За гранью твоей досягаемости

Но в какой-то момент, наплевав на все эти глупые условности, я решила: будь что будет. Я ела так, как сама того хотела – без стеснения, наслаждаясь каждым кусочком, и пусть все вокруг захлебнутся своим негодованием. В тот миг я вдруг почувствовала свободу, словно сбросила с себя невидимые оковы, годами не позволявшие радоваться простым вещам. Вряд ли мне ещё хоть раз в жизни выпадет шанс насытиться такими изысканными кулинарными шедеврами, так что не вижу ни малейшего смысла церемониться.

Естественно, мой самовольный жест  не оказался незамеченным, особенно остро я ощущала надменные взгляды со стороны девушек, державшихся особняком от остальных. Их было около дюжины, и все они являлись из титулованных семей, приближенных к королевской знати. Они смотрели на всех с высоты своего привилегированного положения, и представляли из себя образец элегантности и утонченности, их наряды были безупречны, а манеры – отточены до совершенства. Они чувствовали себя как рыбы в воде, так как уже родились в атмосфере роскоши, окружённые шелками и хрусталём.

Что не скажешь про остальных, кому пришлось подстраиваться под местные устои, словно диким цветам в теплице, которым не хватает солнечного света.

Многие из девушек сплотились в маленькие группы, словно лучшие подружки, подбадривающие друг друга, которые  упражнялись в лживой лести. Они постоянно ходили вместе, обмениваясь шёпотом тайными фразами и хихикая, как будто каждая их улыбка хранила в себе сокровенную информацию, доступную лишь им. В то время как я предпочитала оставаться в стороне, словно тень, и  чувствовала себя наблюдателем за театром абсурда, где все происходящее казалось одновременно смешным  и нелепым.

Я была далека  от этих искусственных улыбок и лукавых взглядов, для меня всегда было важно сохранить свою внутреннюю целостность и независимость от чужого мнения.

Среди девушек были и адекватные личности, которые, вели себя сдержанно и не стремились привлекать к себе лишнее внимание. Например, Нора де Лаваль была столь скромна, но при этом обладала утонченными качествами, присущими настоящей леди. Ее голос звучал мягко и дружелюбно, в нем не было ни капли высокомерия.

От всезнающей Клары я узнала, что Нора является дочкой какого-то барона, но, несмотря на свое благородное происхождение, она никогда не смотрела ни на кого свысока. С ней было легко общаться, и она умела находить общий язык с каждым, словно искусный дипломат, способный разрядить напряжение в любой ситуации.

Что не скажешь про Эмму Фишер-Ланжевен, она была полной противоположностью Норы. С самого момента своего появления во дворце, когда она прибыла на день позже остальных в своем собственном экипаже, Эмма сразу же привлекла к себе внимание. Её покои находились на другом этаже, где ей прислуживала целая свита слуг, словно она была королевой, спустившейся с небес. Не успела она появиться, как вокруг неё мгновенно образовалась группа девиц, боготворящих её, словно она была воплощением идеала, и чуть ли не поклонялись каждому ее шагу.

Её взгляд всегда был полон презрения, как будто она смотрела на мир свысока, оценивая каждого, кто осмеливался пересечь её путь. Всё её слова звучали как приказ, а не как просьба, и в этом тоне чувствовалась уверенность, как-будто она привыкла, что все пляшут под её дудку. Эмма уже чувствовала себя победительницей королевского отбора, словно все остальные для неё были лишь мимолётными препятствиями на пути к её триумфу.

Она была безусловно красивой, но эта красота имела стервозный оттенок, как яркий цветок, скрывающий шипы. Её ухоженные светлые волосы, словно золотые нити, падали на плечи, а наряды подчеркивали её безупречные формы, но за этой внешней оболочкой скрывалась холодная душа, не знающая сострадания. Эмма умела манипулировать окружающими, заставляя их чувствовать себя неуверенно. Наблюдая за ней, я понимала, что в этом мире, полном интриг и высокомерия, Эмма была не просто участницей, а настоящей королевой, правящей своим маленьким королевством, где все должны были подстраиваться под её правила. В её присутствии даже самые смелые теряли уверенность.

Когда настал день икс, весь замок словно сошел с ума от волнения и предвкушения. С самого утра коридоры заполнились суетливыми шагами прислуги, парикмахеров и портных, каждый из которых был выделен для своей участницы. Атмосфера ожидания витала в воздухе, словно невидимая нить, связывающая нас всех в единое целое, готовое к волшебному моменту.

Во время завтрака я заметила, как большинство девушек нервно перебирали еду на тарелках, почти не притрагиваясь к ней. Каждая из нас была погружена в свои мысли, в собственные переживания и мечты. Я чувствовала, как волнение нарастает с каждой минутой. Мы все знали, что сегодня – это не просто день, а момент, который может изменить чью-то жизнь.

После завтрака Мадлен ворвалась в покои, словно фурия и сразу же начала раздавать указания шедшим за ней людям. Мое тело натёрли мочалкой так, что я думала, они сотрут с меня  кожу, затем обмазали всевозможными маслами, усадили у зеркала и колдовали надо мной несколько часов. В это время Мадлен осаждала мой мозг потоком информации. Единственное, полезное для себя, что я смогла выцепить, это то, что после сегодняшней встречи с принцем замок покинут как минимум пять участниц отбора – тех, кто не заинтересуют его.

От этой мысли у меня испортилось настроение. Мне никак нельзя сегодня покидать замок, на кону жизнь моего брата, а я до сих пор не придумала, чем могу заинтересовать принца. Волнение и страх охватили меня. После всех манипуляций с моей головой, в комнату внесли парадное платье, сшитое по моим меркам. Оно было нежно-голубого цвета, пышное, длинной до пола, с небольшими рукавчиками буф и неглубоким вырезом. Хоть я и не любительница наряжаться, мне оно очень понравилось. Но ровно до того момента, пока на моей талии не стянули корсет.

Я впервые в жизни встречаюсь с этим предметом гардероба, ранее мне никогда не доводилось его примерять, и слава богу. Всё мое тело сжалось так, что я чувствовала, как хрустят мои ребра. Поверх корсета на меня надели то самое платье и тоже принялись его зашнуровывать. Когда все было готово, я подошла к зеркалу, и мне безумно понравилось то, что я там увидела.

В отражении предстал образ, который будто сошел с картин: нежно-голубое платье струилось, как водопад, подчеркивая каждый изгиб моей фигуры, а мягкий свет от окон играл на ткани, придавая ей волшебный блеск. Мягкие рукавчики буф добавляли романтики, а вырез нежно открывал ключицу, делая образ одновременно скромным и притягательным. Я почувствовала, как уверенность начинает пробуждаться внутри меня, затмевая страхи и волнения. В этот миг осознала, что, возможно, не все еще потеряно, и у меня есть шанс завоевать внимание Его Высочества.

Отказавшись от обеда, я попросила дать мне время побыть наедине, чтобы немного отдохнуть перед мероприятием, до которого оставалось ещё несколько часов.

Оказавшись наконец одна, я с облегчением выдохнула, словно сбросила с плеч тяжёлый груз. Внутри меня бушевали эмоции, и я понимала, что ещё чуть-чуть – и моя нервная система не выдержит этого напряжения. Мне была необходима передышка. Открыв дверь на балкон, шагнула в объятия свежего воздуха, который наполнил мои лёгкие, словно освежающий дождь после зноя.

С высоты балкона мне открылся великолепный вид на Королевский нижний сад, утопающий в зелени и цветах. Он манил меня, словно волшебный оазис, в который так и хотелось сбежать от всей этой суеты. Но участницам было строго запрещено спускаться туда – причины этого оставались загадкой. Возможно, это было сделано в целях безопасности, а может, это просто ещё один бессмысленный пункт в длинном списке запретов, которые нас сковывали. В груди вспыхнула злость на тех, кто придумал эти правила.

Не раздумывая, я окинула взглядом пространство вокруг. Никому не станет хуже, если я немного прогуляюсь и приведу мысли в порядок. Через дверь идти было бессмысленно – меня бы не выпустили даже за порог замка. Значит, оставался другой путь.

Балкон.

Я подошла к перилам, густо оплетённым зелёными лианами, и осторожно посмотрела вниз. Расстояние до земли оказалось не таким уж пугающим – вполне преодолимым. Почти идеальные условия для побега.

Перекинув ногу через перила и ухватившись за крепкие ветви дерева, я начала спускаться. Пышное платье затрудняло движение, но, несмотря на это, я успешно ступила на землю. В душе заиграла радость, и я улыбнулась сама себе, ощущая, как свобода наполняет меня, словно солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака.

Незаметно пробравшись через тенистую аллею,  стремительно направилась к каменной ограде, отделяющей нижний сад от верхнего. Пройдя немного вдоль её холодных стен, я заметила небольшое разрушение, словно тайный проход в другой мир. Сунув ногу в образовавшийся проем, я ухватилась за край ограды и подтянулась. Полагая, что с противоположной стороны расстояние до земли не больше, чем здесь, перекинула своё тело через ограду. В тот же миг меня подхватило и закружило, как осенний лист, сквозь колючие кусты.

Зажмурившись и сжавшись, я готовилась к худшему, но резкий толчок, словно невидимая рука, стянул меня в сильных тисках, выбив из груди остатки воздуха. Крупная ветка одного из кустов, как верный спасатель, затормозила моё падение, зацепившись за корсет. Выбравшись на ровную поверхность, я почувствовала, как голова закружилась, а в глазах потемнело. "Молодец, Ави! Славно прогулялась. Не только проветрилась, но и чуть ли не растеряла остатки разума", – с иронией подумала я.

Волнение нарастало, дыхание становилось всё более затруднённым. Я попыталась самостоятельно ослабить верёвки платья, но каждая попытка лишь добавляла дискомфорта. Едва доковыляв до беседки, стоявшей неподалёку, вбежала внутрь в надежде на помощь. Но там было пусто. Я уже начала дышать через раз, хватая воздух ртом, словно рыба на суше, когда, выбежав из беседки, налетела на парня. Он стоял у кустов и что-то сосредоточенно искал, явно не ожидая столкновения.

Не раздумывая, я вцепилась в его грудки.

– Мне нужно, чтобы ты  развязал шнурки на моём платье! – выдавила, задыхаясь.

Он замер. В его глазах промелькнуло чистое, неподдельное недоумение.

– Простите… это вы сейчас со мной разговариваете? – переспросил он, словно надеясь, что ослышался.

– Нет, – процедила я сквозь зубы, – Это я веду светскую беседу с ближайшим деревом. Ну же, соображай быстрее, я сейчас задохнусь, пока ты думаешь!

Он и правда оказался тугодумом, продолжая пялиться на меня, как на сумасшедшую. Пришлось взять ситуацию в свои руки и помочь ему с мыслительным процессом.

– Чего не понятного? – выпалила я, стараясь не терять самообладание. – Я решила прогуляться, перебралась через чёртову ограду и кубарем свалилась, зацепившись за куст, который меня едва не задушил! – с трудом повернувшись, показала ему туго стянутые шнурки платья. – Помоги мне их ослабить.

– Мне это что, сделать прямо здесь? – не понимая, уточнил он, словно я предложила ему танцевать на столе.

Вот же олень тупоголовый!

– Нет, – язвительно бросила я, – давай дождёмся, когда я окончательно потеряю сознание. Это будет куда романтичнее.

Схватив его за локоть, я практически затащила незнакомца в беседку. Полумрак, тени листвы, запах свежескошенной травы – всё это казалось нереальным на фоне бешено колотящегося сердца. Адреналин бурлил в венах, а тишина вокруг лишь усиливала ощущение надвигающейся катастрофы.

Пыхтя от негодования, я развернулась к нему спиной и приказала действовать. В следующий момент почувствовала лёгкое прикосновение. Он всё делал не спеша, словно боялся лишний раз меня коснуться, как будто я могла рассыпаться, стоило ему лишь слегка надавить или возможно притрагиваться ко мне ему было неприятно.

– Я не хрустальная, – нервно выдохнула я. – И не кусаюсь, если что. Можно быстрее? Мне правда нечем дышать.

Сзади послышался смешок. Ну конечно, это же не он теряет последние крохи драгоценного воздуха.

– Интересный у вас способ времяпровождения. И часто вы так прогуливаетесь? Я, кстати, вас здесь раньше не видел. Давно вы во дворце? – дёргая верёвки корсета, поинтересовался парень.

– Привезли два дня назад. Я не планировала устраивать себе приключения в кустах, всё вышло случайно. Если бы нас не держали здесь, словно пленниц, и хоть изредка позволили выходить на свежий воздух, мне бы не пришлось искать обходные пути, – ответила, стараясь не выдать своего раздражения.

– Так вы одна из счастливиц королевского отбора? – его голос звучал с лёгкой иронией.

– Да уж, вот прям задыхаюсь от счастья, что по мне не заметно? – бросила я, чувствуя, как корсет сдавливает меня ещё сильнее.

– Видимо, вас не очень-то радует ваше нынешнее положение. Что, принц не по нраву? – продолжал он, не отступая.

– Мне в принципе не нравится та ситуация, в которой я оказалась не по своей воле. А что касаемо принца, то я его даже в глаза не видела, да и вряд ли это хоть что-то изменило бы. Не понимаю, зачем вообще устраивать весь этот фарс, – продолжила я. – Неужели принц настолько глуп, что не в состоянии самостоятельно выбрать себе невесту? Как тогда можно доверить такому человеку правление королевством, если он даже не в силах справиться с такой простой задачей?

Я вскрикнула, так как в следующий момент корсет сжался ещё сильнее, как будто сам по себе решил напомнить мне о своей власти.

– Осторожней! Долго там ещё? – спросила, пытаясь не выдать своего раздражения.

– Почти закончил, – холодно ответил он, не отрываясь от своего занятия. –Зачем тогда принимаете участие, если вас это так коробит? Не лучше ли было отказаться?

–Как будто мне кто-то давал право выбора! – пробубнила себе под нос. – Отказаться у меня уже не получится. От того, как долго я здесь продержусь, зависит жизнь очень дорогого мне человека.

– Как интересно, – с усмешкой произнес он, и в его голосе послышалась нотка любопытства.

Наконец-то я почувствовала долгожданную свободу, сделала глубокий вдох, и в этот момент мне показалось, что мир вокруг стал ярче. Как все-таки мало нужно человеку для счастья!

– Спасибо, что не дал мне задохнуться в одиночестве. Нелепее смерти не придумаешь, – попыталась отшутиться я. –А теперь отвернись, мне нужно привести себя в порядок.

Парень посмотрел на меня с выражением немого вопроса: «Я только что тебя раздел, к чему теперь все эти стеснения?»

Дождавшись, пока он отвернется, я молниеносно стянула с себя этот ужасный корсет, который сковывал движения. Натянув обратно рукава платья из плотного материала, я почувствовала, как дурацкие правила хорошего тона теряют свою силу.

И уже во второй раз мне пришлось забыть о приличиях и попросить своего спасителя зашнуровать платье обратно.

Его дыхание коснулось моей кожи, тёплое и неровное, и от этого по телу пробежала дрожь, сладкая и предательская. Казалось, он даже не прикасался – а я уже чувствовала его. Мурашки скользили по спине, словно его пальцы, будто он рисовал на мне невидимые узоры, зная, где я вздрагиваю сильнее.

– Ещё никогда в жизни мне не приходилось одевать и раздевать девушку, при этом ничего не получив взамен, —усмехнулся он, понижая голос почти до шёпота.

Его слова вибрировали в воздухе, а лицо оказалось слишком близко. Между нами словно вспыхнуло густое напряжение.

Я резко развернулась, словно пытаясь спастись, и отступила на шаг, возводя между нами невидимую преграду.

– Можешь оставить себе это, как напоминание о своем благородстве, – парировала я, с легким вызовом, ткнув ему в руки этот пикантный предмет гардероба.

Мой взгляд задержался на нём дольше, чем позволяли правила и здравый смысл. Он притягивал внимание, как магнит. Не просто симпатичный – поразительно красивый, особенно для садовника… или кем он здесь работает.

Тёмные, чуть волнистые волосы небрежно спадали ему на лоб, создавая обманчивое ощущение расслабленности и свободы – той самой, что бывает лишь у людей, привыкших держать ситуацию под контролем. Его глаза, глубокого, густого лесного оттенка, смотрели пронизывающе.

Он был высок, держался уверенно, будто каждое движение имело смысл и не допускало случайности. Широкие, рельефные плечи, прямой силуэт, внутренняя подвижность, скрытая под внешним покоем – в нём ощущалась сила, не нуждающаяся в демонстрации. Даже в простом одеянии он выглядел так, словно оказался здесь по недоразумению.

В его присутствии я внезапно почувствовала, как привычная уверенность ускользает, словно почва под ногами становится зыбкой. Он не делал ничего особенного. И всё же каждое его молчание, каждый взгляд ясно намекали: с ним нельзя терять бдительность.

С ним нужно быть осторожной.

Очень осторожной.

– Меня, кстати, Ави зовут, – сказала я и первой протянула руку. Ладонь предательски дрогнула, но голос остался ровным. В воздухе повисло тонкое, почти осязаемое напряжение.

– Стен, – ответил он после короткой паузы, внимательно всматриваясь в меня. Его голос звучал сдержанно. Руку он мне так и не протянул.

Машинально поправила платье: лёгкая ткань мягко переливалась на солнце, отбрасывая пастельные отблески. И вдруг меня резко осенило – пора возвращаться. В воображении вспыхнул образ Мадлен: разъярённой, как фурия, поднимающей на уши весь дворец в поисках меня.

– Ты не знаешь, есть ли здесь какой-нибудь проход между садами? – спросила я, стараясь скрыть подступающую панику. – Думаю, второго раунда с кустами я точно не переживу.

Он жестом велел мне следовать за ним. Я приподняла подол платья, чтобы снова не запутаться в ткани и не растянуться на дорожке.

– Ты давно работаешь во дворце? – бросила я, пытаясь заполнить неловкую тишину и разрядить напряжение.

– Давно, – после затянувшейся паузы ответил он.

В его голосе прозвучала усталость – будто за этим коротким словом скрывалась целая гора невысказанных мыслей. Я уловила, что к разговору он явно не расположен, словно чем-то раздражён. Может, я действительно отвлекаю его от работы в саду своими бесконечными приключениями.

Проход оказался совсем недалеко от места моего триумфального падения. Если бы я прошла ещё пару метров левее, моего фиаско бы не случилось. В голове промелькнула мысль о том, как легко можно было избежать этой неловкой ситуации.

Ещё раз поблагодарив его за помощь, я направилась обратно в свои покои тем же способом, осознавая, что моя вылазка на какое-то время отвлекла меня от напряжения, царившего в стенах дворца. И, к собственному удивлению, теперь даже предстоящая встреча с принцем казалась не такой пугающей.

Глава 6

В бальном зале царила атмосфера волшебства и тревожного ожидания. Стоило мне переступить порог, как волнение накрыло с головой. Огромное пространство, залитое мягким светом сверкающих люстр, словно дышало историей и величием. Высокие потолки с изысканной лепниной создавали ощущение грации и роскоши, а нежно-зелёные стены, отражая свет, наполняли зал теплом и уютом, будто обнимая каждого, кто сюда входил.

Тихий шёпот гостей, приглушённый смех и обрывки разговоров сплетались в живую, пульсирующую мелодию праздника. В каждом углу красовались великолепные цветочные композиции, источавшие сладкий, чуть пряный аромат, который витал в воздухе, усиливая ощущение нереальности происходящего. Музыка незаметно проникала под кожу, заставляя сердце биться быстрее, будто подстраиваясь под ритм этого насыщенного вечера. Это было не просто событие – это была живая, дышащая часть жизни королевства, пропитанная торжеством и показной грацией.

Зал уже был полон. Среди гостей выделялись дамы в роскошных нарядах и статные мужчины во фраках – члены королевского совета и самые приближённые к королевской семье. Их разговоры, наполненные оживлёнными обсуждениями и натянутыми улыбками, создавали атмосферу скрытой интриги. Когда мы вошли, на нас тут же устремились оценивающие взгляды – цепкие, холодные, будто мы были не людьми, а редкими экспонатами. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то – с откровенным высокомерием, а некоторые даже не удостоили нас вниманием, слишком занятые собственными беседами.

В этот момент я ощутила, как волнение и неприязнь к этим людям, переполняют меня. Я знала, что этот вечер будет слишком выматывающим, поэтому заранее была готова.

Все девушки выглядели великолепно, каждая из них выделялась по-своему. У одной были потрясающие локоны, уложенные в сложную прическу, другая щеголяла шикарными украшениями, которые переливались на свету, словно звезды на ночном небе. Платья, в которых они были одеты, были настоящими произведениями искусства: изысканные ткани, утонченные детали, безупречные швы – все это создавало атмосферу настоящего праздника.

Одна из девушек стянула свою талию корсетом так, словно она у нее с мизинец. Не могу представить, что может заставить человека терпеть такие муки. В голове невольно всплывает образ Мадлен, которая застала меня в потрёпанном виде, когда до выхода в свет оставались считанные минуты. Она побелела, как мел, и, кажется, в тот момент отчаянно умоляла всех известных и неизвестных ей богов, чтобы меня сегодня же не было во дворце. Наблюдать за ее реакцией было истинным удовольствием – хоть что-то интересное в этом скучном  мире роскоши!

Все девушки разбрелись по залу, и их тут же окружили любопытные гости, не уставая донимать расспросами. Больше всего внимания, конечно же, досталось несравненной Эмме Фишер-Ланжевен. Было забавно наблюдать за её двуличием: среди участниц и прислуги она вела себя как настоящая стерва, в то время как в присутствии более высокопоставленных дам и господ превращалась в безвинного ангела с покорным характером. Я же решила укрыться от надоедливых взглядов и отошла к столу с закусками. Пропущенный обед напоминал о себе, и я почувствовала, как голод начинает поглощать стенки моего желудка. Взяв самое изысканное пирожное,  погрузилась в мысли о предстоящей встрече с принцем, моля о том, чтобы у меня была возможность поговорить с ним наедине. Я не придумала ничего лучше, чем рассказать ему правду – не всю, конечно, но саму суть. Лебезить я не умела, а долго притворяться у меня всё равно не получилось бы.

Когда в бальном зале смолкла музыка, тишина опустилась, словно бархатный занавес. Присутствующие затаили дыхание в трепетном ожидании. В этот миг глашатый в роскошном одеянии выступил вперёд и звучным голосом провозгласил:

– Прошу приветствовать Их Величеств – короля Эдварда де Вальмонт и королеву Изабеллу де Вальмонт!

Будто по воле чар, все взгляды разом устремились к входу. Король Эдвард, высокий и статный, с тёмными волосами, тщательно зачёсанными назад, шагал с уверенной, величественной поступью. Его глаза цвета глубокого изумруда сверкали умом и непреклонной решимостью. Роскошная королевская мантия, расшитая золотом, ниспадала с плеч, подчёркивая его силу и властное достоинство.

Рядом с ним шла королева Изабелла – само воплощение изящества и благородства. Длинные волнистые волосы оттенка солнечного золота мягко струились по её плечам, а на губах играла едва заметная, чарующая улыбка. Она была облачена в великолепное платье из тончайшего шёлка цвета лунного сияния, украшенное изысканным кружевом и драгоценными камнями, которые мерцали при каждом её шаге, словно откликаясь на свет зала.

Эдвард и Изабелла медленно прошествовали к своим тронам, и каждый их шаг отзывался в зале, словно торжественная мелодия, от которой замирали сердца. В их движениях не было спешки – лишь уверенное величие, внушавшее благоговейное восхищение.

Когда король и королева наконец заняли свои места, зал взорвался аплодисментами. В этот миг стало очевидно: вечер только начинался, и впереди нас ждали танцы, радость и череда мгновений, которым суждено было навсегда остаться в памяти.

Меня захлестнул вихрь чувств, и я с удивлением поймала себя на мысли, что Вивиан в чём-то всё-таки была права. Это и впрямь казалось чудом – находиться так близко к величественным фигурам короля и королевы, чьё присутствие наполняло душу восторгом, а каждый взгляд – трепетом.

Я ещё не успела оправиться от охватившего меня восхищения, когда тот же самый глашатай вновь выступил вперёд и громогласно провозгласил:

– Прошу всех поприветствовать принца Калистена де Вальмонта!

В тот миг, как его имя прозвучало в воздухе, все девушки, словно по волшебной команде, подобрались, нацепив на лица самые прелестные улыбки, которые только можно придумать. Их глаза сверкали, как звезды на ночном небе, и они старались протиснуться ближе к первому ряду, словно уверенные, что если первый взгляд принца упадет на них, то их шансы на победу в этом безумном соревновании за его внимание возрастут в разы.