скачать книгу бесплатно
В ответ на негромкий стук в дверь раздались шаги. Алисса видела Маркуса впервые за эти две недели. Он выглядел вымотанным, бледным и взъерошенным. Зато глаза у него блестели с одухотворением, свойственным лишь творцам.
– О, боже, – только и промолвил мужчина.
Иных слов у него пока не находилось. В его взгляде появилось изумлённое восхищение: так, пожалуй, взирают люди на одно из чудес света. Маркус бездумно провёл рукой по её щеке и мягким волосам, словно желая убедиться, что она – не сон и не чудесный мираж.
– Я и забыл, как ты красива, – произнёс он.
Алисса улыбнулась и неспешно распахнула пальто. Кроме подаренной сорочки, под ним больше ничего не оказалось.
– Я хотела тебя проведать. Думала, ты соскучился.
– Ты и не представляешь, насколько.
Маркус, чуть придя в себя, завёл её внутрь и закрыл дверь на ключ. Словно заворожённый, он прикоснулся к обнажённой шее и провёл рукой вниз. Его пальцы скользили по шёлковой ткани в безмолвной ласке. Алисса вздрогнула, ощутив горячее прикосновение в низу живота. Когда он скользнул ниже, она поймала руку и сжала в своей.
– Ты божественна, – хрипло произнёс он.
– Ты подобрал идеальный размер. Не представляю, как у тебя это вышло. Я думала, мужчины не разбираются в таких вещах.
– Я знаю твоё тело. Возможно, даже лучше, чем ты сама его знаешь.
Маркус сбросил с неё пальто, обхватил талию и прижал к себе. Разумеется, от девушки не могло укрыться его возбуждение. Алисса сквозь ткань ощущала его возбуждение. Она мягко и быстро потёрлась о него животом. Маркус не мог молча такое стерпеть: подхватив девушку за бёдра, словно она совершенно ничего не весила, он принялся целовать её. Она обхватила ногами мощную спину и позволила горячим, алчущим ласк губам творить всё, что вздумается.
Они не смогли добраться до кровати. Маркус уложил её на мягкий ковёр у камина, спешно заглушил свет и принялся стаскивать скромное одеяние.
– Я хочу, чтобы она осталась на мне, – заметила Алисса.
– А я хочу её снять, – ответил он, и сорочка была сброшена на пол.
Маркус целовал её обнажённое тело с жадностью, какой Лисса никогда в нём не замечала. Казалось, один вид её прелестей доводил мужчину до безумия. Он не ласкал, а пробовал на вкус каждый дюйм прекрасной молодой женщины: облизывал круглые груди, прикусывал шею и плечи, целовал живот. Алисса закричала, когда горячий влажный язык коснулся возбуждённого лона. На протяжении нескольких минут он доставлял ей неописуемое наслаждение. Она была не в силах даже кричать: только вздрагивала, подаваясь ему навстречу, и тихо похныкивала. Несколько движений длинных пальцев внутри – и её настиг оргазм, сравнимый по мощи своей с бурей.
С минуту Алисса лежала бездумно, ничего не соображая. Пальцы её зарывались в мягкие платиновые волосы. Маркус успел полностью обнажиться. Девушка провела рукой по твёрдому животу и коснулась призывно торчащей плоти. Она ласкала член ладонью, прислушиваясь к мягкому неровному дыханию любовника.
Терпение мужчины быстро лопнуло, и он оказался сверху.
– Нет, – сказала Лисса.
Она положила руки на его плечи и мягко заставила лечь. Маркус позволил ей оказаться сверху. Алисса сжала горячий член и медленно опустилась на него. По обоим словно прокатилась волна тока. Понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к новым, ни с чем не сравнимым ощущениям. Затем девушка принялась осторожно подниматься и опускаться. Маркус, окончательно потеряв контроль, сжал её талию и принялся толкаться в неё снизу.
– О, боже, – мучительно простонала она, запрокинув голову.
После недавнего оргазма её лоно было особенно чувствительным. Она не была уверена, что заставляло её кричать: удовольствие, боль или всё вместе. Скорость беспощадных толчков возросла до предела, когда Маркус вдруг остановился.
– Чёрт. О, чёрт, – сказал он, приподнявшись. – Как я мог забыть про…
Его взгляд коснулся прикроватной тумбочки. Алисса прижалась грудью к его груди и сдержала очередной стон.
– Всё в порядке, – прошептала она. – Я пью таблетки.
Кажется, он хотел ещё что-то сказать, но Алисса заставила его лечь и вновь оседлала. Почувствовав подступающий оргазм, мужчина вышел из неё. Его семя оказалось на её животе. Она закончила следом за ним – от одного этого зрелища.
Алисса рухнула на пол и спешно прикрылась рубашкой. Низ живота подрагивал. Маркус в безмолвном упокоении смотрел на потолок прикрытыми глазами. «Ему хорошо со мной», – подумала она и ощутила ещё больший прилив нежности.
Лисса приподнялась и, глядя на его лицо сверху вниз, заметила:
– Я же сказала, что пью таблетки. Зачем ты…
Маркус приподнял брови, и по его лицу расползлась хитрая мальчишеская улыбка.
– Зачем я – что? – задумчиво спросил он.
В неловкости она закатила глаза, а на ожидаемый смех мгновенно возмутилась:
– Маркус!
– Прости. – Он совершенно неправдоподобно изобразил раскаяние. – Ты просто прелесть, знаешь? Ладно, ладно, не хмурься. Я не одобряю секс без предохранения, вот и всё.
– Таблетки…
– Я слышал. Но как давно ты начала их пить?
Она задумалась. Врач выписал ей рецепт на противозачаточные средства в прошлый вторник. В тот же день Алисса приобрела упаковку в аптеке и начала принимать.
– Около недели, – вспомнила она.
– Я так и подумал. Для того, чтобы таблетки начали действовать в полную силу, нужно принимать их около месяца. А до тех пор следует быть осторожнее.
– Надо же. Я этого не знала. Стой, а тебе это откуда известно?
Маркус почему-то отвёл взгляд.
– Да так, – натянуто ответил он и поджал губы. – Кроме того, нужно беспокоиться не только о риске беременности. Ты меня совсем не знаешь, и лучше всего сохранять… м-м-м… предосторожность.
Алисса провела пальцами по гладкой твёрдой груди.
– Я тебе доверяю. Я никогда не слышала, чтобы мужчины об этом беспокоились. Обычно, напротив, они настаивают против средств предохранения. По крайней мере, об этом я слышала от подруг.
– Должно быть, они просто идиоты. Такие истории обычно плохо заканчиваются.
Она положила голову на его пресс и прикрыла глаза.
– Когда-то у меня была подруга. Её звали Энджела. У неё появился парень, Ричи, он был родом из сельской местности. Насколько я знаю, у них там и слыхом не слыхивали о культуре полового воспитания. Ричи наотрез отказывался предохраняться, и Энджела не стала ему возражать. Она прекрасно знала, что у него было много партнёрш до неё, только это её не остановило. И мы, конечно, предупреждали, как это опасно. Но она не прислушалась.
Алисса почувствовала его руку на своей груди.
– И в конце концов она заболела?
– Нет. Забеременела. Она, конечно, не хотела этого ребёнка. У неё были грандиозные планы на жизнь. Энджела хотела поступить в университет, найти хорошую работу и путешествовать по миру. И, несмотря на нежелание иметь детей, ребёнка она родила. Ричи перевёз её к себе, в Вайоминг, где на тысячу миль нет ни единой души. Прошло уже три года, она живёт там до сих пор и очень страдает. Ни одна её мечта не исполнилась. Вместо полной насыщенной жизни – старый дом, муж-идиот и ребёнок, о котором нужно заботиться. И всё это – из-за одной глупости!
Этот рассказ её саму вогнал в тоску. Маркус это почувствовал. Он впервые видел её столь раздосадованной.
– Она совершила глупость, когда стала встречаться с этим парнем. Но у этой скверной истории хотя бы есть мораль, – произнёс он. – Могу я задать вопрос? Если бы ты оказалась на её месте и, предположим, забеременела – как бы ты поступила?
Она не стала долго думать.
– Я бы не оказалась. Хотя бы потому, что не стала бы встречаться с таким идиотом, – отрезала Алисса, немного оскорблённая.
– Знаю, ты ведь очень избирательна, – согласился Маркус, усмехнувшись. – Но если бы?
Алисса задумалась. В ступор её ввёл не сам вопрос, а то, что за ним скрывалось. Что он хотел от неё услышать? И не разочаруется ли он, услышав правду?
– Я бы сделала аборт, послала парня к чёрту и продолжила жить своей жизнью, – ответила она – честно, как и всегда. – Я не хочу заводить детей. И, тем более, не планирую выходить замуж за какого-нибудь дурачка и уничтожать свою жизнь.
Молчание затянулось почти на минуту. Алисса поднялась и воззрилась на его лицо, приподняв брови. Раз уж Маркус проверял её – то и она, пожалуй, имела на это право.
– Ты считаешь, это плохо? – прямо спросила девушка.
– Я не оцениваю это с позиции «плохо» или «хорошо». Лишь пытаюсь лучше тебя узнать. – Маркус приблизился, прикоснулся к её подбородку и усмехнулся. – Для меня ты словно книга. С каждой прочитанной страницей для меня открывается нечто новое.
Их взгляды соприкоснулись. Она бесконечно могла смотреть в бездонную мглу этих глаз. Но вместо этого произнесла негромко:
– А сам ты как относишься к детям?
Этот вопрос был задан с некоторой внутренней тревогой и беспокойством. Алисса сказала правду: она не мечтала стать матерью и не планировала заводить детей. Взгляды Маркуса на традиционные ценности были крайне важны для неё.
– Я не планирую обзаводиться семьёй, – спокойно ответил он. – И не считаю это чем-то обязательным. Сейчас у меня есть всё, что нужно.
Маркус притянул её к себе и поцеловал. Алисса спрятала внутри вздох облегчения.
Глава 10. Взаимная забота
Две недели спустя книга Маркуса была завершена. На протяжении этого времени влюблённые виделись всего несколько раз. Маркус был утомлён постоянной работой и бессонными ночами, но выглядел удовлетворённым и довольным собой. Как и любой творец, своё творчество он ставил выше себя. Алисса понимала это как никто другой и не пыталась досаждать нравоучениями (а если и досаждала, то в весьма мягкой форме). Самым правильным она считала поддержать его в этот сложный период – и заботилась так, как умела: навещала, поддерживала порядок в квартире и готовила обеды. Маркус не ждал от неё ничего подобного, действовала она по собственной инициативе. Ему, по всей видимости, подобная забота была непривычна, но он принимал её с безмолвной благодарностью и нежностью.
Он пришёл к ней вечером, чтобы отметить окончание работы над книгой. В его руках была бутылка вина и горшок с маленьким деревцем.
– Я решил, что цветы – это слишком банально, – объяснил он, вручая свой дар. – И, судя по растительности на балконе, апельсиновое дерево придётся как раз кстати.
Алисса уже не удивлялась его внимательности. Действительно, на балконе у неё была устроена настоящая теплица. Когда она въехала в квартиру, это пространство было захламлено старой рухлядью. Стоило большого труда навести там порядок, избавиться от мусора и закупить кучу горшков для рассады базилика, рукколы, мяты и миниатюрных томатов.
– Да уж, чего мне не хватало, так это апельсинов, – рассмеялась она и устроила горшок чуть поодаль от других растений, в полутени. – Нужно будет узнать, как за ним ухаживать.
– Уверен, что через год у нас будет огромный урожай апельсинов, – заметил Маркус, усаживаясь на диван. – Заботиться ты умеешь как никто другой.
Алисса внимательно прищурилась. Ей показалось, он хотел что-то сказать. И, пока он раздумывал, решила отвлечь разговором.
– Когда будет опубликована твоя книга?
– Думаю, через пару месяцев. Я отправил её в издательство, как только завершил редактирование. Они были крайне удивлены. Это моё первое произведение за два года, – добавил он, чуть понизив голос. – Я старался писать, но ничего толком не выходило. Изнутри меня обуревали чувства, и больше всего на свете я желал выразить их на бумаге. Но каждая затея заканчивалась провалом. К счастью, сейчас это позади.
Маркус явно не желал углубляться в эту тему. Или, возможно, просто не был готов к тому, чтобы поделиться подробностями. Она не хотела на него давить, но предположила, что этот затяжной творческий кризис имел прямое отношение к той девице с фотографии.
Алисса принесла бокалы и вымыла недавно купленные фрукты. Походя она успела прихорошиться: распустила волосы и подкрасила губы.
– Я ничего не готовила, – сказала она, вернувшись в гостиную. – Сегодня у меня был запланирован лёгкий ужин из фруктов. Всё, что я могу предложить – это фруктовое мороженое и тосты.
– Я не голоден. В традиционном смысле этого слова. Я изголодался только по тебе, – Маркус мягко обхватил её талию сзади и прижался тёплыми губами к шее.
– Разлука обостряет чувства, так?
– К чёрту разлуку. Хочу никогда с тобой не расставаться.
Ощущать его пальцы на животе, ощущать его губы на коже было так же естественно для неё, как дышать. В такие моменты они словно сливались в единое целое. Это было нечто большее, чем секс – единение душ, которые много лет брели по свету в поисках и наконец-то нашли друг друга.
– Лисса, – произнёс он, когда они вновь встретились взглядами. – Я благодарен за то, что ты заботилась обо мне всё это время. Ты вовсе не была обязана это делать, однако… Впрочем, обойдёмся без лишних слов. Я хочу, чтобы ты была уверена в своём будущем, и тебе не пришлось беспокоиться о вопросах благополучия. До тех пор, пока ты не найдёшь работу по душе, я буду тебя обеспечивать. Я высказался, и теперь ты можешь излить на меня своё негодование, – позволил Маркус, прежде чем Алисса сумела найтись с ответом.
– Нет, – сказала она резко и отчётливо. Он предсказал такой ответ и не выглядел удивлённым. – Ни в коем случае. Я сама могу о себе позаботиться. Я – взрослый человек, и должна сама справляться со своими проблемами.
– Ничего другого я от тебя не ждал. Суфражистка, – высказался Маркус беззлобно. – Твои проблемы касаются и меня тоже. Можно даже сказать, что справляться с твоими проблемами – моя прямая обязанность. По крайней мере, так меня учили. Нет ничего унизительного в том, чтобы принимать чью-то помощь.
Алисса хмуро уставилась на него. Она и сама не заметила, как отстранилась от его объятий.
– Может, я и суфражистка, – заявила она, – но точно не содержанка. Я всегда училась быть независимой. Может быть, для тебя это и смешно, но я отношусь к этому серьёзно.
Маркус не сдержал смеха. Это было ошибкой. Алисса почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения и неприятия.
– Содержанка! Нет, ну вы послушайте! – воскликнул он, позабавленный. – К чему эти условности? Ну откуда, откуда в твоей голове столько ненужных правил и ограничений? Впрочем, я догадываюсь. Вероятно, ты с детства была приучена к самостоятельности и привыкла обходиться без чужого вмешательства. Иначе почему ждать от кого-то помощи для тебя – смерти подобно?
Он, несомненно, был прав, но она бы никогда не произнесла этого вслух. Алисса давно перестала надеяться на чьё-то внимание и поддержку. Матери было не до её проблем – она и свои собственные не могла разрешить. Девочке пришлось рано повзрослеть, чтобы заботиться о себе самостоятельно.
– В Америке так принято. Ты уже давно здесь живёшь, мог бы и заметить, – с невольным ехидством ответила она. – Женщины здесь работают наравне с мужчинами и самостоятельно себя обеспечивают.
– Я британец. И ты тоже, хоть и частично. У нас другие нравы. – Он сложил руки на груди, давая понять, что готов вести дебаты на эту тему бесконечно. – Я не предлагаю тебе отказаться от независимости, понятно? У тебя впереди долгий путь в поисках себя. И я буду помогать, поскольку у меня есть такая возможность. Не потому, что желаю купить тебя, а потому, что для меня это является чем-то естественным и логичным. Понимаешь?
Понять это не составляло для Алиссы большого труда. Сложнее было принять и смириться с тем фактом, что поддержка ей действительно необходима. В любом случае, отложенные заранее деньги закончатся – рано или поздно. Один, два месяца – и ей придётся обращаться за помощью к матери. Она, конечно, не откажется, но сделает соответствующие выводы и увидит в этом повод для беспокойства. Она и без того постоянно волновалась о дочери и тяжело принимала любые её неудачи.
Рассчитывать на родственников или друзей Алисса уж тем более не привыкла. С роднёй она не общалась, а немногочисленные друзья относились к обычному рабочему классу и сами выкарабкивались из финансовых ям. Кроме того, они никогда не понимали её и втайне, казалось, осуждали за излишнюю притязательность и неумение подстраиваться под обстоятельства. Терпеть ненавистную работу и попрание прав с их точки зрения считалось чуть ли не священной обязанностью любого человека. Выходило так, что никто, кроме Маркуса, по-настоящему и не понимал её.
– Ты помогала мне, когда считала это необходимым, – добавил он, чувствуя её сомнения. – Так почему я не могу тебе помочь?
– Это совершенно другое.
Маркус положил руки на её плечи, заставляя смотреть прямо себе в глаза.
– Для меня – нет. Ты излишне серьёзно относишься к деньгам, как по-моему. Деньги – это всего лишь деньги. Поверь, это меньшее из того, что один человек способен дать другому.
– Так говорят только богатенькие мальчики, вроде тебя, – хмуро, но с невольной улыбкой ответила она.
– Это прозвучало с ужасным осуждением, – хмыкнул он. – Ладно. Знаешь, что? Будем считать, что этого разговора не было. Я просто оставлю это здесь, и всё.