Древо жизни

- Я понимаю ваше возмущение, но мы не торопимся. Дождемся совершеннолетия… Уверяю вас, я не беременна. Между нами и, правда, ничего не было.

- Зная вас обоих, верю, – улыбнулась она, - Ладно, одевайся. Позову этих двоих. Чувствую, они весь порог уже оббили.

12.3. Умение прощать

Гипс с ноги Матвея сняли только перед самым возвращением в город. Оставшийся этим летом без купания и дискотек, он ни капельки не жалел об этом. Мишель была рядом, а это не просто заменяло все наслаждения, это было воплощением мечты. Она шутила, смеялась, заботилась и любила его, а он ее, все больше и больше растворяясь в ней. Однажды, когда он лежал на диване, она подсела к нему и взяла за руку.

- А ведь я чуть не упустила это все… Представляешь, я ведь поставила наше счастье на кон судьбы. Разве я имела права так рисковать… Мне сейчас страшно представить, что бы было, если тогда тот последний водитель не заглох и вдруг сказал бы мне: «Да, как раз туда – в Обакан едем, - подбросить?»

- Не понимаю, о чем ты, что за кон судьбы, что за водитель? – удивился он.

- Я тебе не рассказывала, но я ведь не передумала тогда поступать в придуманный вами “Кошмаринск”… В тот роковой день, я доверилась воле случая. Подтолкнула отца на глупость. Доехав до переправы у райцентра, я выдала отцу: «Пап, а поехали к брату?». Что тогда на меня нашло, не знаю. Я металась. С родителями-то мы решили, что едем в область, а в душе меня как будто кто-то подталкивал на сопротивление, подшептывая на ухо: “… ну, рискни, хоть раз в жизни, не струсь, сделай по-своему”. Папа, конечно, сопротивлялся, крутил у виска, но потом сдался и предложил: «А давай так! Сейчас с парома выезжают машины. Если первая остановившаяся машина едет до Обакана и нас берет – будь, по-твоему, едем к твоему брату, а если она едет в другую сторону, то мы идем на паром и следуем утвержденному плану. Хорошо?!». Скорее всего, он на это решился, будучи уверен, что обакановских машин практически нет на этой стороне. И тогда мы стали тормозить выезжающие с парома машины, но они не останавливались и проезжали мимо. И вот остался последний автомобиль. Он съехал с парома и, немного проехав, заглох, представляешь… Мы, естественно, с отцом побежали на паром, на наше с тобой счастье.

— Значит, я обязан всем этому водителю. Дай Бог ему здоровья! – серьезно произнес Матвей, - Если бы не его заглохшая машина, я бы пропал в этом городе без тебя… - грустно сказал он, и у него защемило сердце.

- Не говори такое, у меня сердце кровью обливается… - прижалась она к нему с такой же болью, что пронзала и его.

Им обоим стало страшно в этот момент осознания, что все, что у них сейчас есть, могло просто не произойти, исчезнуть и не существовать на самом деле… Жуткая мысль пронеслась одной стрелой, что пронзила оба сердца: «А вдруг этого и правда нет, и мы нереальные, мы - это наша мечта!», и они еще сильнее прижались друг другу, чтобы осязать, чувствовать кожей своего родного человека, ради которого хотелось жить.

— Это действительно, страшно. Давай больше никогда не будем вспоминать этот случай, – предложил Матвей.

- Согласна. Мне тоже очень жутко при этом!

«Чем-то холодным и могильным веет от этой мысли» - подумала она.

И они больше ни разу не подняли этой темы, боясь ее, как огня.

Оставались последние выходные перед снятием гипса и отъездом в город.

- Давай, напоследок сходим на дискотеку! - предложил Матвей.

- На костылях? Зачем? Тебе же гипс уже в следующую среду снимут.

- Да, но в четверг мы уезжаем и потом неизвестно, когда приедем. Сегодня последняя дискотека перед отъездом. Все наши там будут.

- Не знаю…

- Соглашайся, соглашайся! – подбивал ее Матвей.

- Хорошо, но недолго. Я с папой поговорю, он нас отвезет.

И вот, как только Мишель собралась, отец отвез их обоих в клуб. Несмотря на костыли, они шли вдвоем очень уверенно, как настоящая звездная пара на вручении Оскара, светясь и притягивая к себе, как магнитом, взоры окружающих. Звуки любимой музыки вновь возвращали их в привычную атмосферу молодежного веселья.

- Вот так сюрприз, а мы уже не надеялись этим летом тебя, Матвей, увидеть. Мишель, а ты, по-видимому, надзорный орган на сегодня! - подходили к ним знакомые, смеясь и похлопывая Матвея по плечу.

— Не вижу наших, – озиралась по сторонам Мишель.

- Ты хочешь потанцевать? – спросил Матвей.

- Мне как-то неловко… наших никого нет, ты танцевать не можешь… – смущённо оглядывала танцпол Мишель.

- Ну и отлично, - вдруг выдал Матвей.

- Отлично? – удивилась она.

- Да. Пошли назад, - предложил Матвей.

- Странный ты какой-то. Ну да, ладно, пойдем назад. - разочаровано произнесла она. – Доведу тебя до дома, сегодня я провожатый.

Как только они вышли за ворота клуба, Матвей остановился в ожидании.

- Мы кого-то ждем? – удивилась она.

- Да, наберись терпения. И тут она услышала звуки приближающихся мотоциклов. Она машинально начала уводить его от дороги.

- Не бойся, сегодня они не пили, - улыбнулся он.

- Откуда ты знаешь? – удивилась она.

- Секрет. Но скоро узнаешь.

Два мотоциклиста остановились рядом с ними и сняли шлемы. Это был Гера и Ник.

- Привет, ребята, - поприветствовал их Гера.

- Привет, - недоверчиво посмотрела на них Мишель.

- Ну что, готовы? – спросил Ник, - Погнали?

- Куда? – удивилась Мишель, и покосилась на Матвея.

- Доверься мне. Садись к Гере, я поеду с Ником. - и, отдав Стасу костыли, он сел к Никите. Мишель последовала его примеру и села к Стасу.

Рассекая воздух и темноту светом фар, они мчались по поселку в сторону реки. Остановившись, Мишель увидела костер у самого берега. Вокруг него собрались все ее одноклассники. От соседнего дома тянулся удлинитель, в который были включены магнитофон и гирлянды, растянутые за спинами этой веселой компании.

- Сюрприз! – кричали все, увидев приближающую четверку.

- Матвей, это ты организовал?

- Ну да… Я помню, как ты сожалела, что тогда после выпускного не поехала с нами на природу. Ну, раз Магомед не идет к горе, гора пришла к Магомеду! - рассмеялся он.

- Я тебя обожаю! - набросилась она на него, чуть не лишив его равновесия.

- Тиши, тише, Мишель, я не так уверенно стою, хоть и опор у меня больше, чем у вас, - усмехнулся он.

- Сложно было всех собрать? - расспрашивала она, пока они шли к костру.

- Нет, я только предложил, все разом откликнулись. Всем понравилось. Никто не отказался повторить то веселье, что ты пропустила. Идея зашла “на ура”!

- Ты - просто волшебник, ты знал?! – с горящими глазами восклицала она.

- Ты Геру с Ником поблагодари, без них я бы не доковылял.

И тут она вдруг поняла, что все это время рядом с ними шли еще и они. Она оглянулась и сразу встретилась взглядом со Стасом.

- Да не за что, Мишель, - усмехнулся он, не дождавшись от нее благодарности.

Она, немного растерянная, все же выдавила из себя: «Спасибо!», но так и не понимала, зачем именно их он попросил подвезти, ведь мотоциклы были и у других ребят.

Усевшись на бревна, возле костра, Мишель прижалась к Матвею, наслаждаясь его теплом. Он тут же приобнял свою Мишель, тоже жадно впитывая каждой клеточкой ее близость. Напротив, рядом с другими ребятами уселись и Стас с Ником. Встретившись взглядом со Стасом, она тут же шепнула на ухо Матвею:

- Зачем они здесь? Что ты задумал?

- Не волнуйся… Я знаю, что делаю.

Мишель, всегда безгранично доверявшая Матвею, отпустила ситуацию и наслаждалась упущенным весельем в кругу одноклассников. Часть ребят жарили шашлыки. Девчонки танцевали. А остальные, сидя у костра, шутили и смеялись, рассказывая массу смешных историй. Матвей отошел от нее и на костылях поковылял к берегу, куда к этому времени перебрался Гера. Он сидел на перевернутой лодке и бросал камни в воду. Мишель наблюдала, как они о чем-то беседовали. На их лицах не было ни злости, ни ненависти. Казалось, на лодке сидят два приятеля и дружно увлеченно о чем-то рассуждают. Любопытство взяло верх, и Мишель направилась к ним.

- Мальчики, о чем беседуем? - подошла она к ним “лисичкой”, присаживаясь к Матвею.

- Хорошо, что ты пришла… - начал подниматься Матвей, выставляя костыли.

Мишель тоже встала, чтобы поддержать его и уйти вместе с ним.

- Нет, оставайся. Вам с Герой нужно поговорить. Не буду вам мешать, - похлопал по плечу сидящего Стаса Матвей.

- Не о чем нам разговаривать, - немного грубо ответила Мишель, намеренная уйти.

- Я же тебе говорил! – сказал Гера Матвею.

- Мишель, пожалуйста, останься. Я серьезно, - попросил Матвей.

- Матвей, но я не хочу, - сопротивлялась она.

- Послушай меня. Гера уезжает и, возможно, надолго. Дай ему шанс уехать без груза на душе, – настаивал Матвей.

- Хорошо, если ты этого хочешь, - покорилась она Матвею и села рядом со Стасом.

Матвей медленно поковылял к друзьям, переглянувшись со Стасом на прощание.

- Я слушаю, - все также недружественно говорила Мишель.

- Никак не можешь простить? – спросил Стас, глядя на нее.

- Не могу… Я не понимаю, как он тебя простил. Ты его покалечил, лишил нормального лета. Это Матвей на людях весь такой, беззаботный, типа забил на это. А на самом деле, знаешь, как он страдает. Нет, не из-за физической боли, а, потому что полноценно помочь родителям не может. Он не привык, чтоб о нем заботились. Матвей такой человек, который сам хочет обо всех заботиться… а сейчас он выбит из нормальной жизни. Я понимаю, что Матвей еще легко отделался, могло быть и хуже. А могло и вовсе не быть, если бы кто-то тогда не решил «припугнуть»! – покосилась она на Стаса.

- Ты права, я виноват… и своей вины не отрицаю. Я не прошу отпускать мне грехи, я лишь хочу объясниться перед отъездом.

- Объясниться? – удивилась Мишель.

- Да. Мы лишь тогда в больнице смогли поговорить, как нормальные люди. И я понял, мне нужно большее. Мне не хватило этого времени, сказать все…

Мишель изучающе посмотрела на него, и в ней начало нарастать напряжение.

- А не лучше ли нам не ворошить прошлое? – поняла она его намерение.

- Ты меня совсем не знаешь, как человека. Лишь обрывки слухов, взглядов, шуток… А кто я, что я, знают немногие. Думаю, ты удивишься, если я скажу, что Матвей - один из тех немногих, кто узнал меня и кому я доверяю. Между нами много всего было. И он, как никто другой, знает, как я тебя любил. Но сейчас я принял поражение и готов отступить, но не уйти.

- Я, правда, рад за тебя, что ты с ним. Он самый достойный из всех, кого я знаю. Да, не скрою, на его месте хотел бы быть я, но это уже в прошлом. Ты сделала свой выбор, и я его уважаю. Но и потерять тебя насовсем боюсь. Не знаю, откуда эти чувства, но я знаю, что мы с тобой никогда не расстанемся. Нет, я не имею в виду какие-то близкие любовные отношения. Ты просто родной и очень понятный мне человечек. Хотя бы иногда, но я должен знать, что смогу увидеть, услышать тебя. Я хочу быть твоим другом, другом Матвея. Возможно, в будущем, когда и я обзаведусь семьей, мы сможем дружить семьями, что ты на это скажешь?

- Звучит, как фантастика, но поживем - увидим. Если он готов впустить тебя в ряды наших друзей, я перечить не буду. Я доверяю ему и его чутью.

— Значит, и мне доверяешь сейчас?

- Не так быстро, - осекла она его, - Доверие еще надо заслужить. Пока я лишь не против того, чтобы ты был в нашем окружении.

Она не заметила, как он за ее спиной махнул Матвею и вскоре тот подошел к ним и уселся рядом со своей невестой.

- Ну как, поговорили? – спросил Матвей, глядя то на одного, то на другого.

- Да, - ответил Гера, улыбаясь, - у тебя хоть и недоверчивая, но мудрая невеста.

- Я в курсе, - улыбнулся Матвей.

- Тебе-то это откуда знать? Тебе я всегда доверяла на все сто! – покосилась она на Матвея.

- Так я про мудрость! – рассмеялся он, реабилитируясь.

- Ну что, Мишель. Значит ты согласна, что Гера будет нашим свидетелем на свадьбе?

- Что?! – вскрикнула она, привстав… - Мы же Макса решили взять, - смотрела в упор она на Матвея.

- Гера на скамье запасных будет! – рассмеялся он.

- Ну и шуточки у тебя, Матвей! – подтолкнул его Гера.

- За такие шутки и в глаз можно… Все, ты прощен, Гера! Матвей ногой рассчитался, а если вздумает еще раз так пошутить, я ему вторую, пожалуй, сломаю! – пригрозила кулаком Мишель.

- Вы классные, ребята, я за вас очень рад, - с улыбкой наблюдал за ними Стас.

- А куда ты решил уехать? – спросила Мишель Стаса.

- В Moscow city. Там есть родня, могут приютить первое время, а потом, как попрет. Я же такой человек, мне нужно все и сразу. А в деревне этого не добьешься. Так что еду покорять Москву. – улыбнулся Стас.

- То есть, у тебя даже плана никакого нет? Просто так берешь и едешь, а там как покатит?

- Ну да, а почему нет? Здесь меня ничто не держит. В армию я сходил. В институт не поступил. Я абсолютно свободный. Как хочу, так и распоряжаюсь своей жизнью.

- Странно это, но понять можно, - заключила она.

- А что здесь странного? – удивился Стас.

- Я всегда считала, что если хочешь чего-то добиться, то обязательно должен быть какой-то план. А так, с бухты барахты, вряд ли что-то получится.

- Ну вот, приеду через год к вам на свадьбу и посмотрим, кто был прав. Ты со своей рациональностью или мои бухты барахты! – смеялся Стас.

- Договорились. Я даже знаю, какой хочу от тебя подарок на нашу свадьбу! - уже с легкостью шутила Мишель, сама не замечая того, как быстро происходило перерождение их отношений.

- Какой же? – удивился Стас.

- Да, мне тоже интересно, - подхватил Матвей.

- Я никому из вас не говорила. Но я обожаю, как поет Гера, - немного смущенно призналась Мишель, - Хочу, чтобы он спел на нашей свадьбе.