Читать книгу Пойдём с тобой за горизонт (Анна Богомолова) онлайн бесплатно на Bookz (10-ая страница книги)
Пойдём с тобой за горизонт
Пойдём с тобой за горизонт
Оценить:

4

Полная версия:

Пойдём с тобой за горизонт

По мере того, как она так стояла и смотрела, в Кьяре зрело раздражение: ну почему, почему никак не получается?!! Вот же оно плавает совсем недалеко! И чего оно так снуёт из стороны в сторону! Не может, что ли, спокойно повисеть! Чего ему неймётся! Она раздражалась всё больше и больше, желание разглядеть назойливое мелькание заполоняло взбудораженный разум, раздуваясь до невероятных размеров, раздражение стремительно переходило в злость, овладевая Кьярой всё больше: да что же это там такое мелькает – то тёмное, то блестящее?!! Туда-сюда, туда-сюда!!! В эти минуты Кьяра не помнила ни об Элае, ни о своём пустом животе, ни о вожделенных фруктовых деревьях, а чувство голода полностью перекрывалось всё возрастающей злостью. Валун, на котором она стояла, был неровным, с округлыми боками, постепенно уходящими под воду, и, чтобы не замочить лап, Кьяре приходилось вытягивать шею. В ходе своих попыток она вытягивала её всё сильнее и сильнее, одновременно опуская голову к воде всё ниже и ниже. Всё её тело вытянулось в струнку, почти распластавшись по камню, крылья инстинктивно приподнялись кверху и полураскрылись, балансируя, задняя часть вместе с хвостом тоже задралась вверх, оказавшись выше головы. Увлёкшись, Кьяра позабыла в том числе про свои лапы, и они, переступая, медленно съезжали в воду. Но она ничего этого не замечала, продолжая нетерпеливо вглядываться в глубину.

Наконец, то ли свет упал как-то по-особому, то ли мозг Кьяры всё-таки справился с заданием, но неясные очертания доселе непонятного нечто в один момент вдруг обрели для неё весьма конкретные форму и размер. Кьяра даже моргнула от неожиданности. А в следующий миг внутри у неё разлилось великое облегчение пополам с ликованием. Ну наконец-то!!! Наконец-то всё видно и понятно! Вот что там так раздражающе мелькало! Откровение оказалось таким очевидным, что Кьяра рассмеялась бы, если б умела. И как она сразу не догадалась! Ну что ещё может плавать в реке? Это же рыба! Всего лишь обычная рыба! Рыбы ведь в реках и живут! Даже она это знала! Тут и учиться необязательно!

Здесь бы ей и отойти от края, вернуться к берегу, вот только она никак не могла оторваться от созерцания странной рыбины, по-прежнему снующей из стороны в сторону – туда-сюда, туда-сюда.

На первый взгляд в ней не было ничего необычного: ну рыба и рыба – с хвостом и плавниками (самыми простецкими), тускло-серебристой рыбьей чешуёй (вот она-то и блестела!). В меру округлое, сплющенное с боков, тело, чёрные глазки, приоткрытый рыбий рот. Теперь, когда Кьяра увидела саму рыбу, она довольно легко могла разглядеть и все эти подробности. Рыбина была самая что ни на есть неказистая – не то что декоративные разноцветные рыбки, живущие у эльфов в садовых фонтанах и прудиках. Те были маленькими и изящными, размером примерно с пальчик Элая. Совсем непохожие на эту… эту… такую… грубо слепленную, величиной, наверно, с Элаеву голову. Но было в ней что-то словно гипнотическое – то, как она сновала в своём подводном царстве – туда-сюда, туда-сюда – и поблескивала серебристой чешуёй, то становясь полностью видна на мгновение, то будто сливаясь с окружающим фоном. Кьяре казалось, что рыба одновременно и заманивает её, и пытается маскироваться. Взгляд Кьяры к ней будто бы прилип, и потому она не сразу заметила, что рыба-то не одна, и только когда вторая приблизилась к первой вплотную, это стало для Кьяры очевидным. Оторвавшись наконец от созерцания первой, она в удивлении оглядела водное пространство и поразилась: внизу плавало несколько рыб! Ну надо же! Их что тут – целая стая?! Вот набежали! Она попыталась уследить за ними за всеми, но глаза разбегались. В волнении она наклонилась ещё ниже, лапы переступили по камню, попав на место, покрытое илом.

Минуты текли, рыбы плавали, поблескивая. Кьяре стало казаться, что теперь они уже не так глубоко, как раньше – они будто приблизились. Поначалу это неясное ощущение можно было списать на излишнюю напряжённость, с которой она всматривалась в воду, – может, ей померещилось? Но вскоре сомнения исчезли – они и правда приближались! Внутри у Кьяры зажёгся тревожный огонёк, и в первый момент она его, конечно же, проигнорировала: это же просто рыба, глупая рыба! Что она может сделать? Она даже из воды вылезти не способна! Однако с рыбами происходило что-то странное: их очертания смазывались и как будто бы расплывались – а ведь должно быть наоборот, чем ближе, тем отчётливее! Может, они и в самом деле маскируются? Становятся прозрачными или цвет меняют? Кьяра зачарованно продолжала следить за рыбами, а те целеустремлённо приближались прямо к месту, где она стояла. Их чёрные глазки, несмотря на общую расплывчатость, очень даже ясно различались и смотрели в её сторону, а рты, тоже вполне видимые, постоянно раскрывались, показывая неожиданно острые рыбьи зубы.

Кьяра смотрела на рыб совершенно круглыми изумлёнными глазами, не отрываясь ни на миг, но всё же иногда моргая. Этой доли секунды хватило, чтобы всё изменилось. Вот перед нею рыбы – странные, но самые настоящие. Она моргнула… Рыбы исчезли… Вместо них теперь плавали какие-то непонятные прозрачные сгустки… словно уплотнившаяся вода, отделившаяся от остальной реки и зажившая собственной жизнью. А самое странное и ужасное, что у сгустков присутствовали лица – едва проступающие, как карандашные наброски: неровные овалы открытых ртов, пустые впадины глаз, нос одной закорючкой и даже что-то вроде длинных волос, развевающихся сзади. И по какой-то причине эти едва намеченные черты казались ей непередаваемо жуткими. Всё вместе делало сгустки похожими на головы некой кошмарной версии сказочных водяных из детских книжек Элая. И они приближались – быстро, стремительно – прямо к Кьяре! Она в ужасе отшатнулась. Точнее, попыталась, но, как оказалось, её лапы занимали очень шаткое (и низкое) положение на скользкой илистой поверхности каменного бока – они начали соскальзывать вниз. В панике, растерявшись, она засучила ими, но только потеряла равновесие – крылья и задняя часть перевесили, и Кьяра с коротким испуганным писком плюхнулась в холодную воду реки.

Элай очнулся от какого-то неясного чувства – ему словно послышался сдавленный крик или писк. Он оторвался от бегущей воды, на которую не мог наглядеться, и растерянно поднял голову. И тут же вскочил на ноги – Кьяры нигде не было! Ни на соседнем камне, ни на берегу – хотя она могла, конечно, выйти из его поля зрения. Но тревожное чувство (теперь оно стало вполне себе ясным) внезапно набрало обороты. Что-то не так! С Кьярой что-то случилось! Где она?! Где?! Он безумным взглядом окинул окрестности, как будто она могла быть где-то посреди реки или в воздухе! Дыхание участилось, руки задрожали. Так… спокойно! Он попытался дышать ровнее. Надо логически подумать (папа всегда советовал ему думать логически) – где она может быть? Она сидела рядом на соседнем камне… потом, наверное, заскучала и пошла к берегу… Но там её нет, он точно знает! Так где же… В голове у Элая появилось страшное подозрение и он, больше не раздумывая, бросился обратно по камням, уже не рассчитывая прыжки, без осторожности, рискуя ошибиться и не допрыгнуть.

Первый камень – на котором она сидела: едва приземлившись, Элай обежал его по периметру, везде заглядывая в воду. Ничего.

Второй камень – ничего!

Третий – тоже пусто!

Четвёртый… тут сердце Элая подпрыгнуло. Она была там – в воде! Неподвижна, как статуя, неотвратимо погружалась вниз, в темноту. Элай упал на колени.

И снова окружающий мир будто замер, снова она не могла двинуться, снова – как в странном тягучем сне. Может, на неё так действует вода? – предположила Кьяра отвлечённо. Мысли тоже еле двигались – медленно-медленно. А сама она словно зависла посреди необъятного водного пространства, неспешно опускаясь на невидимое дно. Надо сказать, здесь было очень красиво! Свет просачивался сверху, делая мир вокруг голубовато-колышущимся и фантастически нереальным. Слева громоздилась какая-то огромная тень – видимо, камень. Снизу – тоже темнота. Это рыбье царство, – снова мелькнула отвлечённая мысль. Оно точно рыбье – потому что рыбы – вот они, лениво плавают неподалёку от Кьяры. И никуда они не исчезли – все здесь. Только теперь – гораздо ближе, теперь она могла рассмотреть их как следует.

Они действительно были большими – больше Кьяриной головы уж точно. Чешуя, прикрывающая серо гибкое тело, при ближайшем рассмотрении оказалась почти прозрачной: на свету она блестела, а в тени сливалась с темнотой – и правда что-то вроде маскировки. Рыбьи рты по-прежнему то открывались, то закрывались – и таили в себе пугающе острые зубы, больше похожие на иглы. Какие хищные! – довольно равнодушно подумала Кьяра. Её эмоции находились где-то далеко-далеко – странный сон продолжался. Она снова посмотрела на рыб. Самым жутким были их глаза. Теперь – на близком расстоянии – они выглядели какими-то мёртвыми. Белые радужки с огромными чёрными зрачками казались пустыми дырами в никуда. В них не теплилось ни капли жизни. Пока Кьяра их разглядывала, они повернулись в рыбьих глазницах и уставились на неё – все сразу, со всех сторон. И пусть не жизнь, но что-то оттуда смотрело – неживое и тёмное. По телу Кьяры пробежала холодная дрожь, и впервые с момента падения она вспомнила о нём – о теле. И о том, что она, вообще-то, под водой… и, наверное, тонет… В ушах стояла ватная тишина – как тогда, на берегу, когда тонул Элай, а она, наполовину в воде, была не в силах двинуться и даже пошевелиться. И снова она не могла – ни выскочить из воды, ни даже вдохнуть, потому как лёгкие, кажется, тоже не двигались. Это и хорошо, – подумала Кьяра, по-прежнему медленно и отстранённо, но с некоторым разумным удовлетворением. Ведь водой-то она дышать не умеет! Тут в ушах что-то оглушительно бухнуло и снова затихло. Сердце – поняла она удивлённо спустя время; значит, окружающий мир и вправду замедлился – включая и сердце, и лёгкие… и лапы! Только мысли почему-то двигались в прежнем ритме – ну, почти. А эмоции куда-то подевались: вот и удивление вышло каким-то вялым, невыразительным.

Тем временем все рыбы уже повернулись к ней – медленно-медленно – и как бы нехотя, лениво поплыли в её сторону. Их чёрные дыры смотрели на Кьяру, и её внутренняя дрожь начала потихоньку нарастать, как закипающий чайник. Чего они хотят от неё? Чего им надо??

Рыбы постепенно приближались, и Кьяра чувствовала себя всё более неуютно. Она всё так же не могла пошевелиться, но рыбы-то могли, пусть и еле-еле! Для них-то время почему-то не остановилось! Нечестно! – подумала она, однако эмоции всё ещё гуляли где-то сами по себе, и качественно возмутиться не получилось. Тем не менее тревога понемногу пробивала себе путь домой, в Кьярину голову. Особенно когда взгляд Кьяры останавливался на рыбьих зубастых ртах, с которыми её больше не разделяла прослойка воздуха (куда рыбам было ни ногой,тем более, у них и ног-то нет!). Здесь же, в воде, никакие ноги не требовались, что Кьяра ощущала на себе – её ноги тут никак не пригождались и, вообще, вели себя отвратительно! Замерли и не двигались, вместо того чтобы грести и уносить её прочь отсюда. Потому что рыбы с зубастыми ртами подбирались всё ближе и ближе!

И, словно этого мало, контуры серебристых тел внезапно начали расплываться. Они размывались, как акварельные краски, намоченные водой, сливаясь с этой самой водой в мутное бесформенное пятно. А из пятна постепенно проступали слабые невыразительные черты: впадины глаз, раззявленный рот, закорючка вместо носа.

Кьяра потрясённо смотрела на эту метаморфозу. Ужас накатывал на неё, поднимался изнутри подобно приливу: она уже видела это! Этих страшилищ, в которых превращались рыбы! Ещё мгновение назад она не помнила о них – причина падения в воду словно стёрлась из памяти. Может, воспоминания, как и чувства, витали где-то отдельно. Но теперь, при виде превращения, сразу же всё вспомнилось! Это же те водяные лица, которые появились вместо рыб и напугали её, можно сказать, уронили в реку! И вот куда, оказывается, тогда подевались рыбы – они вовсе не исчезли, а стали этими лицами! И сейчас делают это снова!

Тем временем жуткие лица окончательно сгустились, чем-то похожие на капли прозрачного сиропа в чашке с водой, одновременно и сливаясь с окружающей средой, и будучи совершенно от неё отделёнными. Сами лица выглядели отдельными и чуждыми, но их “волосы” вливались в реку, создавая впечатление некой связующей нити с породившей их стихией. Или их породили рыбы? Впрочем, всяческие рассуждения были Кьяре неинтересны, тем более сейчас, когда страшилища, едва образовавшись, тут же поворачивались к ней. Их слепые глаза – да какие там глаза, обычные кружки и впадины! – каким-то образом смотрели прямо на неё! Словно видели Кьяру. Словно имели своё мнение о Кьяре. Словно имели на Кьяру какие-то виды! И, в отличие от чёрных рыбьих зрачков, которые, пусть и тревожили, но лишь, казалось бы, наблюдали, взгляд водяных лиц выражал совсем другие эмоции. Точнее, эмоция была одной единственной, но такой сильной, всепоглощающей и явной, что шерсть Кьяры вставала дыбом.

Гнев! Это был гнев – пылающий и жгучий. Если бы он обладал физической силой, то несомненно вскипятил бы всю реку вокруг Кьяры целиком. Вместе с ней, разумеется! Потому что именно она по какой-то причине являлась виновницей этого гнева. Именно она его вызвала! Она! Она виновна и достойна немедленной кары – ужасной и жестокой! “Что я такого сделала?!!” — завопила Кьяра мысленно. Этот жуткий потусторонний гнев окутал её, как жаркое и душное одеяло, грозя удушить полностью, и даже этого хватило бы для страшной кары. Но сгустки явно имели в виду что-то другое – Кьяра это чувствовала! В чём заключается настоящая угроза?! Что если один из них коснётся её и… что-то сделает?!! Бррр!!! Ужас-то какой! Непонятная Кьярина отстранённость под таким эмоциональным напором дала приличную трещину, и все её чувства – с ужасом во главе – тут же вырвались на свободу, мигом захватив её разум. И в этом вихре осталась лишь одна членораздельная мысль: что, что она сделала?! В чём виновата?! Она не ожидала ответа – не от этих же невразумительных капель, которые, хоть и страшные, но явно неспособные слышать – у них и ушей-то нет! – и вряд ли могут поддерживать внятный диалог, тем более мысленный. Но, к её удивлению (и ещё большему ужасу), ей ответили. Открытые, едва проступающие из водной массы рты искривились, и вместе со следующим зарядом гнева пришло обвинение: ТЫ СУЩЕСТВУЕШЬ!!! Это были не слова, но Кьяра прекрасно уловила смысл новой эмоции. А смысл заключался в одном душераздирающем факте: эту вину ей никак не загладить!

Распластавшись на камне – плечами уже в воде, – Элай опустил руки вниз. Голова оказалась под водой полностью, и, чтобы разглядеть тонущую Кьяру, ему пришлось набрать воздуха побольше. К счастью, Кьяра тонула довольно медленно, чему явно способствовали распахнутые крылья, послужившие некими тормозами. Но всё остальное тело было впечатляюще увесистым, что Элай знал не понаслышке, с трудом поднимая некогда крохотную подружку. Поэтому крылья не могли спасти положение – приходилось действовать в безумной спешке!

Элай потянулся руками вниз – нет, не достать! Он подвинулся ещё ближе к краю – теперь плечи висели над речной бездной. Дело ухудшалось тем, что камень в подводной части был весь покрыт скользким илом и мхом, и Элай рисковал соскользнуть, как несомненно случилось и с Кьярой. Он, как мог, плотнее прижался к поверхности и раскинул ноги в стороны, цепляясь коленями, ступнями и пальцами за неровности. К сожалению, в отличие от Кьяры, он был довольно лёгким, и река, в которой он находился уже наполовину, не оставляла попыток оторвать его от камня. Веса для устойчивости не хватало, но времени не хватало ещё больше! В распоряжении лишь несколько секунд!!! Кьяра ускользала, и он сдвинулся ещё ниже, перегнулся через край, потянулся руками... ещё… ещё чуть-чуть! Лишь бы ухватиться за крыло, хоть за кончик! Иначе всё пропало! Он же пока не умеет плавать! Краем глаза он видел, как возле Кьяры шныряют какие-то тени, или волны, или это вода блестит. Но всё не имело значения, кроме кончика крыла и разрывающихся лёгких. Он наклонился ещё ниже, незаметно соскальзывая. Ну… ещё немножко… уже почти… почти…

В ушах снова бухнуло – время вне Кьяриной головы потихоньку продвигалось! Но сейчас это казалось неважным – на фоне неизвестной и от того ещё более пугающей угрозы от сгустков, ещё недавно бывших рыбами. Те продолжали излучать гнев и медленно, но неуклонно – продолжая курс, заданный рыбами, – двигались прямо к Кьяре. Словно действительно собирались её коснуться! И сделать в процессе что-то ужасное! А ещё они были со всех сторон, они её окружили! Она не могла повернуть голову, но чувствовала затылком, что сзади они тоже есть! Их круг катастрофически сужался. А она всё так же не может двинуться! Потому что ленивое время идёт как попало! Ну что за дурацкий сон! Нужно хоть как-то грести лапами и убираться отсюда! Она должна! Иначе страшилища её коснутся и… Кьяра вся напряглась, пытаясь прервать оцепенение, запустить время – хотя бы только для лап! – а водяные лица приближались. Их открытые рты словно кричали в немом гневном крике, который вот-вот зазвучит и, вполне возможно, оглушит Кьяру, порвёт её барабанные перепонки, раздавит мозг или ещё что-нибудь подобное! Она сама готова была закричать, а тут ещё что-то коснулось её сверху, и сила мгновенного испуга наконец-то разбила зачарование, выдернув её из кошмарного сна. Время вернулось, и она резко вдохнула. Вода полилась в горло, сердце бешено застучало, водные чудища метнулись к ней, словно на ускорении. И тут непонятное нечто потянуло её наверх.

Элай правой рукой крепко держал самый кончик крыла, который каким-то чудом всё-таки ухватил. Левой же вцепился в камень – побелевшие пальцы зарывались в ил и мох. Последний оказался неожиданно полезен, потому что был шершавым и довольно прочно крепился к каменной поверхности. Сам не зная как, Элай отползал от края, используя и левую руку, и ноги, и всё тело. Страх за себя и Кьяру придавал сил, хотя при этом туманил голову, и он совершенно не соображал, что делает. Верх взяли инстинкты, о которых Элай и не подозревал. К счастью, они действовали исправно, и в итоге спустя время (как будто целую вечность!) он почувствовал, что больше не соскальзывает. Где-то в процессе его голова несколько раз поднималась над водой, и он с хрипом вдыхал воздух в горящие лёгкие – тогда вечность превращалась в (слишком!) короткие мгновения, – а потом река снова утягивала его лицо под воду. Но наконец он смог занять прочное положение и подтянуть Кьяру к себе. Правда от мёртвой хватки руку сводило судорогой, и она плохо сгибалась, зато в воде Кьяра весила гораздо меньше – до тех пор, пока над водой не показалась её голова. Тут вес начал возвращаться, но и Кьяра тоже. К облегчению Элая, воображавшего уже всякие ужасы, глаза Кьяры были открыты, и в них вполне себе теплились жизнь и сознание, хоть выражение глаз и было ошалевшим! Едва вынырнув, Кьяра сразу же начала натужно кашлять, что, впрочем, не мешало её лапам судорожно грести. Крылья же, напротив, мешали – похоже, в мокром виде они не складывались. К счастью, она больше не тонула, и даже вполне активно пыталась вскарабкаться обратно на валун, бросая вокруг себя диковатые взгляды. Дрожащий от холода и пережитого потрясения Элай втащил её к себе, и они оба без сил повалились на камень, хрипло дыша и отплёвываясь.

Немного придя в себя, Элай сгрёб Кьяру в охапку и прижал к себе. Кажется даже, излишне трепетно сдавил, но она не выразила никакого возмущения (что, несомненно, говорило о степени её потрясённости), – так и сидела в его руках, мелко подрагивая. Он и сам дрожал – одежда осталась на берегу, солнце начинало клониться к закату, а речной прохладный ветерок холодил мокрую кожу. Мысли в голове разбегались, и он никак не мог собрать их воедино. Зато его догнал страх. Пока он спасал Кьяру, бояться было особо некогда, всё происходило на рефлексах, но теперь – когда оно закончилось – он неожиданно испугался: что, если бы у него не получилось?! Что, если…?! Она бы утонула, она бы… она… Нет! Думать об этом было слишком ужасно! Совсем недавно он сам побывал на краю и понял, что может умереть. А теперь вдруг понял, что и другие… они тоже могут!!! И что… что он тогда будет делать без них?!

Они долго сидели, прижавшись друг к другу, и пригревшийся Элай, несмотря на всё пережитое, даже начал клевать носом, пока в конце концов Кьяра не пошевелилась, пытаясь выбраться из дружеских объятий. Ей срочно надо было привести шёрстку в порядок, а ещё пустой живот снова дал о себе знать, без слов говоря о том, что жизнь продолжается, и никакие рыбные страшилища не смогут этому помешать! Разум Кьяры был устроен очень оптимально и удобно: всё, что не имело отношения к настоящему моменту и не несло практической пользы, имело склонность отметаться в сторонку и укладываться в долгий ящик, а чаще просто выветривалось через многочисленные воображаемые форточки. Странные серебристые рыбы и водяные лица остались в прошлом, она от них спаслась, и их угрозы больше не имели силы, потому что на сушу они точно вылезти не могут! А она уж точно больше ни за что на свете не полезет в реку – ни в эту конкретную, и ни в какую вообще! Оказывается, вода может быть страшной – она так и знала! Кьяра теперь и близко к ней не подойдёт! Исключая миску с водой на кухне, разумеется. Вспомнив о кухне, она снова почувствовала тоску. Вот бы там уже оказаться! Она даже готова мириться с присутствием в ней Одуванчика, лишь бы есть не мешал! Ох, и почему она, бедная и несчастная, должна сидеть здесь, на этом дурацком камне – вместо такой прекрасной кухни, где чисто и тепло, где много еды и её замечательный специальный столик! Почему вместо этого она вынуждена терпеть издевательства и угрозы всяких дурацких рыб и водных страшилищ! Поскорее бы о них забыть – на кухне они точно выветрятся из головы!

— Кьяра! — внезапно спросил Элай, озабоченно разглядывая намокшую и несчастную маленькую пантеру. — О каких это страшилищах ты думаешь?

После того, как Кьяра, насколько могла, расписала ему произошедшие с ней страсти, Элай долго вглядывался в воду. Согласно образам в её голове, рыбы были огромными, с чудовищной длины зубами, выступающими из челюстей, и чёрными – тоже неимоверной величины – глазищами. Чешуя их сверкала практически как солнце, а само тело постоянно расплывалось в грязную кляксу. Водяные лица (что это вообще такое?!) походили на гигантские капли какого-то неаппетитного сиропа, сплошь состоящие из уродливых открытых кричащих ртов и пустых глазниц. И, конечно же, они тоже были огромными и желали не то проглотить Кьяру целиком, не то накричать на неё – Элай толком не понял. Зная Кьярину способность к драматизации, он мысленно уменьшил все размеры в два раза, но и так получалось впечатляющее зрелище. Которое должно быть очень заметным. Но он смотрел и смотрел в глубину, и ничего не замечал. Ну и где все эти чудища? Внизу никого не было. Просто обычная вода в обычной реке. Никаких капель, никаких клякс, никаких рыб. Может быть, они уплыли? Когда лишились добычи. Он подождал ещё немного – ничего не изменилось. Кроме незримого психологического давления Кьяры, нервно сидящей позади него и вскакивающей при малейшем его движении, словно она боялась, что он тоже свалится в воду, приворожённый непонятными рыбами-лицами. Ну ладно, решил он. Хватит пялиться в реку. Пора идти домой – и уже давно! Солнце подбиралось к горизонту. Скоро будет темнеть, а идти в темноте по местности без ориентиров – не лучшая идея. В глубине души Элай боялся заблудиться и пройти мимо Замка, или вообще не в ту сторону! Они протянули слишком долго со всеми этими купаниями и поиском фруктовых деревьев (которые, кстати, так и не нашли!). А время пролетело как-то чересчур быстро! Сейчас он жалел, что не повернул домой сразу же, как только они утолили жажду. Но так уж ему хотелось побыть здесь подольше, а теперь уже поздно.

Он так и не вспомнил про еле заметные тени, кружащие возле тонущей Кьяры.

Пропрыгав (к великому облегчению Кьяры) по камням обратно, друзья без труда взобрались на обрыв, снизившийся в этом месте до маленькой горки. Перед этим они вволю напились воды, а Элай оделся и обулся. Можно было отправляться, но он не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться на великолепный закат, окрасивший небо и реку совершенно феерическими красками – все оттенки жёлтого, оранжевого и алого сплетались в причудливый безумный узор. Огромное водное пространство словно пылало, облака в небесах казались огненными лепестками. Таких потрясающих закатов Элай ещё в жизни не видел! Нет, он обязательно придёт сюда снова! С ночёвкой! Нужно только как следует подготовиться.

bannerbanner