скачать книгу бесплатно
Она прижалась к его плечу, обвила рукой живот. Они лежали молча: слова, так необходимые обоим, уже были высказаны. Алисса уснула спустя несколько минут, но Маркус не спал вовсе.
Она проснулась около полудня и обнаружила его, сидящего за компьютером. Пальцы парили над клавиатурой. Он был так увлечён своим занятием, что не сразу откликнулся на её зов.
– Меня посетило вдохновение, – объяснил он, обернувшись к ней лишь на секунду.
Алисса успела заметить тёмные отёки вокруг глаз и спросила:
– Ты вообще спал?
– Нет. Я не мог уснуть. У меня в голове зародилась идея для новой книги.
– О. Поздравляю, – ответила она слегка растерянно и обнаружила, что он не услышал.
Алисса решила не мешать ему и занялась обыкновенными делами: быстро убрала постель, оделась, умылась и взялась за приготовление завтрака. По привычке приготовила омлет, нарезала овощи и сварила кофе. Маркус продолжал безостановочно печатать.
– Эй, – она коснулась его волос, – тебе нужно поесть. А лучше – поспать. Пойдём.
Он мучительно вздохнул и закрыл документ. Но сознанием своим, кажется, остался в новом произведении – весь окружающий мир его совершенно не интересовал. Весь завтрак он молча поглощал еду и напивался горячим кофе. Алиссе непривычно было видеть его таким отвлечённым, отсутствующим и безрадостным. Он быстро помыл посуду и вернулся к компьютеру.
– Пожалуй, я пойду. Не буду тебе мешать, – промолвила она.
– Да, конечно, – отстранённо ответил Маркус, не обернувшись. – Увидимся позже.
Эти слова и этот незнакомый тон стали для девушки пощёчиной. Она молча надела пальто, взяла сумочку и вышла, тихо затворив дверь. Её захлёстывала обида. Обуреваемые чувства были столь глубоки, что Алисса, не сдержавшись, расплакалась. Слёзы сами собой катили из глаз, а она стирала их дрожащими пальцами. Она вышла из лифта и стремглав понеслась прочь, а любопытные жильцы смотрели ей вслед.
Алисса, не задумываясь, направилась на набережную. Обеденное время было идеально для уединенных размышлений. Вспышка чувств стихла, мысли чуть прояснились. Пытаясь облегчить боль, она принялась анализировать. Она совершенно точно не ожидала ничего подобного. Он был, возможно, холоден и замкнут, но никогда не вёл себя грубо и безучастно. Он не попрощался с ней, даже не заметил её ухода. После их близости – эмоциональной и физической – такое поведение казалось чем-то неприемлемым и недопустимым.
Она всегда была довольно чувствительна к эмоциям других людей и мгновенно улавливала любые перемены. Алисса во многом опиралась на собственные ощущения и интуицию; они позволяли ей определять, кто перед ней – хороший человек или негодяй. Хотя люди по природе своей были слишком противоречивы и сложны, чтобы делать однозначные выводы. Вот и Маркус, вызывавший исключительно положительные чувства, оказался способен на пренебрежение. Впрочем, она ведь и раньше подозревала в нём нечто такое. В конце концов, творческие натуры все не от мира сего. Но разве от этого ей должно стать легче?
Успокоенная волнами и речным воздухом она направилась домой. В груди ощущалась странная тяжесть. Дома Алисса некоторое время провела в тишине, глядя перед собой. В самом меланхоличном настроении она смотрела фильм «Бриджит Джонс» и поедала самодельное мороженое. В доме и без того было прохладно, но, тем не менее, она продолжала поглощать ледяной десерт, чуть ли не клацая зубами.
В пять вечера раздался звонок в дверь. Маркус выглядел ещё более усталым, чем был: глаза раскраснелись, лицо побледнело. Кроме того, он истекал ручьями: недавно снова начался дождь.
Некоторое время они смотрели молча друг на друга.
– Я хотел позвать тебя на прогулку, – произнёс он, снимая капюшон. – Но погода к этому не располагает.
Алисса поджалась. Она не собиралась закатывать скандал – это было не в её натуре. Однако, в виду природной честности, не смогла бы делать вид, словно всё в порядке.
– Правда? Ты зашёл за мной? – уточнила она холодно. – А я в какой-то момент почувствовала себя лишней.
Вероятно, до этих её слов он и не задумывался, что мог причинить ей боль своим поведением. Маркус некоторое время хмурился, размышляя, а затем сказал:
– Прости. Я обидел тебя. Поверь, я этого не хотел. В моменты, когда на меня накатывает вдохновение, я становлюсь невыносим. Работа поглощает меня, и я перестаю замечать всё вокруг.
Алисса испытующе взглянула в его лицо и не обнаружила намёка на фальшь.
– Ты мог сказать мне об этом. Я не могла ничего этого знать. Я чувствовала себя униженной.
– Знаю. Это было грубо. Я идиот, – признал он, проводя рукой по её щеке. На коже остался влажный след холодного дождя.
Злиться на него было невозможно. Она смерила строгим взглядом насквозь промокшее тело и заявила безапелляционно:
– Тебе нужно в душ. Я сейчас принесу полотенце.
Маркус не предпринял ни единой попытки сопротивления. Алисса повесила промокшую куртку на сушилку и всучила ему полотенце. Под шелест воды в душе она поставила на плиту пузатый синий чайник в белый горошек и нарезала яблочный пирог из супермаркета.
Когда он вышел, из ванной дохнуло паром. Алисса разлила по кружкам свежезаваренный чёрный чай с бергамотом. Прежде чем принять напиток, Маркус взглянул на неё исподлобья. Он явно сомневался в чём-то.
– Что-то не так? – поинтересовалась она.
– Я хотел бы знать, как ты отнесёшься к тому, что мы на некоторое время перестанем видеться?
Этот вопрос заставил её замешкаться.
– Почему? – наконец спросила она. – Что-то случилось?
– Да. Меня посетила муза, – на лице проявилась усмешка. – В последнее время это происходило не так чтобы часто. Возможно, всё дело в тебе. Во мне появились силы для того, чтобы продолжить писать. В такие дни я нуждаюсь в одиночестве и почти полностью изолируюсь от общества.
– Понятно. И сколько это будет длиться? – уточнила она деловито.
– Несколько недель. Обычно этого времени хватает для написания одной или двух книг.
Алисса размышляла не больше нескольких секунд и сказала спокойно:
– Ну ладно.
Маркус прищурился.
– Точно? И ты не будешь на меня злиться из-за того, что я уделяю тебе мало внимания?
– Нет, не буду.
– Знаешь, а это даже как-то обидно, – поделился он. Девушка только рассмеялась.
– Ты думал, я отвечу что-то другое?
– Ну, другая девушка могла бы подумать, будто я придумываю причину для временного расставания и планирую на стороне развлекаться с любовницей.
– Если бы ты этого не сказал, я бы никогда так не подумала. Но теперь у меня что-то появились сомнения…
Поглощение чая с пирогом прошло под тихое хихиканье. Алисса старательно изображала добродетельную оскорблённую супругу и бросала глубоко порицающие взгляды на «гулящего мужа». Маркус только усмехался.
– Значит, мы совсем не будем видеться?
– Будем. Я просто не смогу без тебя, – честно признался он. – Иногда писать книги – всё равно что проваливаться в пропасть. Витать в облаках фантазии прекрасно, но если делать это слишком долго, то забываешь о реальности. Иногда я испытываю такое. Я становлюсь Писателем и забываю, каково это – быть просто Человеком. Ты нужна мне. С тобой я всегда помню, кто есть на самом деле.
Алисса вспомнила о том, что уже давненько тревожило её.
– Ты не дал мне свой номер. Нам нужно как-то поддерживать связь, разве нет?
– Я не пользуюсь телефоном. Современные телефоны убивают всё стремление к жизни… и всю романтику. Меня больше прельщают серенады под окном и любовные надписи на асфальте.
– И как же мы будем связываться? – поинтересовалась она, позабавленная. – С помощью почтовых голубей?
– Как в старые добрые времена до существования телефонов – с помощью писем, – ответил он. – Будем оставлять их под дверью и договариваться о свиданиях.
Алисса представила себе эту картину и не сдержала улыбки.
– Ты романтик.
– Никому не говори. Пусть это останется нашей тайной.
Глава 9. Любовь и почта
Последнюю ночь вместе они провели за просмотром старой романтической комедии. Страсти не было: лишь влюблённые взгляды, объятия и редкие поцелуи без намёка на нечто большее. Он ушёл спозаранку, когда она только проснулась, оставив на прощание только поцелуй с кофейной горечью. Алисса дремала, обнимая подушку с запахом его волос.
Она не считала этот необходимый перерыв в отношениях чем-то ужасным и непозволительным. В конце концов, последние годы она прожила в абсолютном одиночестве и привыкла к некоторой обособленности. Личное пространство было для неё не правом, но необходимостью. И оказалось, что Маркус нуждался в том же – только по иной причине.
Большинство пар, которые она знала, относились к вынужденным расставаниям откровенно негативно. И женщинам, и мужчинам разлука со второй половиной представлялась досадным происшествием, чуть ли не катастрофой. Это была одна из причин, по которой сама Алисса долгое время не хотела вступать в отношения: человек в паре переставал принадлежать сам себе, и его обособленное «Я» превращалось в зависимое «Мы». Она всегда была слишком самодостаточной, чтобы осознанно жертвовать своей независимостью и комфортным одиночеством. И если бы ей представился выбор – сохранить «Я», несмотря на угрозу на вечного одиночества, или же полностью раствориться в паре и стать частью «Мы» – она, не задумываясь, выбрала бы первое.
Первый день одиночества был посвящён грандиозной уборке. Алисса не являлась поборницей частоты и спокойно переносила творческий беспорядок, однако время от времени её посещало желание навести чистоту в доме. До вечера она избавлялась от старой ненужной одежды и прочего хлама, очищала, отмывала, драила и полировала все поверхности в квартире. После уборки девушка с забитой доверху коробкой вещей направилась к специальному пункту помощи: здесь любой желающий на добровольной основе мог передать ненужную одежду нуждающимся.
Лишь по возвращении домой она заметила торчащий из двери белый конверт. Очевидно, Маркус успел побывать здесь, пока она прибиралась; возможно, он даже слышал, как она напевала песни The Rolling Stones, Queen и Avril Lavigne. Это было бы очень неловко…
Лисса спешно развернула конверт и обнаружила в нём, помимо письма, билет в кинотеатр. «Вечер старых фильмов», – гласила надпись сверху. «Ребёнок Розмари» – было указано ниже. В письме говорилось:
Пишу и не замечаю, как летит время. Не знаю, когда буду готов встретиться. Мне тебя не хватает.
Думаю, ты не из тех, кто боится ходить в кино в одиночестве. Тебе стоит развеяться. «Ребёнок Розмари» – образцовая картина 60-х. Что-то мне подсказывает, ты оценишь её по достоинству.
P.S. Расскажи мне что-нибудь забавное о себе.
Чуть ниже оказалась приписка: она была сделана другой ручкой и явно второпях:
«О том, что ты любишь петь «KillerQueen», можешь не писать. Я это уже знаю».
Алисса, смущённо хихикая, принялась писать ответ.
Очень рада, что ты оценил мои вокальные данные. Думаю, соседям тоже нравится.
Я читала книгу «Ребёнок Розмари», но никогда не видела фильм. На это стоит взглянуть. Жаль, что тебя не будет со мной. С кем же я буду обмениваться ехидными комментариями?
Я скучаю. Не забывай есть время от времени. (Кофе – это не еда).
Надеюсь, когда твой шедевр будет готов, ты его мне покажешь.
P.S. Когда мне было девять лет, я залезла на дерево, спасаясь от злобной собаки. Мне пришлось прождать на ветке около часа, прежде чем собаку забрали. С тех пор мои уличные друзья называли меня белочкой.
Ответ она отнесла рано утром. Вместе с запиской в небольшой картонной коробке девушка оставила ягодный пирог собственного приготовления. Она опасалась, как бы в своём писательском угаре Маркус не позабыл о необходимости время от времени утолять голод.
В следующем письме он поблагодарил её за заботу, к письму также прилагалась небольшая посылка. В прозрачной упаковке обнаружились насыщенно-красные спелые ягоды клубники.
«Пожалуй, я тоже мог бы поразить тебя своим кулинарным талантом, но, боюсь, ты бы вряд ли оценила подгоревшую яичницу», – уточнил Маркус.
Ягоды оказались сочными и сладкими. Алисса не представляла, где он их достал: обычно в этом сезоне на прилавках лежала клубника прекрасная на вид, но непередаваемо пресная. Часть ягод она сохранила и приготовила чизкейк.
«Ягоды были восхитительны, – писала она. – Я приготовила пирог специально для тебя. Но половина пирога удивительным образом испарилась. Не знаю, как это произошло. Обращусь в бюро расследований».
Ответ от Маркуса пришёл лишь спустя три дня. Алисса в ожидании испытывала лёгкую тревогу, однако это не помешало ей заниматься привычными делами. Она начала рассматривать различные предложения от работодателей, но отправлять резюме не спешила. На вопрос «чем бы я хотела заниматься следующие годы, чтобы не чувствовать себя несчастной» ответа пока не было.
«Прости, я был слишком занят. Несколько дней не выходил из дома. Кажется, последнее, что я ел – это твой чизкейк. Да, он был восхитителен. Ты не думала о том, чтобы всерьёз заняться кулинарией?
Уверен, тебе понравится моя посылка.
Хочу тебя увидеть. Кажется, разлука обостряет чувства. Скучаю по твоему запаху, смеху и ироничным шуточкам».
Алисса открыла посылку и некоторое время пребывала в ступоре. Маркус вновь передал ей упаковку клубники, но в этот раз к ягодам прилагались взбитые сливки. Наибольшее облегчение приносил тот факт, что этот нахал не мог лицезреть её реакцию лично. Но ему наверняка хватит воображения, чтобы живо себе это представить.
– Ну, я тебе устрою, – многообещающе пробурчала она. Конечно, клубнику и сливки она позднее использовала для приготовления торта, но осадок от сюрприза всё равно остался.
Позднее Алисса неровным шагом отправилась в маленький магазинчик на окраине своего района. Много раз девушка проходила мимо вызывающей вывески с нарисованной полуобнажённой девицей с призывным взглядом, испытывая при этом неловкость и любопытство. Сейчас она вошла туда с внутренним содроганием и тут же, изображая ненавязчивое любопытство, принялась осматриваться по сторонам.
«Боже, я никогда не смогу это развидеть», – подумала она обречённо.
– Добро пожаловать в интимный магазин «Постельные прелести»! – К ней подплыла улыбчивая девушка с короткой стрижкой и пирсингом в носу. – Могу я вам чем-то помочь?
– Добрый день. Мне нужна… э-э… плётка, – сказала Алисса, старательно изображая невозмутимость.
Продавщица улыбнулась, изображая понимание, предложила несколько вариантов на выбор и рассказала об основных отличиях и особенностях. Алисса вежливо кивала, изображая крайнюю заинтересованность, и остановила выбор на менее, как ей показалось, угрожающей модели. Она покинула магазин быстро и не оглядываясь – как преступник, сбегающий с места преступления.
Опасаясь, как бы такой подарок не был воспринят в самом извращённом смысле, девушка уточнила:
«Учти: это – не предложение, это – предупреждение».
Ответ опять задержался. Маркус оставил письмо спустя всего семь дней. Алисса в шутку предположила, что он пребывает в шоке и собирается с мыслями после необычного презента.
«О, боже! Ну, этого я точно не ожидал! Признаюсь, ты меня поразила. Теперь я знаю, что с тобой шутки плохи. Плётку я, конечно же, сохраню. Так, на всякий случай.
Я постепенно подхожу к завершению. Думаю, мы скоро увидимся.
Надеюсь, и ты оценишь мой подарок».
Посылка нашлась в отдельной коробке с белым бантом. Алиссу сразу посетило дурное предчувствие. В руках у неё оказалась невесомая чёрная ткань. Ночная сорочка. Она представляла собой настоящее произведение искусства: нежный глянцевый шёлк, изящная линия кружева, расшитый жемчугом лиф. Отражение в зеркале не удивило, но изумило её – никогда она не выглядела так откровенно сексуально, соблазнительно и вызывающе. Никто бы не поверил, глядя на черноволосую незнакомку с блестящими глазами, что это и есть Алисса Сторм. К счастью, такое зрелище для чужих глаз не предназначалось. В таком виде она могла предстать только перед одним человеком.
На улице уже сгущались сумерки. Алисса не желала терять время понапрасну и в мгновение ока привела себя в порядок. Она осталась вполне довольна отражением в зеркале: угольно-чёрные волосы спускались каскадом кудрей, глаза обрамляли длинные ресницы, губы сияли красной помадой и мягкой лукавой улыбкой. В таком виде она не рискнула бы отправиться на ночную прогулку пешком. Поэтому, едва выйдя из дома, поймала такси. В иной раз она бы чувствовала себя чрезвычайно неловко, но сейчас кураж и чувство вседозволенности перевешивали всё остальное. Никогда она не чувствовала себя столь свободно и независимо. Оковы ограничений вдруг исчезли, и она дышала полной грудью, игнорируя былые условности.
Ощущение свободного полёта чуть притупилось, когда Алисса оказалась у порога квартиры. Маркус не был предупреждён о её визите. Возможно, сейчас он работал в поте лица, или, напротив, отдыхал после затяжного труда. Но девушка на удивление быстро отмахнулась от навязчивых мыслей. Так или иначе, он будет рад её видеть.