Читать книгу Пойдём с тобой за горизонт (Анна Богомолова) онлайн бесплатно на Bookz (11-ая страница книги)
Пойдём с тобой за горизонт
Пойдём с тобой за горизонт
Оценить:

4

Полная версия:

Пойдём с тобой за горизонт

Добравшись до места, где спускались с обрыва, они снова повернулись лицом к солнцу – теперь уже заходящему. Главное – идти по прямой, никуда не сворачивая, даже когда солнце зайдёт за горизонт. Элай в последний раз со вздохом оглянулся на реку и зашагал вперёд, оставляя за спиной царство воды и огня. Кьяра с энтузиазмом вприпрыжку последовала за ним.

Сперва друзья шли довольно бодро, что объяснялось, конечно же, приближающейся ночью. Солнце садилось, и тени тянулись за их фигурами, как длинные чёрные шлейфы. Сперва резко очерченные, они всё сильней размывались, незаметно сливаясь друг с другом и подступающей темнотой. Когда пылающий солнечный диск закатился за горизонт, тени слились окончательно. Алый небесный пожар постепенно угасал, возвращая небу глубину. С востока – от гор и реки – расползался мрак, спеша захватить опустевшие владения света. Но свет не сдавался. Сквозь чёрную бездну начал проступать холодный белый огонь – послания далёких звёзд, – зажигаясь то тут, то там, чертя свои бледные узоры. Они почти не рассеивали тьму, но их чарующий свет навевал на Элая возвышенное настроение. Так же как утром его поразил бесконечный голубой небосвод, так и сейчас громадный сверкающий серебряный купол заставлял его душу воспарять в неведомые дали. Но когда самые последние отблески заката угасли, Элай неуверенно остановился. Вместе с солнцем исчез их единственный ориентир – теперь предстояло идти наугад. Сама темнота его не пугала – ночное зрение исправно работало (у Кьяры и подавно), но риск заблудиться неизмеримо увеличился. Эх, почему они не ушли пораньше! Может, уже подошли бы достаточно близко и Замок был бы виден – он же большой! Тем более стены в такую ясную ночь, конечно же, светятся. Но вдруг они уже свернули не туда – тогда ни свеченье, ни размер не помогут – они пройдут мимо! Это была ужасная перспектива! Элай представил, как они идут, идут, идут… проходят мимо Замка, не замечая его, и снова идут – куда-то в бесконечность! Пока не упрутся в какие-нибудь горы или незнакомый лес, или ещё во что-нибудь неизвестно где! От таких мыслей по спине пробегал холодок страха. Но Элай всё-таки надеялся, что они идут в правильную сторону, к тому же – не ночевать же в поле! Кьяра ему не простит – она и так лишилась обеда и, наверное, ужина. Если ещё и завтрак пропустит… страшно представить, что будет, – целая неделя нытья и жалоб, как минимум! Элай вздохнул и зашагал дальше, стараясь двигаться в направлении закатившегося солнца. Кьяра побрела следом, уже не прыгая от радости, что они идут домой, – слишком устала и хотела есть. Она снова что-то бурчала себе под нос и даже не смотрела по сторонам – чего там смотреть-то, вряд ли жестокий мир припас для неё блюдечко молока на этом пустынном лугу! Нет, Кьяра уже совершенно не верила в разумность и адекватность мира!

Время шло, Замок не показывался. А должен! Элай прикидывал, что несколько-то часов уже точно прошло! Но ни смутных, ни светящихся очертаний на фоне звёздного неба не замечал, как ни всматривался. Холодок страха становился сильнее – неужели и правда не туда идут?! До сих пор это казалось больше теоретической, потенциальной проблемой, но теперь неумолимо превращалось в реальную и практическую. Элаю вдруг нестерпимо захотелось домой – к родителям, в свою уютную комнату со всеми удобствами. Его мечта о долгих путешествиях показалась ему в этот миг совершенно несоблазнительной. По крайней мере, прямо сейчас он был к ним абсолютно не готов! У них же нет с собой еды! И воды! Они не могут отправиться в дальние края прямо отсюда, никого не предупредив! У него даже подстилки с собой нет! (Отряхивая с себя песок на пляже, Элай решил, что в путешествия обязательно надо брать подстилку, чтобы было на чём сидеть.)

Вспомнив о еде, он снова почувствовал голод – в животе заурчало. Словно в ответ, от живота Кьяры раздалось такое же урчание. Друзья мрачно переглянулись, а Элай ощутил ещё и чувство вины – ведь это из-за него Кьяра такая голодная! Испытывать вину было неприятно, и он поморщился: никудышный из него друг и опекун. Неудивительно, если Кьяра будет на него неделю дуться, и это даже в чём-то справедливо. Впрочем, не стоит наводить её на эту мысль, а то совсем на шею сядет!

Прошло ещё какое-то время, вокруг ничего не менялось – со всех сторон тёмный бесконечный луг. Страх Элая, что они заблудились, мог бы уже достигнуть пика, если б его не одолевала такая же страшная усталость. До сих пор её перевешивало возбуждение, но, видимо, какой-то порог был пройден, и равновесие сместилось в другую сторону. Элай всё сильнее клевал носом. Глаза неудержимо слипались, разум затуманивали сонные образы. Красота неба уже не притягивала взор, голод забылся, мысли о доме отодвинулись в укромный уголок сознания, и из всех них остались только мечты о мягкой кровати. Ужасно хотелось остановиться и прилечь – хоть бы и на траву, если кровать недоступна. Но голова уже работала так плохо, что разум дальше мыслей не продвинулся, не дав ногам никакой команды, и те продолжали шагать как заведённые. Единственное, что Элай сделал конструктивного в своём полусонном состоянии, это достал тёплую куртку и надел, потому что в какой-то момент понял, как сильно замёрз. И тут же так пригрелся, что почти заснул окончательно.

Кьяра чувствовала себя примерно так же, но первенство в её мыслях оставалось за едой. В её засыпающем сознании бесконечной чередой проносились миски с молоком и варёные морковки. Но на жалобы сил не хватало, поэтому она страдала молча, понуро бредя за Элаем – крылья и хвост волочились по земле, нос опущен. Она совершенно не представляла, куда идёт, и полностью полагалась в этом на Элая, пребывая в счастливом неведении обо всех его сомнениях относительно местоположения дома. При этом будучи уверенной, что с минуты на минуту туда попадёт – потому что ну сколько ещё можно идти?! По этой причине, когда Элай остановился и спросил: “смотри, что это?”, для неё оказалось полной неожиданностью, что стоят они вовсе не во дворе Замка, а всё на том же пустынном лугу. Так они ещё не пришли?! И зачем, спрашивается, было будить?!

Впрочем, задавая вопрос, Элай ждал ответа совсем не от Кьяры (тем более, что снизу уже доносилось тихое посапывание), а от своего не желающего просыпаться и соображать разума. Ковыляя в полусне, он не сразу понял, что жёлтые огни, которые он видит сквозь слипающиеся веки, ему не чудятся, а существуют на самом деле. Он даже не заметил, когда они появились, и сейчас стоял, пытаясь разлепить глаза обратно и гадая, что это такое и откуда взялось.

Огней было пять, и они чем-то походили на больших порхающих светлячков. Такие же жёлтые и уютные в темноте ночи, они сразу же снова напомнили ему о доме, который, по его мнению, находился где-то невообразимо далеко. И раз они не в нём, а здесь, посреди луга, то тогда что же это такое? До сих пор он тут никаких светлячков не встречал, тем более таких большущих. Элай в растерянности почесал затылок. Вроде бы никаких опасений эти огни не внушали, но внезапно он совершенно некстати вспомнил о Кьяриных водных страшилищах, которые сперва выглядели безобидными рыбами – и тоже блестели! И мелькали в воде – туда-сюда, туда-сюда. Прямо как эти огни! Разум Элая, уже давно наполовину блуждающий в мире снов, с готовностью провёл параллели. “Да не-е-е, — тут же сказала другая половина, ещё не уснувшая и более здравомыслящая. — Что ты несёшь? Какие рыбы на лугу?!” “Какие, какие! Серебристые! — охотно объяснила первая – сонная – половина. — Которые блестели и заманивали, а потом превратились в страшных чудовищ! И река для чудовищ вообще-то не обязательна.” Элай яростно протёр глаза и вперился в темноту – за пределы круга ночного зрения. Огни явно приближались – такие тёплые, домашние. И покачивались – туда-сюда, туда-сюда. Заманивают! – промелькнуло в мозгу. Притворяются безобидными. А на самом деле… В воображении помимо воли пронеслись образы разных чудовищ из детских сказок: там были и вампиры, и зловредные водяные, и всякие мифические твари (как раз со светящимися глазами!), и кровожадные варвары из диких земель древности. Конечно, всё это были сказочные персонажи, которых всегда кто-то побеждал, и Элай в них нисколечки не верил – там, дома, в уюте и безопасности. Здесь же, ночью, на пустынном лугу страшные образы неожиданно выросли до невероятных размеров и казались чем дальше, тем реальнее. Но что же делать? Убежать? Так чудовища всё равно догонят – они всегда так поступают! Подождать, пока подойдут поближе? Вдруг это всё-таки не чудовища! “А кто тогда?” — ехидно поинтересовалась сонная половина – знала, что внятного ответа у Элая не было! Но и бежать у него не было сил – он так устал, что, казалось, еле держится на ногах. К тому же иррациональный страх словно приковал его к месту – он продолжал оцепенело стоять с замирающим сердцем и ждать… ждать, когда придут чудовища!

Через несколько минут ему показалось, что огоньков стало больше – было пять, а теперь все десять! Но почти сразу он понял, что те просто расплываются у него перед глазами – он снова засыпал. “Нельзя спать! — завопила сонная половина. — Чудовищ проворонишь!” “Отстань, — устало сказал ей Элай. — Пусть приходят. Я спать хочу.” Огни совсем расплылись, и глаза закрылись. Голова свесилась на грудь, и на мгновенье он полностью провалился в сон. А когда снова очнулся, из тьмы выныривали светящиеся фигуры. Испугавшись в первый момент, в следующий он наконец-то разглядел своих “чудовищ”: это были эльфы с ручными фонарями – светлячковыми. А потом он угодил в любящие отцовские объятия.

Вскоре вдали показался бледный голубоватый свет волшебных камней Замка, этой ночью едва светящихся – тоненький лунный серпик и звёзды не были достаточными для яркого свечения. То, что Замок совсем не в той стороне, где Элай думал, он понял ещё в самом начале обратного пути, когда отец развернул его резко направо. И тогда же он успел испугаться и обрадоваться (они всё-таки заблудились, но их очень кстати спасли!). Сейчас же, при виде Замка, он испытывал одно лишь облегчение – путь наконец-то окончен, и скоро он будет в постели.

— А как вы нас нашли? И откуда узнали, что нас надо искать? — всё-таки спросил он. Вид Замка придал ему сил, которые, словно вода, сперва заполняющая ямы, всегда вначале тратились у Элая на заполнение пробелов знаний для любознательного ума.

— Откуда узнали? — переспросил король Элариан. — Неужели ты думаешь, что родители тут же забывают о детях, стоит тем уйти от родного порога достаточно далеко? Когда вы не пришли к ужину, мы забеспокоились.

Оооо… Элай на миг почувствовал себя очень глупо. И вопрос был ужасно глупым. Но он действительно так заигрался во взрослость, представляя себя великим путешественником, что совершенно не подумал о родителях и о том, что они, вообще-то, могут беспокоиться!

— Что же касается первого вопроса… Это всё твоя мама, — продолжил отвечать король. — Она всегда знает, в какой стороне ты находишься. Это её специальная магическая способность, доставшаяся ей от её матери – твоей бабушки. Разве ты об этом не знал?

— Нет, не знал, — прошептал Элай зачарованно. Он понятия не имел, что его мама владеет ещё какой-то магией, кроме целительской. Тем более – такой! Теперь понятно, каким образом она всегда так легко его отыскивала – в любом тайном закоулке. Особенно, когда ей срочно от него что-то требовалось!

— Способность заключается в том, чтобы чувствовать своих кровных детей, и передаётся только женщинам по женской линии, — пояснял тем временем Элариан. — Но она имеет радиус действия. То есть, если ты заблудишься где-то слишком далеко (в лесу, например), мама не сможет тебя почувствовать – имей в виду!

— Хорошо, — послушно согласился Элай, откладывая эту мысль на потом – потому что сил уже не было, но его всё ещё кое-что чрезвычайно интересовало.

— А как это сделать? — спросил он, пытаясь удержать глаза открытыми. — Как не заблудиться? Мы же всё время шли точно за солнцем – ровно по прямой!

— Хм? Разве у нас ещё не было такого урока? — удивился Элариан. — Я не объяснял тебе, что солнце движется вовсе не по вертикальной дуге? И если идти строго за ним, то ты будешь постоянно смещаться в сторону?

— Эээээ… я что-то не помню, — промямлил Элай. Он не без оснований заподозрил, что этот урок был как раз в один из тех “библиотечных” дней, когда он зачитывался книгами, а учился спустя рукава.

— Ну что ж, придётся повторить.

Элай собрался уже ответить, но вместо этого широко зевнул, чуть не вывихнув себе челюсть.

— Но не сейчас, конечно, — хмыкнул король. — Давай-ка сперва вернёмся домой и уложим тебя в постель, — и он ускорил шаг, приобняв своего полусонного сына и почти что таща его на себе. Второго великого будущего путешественника нёс на руках, кряхтя от натуги, один из четырёх сопровождавших Элариана эльфов. Кьяра так и не проснулась, когда появились спасатели, и пришлось им по очереди нести её довольно увесистую безвольную тушку. Они шли, пересмеиваясь и шутя по поводу большого “магического” веса их подопечной, увлечённо жестикулируя и покачивая светлячковыми фонарями из стороны в сторону – туда-сюда, туда-сюда.

Проснулся Элай на следующий день, когда солнце уже стояло высоко и его лучи могли блуждать всего лишь по подоконнику. Открыв глаза, он уставился в расписной узорчатый потолок и попытался что-нибудь вспомнить. Но весь остаток пути до Замка и всё дальнейшее, похоже, начисто стёрлось из памяти – несомненно, по причине полусонного состояния. Он не помнил, как они пришли, как он оказался в постели, ужинал ли в промежутке (или это уже завтрак?). Судя по сосущему внутренности чувству – последнее вряд ли. Но как же хорошо быть дома! Приключения приключениями, а проснуться в собственной кровати, в тепле и уюте своей комнаты, когда лёгкий ветерок шевелит занавески, залетая в раскрытое окно, а со двора доносятся негромкие голоса и птичье чириканье, и… и кто-то запрыгивает на него без спросу с раздражающе громким мявом, грубо нарушая всю идиллию!

— Ай, Кьяра! Ты что! Дай полежать спокойно! Что значит, уже день деньской? Я и без тебя это знаю! Ну и что! Я вчера целые сутки, считай, не спал, можно же поваляться, в конце концов!

Судя по радостной гиперактивности Кьяры, следовало понимать, что она: “а” – уже позабыла про вчерашние невзгоды; “б” – как минимум два или три раза позавтракала, а может, и пообедала. Когда только успела! И “в” – она не даст ему спокойно полежать!

Словно подтверждая последнее мрачное пророчество, Кьяра принялась весело топтаться по кровати и по всему, что на ней лежало, включая Элая.

— Сейчас же перестань, кому говорю! — вскричал тот, выскакивая из-под одеяла и поспешно роясь в корзине с чистой одеждой. Кое-как натянув на себя штаны и рубашку, ибо находился под постоянным прицелом Кьяриного игривого настроения и прыжков, от которых приходилось уворачиваться, он мигом вылетел из комнаты и со смехом побежал по коридору. Кьяра радостно попрыгала за ним. День обещал быть насыщенным.

День и вправду оказался насыщенным, тем более что начался сразу с обеда. Потом были занятия (которые никто не отменял!), и Элай попал-таки на пропущенный мимо ушей урок по ориентированию на местности. Потом пришлось вдосталь наиграться с Кьярой, от чего он тоже не смог отмахнуться, памятуя своё недавнее чувство вины (а также не желая, чтобы Кьяра припомнила ему просчёт с продовольствием). Король с королевой также были заняты делами, поэтому лишь к вечеру семья собралась вместе, и Элай приступил к рассказу об их приключениях на реке.

Они расположились в кабинете Элариана, находящемся недалеко от библиотеки, на третьем этаже. Кабинет был небольшой и в меру уютный. Вдоль стен стояли стеллажи с книгами и свитками, и расставленными между теми тут и там резными фигурками разных существ – существующих и мифических (которые сюда притаскивали путешественники, вырезавшие их на досуге долгими походными вечерами). Возле окна стоял письменный стол с целой грудой каких-то бумаг и принадлежностей для письма, за которым и сидел сейчас король в своём тёмно-синем бархатном кресле, откинувшись на спинку и сложив ногу на ногу. В креслах для посетителей – точно таких же – удобно устроились Элай и Кьяра. Королева же предпочла присесть на краешек стола.

Элай начал свой рассказ, взахлёб расписывая красоты природы по дороге и на реке (под откровенные зевки Кьяры), посетовал, что взял мало еды, а фруктовых деревьев так и не нашли (хотя в свитке же написано!), рассказал, как здорово было купаться и про потрясающие огромные камни, похожие на “великанский почти что мост”. При этом он скромно умолчал, что чуть не утонул, искоса поглядывая на мать, – незачем её волновать, вдруг больше никуда не отпустит! И падение Кьяры в воду по той же причине смягчил, как мог. Однако про странных водных страшилищ, которых видел только её глазами, рассказал всё как есть. Очень уж ему хотелось узнать, что они такое! К его некоторому удивлению, отец, только что спокойно и расслабленно улыбавшийся, резко выпрямился в кресле, посерьёзнел и задумался, а изящные брови матери сошлись на переносице. Неужели и вправду что-то опасное? Эта не особенно приятная мысль дополнительно подтвердилась, когда родители тревожно переглянулись.

— Не похоже на стихийных духов, — сказал Элариан, покачав головой. — Да те, по словам волшебников, вовсе и не страшные.

— Мало ли что они говорят. Могли и не упомянуть – никто же, кроме них, не видит, — заметила Лорана.

— Вот именно! Никто не видит. Так с чего бы Кьяра увидела? — возразил король.

— Может, это в её магической природе, — предположила королева.

— Почему тогда раньше не видела? Стихийные духи есть везде.

На это королева ничего ответить не смогла, и оба снова задумались. Элай же смотрел то на одного, то на другого с открытым ртом.

— Эм-м-м… — протянул он, но на него никто не обратил внимания. Родители продолжали хмуриться. Наконец Элариан кивнул, словно придя к какому-то мнению.

— Это вполне могут быть духи-стражи, — вынес он вердикт.

Королева поджала пухлые губы.

— Ты думаешь? Неужели на дне реки стоит один из этих…

— По всей видимости. Смотри, всё сходится: духи появились только, когда Кьяра подошла и заинтересовалась чем-то в воде. Они почувствовали угрозу и проявились.

— А разве не надо сперва коснуться замка?

— Видимо, не обязательно.

— Ну, допустим. Но… рыбы???

— Маскировка.

— Раньше никакой маскировки не было.

— Нельзя судить по трём разам, тем более, что в каждом было по-разному. Тем, в реке, потребовалось слиться со средой, под землёй такого не нужно.

— Хорошо, предположим. Но, если это стражи, почему же Элай тогда ничего не увидел? Его не сочли угрозой?

— Хм. Тут я не уверен. Может, это магическая природа Кьяры провоцирует духов на расстоянии, и ей не надо ничего касаться? А остальным – надо?

— Эм-м… о чём вы говорите?!! — не выдержал Элай.

Элариан вздохнул.

— Извини, — повернулся он к сыну, — но дело тут нешуточное. Может статься, что вы столкнулись с очень опасной магией. Через пару лет – если будешь хорошо учиться, конечно, – ты сможешь узнать о ней подробнее, а сейчас придётся объяснить тебе всё вкратце – раз уж вы с этим столкнулись.

— Мир полон магии – буквально, — начал он, собравшись с мыслями. — Магия – что-то вроде воздуха, только магического – она везде, но неощутима. Чувствуют её лишь наделённые магическим даром – когда способности уже пробудились. Стихийные духи, о которых мы говорили вначале, это как бы сгустившаяся магия, обретшая некое подобие самостоятельной жизни. Обычно это случается при соединении магии с разными стихиями – водой, огнём, воздухом, – потому-то эти духи и названы стихийными. Они неразумны – примерно как насекомые. Видят их лишь волшебники и используют, соответственно, для управления стихиями.

— Здорово! А какие ещё бывают духи? — живо спросил Элай, в котором внезапно вспыхнул интерес к магии, впервые возникший после лягушачьего пруда, но после немного утихший.

— Ещё какие? Ну, ещё бывают разумные – дриады, например. Это духи деревьев. Но их лучше называть не духами, а душами, потому как деревья для них – то же самое, что для нас с тобой физические тела.

— Так, значит, деревья – живые??? — воскликнул Элай, подавшись вперёд. — То есть, живые, прям как мы, а не просто живые, как все растения?

Элариан улыбнулся.

— Не все, — ответил он, — только некоторые. Но на эту тему мы ещё поговорим. Я думаю, сейчас ты хочешь знать, что же за духов видела Кьяра.

Элай хотел. Он хотел знать всё – и про стихийных духов, и про дриад, и про духов-стражей! Его мысли разбегались по всем направлениям, пытаясь охватить необъятное и спросить сразу обо всём. Но про Кьяриных чудищ всё же было актуальнее, поэтому он быстро закивал головой.

— Тогда мне, пожалуй, лучше начать с одной легенды…

— Ух ты! Ещё одна история, как про алхимика-Светлячка?! Про давние времена?! — Элай от возбуждения завертелся в кресле.

— В каком-то смысле да, но не совсем, — Элариан прикрыл глаза, подбирая слова. — Когда-то давным-давно, когда нас, эльфов, ещё не было в этой Долине, задолго до катаклизма, вынудившего нас искать новый дом, в этих местах обитал другой народ – совершенно иной расы. Их внешний облик и жизненный уклад остаются загадкой, потому что, к сожалению, от них не сохранилось ни построек, ни останков, ни предметов быта, кроме… трёх сундуков.

— Сундуков?

— Да. Мы нашли три больших бронзовых сундука. Запертых на очень грубые и с виду простые висячие замки. Мы их, конечно же, легко открыли…

— И что было внутри?? — с любопытством спросил Элай.

— О, внутри лежало много золотых вещей.

— Золотых? — немного разочарованно переспросил Элай. Эльфы мало использовали золото, считая его слишком грубым и вульгарным с эстетической точки зрения и слишком мягким и непрочным с практической. — А что за вещи?

— Очень много украшений. А также чаши, тарелки, подсвечники… Монеты.

— Монеты? Что это?

— Такие маленькие круглые диски. Наверняка они использовались в качестве денег.

— Чего?

— Деньги нужны для того, чтобы обменивать их на разные вещи – еду, одежду, другие предметы…

— Зачем? — удивился Элай. — Можно же пойти и попросить.

— Так это у нас. А у других народов нельзя. Никто тебе ничего не даст просто потому, что тебе это нужно. Придётся заплатить – отдать несколько монет.

Элай с недоумением почесал в затылке.

— А где эти деньги взять? — спросил он.

— Обменять на какие-нибудь вещи. Сделай что-то, нужное другим, и обменяй.

— А если то, что я делаю, сейчас никому не нужно?

— Тогда не видать тебе монет. А значит, и еды, одежды и так далее.

— Но… это же глупо! Значит, я должен всё время делать лишь то, что хотят другие. А вдруг мне это делать не нравится или я не умею?

Король пожал плечами.

— Есть ещё другие способы – нечестные. Можно забрать у других монеты силой или хитростью. Украсть, отобрать. Но тогда ты будешь бояться, что об этом узнают, отберут обратно, накажут тебя. Со своей стороны и другие тоже могут у тебя украсть и отобрать. Тогда ты станешь бояться и этого. В любом случае ты станешь подозрительным, жадным, завистливым, злым и несчастным. Будешь запирать свой дом, прятать золото, оглядываться по сторонам, видеть повсюду врагов…

— Но… но… но я не хочу быть таким! — вскричал Элай.

— И это очень хорошо! Но тебе и не надо, — успокоил его Элариан. — У нас ведь всё устроено по-другому. Однако у древнего народа, жившего здесь, всё вполне могло быть именно так, как я описал. За это говорит хотя бы то, что они прятали свои ценности в сундуки и закапывали их в землю – потому что именно в ней мы и нашли эти сундуки, когда строили Замок и разбивали Сады. Но самое главное и ужасное случилось после того, как мы их открыли; почему я, собственно, и рассказываю тебе эту историю, — король положил локти на стол и подался вперёд. — Оказалось, что все три сундука охраняются.

— Кем?! — от возбуждения Элай даже привстал в кресле.

— Охрана была магической. Стоило лишь коснуться висячего замка, как, словно ниоткуда, возникли страшные существа (наподобие тех, что видела Кьяра в реке) – духи-стражи. Это сущности, искусственно созданные магическим путём. Стражи первого сундука взорвались огненными шарами, второго – били молниями, а стражи третьего ничего не успели сделать, так как нашедшие его эльфы предусмотрительно позвали волшебника.

bannerbanner