скачать книгу бесплатно
Маркус слушал её внимательно.
– Я думаю, тебе нужно бросить эту работу. И никогда больше не заниматься ничем подобным. Ты не создана для этого, так не пытайся себя переделать, чтобы соответствовать. Это то же самое, как если бы бабочка пыталась отрезать себе крылья и начала учиться ползать. Природа создала тебя такой не просто так. Найди дело, которое будет приносить тебе удовольствие – и ты удивишься, насколько изменится твоя жизнь.
Алисса изумлённо замерла. Пожалуй, он был первым человеком, чьи мысли полностью соответствовали её собственным. Все остальные советовали ей мириться и терпеть: не от злобы, а потому, что сами всю жизнь только это и делали. Но Маркус смотрел на жизнь по-другому: он явно был не из тех, кто стал бы безропотно терпеть и жаловаться на жизнь.
Маркус остановил такси и открыл перед ней дверь.
– Уиллоу стрит, 5, – сказала Алисса водителю и оглянулась на путника. – А ты?..
– Мой дом неподалёку. Я пройдусь пешком.
Она кивнула, направилась в машину, но в последнюю секунду ею овладел странный порыв. Чем он был продиктован – собственными чувствами, романтичной обстановкой или алкоголем – Алисса и сама бы не осмелилась ответить. Она бросилась к Маркусу, приподнялась на носках и прижалась губами к его губам. Всего на миг. Но какой же сладостный это был миг!
Они больше не сказали друг другу ни слова. Она быстро уехала. Он смотрел ей вслед, засунув руки в карманы и безмолвно улыбаясь.
Глава 4. К чему ведут перемены
Ночью Алисса толком не спала. Её мысли всецело были заняты произошедшим. Воспалённый девичий ум не позволил ей, прижавшись к подушке, просто взять и уснуть. Несколько часов подряд, до самой зари, она проматывала в голове эту нежданную встречу.
Конечно же, Маркус был идеалом женских грёз. Привлекательный, наблюдательный, харизматичный, галантный – и при этом необыкновенно отстранённый, прохладный, таинственный. Он достаточно много узнал о ней – но о себе-то не рассказал ни слова! Впрочем, она ведь даже и не пыталась спросить. Алисса не знала о нём ничего, кроме имени. Ах, ну да, ещё он был частым гостем в том баре и жил неподалёку от порта.
– И ещё он прекрасно целуется, – пробормотала она. Этот факт имел особое значение.
Алисса потеряла всякую надежду уснуть и поднялась за два часа до будильника. В ней вдруг проснулось вдохновение. Она приготовила кофе и села рисовать вид из окна. Ей удалось оживить унылый пейзаж буйством красок, и реальность в кои-то веки перестала быть такой холодной и безобразной.
По дороге на работу девушка всё обдумала. Несколько месяцев назад она начала откладывать деньги «на всякий случай». Не бог весть что, но на пару-тройку месяцев скромной жизни ей бы хватило. Возможно, ей удастся найти новый заработок, и новое дело действительно начнёт приносить удовольствие. В крайнем случае, Алисса всегда может обратиться за помощью к матери.
Она оставила одежду в гардеробной, поздоровалась с коллегами и нашла взглядом Лизетт. Та, не моргая, смотрела в экран и громко зевала. Под глазами виднелись синеватые круги, волосы походили на воробьиное гнездо. И самым печальным было то, что почти все здесь именно так и выглядели.
– Доброе утро, – сказала Алисса.
– Доброе, – ответила начальница, едва ли на неё взглянув.
– Лизетт, я увольняюсь.
Ответом ей послужил ошарашенный взгляд. «Стоило уволиться, чтобы перестать быть для неё пустым местом», – беззлобно подумала девушка. Было забавно наблюдать за попытками начальницы сохранить самообладание и договориться с ней. Лизетт пригласила её в переговорную и принялась расспрашивать о том, что же послужило причиной её решения. В глубине души Алиссе хотелось высказаться абсолютно честно. Но правильнее было избежать ссоры и проявить тактичность, и потому она ответила лишь одно:
– Эта работа мне не подходит.
Но Лизетт не собиралась так просто сдаваться. С тем же рвением, с каким ранее она намекала на её профнепригодность и плохие знания, она принялась убеждать её остаться. Поняв, что прямота здесь не сработает (Алисса хладнокровно стояла на своём), женщина воспользовалась явной манипуляцией.
– Мы пошли тебе навстречу! Мы не хотели тебя брать, но специалист отдела кадров настоял! Ты хуже всех справлялась на обучении, мы подстраивались под тебя и помогали во всём! Мы потратили на тебя уйму времени!
– Я это прекрасно понимаю, – холодно ответила та, сдерживая гнев. – Я тоже потратила на вас уйму времени. И, если уж я была так плоха, вы могли просто отказать мне.
Чем сильнее Лизетт пыталась на неё надавить, тем решительнее Алисса сопротивлялась. Ей хотелось удрать из этого здания как можно скорее. Лизетт сдалась и, уязвлённая поражением, направила её в отдел кадров. Процесс увольнения занял около часа. Весть о её уходе распространилась быстро: на лицах проходивших мимо коллег было написано крайнее любопытство, растерянность и, как ни странно, зависть.
Алисса покидала это место со спокойным сердцем. Она знала, что будет скучать по перерывам на кофе, глупым жалобам и местным шуточкам. И, конечно же, знала: уход отсюда – лучшее её решение за последние месяцы.
– Беги и никогда не возвращайся, – мудро изрёк Марти, столкнувшись с ней в холле. Они попрощались и пожелали друг другу удачи.
Впервые за прошедшее время на улице пахло свободой. Алисса направлялась домой пешком: ей хотелось насладиться сполна этими минутами легкомысленного покоя. Впереди ждали очередные трудности с поисками работы. Но сейчас она имела полное право отдохнуть и побыть наедине со своими мыслями.
***
Маркус сидел на ступеньках её дома. Его задумчивый взгляд был обращён в сторону. Сегодня он оделся с повседневной небрежностью: белая рубашка, джинсы, ветровка. Но это не делало его менее приметным.
Он бы не заметил её прихода, если бы не услышал стук каблучков.
– Доброе утро, – сказал он. – Я не знал, во сколько ты вернёшься.
– Ты бы прождал меня до вечера?
– Я бы и не заметил, как пролетело время. Тебе помочь?
Он кивнул на забитый доверху бумажный пакет.
– Нет, спасибо, он не тяжёлый. – Она неуверенно взглянула на своё окно и вновь обратила взор к нему. – Ты хочешь…
– Я не собираюсь напрашиваться в гости. Родители воспитали меня как джентльмена, – хмыкнул он. – Поэтому я буду смиренно ждать, когда ты сама захочешь пригласить меня. Если захочешь. А сегодня я надеялся на скромную прогулку в парке. Как ты на это смотришь?
«Как будто я могу ему отказать», – подумала она про себя с насмешкой. Попросив подождать, она направилась домой. Разложила продукты, расчесала волосы, подкрасила губы. Внутри тёплым огоньком горело нетерпеливое возбуждение. Невидимая сила, неподдающаяся никакому рациональному объяснению, буквально притягивала невинную девушку к этому таинственному человеку. И она позволила себе поддаться незнакомому чувству, забыв о здравомыслии и предрассудках.
– Я уволилась с работы, – сообщила Алисса, когда они пересекли дорогу и направились к автобусной остановке. – Но ты, конечно, и так об этом догадался. Иначе бы не пришёл ко мне так рано.
Маркус пожал плечами.
– Это должно было произойти рано или поздно. Думаю, ты и сама это понимала. Ты не похожа на человека, склонного к самообману.
«И почему он постоянно прав?» – недоумённо и восхищённо подумала она.
– Расскажи мне о своей жизни, – осмелилась заявить Алисса. – Ведь я-то о тебе ничего не знаю. Ты в курсе, где я живу и кем я работаю – точнее, работала. Может, и ты поделишься занимательными фактами о себе?
Маркус приподнял брови, будто бы удивлённый её напористостью.
– Я расскажу всё, что тебе угодно. С чего бы начать? Я родился в Британии. Когда мне было пять лет, отец решил переехать в Америку. Он считал, что здесь больше возможностей для заработка. И был прав, в общем-то. Ему удалось приобрести кое-какую недвижимость, и в течение следующих лет он довольно быстро нажил себе солидный капитал. Он считал, что я должен пойти по его стопам и стать бизнесменом, частью так называемой американской элиты. Но я ослушался его. Мне всегда было плевать на деньги – возможно, потому, что мы в них никогда не нуждались. Он настаивал на том, чтобы я как минимум окончил юридический. А меня всегда влекло к искусству. Мне было двенадцать лет, когда я начал писать книги. Этим я и занимаюсь до сих пор.
– Не может быть! – воскликнула Алисса. – Так ты – настоящий писатель?
– Да, – просто ответил он, словно это было чем-то незначительным. – Этим я и зарабатываю на жизнь.
– Удивительно…
Она и сама не знала, что удивляло её больше: что загадочный красавец оказался представителем творческой профессии или что она – впервые в жизни – встретила человека, который занимался любимым делом и зарабатывал на нём. Выходит, наблюдательность и внимательность к деталям – это его профессиональные качества. Человек, пишущий хорошие книги, непременно должен уметь разбираться в людях.
Маркус проницательно взглянул на неё, но ничего не сказал.
– Получается, ты англичанин. У тебя почти нет акцента.
– Отец считает нас американцами. За двадцать с лишним лет он успел забыть о своём происхождении.
– Мой отец тоже родился в Британии. Мой дедушка был англичанином, а бабушка – итальянкой. С мамой всё проще – она настоящая американка из Вирджинии.
– Ах, вот оно что. Итальянские корни, – произнёс Маркус оценивающе. – Что ж, теперь мне ясно, откуда в тебе такая жгучая красота. Что такое? Не говори, что я тебя смутил.
Алисса отвела глаза, чтобы не видеть его насмешки, и сама невольно улыбнулась.
– У тебя талант: ты постоянно заставляешь меня краснеть.
Тем временем они уже добрались до парка. Зелень листвы ослепляла глаза. Тут и там слышался рёв газонокосилок. Вокруг журчащего фонтана с ангелом расположилась толпа туристов в сопровождении пожилого экскурсовода.
– Ты – само очарование, знаешь? – с улыбкой проговорил Маркус и коснулся губами её волос. Она почувствовала, как его сильная рука обхватила талию, и бездумно прижалась к нему.
Что-то проснулось в ней – что-то решительное, дерзкое, лукавое и игривое. Она приподнялась на носках и прошептала ему на ухо:
– Признайся честно: ты хочешь меня соблазнить?
– Это ты соблазняешь меня. Кажется, сама того не ведая.
Обычно прохладные глаза словно загорелись огнём. Его лицо чуть ожесточилось. В нём появилась страсть, необъяснимая и дикая. С ощущением полной власти над девушкой он прижал её тело к своему, обхватил мягкие бёдра и принялся целовать. Необузданная страстность вмиг передалась и ей. Алисса издала тихий стон, когда он укусил её, но не стала останавливать, а лишь запустила пальцы в мягкие волосы и прижалась сильнее к горячему телу.
Они вовремя вспомнили, что находятся здесь не одни. Маркус и Алисса с трудом оторвались друг от друга и наткнулись на заинтересованные взгляды туристов. Парочка целующихся интересовала гостей города гораздо больше древнего фонтана, о котором с таким вдохновением вещал старенький гид.
– Прошу прощения, – проговорил Маркус. – Мы уже уходим.
Алисса едва сдерживала смех. Выйдя за ворота, они вдвоём смеялись в голос. Но он быстро посерьёзнел. Отвёл её в ближайший проулок – подальше от чужих глаз – и коснулся пальцами влажных губ.
– Я отдал бы всё, чтобы продолжить. Ты сводишь меня с ума.
– Я никогда… никогда не испытывала ничего подобного. Я никогда себя так не вела.
Маркус мягко прижал её к стене, распахнул пальто и начал целовать шею. Алисса податливо откинулась назад и беззвучно застонала. Она и сама медленно начала сходить с ума: от горячих губ и языка, властных рук на бёдрах, тихого дыхания… Безумие охватывало девушку с головы до ног, словно змея, и у неё практически не оставалось сил на отпор.
– Подожди… Маркус… это неправильно… – тихо шептала она, обнимая шею.
– Ты хочешь, чтобы я остановился?
Алисса прекрасно знала, чего хотела больше всего в это сладостное мгновенье, но лучше было об этом умолчать. Внезапно их обоих прошибло холодом – с неба хлынул ливень. Пронизывающая до костей ледяная вода остудила их пыл. Схватившись за руки, они рванули под козырёк ближайшей булочной. Остальные пешие горожане делали то же самое: кто-то в панике бежал по тротуару, прикрывая голову газетой или бумажным пакетом, а кто-то искал временное убежище под крышами магазинов и кафе.
Алисса высунулась из-под козырька на мгновенье и вскрикнула. А затем рассмеялась – по-ребячески, глупо и легкомысленно.
– Не знаю, в чём причина твоего веселья, – заметил Маркус. – Если только ты не мечтала оказаться посреди великого потопа.
Под их козырёк пробились ещё трое людей. Алисса отстранилась от них и доверительно сказала ему:
– Однажды я уже попала в такой потоп. Это был день перед экзаменом по литературе. Я пошла в библиотеку за книгами, а, когда вышла, разразился страшный дождь. Двадцать минут я простояла под крышей магазина вместе с такими же счастливчиками. А затем решилась бежать. Вода доставала до самых лодыжек. Я прибежала домой мокрая, вода струилась ручьём. А вот книги, как ни странно, остались целыми и невредимыми.
– Понятно. Значит, ты уже знаешь, как себя вести в экстремальных ситуациях, – похвалил он. – И что, думаешь, нам делать сейчас?
– Первым делом – найти лодку. Минут через двадцать город превратится в болото, и чем дольше мы здесь стоим, тем меньше у нас шансов выжить, – драматично ответила она.
– Может, мы успеем построить плот? Здесь недалеко есть строительный магазин.
– А ты сообразительный, – одобрительно кивнула Алисса.
– Ладно, – осклабился Маркус. Прищуриваясь, он оценивал обстановку на улицах: кажется, она не внушала особого оптимизма. – Не будем терять времени. Моя квартира в десяти минутах отсюда. Если повезёт, поймаем такси. Если же нет… будем надеяться на чудо.
Алиссу смутила мысль о его квартире. По правде, она не была готова побывать у него в гостях. Но ситуация и впрямь была экстремальной. Дожди в городе могли длиться часами и днями. Во время последнего ливня жители сидели дома почти безвылазно около недели. Опаснее дождя был только беспощадный ветер, сносивший всё на своём пути: от мусорных баков и пластиковых столиков до рекламных вывесок и автомобилей.
– Итак? – Маркус взглянул на неё вопросительно.
В его серых глазах, казалось, отражалось полное понимание всех её тайных сомнений.
– Идём, – ответила она непоколебимо.
Не сговариваясь, они взялись за руки и понеслись навстречу разбушевавшейся стихии. Уже через минуту оба промокли до нитки. Тротуары пустовали: кроме них, никто не осмелился на отчаянный побег из безопасных убежищ. Алисса смеялась, пробегая мимо изумлённых и неодобрительных лиц незнакомцев.
На пешеходном переходе она поскользнулась и рухнула в лужу. Маркус подхватил её за талию и больше не отпускал. Казалось, в этом огромном сером мире не осталось ни единой живой души, кроме этих отчаянных.
Они смогли преодолеть дикие порывы ветра и потоки ледяной воды за минуты. Но эти минуты пролетели для них, как часы. Маркус завёл её, дрожащую, в вестибюль величественного многоэтажного здания. Алисса облегчённо вздохнула: здесь было сухо, тепло и безопасно, а о дожде напоминали лишь раскаты грома. Стены украшали сдержанные пейзажи, полы устилали красные ковры. С одного взгляда становилось ясно: среди здешних жильцов нет представителей обычного рабочего класса. Такое жильё могли себе позволить только люди с приличным заработком – юристы, врачи, учёные, деятели искусства или владельцы магазинов.
На лифте они добрались до последнего – одиннадцатого – этажа. Маркус пригласил её в квартиру с номером 215 и закрыл дверь на ключ. Алисса уже достаточно согрелась, чтобы ощутить неловкость ситуации.
– Проходи, – сказал он. – Сними пальто.
Она послушно повесила пальто на вешалку и принялась оглядываться по сторонам. Да, это роскошное жилище мало походило на её скромную квартирку в неблагополучном районе. Квартира оказалась студией: кухня, гостиная и спальня представляли одно помещение, обставленное изысканно и просто. Небольшой обеденный стол, шкаф со старинной резьбой, телевизор в дальнем углу, диван и два уютных кресла. Напротив окна – рабочее место с компьютером. У стены посередине – маленький камин. Больше остального внимание привлекала кровать – просторная, с чёрным балдахином из бархата и изящным изголовьем в виде виноградных лоз.
– Здесь… очень красиво, – произнесла она хрипловато.
Маркус словно не услышал её.
– С тебя вода течёт ручьём, – сказал он и вручил ей мягкое полотенце. – Возьми. Иди в ванную. Тебе нужно согреться.
– А ты?
– За меня не беспокойся. Я зажгу огонь в камине. Иди, не то подхватишь простуду.
Она в смущении направилась в ванную. Дрожа, сняла липкую от воды одежду, забралась в ванную и принялась согреваться под струями воды. Ледяной холод стихии быстро отступил, и на смену ему пришло тёплое блаженство. Первые минуты Алисса пребывала в дурманящей апатии. Лишь окончательно согревшись, она наконец осознала, где находится, и румянец стыда прилил к её щекам.
Когда она выключила воду, раздался стук в дверь.
– Мне нужно отойти в магазин, – сказал Маркус. – В моём холодильнике нет ничего, кроме банки колы и пачки пасты. Я не был готов к приёму гостей.
– Может, не нужно никуда ходить? – высказалась она, внезапно смутившись своей наготы – хотя он и не мог её видеть.
– Я скоро вернусь. В случае чего, найду лодку, – пообещал он. – Да, я оставил халат на кресле. Можешь повесить свою одежду на сушилку.
Алисса не стала спорить. Он явно привык стоять на своём и не спрашивать чужого мнения.