Древо жизни

«Какая же я дура! Я ничего не понимаю, что сейчас происходит? Кто я? Кто они? Зачем весь этот цирк? … Нужно успокоиться и трезво обо всем подумать, но сначала нужно найти Матвея… Куда он его поволок? Надеюсь, он ему ничего не сделает, иначе, я сама его придушу… Ненавижу, ненавижу его… Господи, да как я могла в него влюбиться? Вот уж точно, любовь зла, полюбишь и козла… Но как такое возможно, ведь я понимаю, какое он ничтожество и точно не подпущу к себе, мы с ним никогда и ни за что не будем вместе, а я все время о нем думаю… Что за дура, лучше бы я была слепой, чтоб никогда его не увидеть… И эти его ухмылки … Фу-фу-фу…, Дурак…, ненавижу! И себя за это тоже ненавижу! Ааааааа… Как же хочется кричать…. Вот бы оказаться сейчас одной, я бы прооралась до потери голоса!» - все это проносилось у нее в голове, пока она переодевалась, но тут ее мысли прервались. За кулисами слышались тихие разговоры одноклассниц, и Мишель начала прислушиваться.

— Вот она дала, жару… кто-бы подумал, – хихикал один голос.

- Может, она влюбилась в Горыныча? – говорил второй.

- Да вы что, она, кроме своих поп-идолов, никого не любит. Она же не от мира сего, вечно летает где-то в небесах и никого в упор не видит. Он просто ее напугал, Миша же Ярика ожидала увидеть. Подстрелил птичку и все тут, но он красавчик, покуражился вдоволь! – и смех разорвал эту компанию.

- Кто над кем еще покуражился! – не выдержав, выскочила из-за кулис Мишель.

- Так и знала. Вам только дай косточку - вы ее сгрызете! Только сплетничать и можете, а как до дела доходит - так в кусты… Место Снегурочки на следующий год ваше, играйте и наслаждайтесь своим героем Разбойником, он явно в вашем вкусе! … Ах какая жалость, я забыла… он же последний год в школе… слава Богу! А роль в любом случае ваша, больше я не соглашусь, решайте, кому из вас отдуваться! – и она развернулась и ушла.

«Курицы общипанные… Плюнь на них, Мишель…, думай, думай… Где эти двое могут быть… А что дальше, ну, найду я их и что? Что я скажу? Совсем запуталась… Не буду об этом думать сейчас, подумаю, когда найду…». И Мишель пошла проверять все классы в школе. Большая часть их была, конечно, закрыта, но там, где было открыто, она наткнулась на парочку пикантных моментов, включая свет в темных классах, о чем пообещала никому не рассказывать и не выдавать влюбленных парочек. Закончив обход внутри школы, она забрала из гардероба одежду и направилась на поиски за школой.

Мишель то и дело спрашивала у одноклассников и просто знакомых ребят, видели ли они Матвея, но никто его не видел и ей ничего другого на ум не пришло, как поплестись домой. С девчонками попутчицами она поругалась, Матюшу не нашла, а просить кого-то проводить она не могла из-за гордости. Да и не в первый раз ей быть одной. Хотя сегодня она была уверена, что будет веселиться и домой будет возвращаться со всеми вместе, как всегда, всем классом, а, может, и больше… А тут тишина, никого нет, и вдруг она поняла: а ведь сам праздник еще и не закончился, там в разгаре дискотека.

«Вернуться или уже плюнуть и идти домой, ведь праздник испорчен… На душе так паршиво, что от досады и обиды хочется кричать до потери пульса, но и это не поможет. Как будто черная туча накрыла и я не могу из нее выбраться. Что же делать? Вот вернусь я домой и буду всю ночь реветь в подушку, а завтра Новый год… а как встретишь Новый год, так его и проведешь! Что же мне делать, как все исправить?» - и она начала искать в голове свою соломинку, чтобы выбраться из этого болота темноты и грусти… и нашла! – «А вдруг Матвей появится! Я ведь так и не нашла его… Решено, я возвращаюсь». В душе Мишель снова возродился праздник, и веяние Нового года заполнило ее сердце.

5.3. Чужой взгляд

Она шла назад и улыбалась, как будто сейчас произошло что-то волшебное и невообразимое. Дух Нового года витал в воздухе и все вокруг наполнялось радостью. Новый год всегда был самым любимым праздником этой девчонки, праздник, в чудо которого она верила всю свою жизнь.

Войдя в стены школы, Мишель как будто попала в другой мир. Запах елки, грохот музыки, улыбки, сияющие глаза школьников - все наполнялось праздником, и эта волна позитива подхватила ее. На какое-то время она даже забыла обо всем, что случилось час назад. «Как же классно, что я вернулась», - думала она.

- Пошли танцевать, Миша! - звали ее друзья, и она с легкостью мотылька полетела на этот голубой огонек.

И вот она уже в компании друзей танцует у елки, всецело растворяясь в музыке. Мысли все исчезли – музыка, смех и радость заполнили пролившийся кувшин. Все стало на свои места. «Я девочка, которая любит поп-идолов и никого другого – они правы!», - решила она в это момент. «Так легче, так проще и веселее!!! Я свободная!!!» – кричала она про себя, чувствуя в себе одну только музыку.

На смену ритмичной музыке поставили медляк. «Весь кайф обломали!» - недовольно фыркнула Мишель и пошла на выход из зала. Но тут кто-то взял ее за руку. Она обернулась и увидела Матвея. От радости она набросилась на него и заключила в крепкие объятия, он оторопел. Осознав, что этот порыв окружающие могли понять неправильно, она засмущалась и стала оправдываться:

- Ой, извини, я просто так рада тебя видеть, я везде вас, то есть, тебя искала… Где ты был? Зачем и куда ты с ним пошел? – тараторила она.

- Давай потанцуем, - пригласил ее Матвей.

- Хорошо, пойдем, - ответила Мишель.

- Не томи, рассказывай! – снова принялась она за свое.

- За школой поболтали, и все…, ничего особенного.

Услышав о «разговоре за школой», Мишель напряглась. Она прекрасно знала, что обычно происходит за школой между враждующими парнями. Пристально разглядывая его, она заключала: «Очки целые, одежда тоже. Крови нет, как и синяков!» В процессе тайного осмотра от макушки до пят она неосознанно любовалась своим другом. Сегодня она без каблуков, и их глаза на одном уровне. Она любила смотреть в эти глаза, они никогда не врали, в них жила правда без лести и подхалимства. Небесно-голубые глаза за линзами очков, такие строгие и умные, без труда читали все ее мысли, но она и не пыталась их скрыть. Мишель продолжала разглядывать его. Светлые, слегка вьющиеся волосы, лежали красиво, хоть и немного взъерошено. Она с трудом преодолела желание потрепать их и незаметно улыбнулась от этой мысли, кончиками своих губ. Продолжая всматриваться в его черты, она бегло коснулась взглядом слегка вздернутого носа и губ «Какой же он красивый, и нос, и губы, все пропорционально, гармонично, на этом вроде бы, как и у меня немного вытянутом лице», - думала она про себя. Нет, она не завидовала его красоте, она недоумевала, как он такой весь идеальный, сейчас рядом с ней, а не с любой красоткой из их школы. То ли от этой гордости, то ли от громкой музыки и желания поговорить во время танца, руки Мишель скользнули по его сильным и уже широким плечам и немного прижавшись к нему, она сцепила их за его шеей. При его невысоком росте в нем чувствовалась сила и надежность. Мишель наслаждалась этим покоем и уверенностью, танцуя с ним.

- Ты как? Я не видел тебя долго. Уходила? – прервал он ее мысли.

- Да. Я хотела сразу за вами побежать, но завуч меня вернула – нужно было сдать костюм, потом побежала вас искать, но нигде не нашла… я все классы обошла, за школой была – вас там не было! – недоверчиво покосилась она на него.

- Мы недолго там были, потом я сюда вернулся, а тебя нет.

- Развлекался без меня, да, мой Кри-кри?! – засмеялась Мишель.

Так в шутку их нарекли в классе: Джоанной и Кри-кри – персонажами из всеми любимого в то время сериала – «Элен и ребята». Почти весь класс тогда был поделен на похожие парочки этого сериала, там были и Элен с Николя, и Лали с Себастьяном, и другие. Конечно все дурачились, никто по-настоящему не был парой, а просто разыгрывали сценки из фильма. Было очень весело, когда застенчивая Мишель превращалась в взбалмошную Джоанну и с легкостью могла сесть на коленки своего Кри- кри - потрепать его по волосам, ущипнуть за щечки, подшучивая над ним. Такая Мишель нравилась всем и, возможно, благодаря именно этой игре, она стала более свободной, чем и привлекала к себе внимание многих, хотя сама этого не замечала.

В какой момент их детско-подросткового возраста они снова начали сближаться, когда именно это случилось, эти двое и сами не поняли. То ли от того, что их посадили за одну парту, то ли просто их тянуло друг к другу и они уже не могли этому сопротивляться, то ли эта игра в персонажей французского сериала привела их в те рамки, в которых было комфортно, спокойно и тепло. Никто уже не кричал им «тили-тили- тесто». Они сами с удовольствием играли в пару и тащились каждый от своей роли. Мишель наконец-то могла быть раскрепощенной, пусть только с ним, но большего ей и не нужно было. Она любила его, как друга, как брата, как плюшевого мишку. Желание прижаться, поцеловать, потискать его в этой роли всецело допускалось и Мишель с удовольствием этим пользовалась. Матвей же безропотно подчинялся, наслаждаясь ее игривыми ласками.

Неизвестно, почему именно они стали этой смешной парой. Возможно, потому, что она была немного выше его, или потому что она, как будто, брала над ним верх. Он же был послушен, при всем том, что по характеру Матвей был задорным, а временами и дерзким… но только не с ней. С ним она чувствовала себя свободной и могла шутить, дурачиться, быть собой; других же мальчишек она воспринимала немного с опаской.

Так придуманная роль смешной пары между ними прижилась, и они с удовольствием этим пользовались.

- Конечно, моя Джоанна, нельзя надолго покидать своего Кри-кри, курочки так и налетают на меня! – отшучивался Матвей.

- Так значит, Кри-кри приревновал Джоанну? – лукаво посмотрела на него Мишель, не услышав его последнюю фразу или не придав ей значения.

- Еще бы, нечего тут путаться всяким разбойникам… А если серьезно… Он тебе нравится? Только честно! Мы ведь друзья, – серьезно и глядя прямо в глаза, спросил Матвей.

- Нет, как вообще тебе такое в голову пришло? Ты знаешь, какой он… я и Горыныч … это немыслимо… нет, конечно, нет! – раззадорилась она.

- Я просто спросил. Такое ведь бывает, когда не хочешь любить, а все равно любишь, и никуда от этого сбежать не можешь, никакие самотренинги не помогают, - вздохнул Матвей.

- Так, так, так… а отсюда поподробнее! – улыбнувшись, зацепилась Мишель, - Кто она? Ну давай, рассказывай!

- Не буду я ничего рассказывать, да и рассказывать тут нечего, я не о себе говорил… Опять Джоанну включила? – прищурившись посмотрел на нее Матвей.

- Уже давно медляк закончился, а мы, как два придурка, продолжаем танцевать, – останавливаясь, оглянулась Мишель по сторонам.

- Может, домой? Я тебя провожу, — уверенно сказал Матвей.

- Да, думаю пора. Правда, я хотела всей нашей компанией.

- Ну хорошо, спрошу остальных, а ты танцуй. Люблю смотреть на свою Джоанну, когда она веселится и танцует!

И она закружилась в танце, отправляя ему воздушный поцелуй.

Музыка, одна лишь музыка. Она танцевала, танцевала и танцевала, и не видела ничего вокруг, один лишь праздник, одно лишь чудо Нового года. А в это время три молодых человека с разных сторон зала наблюдали за ней. Двоих из них мы с вами знаем, и они друг о друге знали, а после «разговора за школой» узнали еще лучше. Рука Матвея до сих пор ныла, как и синяк под глазом Стаса. Именно поэтому Стас в этот вечер не стал продолжать свою «охоту». Как считал он сам: «он проиграл лишь бой, но не саму войну».

А вот третий наблюдатель отличался выдержкой. Он вынашивал более хитрый план, который требовал терпения и наблюдения за жертвой. Поэтому он всегда был рядом с Мишель, слушал, изучал ее, но не привлекал внимания. Она стала мишенью - целью, которую во что бы то ни стало он должен получить, и никто не должен был помешать, но он не спешил.

Натанцевавшись вдоволь, Мишель нашла свою компанию одноклассников, с которыми всегда вместе возвращалась домой, и все стали собираться на выход. Уставшие, но очень довольные, они вышли на морозную темную улицу, заваленную с обеих сторон сугробами из белого пушистого снега. И понеслась веселуха… Девчонки, мальчишки, все стали друг друга обкидывать снежками. Мальчишки брали девчонок на руки и кидали как можно дальше в сугроб. Визг, смех, кутерьма, праздник удался. Все так насмеялись, что животы стали болеть, от чего стало еще смешнее. Успокоить эту веселую катающуюся от смеха компашку было невозможно. К ним подтягивались еще компании из разных классов и получилось настоящее народное гуляние, практически, всей молодежи этого поселка. В этом веселье было уже не разобрать кто, где и кого закинул в сугроб, тем более, фонари на улицах горели через один, что добавляло еще большего веселья, когда в темноте забывали кого-то вытащить из сугроба и, уходя, слышали: «меня забыли, ау, я тут!!!».

Так, в этой заварухе (в хорошем смысле этого слова) в темном переулке нашу Мишель тоже кто-то закинул в сугроб, свалившись на нее и неловко приземлился лицом в ее лицо. Она почувствовала прикосновение губ:

- Извини, я не специально, так вышло! – тихо прошептал он.

- Да, я поняла, ничего…, - ответила она, засмущавшись, и узнав в парне - Арсения, одноклассника, который пришел в их класс недавно.

Он помог ей выбраться из сугроба, и все понеслось по новой. Однако ей уже не было так весело, ей было неловко. Хотелось быстрее домой, чтобы не встречаться с этим парнем глазами. Такая неловкость сбила ее. Он заметил и подошел.

- Правда, извини, Мишель, забудь это. Просто я неуклюжий, и все… Я с тобой, если честно, давно хотел кое о чем поговорить.

Она еще с большим недоумением посмотрела на него.

- Нет, это не то, о чем ты думаешь. Мне нравится твоя подруга, Полина. Знаю, после ее отъезда вы переписываетесь, держите связь. Я бы хотел узнать, как она там, в чужом городе, все ли у нее хорошо?

- А, так ты это из-за Поли… - выпалила, не думая, Мишель, - Да, у нее все хорошо, она почти привыкла уже. Живут они с родителями в частном секторе. В школе девчонки у них бойцовские и, как ни странно, она с ними сдружилась. Так что Поля не пропадет, не переживай! – улыбнулась она Арсению.

«Вот я дура, напридумывала уже себе… и что я вообще о себе возомнила, страшная, как атомная война, а все туда же!» - рассмеялась про себя Мишель.

Тут их снесли с ног, и они оба опять оказались в сугробе, на этот раз Матвей увидел ее и пришел на помощь, опередив Арсения, он вытащил ее из сугроба.

- Ты как неваляшка, Джо, стоит отвернуться, ты уже в сугробе.

- Может мне попробовать тебя закинуть, - и он, перекинув ее через плечо, помчался в противоположный сугроб, свалившись в него вместе с ней. Они смеялись, как дети, закидывая друг друга снегом и дурачась от души.

Им, и правда, всегда было так весело вместе. С ним она не чувствовала никакой неловкости, даже когда они прикасались нечаянно лицами, скорее, даже наоборот, они могли намеренно зарыться лицом в плечо, шею друг другу и чувствовали при этом тепло и надежность.

- Ты сегодня домой отвернешь или до конца проводишь? – приближаясь к перекрестку расхождения их дорог, проговорила Мишель.

- Конечно, провожу! – сказал Матвей и снова завалил ее в сугроб.

– Кто же тебя вытаскивать будет из заварух?! – тут же протянул он ей руку и вытащил из сугроба, слегка прижав к себе.

- Опасно стало тебя одну оставлять! – многозначительно посмотрел на нее Матвей.

- Да кому я нужна, смеешься, что ли?

- Ой, не включай дурочку…, напрашивается она на комплименты! – рассмеялся он ей в лицо.

- Да ну тебя, - толкнув его в сугроб, надулась Мишель.

- Вообще-то, ты так и не рассказал, чем «разговор» закончился?

- И не буду, меньше знаешь, крепче спишь… Вообще тебя этот разговор не касался, у нас свои терки.

- Как-то неубедительно, тебе не кажется? – ехидно покосилась она на него.

- Нет, не кажется, и вообще, много о себе вообразила, не бери в голову.

- Странный сегодня вечер, сначала все ко мне липнут, как мухи, потом, оказывается, я тут вовсе не при чем… ты типа, просто рядом стояла, а дело вовсе в другом или в другой… не забивай свою пустую голову… обидненько, тебе не кажется?

- Обидненько было бы, если тебя сегодня кто-нибудь обидел, а так повеселилась и баиньки! – в напряжении попытался отшутиться Матвей.

- Может, мне все же домой свернуть, что-то я устал.

- Бросаешь… ну, ок, иди! Страшненькие все равно никому не нужны, доберусь целая и невредимая… А вообще, может, меня Арсений проводит.

- Арсений, ты меня проводишь до дома? – крикнула она в темноту толпы.

- Конечно, о чем речь, – отозвался Арсений, который оказался совсем близко, отчего ей стало неловко.

- Ладно, я пошел домой, валюсь с ног… Пока, Мишель. Вручаю тебя Арсену, – и, похлопав его по плечу, Матвей свернул на свою улицу. На перепутье трех дорог, толпа разделилась на три части, и все пошли в свои стороны.

Дальше она шла молча. Долетавшие до нее снежки уже не вызывали бурю эмоций, просто улыбку приличия. На душе стало тоскливо, но она так устала, что уже ни о чем не хотела думать. Арсений шел рядом и тоже молчал, не нарушая ее мыслей. Вот и дом, она даже не заметила, как все разошлись и они остались вдвоем у ворот ее дома.

- Спасибо, что проводил. Пока! – в знак приличия улыбнулась Мишель и, не дожидаясь ответа, пошла домой.

- Пока! – ответил в пустоту Арсений.

«Ну да, ладно, терпение брат, терпение! Главное, подпустила и ни о чем не подозревает. Всему свое время!» - подумал Арсений.

В это время Матвей искал в морозилке подходящий продукт, для охлаждения опухшей руки.

- Что с твоей рукой? Смотрю удачно прошел вечер…, - зайдя на кухню увидела сына мать.

- Мам, не волнуйся, просто поскользнулся и упал неудачно, очень скользко местами… Ярик вообще руку сломал перед представлением.

- Ты что, с Ярославом подрался?

- С Яриком? – засмеялся Матвей… - Ты что… Ярик добряк, зачем мне его бить, а ему меня? Просто реально скользко сегодня. – мило улыбнулся он маме.

- Ну ка покажи руку…, припухла… согни, так больно? – и мама начала ощупывать его руку, – … вроде нет перелома, но ушиб приличный, сейчас мазь принесу, должна помочь!

- Мам, перестань суетиться, на мне, как на собаке, все заживает! – подбадривающе шутил Матвей.

- Нет уж, дорогой, давай сюда руку, - и она стала аккуратно втирать вонючую живительную мазь.

- А у Ярослава реально перелом? Скорую хоть вызвали?

- Да, вызвали, наверняка сейчас уже гипс наложили. Мы классом договорились в обед завтра его навестить. Я отлучусь на пару часиков? Ты не против?

- Конечно, идите, тем более сестра твоя должна в обед приехать, будет, с кем салаты строгать!

На следующий день, с самого утра кануна Нового года в каждом доме царила неповторимая аура праздника, с запахом мандаринов, салатов и свежей выпечки. Все вокруг суетились, но при этом улыбались и шутили. Взрослые занимались каждый своим делом, как четко выстроенный механизм часов, заводя маятник отсчета приближающих курантов. Дети веселились на улице под медленно падающие хлопья снега. Даже воздух был праздничным: легкий морозец придавал хруст снегу, отсутствие ветра заставляло снежинки вальсировать медленно и грациозно.

Мишель в это утро проснулась поздно от приятного запаха блинов, которые мама пекла в печи. Этот аромат заполнял каждый уголок их дома. Устоять перед этим искушением было невозможно, и Мишель бегом помчалась на кухню. Чмокнув маму в щеку, она стащила первый блин и побежала назад. Забравшись обратно в постель, она грелась горячим блинчиком и мечтала о новом чуде.

Вчерашние события почти забылись и для нее открывался новый счастливый год.

«Как же хорошо дома!» - думала она – «В школу не надо, а впереди целый день, волшебный день! Как же я люблю Новый год!» - спокойная и счастливая Мишель с наслаждением уплетала горячий блин.

Тут раздался звонок телефона, она соскочила с кровати и сняла трубку:

- Привет, Миш, ты идешь к Ярику? – суетливо обзванивала всех их староста.

- Да, уже собираюсь, дождитесь меня.

- Давай шустрей, договорились встретиться с нашими в двенадцать у афиши!

- Уже бегу!

И вот класс в сборе, все дружно собрались в обговоренное время и выдвинулись к Ярику. Веселым гулом двигаясь по заснеженным улицам, они, как и вчера, продолжили зимние гулянья, собрав все сугробы и сами, похожие на снеговиков, пришли в гости. Навстречу к ним вышел Ярослав с перебинтованной загипсованной рукой, тоже довольный, без намека на больного человека.

- Привет! Я думал, вы пошутили, когда говорили, что всем классом придёте. Заходите, если влезете! – усмехнулся Ярик.

- Лучше ты с нами. Пошли погуляем. Расскажешь, что как… если сил, конечно, хватит!

- Хватит! Еще и завалить вас сил хватит, - и он боком умудрился сбить одноклассниц в сугроб.

- Ну точно, жить будет! – смеялась часть группы.

И ребята вместе с Ярославом пошли гулять по улицам.

Сами того не замечая, Мишель с Матвеем уже шли под ручку и болтали, как всегда, ни о чем и обо всем сразу.

- Как вчера добралась?

- Нормально. Ты на меня не злись, я вчера тоже устала сильно.

- О чем, ты. С чего мне злиться… на самом деле я был не прав. Я должен был тебя проводить… он к тебе не приставал?

- Кто?.. Арсений? Нет, ты что, он вообще… – и она прижалась к его уху и прошептала, - ему Поля нравится, вот он через меня решил о ней повыведать.

- Ясно, ну тогда ладно… - успокоился Матвей.

- А что с твоей рукой? Почему она вся синяя?

- Дороги у нас скользкие. – ухмыльнулся Матвей.

- Тебя к Ксюхе отпустили? – спросил Матвей.

- Да, но после курантов. А ты будешь? – ответила Мишель.

- Да, мы с Максом обещали к восьми прийти, помочь девчонкам.

- Замечательно! Ну все до встречи в новом году.

Она традиционно поцеловала его, как всегда, чмокнув в губы, и пошла домой.

Чувство спокойствия, гармонии и целостности всегда царили в ней, когда она была рядом со своим Матвеем, это было настолько естественно, что она не догадывалась, что может быть иначе. Их общение наполняло ее силой, питало, как ключевой водой, но этого не замечаешь, когда ключ бьет рядом. Потребность друг в друге была взаимной, наверное, поэтому, где бы они ни были, с кем бы ни общались в компании, в итоге к концу дня они сидели рядом и болтали вдвоем. Так проходили дни и пролетали годы, бок о бок, рука в руке.

А в это время у Никиты дома, на другом конце поселка, в компании своих друзей сидел Гера и выпивал за наступающий Новый год. Никита подтрунивал и посмеивался над его синим глазом, подливая горячительного.

- Ну что, пойдем свататься?!

- Да ну тебя, все, забыли… действительно, что-то меня не туда потянуло. Этот ее телохранитель отрезвил меня малость… Маленький, но, блин, кулак тяжелый… Может, устроим ему темную? А, Ник?

- Ты же сказал, все, забыли?

- Обидно, ни за что схлопотал, было бы за что, тогда ладно… Надо сегодня оторваться, может цыпочку какую-новую прибрать к рукам, как думаешь?

- Давно пора, брат! – ответил Никита - А я вот уже знаю даже, с кем «замучу». Раз ты с Танюхой не хочешь, я ее забираю себе.

- Даже думать не смей! Она девчонка правильная, не порти ей жизнь.

- Ты со своей Мишель похоже совсем повернулся. Раньше ничего не смущало правильных в неправильных переделывать, а теперь, посмотрите на него - ботан целомудренный! – подсмеивался над ним Ник.

- Танюху не тронь, сказал! Я тебе за нее голову оторву.

- Ладно, ладно, найду я себе и попроще, и повеселее девок. А ты сиди, воздыхатель, над своими «правильными», – фыркнул Ник.

И тут послышались голоса девчонок. Дверь открылась, и в дом вошли сестры Стаса с той самой Таней.

- Ого, кто тебя так? - подошла Таня к Стасу и стала разглядывать синяк.

- Снегурка вырубила! - хихикнул Ник.

Стас грозно исподлобья посмотрел на Ника и показал жестом – замолкнуть.

Таня уловила их взгляд и все поняла.

- Ладно, я, наверное, пойду домой. Репетировать незачем, с таким фингалом все равно на сцену не выйдешь, да и на дискотеку мне расхотелось, - произнесла она и повернула назад к двери.