Мне суждено сбыться

– Алексей Павлович, а когда у нас будет посвящение в археологи?

– Сначала стань археологом, тогда и посмотрим, заслуживаешь ли посвящения, – последовал задумчивый ответ. – А сейчас всем отбой! Завтра подъём в шесть. Дежурные, принимайте вахту!

Лица присутствующих скрылись во мраке, но даже в тусклом свете костра было ясно: спорить никто не станет – все мечтали выспаться.

Глава 2. День первый

От ведра, наполовину наполненного перловой кашей, поднимался густой пар.

– Поставь его сюда, Сань, – скомандовала Алёна, первая дежурная. Когда ведро оказалось на лавочке, она накрыла его крышкой. – Вкуснятина, правда, Лен? – повернулась она ко второй дежурной, которая в этот момент вешала на костёр два доверху наполненных водой чайника.

Лена подняла глаза на напарницу и скептически закатила глаза:

– Конечно! Насколько это возможно для перловки, – саркастически ответила она, угрожающе помахав в воздухе испачканным в каше черпаком. – Пусть только попробует кто-нибудь возмутиться – я из-за этой каши в четыре утра встала!

Ребята потянулись из домиков к столу. День обещал быть солнечным – на небе ни облачка. Хмурились только лица невыспавшихся студентов.

К удивлению дежурных, к концу завтрака в ведре с перловкой уже виднелось дно – свежий воздух действительно пробуждал аппетит! Добираться до места раскопа пришлось пешком: грузовик, возивший предыдущих практикантов, нуждался в ремонте, избавив горе-археологов от «незабываемой» поездки. Выслушав краткую лекцию Алексея Павловича о разнице между штыковой и совковой лопатой, студенты вооружились инструментами и, возглавляемые преподавателем и Николаем (как он разрешил себя называть), двинулись в сторону озера.

Обогнув озеро с восточной стороны, они вышли на поляну, залитую утренним солнцем. Июльский зной только набирал силу, и воздух ещё сохранял утреннюю свежесть и прохладу. Роса оседала на брюках и обуви идущих, постепенно промочив их насквозь. В столь ранний час студенты не были разговорчивы, и тишину нарушали лишь стрекот кузнечиков да шуршание травы под ногами.

Шествие неожиданно прервалось – резко остановился Алексей Павлович. Преподаватель устремил взгляд в безоблачное небо. Со стороны могло показаться, что он, ориентируясь по солнцу, ищет ответ, где под землей скрыта его цель. Закончив созерцание, археолог направился к лесопосадке.

– Копать будем здесь! – объявил он, когда до деревьев – единственного, что отбрасывало тень на поляне, – оставалось метров пятьдесят. – Две траншеи. Одна пойдёт так… – его рука поднялась и начертила в воздухе линию, параллельную опушке. – Другая – так… – следующее движение было перпендикулярно первому. – Кто-нибудь может сказать, почему выбрано именно это место?

Преподаватель быстрым взглядом окинул студентов и, выдержав паузу и предположив, что ответа не последует, продолжил сам:

– В V–VII веках здесь обитали племена сарматов. Территория была свободной от конкурентов и плодородной. Кочевые племена потеряли военную мощь и ассимилировали с местным населением, но привнесли в быт земледельцев свою культуру, что отразилось и на захоронениях. Как провожали сарматов в последний путь, вы расскажете мне на экзамене в следующем семестре. Землю здесь распахивали и сотни лет назад, – Алексей Павлович махнул рукой в сторону видневшейся неподалёку пахоты, – а близость водоёма, отмеченного на древнейших картах этой территории, позволяет предположить, что здесь могли жить сарматы или их потомки. Вы двое, – обратился он к Виталию и Антону, – остаётесь со мной на этой траншее. А вы, – это было уже сказано Роме и Юре, – пойдёте с Николаем. Девочки, трое – здесь, четверо – там. Сначала делаем разметку.

Скромняга Саша остался с Алёной и Леной дежурить в лагере под руководством Константина Владимировича. Юла, Рыжая, Шмель и Тома подошли к Николаю в ожидании указаний, чем слегка смутили не готового к такому вниманию аспиранта. Верочке, Свете и Наде ничего не оставалось, как примкнуть к группе Алексея Павловича.

– Девочки, ваша задача – штыковыми лопатами приподнимать землю слой за слоем, вот так, – преподаватель взял лопату из рук Верочки и продемонстрировал. – Задача мальчиков – совковой идти следом и откидывать землю из траншей. Приступайте!

– А насколько глубоко копать? – спросила Верочка.

– Пока копайте. Пятьдесят минут работаем, десять – отдыхаем. В час дня возвращаемся в лагерь.

Студенты нехотя принялись за работу. Алексей Павлович и Николай, отойдя в сторону, обсуждали место раскопа, делая записи и чертежи в блокнотах.

Говорят, есть три вещи, на которые можно смотреть вечно: как горит огонь, как течёт вода и как работает другой человек. Вот и я, развалившись на траве между траншеями, наблюдал, как работа прогоняет со студентов остатки сна. Я позволил себе ненадолго забыть о заданиях, освободить голову от мыслей и просто следить, как по голубому небу безмятежно плывут редкие облака. Солнце поднималось выше, траншеи углублялись, разговоры становились громче, а я превратился в слух. Ближе всех ко мне оказалась четвёрка подружек, устроившаяся на десятиминутном перерыве.

– Нет, ну вы представляете, какой хам?! – услышал я голос Юли. (Имя Юлы я узнал вечером, когда Алексей Павлович перекличкой отмечал прибывших. Теперь у меня на каждого заводилось личное дело.)

– Хам – это мягко сказано. Юла, забей, не твой парень и все! Да и имя у него дурацкое – Рудик. Это что, сокращенно от «рудимент»? – успокаивала подругу Тома.

– Похоже на то, – уже без прежней горечи отозвалась Юля. – Не зря говорят, как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Видно, родители в корень смотрели.

– Только ты этот корень так и не разглядела, – продолжала хохотать Тома.

– Фу, Том, ты, как всегда, о своём! – всплеснула руками Юля. – Я, между прочим, искала с человеком духовную связь!

– Пора бы и физическую поискать. Что-то ты в девках засиделась, нехорошо гормоны сдерживать.

– Я, по крайней мере, свои гормоны контролирую, а не то что некоторые, – парировала Юля.

– Та-ак, опять намеки! Вот не буду вам больше ничего рассказывать! Подруги называются! – с комичным возмущением замотала головой Тома.

Девушки залились хохотом. Я переместил внимание дальше.

– …дело тренера, но победа – и дело игроков. Ты вспомни, какие трансферы были перед сезоном. Риск, что не сыграются, конечно, был, но итог – первое место… – долетел до меня обрывок спора Юры.

Понятно…

– …вот и говорят об объективности преподавателей! Смотри: нам с тобой попался один и тот же билет. Я и половины из того, что ты ответила, не сказала – мне тройка, а тебя на пересдачу отправили.

– Я бы на тройку не согласилась, всё равно на пересдачу пошла бы. Мне даже «хорошо» в зачётке не нужно, – Надя подтверждала статус отличницы.

Моя папка пополнялась записями, но толку от них пока было мало. Словно собирал пазлы из двух деталей, которые нужно было найти среди четырнадцати человек. Всего три пары. Методом подбора – более пятидесяти комбинаций! Требовалось мыслить логически или идти путём наименьшего сопротивления. Парней – пятеро. Можно подбирать к каждому девушек. Сложно представить эксцентричного Виталия с вечно хохочущей Светой или застенчивого Сашу, краснеющего по любому поводу, с экстраверткой Юлей. С другой стороны, по той же логике Роман и Вера друг другу не подходили: оба казались сконцентрированными лишь на себе, а их пара при ближайшем рассмотрении оказалась показной – и парень, и девушка демонстрировали красивых партнёров, но за пределами чужих взглядов между ними не было настоящей близости. Так что единственная пара, на которую я изначально делал ставку, себя не оправдала. Передо мной снова стояли шесть неизвестных.

К тому же аспирант Николай Романович добавил работы. Изначально я не рассматривал его всерьёз, но вчера за ужином он и Надя страстно обсуждали причины миграции каких-то племён. Их дискуссия не была конфронтацией – скорее, два увлеченных наукой человека пытались убедить друг друга в правоте своих взглядов. Они явно получали удовольствие от беседы: смеялись, иногда перебивая, а разница в возрасте компенсировалась начитанностью Надежды и нежеланием Николая держаться строго, как преподаватель. Он вел себя, скорее, как старший товарищ, а не руководитель. Чего нельзя было сказать об Алексее Павловиче:

– На сегодня все! Возвращаемся в лагерь! – ровно в 13:00 скомандовал он, и начинающие археологи стали выбираться из траншей.

Цель моей миссии была разведывательной и не требовала вмешательства в события. Тактика наблюдения постепенно приносила плоды. В папке появлялись всё новые записи о чертах характера, предпочтениях, симпатиях и антипатиях студентов, их планах, мечтах, увлечениях и способностях – объединить людей мог любой из этих факторов.

Глава 3. День пятый

Шёл пятый день археологической практики и третий день непрекращающегося ливня. Небо затянули плотные тучи, не оставляя ни единого шанса солнечному лучу. В такую погоду на раскоп не ходили. Вместе с работой остановилось и развитие отношений между практикантами. Укреплялись лишь связи, возникшие в первые дни. Девушки общались по сложившимся компаниям: Надежда со Светой, неразлучная четвёрка Шмель-Рыжая-Тома-Юла, Лена и Алёна сблизились с Верочкой, которая всё явнее тяготилась обществом Романа.

Парни не делились на группки – возможно, из-за своей малочисленности. Особняком держался только Виталий, с самого начала выбравший компанию Лены и Алёны, как он сам выразился, «друзей Антошки», и занявший позицию конфронтации. Он поддерживал контакт лишь по хозяйственно-бытовым вопросам, да и с девчонками был не особо приветлив. За спиной ребята в шутку называли его «иным».

Единственный диалог, который дождь лишь подстёгивал, – это научные дебаты Надежды с аспирантом. Но уже третий день их разговор не выходил за рамки предмета. Так и хотелось вмешаться, подтолкнуть их к чему-то личному, но у меня была строгая инструкция: не оказывать влияния на наблюдаемые объекты. Хотя в Надежде и Николае я уже видел идеальную пару. Возможно, это идеальная пара учёных. А может быть, и идеальная пара родителей. Моих родителей.

После обеда ребята разбрелись кто куда: одни дежурили, другие читали, третьи спали. Первый день дождя обрадовал студентов – можно было не идти на раскоп и поспать до обеда. Но сегодняшнюю непогоду все встречали без энтузиазма: сырость и слякоть, лишая их прямых обязанностей археологов, отнимали и простые летние радости. В обычный солнечный день после работы в поле они обедали, а потом шли на озеро, играли в футбол, волейбол, бадминтон. Эти нехитрые занятия позволяли мне узнавать об их интересах, лидерских качествах, поведении в конфликтах. А последние два дня жизнь словно замерла.

Если отношения внутри лагеря не развивались, то за его пределами кипела жизнь. Благо цивилизации под названием интернет частично дотянулось и до нашей глухомани. Пытливые студенты нашли несколько мест с устойчивой мобильной связью и выходили в «большой мир» через социальные сети. Этому факту несказанно обрадовалась и Шмель – Мария Шмелёва. Оказалось, её прозвище произошло не от шепелявости, а от фамилии.

Маше было жизненно необходимо дважды в день созваниваться со своим парнем и отчитываться в мельчайших подробностях. Молодой человек, казалось, охотно слушал и поддерживал беседу. Но, будучи патологически ревнивым, он превращал милые разговоры с уменьшительно-ласкательными прозвищами в настоящий допрос. Четыре дня «под следствием у агента КГБ» (как шутили подруги) привели к тому, что на утреннем сеансе связи Маша и её молодой человек крупно поссорились и расстались.

Расстроенная девушка не стала обедать и, когда после еды все разошлись, осталась сидеть в одиночестве за столом. Из женского домика вышла Юла – Юля Степанова. Направляясь к бане, она заметила опечаленную подругу и подошла к ней.

– Маш, может, всё не так… – начала Юля, но та перебила её:

– Юль, спасибо за участие, – голос Маши прозвучал резко и надрывно. Взгляд её не отрывался от трещины на столе, которую она разглядывала уже минут десять. Казалось, она вот-вот разрыдается. Не поднимая глаз, полных слёз, она боялась взглянуть на подругу, чтобы не расплакаться окончательно. Сглотнув комок в горле, Мария продолжила уже мягче: – Давай потом, ладно? Можно мне побыть одной?

Юля с пониманием кивнула и пошла своей дорогой. Маша не ответила на жест, но в душе была благодарна, что та услышала и поняла её. Глаза девушки были устремлены в одну точку, а пальцы нервно теребили телефон, на экране которого мигал значок «нет сети».

Я расположился напротив расстроенной девушки и, набросав в отчёт утренние наблюдения, принялся раскладывать карточки с именами, как пасьянс: Саша напротив Лены, Светы, Алёны… Остальные, на мой взгляд, не подходили. Конечно, отчёт должен основываться на фактах, но моё мнение о потенциальных парах тоже могут спросить.

Все люди появляются на свет с одной целью – стать счастливыми. Но под влиянием социальных, экономических и психологических факторов человеческое понимание счастья обрастает условностями: «Я буду счастлив, если это случится» или «Меня осчастливил этот подарок…». У счастья нет условий – оно либо есть, либо его нет. И чаще всего оно есть, просто его не замечают. Осознать эту простоту человеку может помочь другой человек. Случайная встреча, разговор с попутчиком или отношения длиною в жизнь. И сейчас я пытался понять, как потенциальные партнёры могут помочь друг другу в этом осознании. Чему научит Сашу общение с Леной? Насколько они будут интересны друг другу, чтобы сблизиться?

Мои размышления прервал скрип двери женского домика. На пороге появилась Лена. Её длинные белокурые волосы были собраны в пучок на макушке, поверх куртки надет дождевик, на ногах – резиновые сапоги. Из всех практикантов она одна подготовилась к сезону дождей как следует. Не зная о душевных терзаниях Маши, Лена направилась к ней.

– Марусь, у тебя случайно нет чего-нибудь почитать?

Девушка впервые за долгое время оторвала взгляд от трещины на столе, и вертящийся в руках телефон замер.

– Что? – переспросила она.

Лена положила перед сокурсницей книгу в твердом красном переплёте. На обложке, в виньетке, были изображены смотрящие друг на друга мужчина и женщина. Он – в чёрном смокинге и цилиндре, она – в широкополой шляпе с перьями и платье-корсете, подчеркивавшем невероятно узкую талию. Её изумрудный наряд оттенял зелёные глаза. «Унесённые ветром» Маргарет Митчелл» – гласила надпись.

– Взяла из дома, – Лена махнула рукой в сторону книги. – Думала, на всю практику хватит, а из-за дождей уже дочитала. Теперь не знаю, чем заняться. Может, у тебя какая-нибудь книга с собой есть?

Маша взяла книгу в руки.

– Нет, ничего нет. Я не фанатка чтива вроде: «Он прижался к ней страстно, и их губы слились в поцелуе…». Я больше по детективам или фантастике. Но всё равно нечем тебе помочь, – грустно протянула она.

– Жаль. Пойду ещё у девчонок поспрашиваю, – Лена потянулась за книгой, но Маша неожиданно прижала её к себе. Книга была приятной на ощупь, слегка разбухшей от времени, страницы посерели. Она «грела руки», в отличие от холодного корпуса телефона. В этом печатном экземпляре было что-то успокаивающее.

– Оставь мне, пожалуйста. Попробую почитать, вдруг понравится, – Маша попыталась улыбнуться, но получилось неуверенно.

– Окей, только не забудь вернуть, – легко согласилась Лена и направилась к бане, где собрались другие девушки.

Маша ещё несколько секунд с сомнением смотрела на пару на обложке, но, набравшись решимости, открыла книгу и погрузилась в чтение.

«Замечательно! – промелькнуло у меня в голове. – Идеальное место и время для размышлений!»

Но моему покою и покою Шмеля не суждено было продлиться. За стол подсел Саша. Рядом с собой он разложил джинсы и, не проронив ни слова, принялся зашивать карман. Маша не отрывалась от чтения и даже не повернула голову в его сторону.

«Так, на чём я остановился? Саша и Лена? Почему Лена?!»

Что мне было известно о Саше? Скромный и неразговорчивый парень. Близкий друг Юры. Оба увлекаются компьютерными технологиями – непонятно, зачем они тогда пошли на гуманитарную специальность. Интроверт. Левша.

Я посмотрел на Сашу, чтобы оценить его ещё раз.

…и абсолютно не умеет шить…

Парень усердно орудовал иголкой, крутил и карман, и джинсы так и эдак. В итоге, когда нитка была завязана и обрезана, горе-портной, вывернув джинсы на лицевую сторону, обнаружил, что пришил карман к переднему полотну. На его лице отразилось негодование: теперь предстояло не только распороть, но и разобраться, как шить правильно. Саша аккуратно начал обрезать стежки. Когда джинсы вернулись в исходное состояние, он снова приготовил иголку с ниткой. Я заметил, что за его действиями следит и Маша.

Либо он впервые держал в руках иголку, либо сегодня был не его день, но на этот раз нить, оказавшаяся слишком длинной, запуталась на втором стежке. Пришлось обрезать и начинать заново. Новый узел, первые стежки… вроде бы получалось. Саша положил джинсы на колени, чтобы было удобнее, и продолжил, совершив ту же ошибку, только на этот раз пришив карман к задней части брючины.

Это заметила и его соседка.

– Саш, – обратилась она. Парень был так увлечён, что с первого раза не услышал.

– Сань! – настояла Маша. Тот поднял голову. – Давай я помогу, – мягко предложила она и, не дожидаясь ответа, переложила джинсы на лавку между ними, взяла из его левой руки иголку, перерезала нить, вынула неправильные стежки и перевязала её, чтобы закрепить уже сделанную работу. Вставила нитку в иголку, проложила стежки в одну сторону, затем в обратную, завязала узелок, обрезала концы и, проверив шов, протянула джинсы Саше. – Вот, носи на здоровье! – улыбнулась она.

– Спасибо, – с привычным смущением пробормотал он, густо покраснел, забрал джинсы и швейные принадлежности и направился к домику мальчиков.

Девушка вернулась к чтению.

А я добавил ещё одну карточку с именем «Мария».

Дождь не прекращался до самого ужина. К семи часам Рыжая (Марина Медведева) и Юла (Юля Степанова) накрывали на стол, расставляя тарелки с отварным картофелем и гуляшом. Дежурным по костру в этот день был Виталий.

– Виталь, помоги, пожалуйста, – обратилась к нему Юля. – Я буду раскладывать порции, а ты относи их на стол.

– Это не входит в мои обязанности.

– Дежурные друг другу помогают! Или в твои обязанности это не входит? – возмущённо вмешалась Марина.

– А я тебя что-то не видел, когда брёвна для костра таскал! Моё дело – костёр, а твоё— тарелки носить.

Девушки с недоумением переглянулись. Юля махнула головой, давая понять, что спорить не намерена.

Антон с Романом уже сидели на своих местах. Для них порций ещё не было. Было уже семь вечера, а дежурные всё ещё не готовы были пригласить к ужину. Со стороны домика преподавателей послышались голоса. Юля и Марина занервничали. Алексей Павлович терпеть не мог, когда что-то шло не по расписанию. Буквально пару дней назад он отчитал дежурных за то, что к обеду не подали чай. Тогда они замешкались и забыли вскипятить воду. Хотя чайник успел закипеть, пока все ели, и чай разлили до того, как встали из-за стола, «разбор полётов» запомнился всем, и больше сердить преподавателя никто не хотел.

Антон первым сориентировался в ситуации.

– Ром, помоги разнести тарелки, а я расставлю кружки. Чай нальём каждому за столом.

– Окей! – Роман тут же принялся за дело.

– Спасибо! – хором ответили благодарные девушки.

Алексей Павлович сидел во главе стола и наблюдал, как Юля разливает чай по кружкам. Ребята расселись и принялись за еду. По мере того, как Юля приближалась к преподавателю, на его лице от раздражения из-за, казалось бы, мелочной задержки начали ходить желваки на лице.

– Приятного аппетита, Алексей Павлович, – бодро пожелала Юля, наполняя его кружку. За весёлым тоном она пыталась скрыть страх. Преподаватель поднял на неё глаза, хотел что-то сказать, но промолчал, взял ложку и начал есть. Ужин удался на славу. Все, включая руководителей, похвалили кулинарные таланты дежурных.

После ужина они убрали со стола, вымыли посуду и передали смену следующим – Марии и Тамаре. К сумеркам тучи впервые за последние дни дали трещину, и в просветах можно было разглядеть сиренево-оранжевые лучи заходящего солнца. На лагерь опускалась ночь. Дежурные Юра и Антон сидели у костра, подбрасывая дрова, когда к ним подошёл Константин Владимирович.

– Ребят, нашёл балалайку, – руководитель по хозяйственной части держал в руках гитару. – Может, ещё сгодится. Кто-нибудь умеет обращаться?

– Можно? – попросил Юра. Гитара перешла в его руки. Он перебрал струны, попробовал сыграть пару аккордов. – Сейчас настрою, и будет готово, – с горящими глазами принялся он за настройку инструмента.

– Готово! – весело объявил он спустя некоторое время. – Аккорды я кое-как сыграю, а вот петь – не мой конёк. Заранее прошу прощения. – Он улыбнулся, и из-под его пальцев полилась мелодия.

– Холодный ветер с дождём усилился стократно… – бормотал он себе под нос в такт.

К костру тихо подошла Тамара.

– Ребят, а можно чайку согреть?

Антон набрал воды в чайник и повесил его над костром.

Девушка села напротив Юры. Парень смутился и перестал петь, но мелодия продолжала звучать.

– Я тосковал по тебе в минуты расставанья, ты возвращалась ко мне сквозь сны и расстоянья… – подхватила она. Молчание гитариста она приняла за забывчивость.

– Но, несмотря ни на что, пришла судьба-злодейка, и у любви у нашей села батарейка… – поддержал Тому Антон.

К поющим присоединились Маша, Марина и Юля. У девушек в руках были кружки – видимо, они планировали чаепитие на свежем воздухе, ведь это был первый вечер за три дня без дождя.

К третьему куплету у костра собрались все практиканты. Даже Виталий, сторонившийся общения, стоял поодаль. С начала практики ребята впервые собрались все вместе. Брёвна, служившие сиденьями, не могли вместить всех. Антон тронул Романа за плечо и жестом подозвал отойти. Вдвоем они принесли от стола скамейку и поставили её с свободной стороны костра. Антон сел и жестом пригласил Виталия. Тот замешкался, но всё же принял приглашение, сев на противоположный конец.

Константин Владимирович одобрительно кивнул, наполнил второй чайник и повесил его рядом с первым. Кипятка сегодня вечером требовалось много.

– Батарейка! – дружно подхватили все припев. Даже Юра в этом разноголосом хоре перестал стесняться.

Прозвучали последние аккорды, и студенты дружно захлопали сами себе. Кружки наполнились чаем.

– Юр, а ещё что-нибудь знаешь? – раздался голос Лены.

– Любую, мы подстроимся! – поддержала Надя.

– Окей! – кивнул Юра. – Давайте попробуем! – и заиграл другую мелодию.

На лицах студентов расплылись улыбки – они узнали песню.

– Сколько лет прошло, всё о том же гудят провода, всё того же ждут самолёты, – подхватили практиканты с разных сторон.

Я лежал на лавочке у стола и смотрел на чистое звёздное небо. Дождь окончательно покинул эти края. Слушая, как поют ребята, я размышлял о сегодняшних открытиях. Почему Маша помогла Саше зашить карман? Ведь он не просил. Они не пара и даже не друзья. Саша и сам справился бы, хоть и потратил бы больше времени. Почему Антон захотел оградить дежурных от гнева преподавателя? Он не получал от этого никакой выгоды. И Роман помогал, хотя среди дежурных не было его девушки.

Я всегда рассматривал партнёрство мужчины и женщины как союз, ведущий к любовным отношениям и, как следствие, к рождению детей. Сначала симпатия, потом, при взаимности, сближение.

Но сегодня я увидел группу людей, абсолютно не связанных романтическими намерениями. Они были готовы прийти на выручку друг другу, заранее зная, что благодарности может и не последовать. Они не любовники, не супруги, не родственники. Они просто люди. Не обладая сверхспособностями, они за несколько мгновений создали такую дружескую атмосферу, что даже «колючий» Виталий на время отбросил свои колючки. Словно не они собрались под звёздным небом, а тучи разошлись потому, что они сотворили эту «безоблачную» атмосферу вместе.

Нет, это я уже фантазирую. Они не могут так. Они просто люди. Не больше, чем люди.

Глава 4. День шестой

Шесть утра. Подъём. Дежурные уже накрыли стол к завтраку. Антон пошел будить ещё спящих студентов. Несмотря на поздние посиделки у костра, ребята были на удивление бодры и быстро собрались. Всех волновал один вопрос: пойдут ли сегодня на раскоп? С одной стороны, дождь прекратился и небо было безмятежно-чистым, с другой – земля за ночь не просохла, превратившись в сплошную грязевую жижу.

– Сегодня остаёмся в лагере. Если погода будет солнечной и сухой, завтра вернёмся к работе, – вынес вердикт Алексей Павлович после завтрака.