да с ним же пять раз передумала, – махнула рукой Света. – Он у меня с намёками не очень.

– Может, он всё понимал, но хотел сделать по-своему, особенным? – предположила Маша.

– Может! – не стала спорить Света. – Он вообще на подарки оригинальный. Но если уж предложение случилось по телефону, я готова хоть на кухне ответить «да».

– Уж замуж невтерпёж? – иронично протянула Тамара, садясь рядом.

– Да не то, чтобы невтерпёж, – начала оправдываться Света. – Мне восемнадцать, торопиться некуда – если смотреть на возраст. А если на наши отношения – пять лет вместе уже о многом говорят. Пора на новый этап. – Она замолчала на мгновение. – Эта практика как-то по-особенному раскрывает людей – и окружающих, и нас самих. Не знаю, что больше влияет – оторванность от цивилизации, соцсетей, гаджетов или близость к природе. Но я поняла: я люблю Стёпу независимо от предложения. Не знаю, поймете вы меня… – Света обвела взглядом подруг. – Я действительно на него обижалась. Думала: почему не делает предложение? Не любит? Не видит меня женой? А эта разлука показала, как он мне дорог. Как я скучаю. И я подумала: «Да ну её, эту свадьбу! Живем мы хорошо, он меня любит, я это чувствую. Буду зацикливаться – только ссоры начнутся». Год грезила свадьбой, а здесь осенило: я счастлива и без неё. Практика вышла судьбоносной.

Света замолчала. Девушки тоже молчали, каждая думая о своем.

«Эта практика и для меня стала судьбоносной, – подумал я. – Возможно, среди вас есть мои будущие родители».

– А у тебя, Маш, тоже сегодня что-то сдвинулось, – обратилась к ней Света. – Я видела, ты с цветами. К тебе гость приезжал?

– Да, ко мне, – вышла из задумчивости Маша. – Пойдемте в дом, расскажу. Только сначала цветы спрячу, пока Палыча нет. – Она направилась к «погребу».

Практиканты прозвали это сооружение «погребом»: невысокая постройка из досок, чуть выше человеческого роста, была накрыта брезентом. Своё название она оправдывала тем, что внутри хранились продукты. Помещение было разделено на два отсека: в первом вырыли яму для овощей, а во втором стояли мешки с крупами и другими сухими продуктами. Тут же находились банки с консервами.

Сооружение располагалось в передней части участка, и чтобы спрятать цветы, девушке было проще всего устроить тайник за ним, под кустом – преподаватели сюда не заглядывали. Маша обошла «погреб» и замерла, увидев свой букет: он стоял в импровизированной «вазе» – обрезанной пластиковой бутылке (здесь такая тара была в ходу). Бутылка была наполнена водой, а цветы аккуратно поставлены так, чтобы срезы были погружены в воду. Девушка замешкалась: получалось, кто-то уже обнаружил её тайник. Была в этом какая-то странность – вместо того чтобы забрать цветы, незнакомец поставил их в воду.

Пока Маша размышляла, в ступоре глядя на находку, брезент на «погребе» зашевелился, и оттуда прямо на неё едва не вывалился Саша. Встреча напугала обоих: Маша подумала, что за брезентом скрывается преподаватель, а Саша вовсе не ожидал здесь никого увидеть.

– Ой! – выдохнула Маша. – Прости, напугала. А ты что здесь делаешь?

– Палыч велел погреб перебрать, – показал он запачканные по локоть руки.

– Ясно, – протянула Маша, глядя на цветы.

– Это я их в воду поставил, – пояснил Саша. – Видел, как ты их прятала. Жалко стало, завяли бы иначе.

Маша ещё раз отметила его необычную разговорчивость.

– Спасибо, – подняла она вазу и пошла к дому, озираясь. – Может, Светка и права – новые обстоятельства меняют нас.

В домике царила уютная суматоха подготовки ко сну.

– Счастливица ты, Машка! – подвела итог Лена, выслушав рассказ о Кирилле. – Твой принц, как в сказке, за тридевять земель примчался!

– Ох, Лен, хватит сказками жить, – покачала головой Света. – Мы уже взрослые.

– А я верю в любовь с первого взгляда! – вдохновенно сказала Лена.

– Маш, а у вас с Кириллом как было? С первого взгляда? – не унималась она.

– С моей стороны – нет, – ответила Маша. – Я даже имя его сначала не запомнила. А он говорит, что я ему сразу понравилась. – В её голосе прозвучали нотки сомнения. – Свет, а у вас со Стёпой?

– Ага, с первого горшка, – рассмеялась Света. – Мы с детства вместе. Деревня маленькая, все дети в одной компании росли. И песок ели, и дрались, и на велосипеде он меня учил. Так что нет, не с первого взгляда.

– А я не верю в любовь с первого взгляда, – заявила Вера, натирая плечи мазью. – Я верю в поступки. Кирилл бросил всё и приехал – это поступок. Кстати, Рома оставил для тебя пакет от него.

Когда Маша высыпала содержимое пакета на пол, её лицо озарила улыбка. Шоколад, конфеты, печенье – настоящий клад.

– Гуляем! – воскликнула она. – Угощайтесь, девчата!

– Продолжим про любовь с первого взгляда, – с набитым ртом сказала Марина. – Вер, а у вас с Ромой?

– Не-а, – с набитым ртом пробормотала Вера. – Тофе не ф перфохо.

Она сидела у окна, наблюдая за одинокой фигурой Романа у костра.

– У вас вообще всё в порядке? – спросила Юля. – Или мне кажется, что вы реже общаетесь?

– Всё отлично, – отрезала Вера. – Просто есть тема… которая требует обсуждения. Ищу подходящий момент.

Юля подошла к окну и все поняла.

– Так момент самый подходящий! – подбодрила она. – Нам чай заварить, а то от сладкого во рту прилипло. Мне Рому позвать или сама?

– Сама! – решительно поднялась Вера.

– Подожди! – окликнула её Маша и сунула в руки пачку печенья. – С печеньем разговор душевнее пойдёт.

Роман сразу заметил движение из домика. Приближающаяся фигура была ему хорошо знакома. Вера молча села рядом, протянув руки к огню.

– Поставь, пожалуйста, чайник греться, – нарушила молчание Вера.

– Составишь мне компанию? – спросила девушка, когда закопчённый чайник повис над костром. – Я не с пустыми руками. – Загадочно произнесла она и достала из кармана кофты упаковку печенья.

– О, вкусняшки, – впервые с её прихода улыбнулся Рома.

– Это из того пакета, что ты для Маши оставил. Она поделилась со мной, а я тебе принесла, – пояснила Верочка.

– Спасибо, – поблагодарил Рома.

Тишина снова окутала их, но на этот раз она была спокойной и естественной. Её нарушали лишь стрекот кузнечиков, шелест листьев и потрескивание поленьев в костре.

– Я где-то слышала, что по-настоящему твой человек тот, с которым уютно молчать. Ты с этим согласен? – снова заговорила Вера.

– Думаю, люди молчат, когда им не о чем поговорить, – отозвался Рома.

– Мы не договорили. Ты мне сегодня сказал, что… любишь меня. А я тебе ничего не ответила. Ты, наверное, ждал, что я скажу то же. Но… я не чувствую этого… пока. Я вообще ещё никому не признавалась в любви. Я не хочу, чтобы это прозвучало как… вежливость. Знаешь, как когда люди встречаются и говорят: «Привет! Как дела?» – «Отлично! А у тебя?» Мне не хочется говорить «люблю» как дежурное «привет». Я хочу быть честной – и перед собой, и перед человеком, который это услышит.

Вера замолчала, глядя на Рому. Ни одна мышца не дрогнула на его лице, освещённом бликами костра.

– Мне никто ещё не говорил такого. Ты первый. Мне очень приятно, я ценю твое признание. Позволь мне с тобой дорасти до этого чувства.

Рома молча кивнул, встал и снял закипевший чайник. Так же молча налил чай в кружки и поставил их остывать на землю.

– Ты мне что-нибудь ответишь? – не выдержала Вера.

Парень наконец посмотрел ей в глаза, и его губы тронула улыбка:

– Мне тут одна умная и честная девушка сказала, что по-настоящему твой человек тот, с которым уютно молчать. Я с ней согласен.

– Думаю, молчат те, кому не о чем поговорить, – улыбнулась в ответ Вера.

– Это плагиат! – возмутился Рома, усмехаясь.

– Кто бы говорил! – рассмеялась Вера.

– Я тебя люблю, – повторил Рома, прижал девушку к себе и поцеловал в висок. – Ты со мной печеньем делиться будешь или принесла похвастаться?

Верочка спохватилась и открыла упаковку. Пара наслаждалась тишиной, горячим чаем и присутствием друг друга. А вокруг звучали лишь стрекот кузнечиков, шелест листьев, треск поленьев и хруст печенья.

Глава 5. День седьмой

Наступил седьмой день практики. Прошла половина. Что-нибудь прояснилось? Возможно. Вернулась вера в пару Веры и Ромы. Перспектива у Нади и Николая. На этом у меня всё. Третья пара была инкогнито и требовала выявления.

Несмотря на позднее чаепитие, Рома и Верочка были бодры с утра. Парень помогал девочкам накрывать стол, а Виталий следил за костром и набирал воду в чайники. Всё как всегда. Действия не менялись, менялись только лица. Рома пошёл будить спящих. Спустя минут десять студенты уже выстроились в очередь у умывальника, а после утренних процедур лениво потянулись к столу. Всё было точно так же, как и в предыдущие шесть дней.

Однообразие утра разбавила Маша, поставив на стол две тарелки, доверху наполненные конфетами – всё, что осталось от вчерашнего пира.

– Всем доброго утра! Сегодня к нам зашёл Ванька, который Купала, и попросил не обливать девочек, а в качестве дара принес конфеты. Угощайтесь! – объявила она.

Сладкие угощения и напоминание о празднике окончательно разбудили парней.

– Спасибо, – сказал довольный Юра, разворачивая фантик. – Обещаю, никого без согласия обливать не буду.

– Я сладкое не ем, поэтому обещать такого не буду, – лукаво улыбнулся Антон.

Болтовню прервал Алексей Павлович:

– Через пятнадцать минут выходим на раскоп, не опаздывать.

Ребята собрались вовремя. Задержку создал Виталий:

– Можно я тоже с вами пойду?

– Дежурные остаются в лагере, – отрубил преподаватель.

– Но я подумал, что ещё один человек вам не помешает.

– Ещё раз озвучиваю, – в голосе педагога прозвучало раздражение, – здесь вам думать не надо, думаю здесь я. Дежурные на полевую работу не ходят. Нечем заняться – иди дров заготовь про запас.

Разговор был закончен. Студенты, взяв лопаты и под предводительством преподавателя с аспирантом, проследовали в сторону озера. Константин Владимирович остался в лагере с дежурными. Группа проделала тот же путь, что и несколькими днями ранее, однако, не дойдя сотню метров до места прошлых раскопок, преподаватель остановился.

– В прошлый раз поиски не увенчались успехом, поэтому сегодня сдвинемся к западу. Копать будем также в двух направлениях. Николай и Антон с тремя девушками берут правее, – Алексей Павлович нарисовал линию в воздухе, – а остальные будут работать здесь. Сейчас обозначу разметку.

Начертив на земле контуры будущих траншей, преподаватель отошёл в сторону и начал заносить место раскопа в чертежи. К Антону присоединились Света, Надя и Алёна. А четвёрка в лице Маши, Тамары, Юли и Марины предпочли не расставаться и отправились копать вместе с Сашей и Юрой.

Первый час работы до перерыва прошёл в разговорах. Света с подругами бурно обсуждали предстоящую свадьбу: модные тенденции в проведении торжеств, актуальные цвета сезона, фасоны платьев и многое другое. Я же для себя почерпнул массу нового: с чем должны сочетаться носки жениха, какие обряды существуют для новобрачных и куча всего непонятного, что, оказывается, влияет на счастье молодожёнов.

«Вы серьёзно, девочки? Это действительно всё необходимо? Два букета невесты, чтобы муж не «ходил налево»? Ну, конечно, если его ими ежедневно бить, то он вообще забудет, как ходить, – значит, и налево не сходит. Если невеста не девственница, то платье не должно быть белоснежным, а, например, цвета топлёного молока или шампанского. А от чего зависит оттенок? Чем меньше моральных принципов, тем темнее платье? И фата – тоже символ невинности, значит, лучше без неё, раз они уже год живут вместе. Кто вообще придумал эти традиции?

Мне кажется, куда лучше способствовала бы семейному счастью традиция сжигать таких подруг невесты, пока они не насоветовали будущей новобрачной чего-нибудь лишнего. Вот сделал Степан предложение Светлане, она его приняла – и тут же, не отходя от жениха, невеста должна решить, кого из подруг принести в жертву: Надежду или Алёну? Если невеста откажется, жертвой, скорее всего, станет психика мужа, и приносить её будут вплоть до самого дня свадьбы».

Пока Света и Алёна спорили и фантазировали о своём идеальном дне, девушки, вспомнив, что в свадебном мероприятии участвуют двое, решили поинтересоваться мужским мнением на этот счёт.

– Антох, если бы ты женился, то какая для тебя идеальная свадьба? – спросила Алёна.

Антон, ставший невольным слушателем, скривил задумчивую гримасу:

– Я не думал об этом. Идеальная? Та, которой нет. Не готов я пока в мужья.

Девушки оставили его в покое. Я же переместился к другой группе.

– Итак, у вас есть уникальная возможность совместить два дела в одном, – бодро декларировал Алексей Павлович. – Слушать и применять на практике интереснее и лучше запоминается.

Алексей Павлович не обманул ожиданий. Занятие, проведённое в полевых условиях, по-настоящему увлекло студентов. Археолог наглядно показывал принципы расселения древних племён, занимавших эти территории, объяснил, по каким признакам выбирают место для раскопа и как по вырытой траншее можно определить, есть ли глубже захоронение. Его рассказ периодически разбавлялся историями из жизни и случаями из практики со студентами-предшественниками. Это не было похоже на лекцию: преподаватель вовлекал ребят в беседу, шутил и подбадривал их. Сменив гнев на милость, Алексей Павлович вызвал у группы живейший отклик. Рабочее время пролетело незаметно, и возвращались в лагерь все в приподнятом настроении.

Обед прошёл под байки Алексея Павловича и Константина Владимировича. После еды кто-то отправился спать, кто-то – на озеро, а несколько человек остались у костра пить чай.

– Всё-таки Палыч – классный препод, – решила высказаться Тамара в отсутствие преподавателей. – Столько интересного рассказал. И вызывает уважение, что материал он накапливал не по книжкам в библиотеке, а здесь, в полях. Как вы думаете, мы за оставшуюся неделю что-нибудь откопаем?

– Шансы есть всегда, – с энтузиазмом подхватил Антон. – По рассказам, ещё ни одно лето без находок не обходилось.

– Обидно будет, если мы только признаки захоронения найдём, а всё самое интересное достанется следующему заезду, – заметила Света.

– А что он такого рассказал, что вы уже древние цивилизации настроились откапывать? – спросила Лена, которая из-за дежурства не поехала на раскоп.

Антон попытался вкратце передать суть занятия.

– А ты что такая хмурая? – тихо спросила Маша у Юли, которая до сих пор не принимала участия в разговоре.

– Всё норм, – отмахнулась та, но, встретив настойчивый взгляд, добавила: – Потом расскажу.

– Преувеличивает он всё, – неожиданно вмешался в рассказ Антона Виталий, до сих пор сидевший молча. – У меня друг два года назад ездил – они ничего не нашли, только две недели в грязи проковырялись.

– Может, после них другой заезд что-то и нашёл? – предположила Света.

– Запарил он вам мозги своими байками. Сам фанатиком стал и среди вас единомышленников ищет. Посудите сами: эти практики ему копейки платят. Ездит он либо ради идеи, либо ради студенток, если попадутся податливые.

В порыве злобы Виталий встал и начал ходить за лавкой, на которой сидели остальные.

– Человек любит свою работу и увлечён делом, а не гонится за меркантильными целями, – вступилась за преподавателя Юля.

– Ой, а ты его уже защищаешь? – воскликнул Виталий. – В фаворитки что ли метишь?

– За языком следи, – предупредила Юля. В её голосе послышались раздражённые нотки, а Виталий, казалось, только этого и ждал.

– Юль, а почему бы и нет? Палыч недавно развёлся, а всем известно, что женат он был на своей студентке. Место освободилось. Может, утешишь? – Ядовито закончил Виталий и с вызовом посмотрел на неё. – Тем более, ему нравятся пышечки.

Он почувствовал, что перегнул палку, отступил на шаг назад – и сделал это не зря.

Юля не собиралась отвечать обидчику словами. Девушка перемахнула через лавочку и в один прыжок оказалась там, где секунду назад стоял Виталий. Тот трусливо рванул в сторону, противоположную костру, – к высоким кустам, обозначавшим границу участка. Это было не самой верной его идеей. Юля помчалась следом.

Увидев перед собой сплошную зелёную стену, Виталий ринулся вдоль неё к дому, где жили парни. Девушка начала отставать. Виталий сбавил ход, чтобы оглянуться и оценить дистанцию, – это и стало его роковой ошибкой. Юля же, наоборот, набрала скорость и, поняв, что рукой схватить его не выйдет, ловко подцепила беглеца под ногу. Виталий рухнул на четвереньки, инстинктивно выставив руки, чтобы смягчить падение. Чувствуя опору, он тут же развернулся – и перед самым его лицом пролетела ладонь Юли, так и не коснувшись кожи.

Антон, последовавший за девушкой, схватил её в последний миг перед ударом и теперь держал обеими руками за талию. Из-за разницы в росте Юля буквально повисла на его руках. Она не сразу сообразила, что произошло, но, поняв, отчего её остановили, перестала тянуться к обидчику.

– Больная! – взвизгнул Виталий и, воспользовавшись паузой, вскочил и скрылся за баней. Юля и Антон потеряли его из виду.

Антон разжал объятия, и Юля снова почувствовала под ногами твёрдую землю. Она стояла спиной к парню, а он не сводил с неё глаз, ожидая реакции. Казалось, он всё ещё ждал, что погоня может возобновиться. Но Юля не сдвинулась с места, лишь тихо произнесла:

– Спасибо, что остановил. Мне бы потом было стыдно. Да и сейчас стыдно, – она махнула рукой в сторону лагеря.

– Пойдём, – поманил её Антон вдоль живой изгороди. – Здесь есть лазейка. – Он раздвинул густые ветки, открыв дыру в заборе на соседний участок.

– Мы сюда курить ходим. Помнишь, как Палыч в первый день высказался насчёт курения?

Юля согласно кивнула. Действительно, среди прочих правил был и такой пункт. Преподаватель терпеть не мог запаха табака и настоятельно рекомендовал курильщикам «травиться» за территорией. Этот запрет Юлю не касался – она не курила, а вот Антон, Саша, Алёна и Тамара периодически исчезали, чтобы удовлетворить пагубную привычку.

Юля последовала за Антоном и словно попала в другой мир. За зелёной стеной прятался поросший травой участок. Девушка могла коснуться верхушек травинок, не нагибаясь. Минуя бывший огород, они вышли к полуразвалившемуся дому. Если судьба других покинутых домов была загадкой, то здесь всё было очевидно: дом сгорел. Почерневшие балки рухнули внутрь, а от крыши не осталось и следа. Среди уцелевших построек он казался снявшим шляпу перед судьбой, его постигшей. Хозяева предпочли покинуть его, а не восстанавливать.

– Здесь разве что фильмы про войну снимать, – поёжившись, заметила Юля.

Они обогнули дом, и перед ними оказалось на удивление целое крыльцо. Антон просунул руку между ступенек и вытащил свёрток в целлофановом пакете. Развернув его, он достал пачку сигарет и зажигалку. Выудив две сигареты, он протянул одну Юле.

– Будешь?

Та помедлила пару секунд, но взяла. Парень прикурил, и они устроились на ступеньках. Несколько затяжек прошли в тишине, которую наконец прервала Юля:

– Как-то символично – курилка у сгоревшего дома.

Напряжение в её голосе сменилось дрожью в руках, что было видно по сигарете.

Антон улыбнулся. Он был рад, что она заговорила первой. Это молчание начинало его тяготить, но он не знал, с чего начать. Юля относилась к тем практиканткам, с которыми он почти не общался, уж тем более один на один. Вообще-то Антон легко находил общий язык с девушками, но сейчас всё было иначе. Ему хотелось её успокоить, но он не знал как. Да и нужно ли это ей? С виду она была совершенно спокойна. Предложение закурить стало попыткой начать диалог – и он был удивлён, что Юля согласилась.

– Я думал, ты не куришь, – продолжил он начатую ею тему. – По крайней мере, я ни разу не видел. Обычно новички кашлять начинают.

– А я не новичок. В школе баловалась, но в привычку не вошло. – пояснила девушка.

Снова помолчали.

– Как теперь возвращаться? Теперь меня все психованной сочтут, – мысли Юли вернулись к конфликту. – Как стыдно… – Она закрыла лицо ладонью, в другой руке по-прежнему зажав сигарету.

– Да Виталька уже всех достал! Девчонки тебя поймут. Парни в доме с ним ругались не раз, да и я… Он как вампир – питается энергией ссор. Сегодня, думаю, зарядился по полной и не полезет. И испугался он конкретно. Где ты так научилась подножки ставить? – восхитился Антон.

– Старший брат, – многозначительно ответила Юля.

Снова тишина. Ещё затяжка.

– Я вообще не агрессор, – стала оправдываться она. – Просто всё как-то навалилось. Слова Витали стали последней каплей. Если бы не сегодня, то завтра в другой ситуации я бы всё равно сорвалась. – Она помолчала и добавила:

– У меня папа в больницу попал, пока я здесь. Микроинсульт. Мама настояла, чтобы я допроходила практику. Говорит, состояние стабильное, скоро домой отпустят. Но мысли-то не запретишь. Постоянно стучит в виски: а вдруг я его больше не увижу? Хотя думаю, мама так бы не поступила. Если бы была реальная угроза, она бы позвала меня попрощаться…

Голос Юли сорвался, и она замолчала. Слёзы текли по её щекам, не успевая высыхать. Девушка отвернулась, пытаясь скрыть их.

– Ты бы Палычу сказала, он бы отпустил. А мы, если надо, поддержали, – мягко сказал Антон, давая ей возможность выплеснуть всё накопившееся.

Юля вытерла слёзы и наконец посмотрела ему в глаза.

– Спасибо за участие, – она попыталась улыбнуться сквозь слёзы. – Я сегодня говорила с папой. Три дня назад у человека микроинсульт, а он говорит, что в больнице как в санатории, и относится к этому как к отпуску. Бодрится, но я-то знаю, он просто меня успокаивает. Я как услышала его голос, на меня накатило, но реветь в трубку было неудобно. А потом обед, твой рассказ про археологию… как-то отвлекли. Но этот… – Юля сделала последнюю затяжку и затушила сигарету о жестяную банку, специально припасённую курящими студентами. – Я даже девочкам про папу не говорила. Не знаю почему. Ты первый, кто узнал. Пожалуйста, никому не говори.