Древо жизни

- Вот это поворот! – удивился Матвей и, быстро развернувшись, зашагал к ребятам.

- Прости, я был не прав… Да и вообще, я, даже и не зная, не смог бы тебе причинить вред… Это мимолетный порыв злости, ревности, понимаешь… Я бы не смог, правда… Прости меня, что напугал тебя.

- Забыли, - тихо произнесла она.

- Я до сих пор схожу по тебе с ума, что ты со мной сделала? – усмехнулся он, - Ты ведьма!

- Возможно, если судить по тому, что одни из самых красивых парней поселка за меня дерутся! – усмехнулась она.

- Приятно?

- Очень! – улыбнулась она.

- Я бы хотел быть твоим другом. Всегда завидовал ему. Он рядом с тобой из года в год, и ты полностью ему доверяешь, а мне… никто не верит. Так, девчонки на одну ночь, и все… Ни они мне не нужны, ни я им.

- А ты попробуй быть собой, таким, какой ты сейчас со мной. Уверена, ты встретишь ту, что полюбит тебя… Если честно, в тебя очень легко влюбиться, – засмущавшись, произнесла она последнюю фразу.

- Правда? – посмотрел он ей в глаза.

- Да. Я долго была влюблена…

- Как же я мог упустить это время? – совершенно серьезно произнес он.

- Нет, между нами, Стас, при любом раскладе ничего бы не было… Может и дошло бы до поцелуя, но не более… Я ведь не любила, я влюбилась.

- А разве есть разница? – удивился Стас.

- Огромная… Однажды я прочла очень мудрое высказывание о разнице этих двух чувств. Но только сегодня поняла всю глубину этих мыслей.

- Знаешь, влюбленность, она ведь даже ярче любви в своем начале. Она быстрая, стремительная, сводящая с ума. Любовь же спокойная, временами даже обдуманная. Они обе заставляют сердце биться, но влюбленность не может длиться долго. Ее срок быстротечен, а вот у любви нет ни сроков, ни границ. Ее и увидеть сложнее, но как только ты поймешь, что она в сердце, она уже тебя не покинет.

- Ты его любишь? – спросил он грустно.

- Да, и очень сильно. Но, знаешь, я самой себе еще вчера боялась в этом признаться. Закрывала все чувства в тайник. Боялась, что если он узнает, то перестанет со мной дружить. А, как ты верно заметил, мы много лет дружим, и эта дружба очень много значит для меня. Я готова на все, лишь бы быть с ним рядом всю жизнь, если нужно, как друг, но только бы он не отвернулся, не ушел… - и из ее глаз вытекла слезинка.

- Не плачь, Мишель. Он любит тебя так же, как и ты его, тебе нечего бояться… разве что его неуемной ревности! – рассмеялся он, завидев вдали силуэт Матвея, направляющийся к ним.

- Он все поймет, - глядя на поднимающегося Матвея, улыбнулась Мишель.

- Ладно. Больше я вам мешать не буду. Будь счастлива, Мишель. И да, я очень рад, что мы, наконец, смогли так просто и свободно обо всем поговорить.

- Я тоже! – ответила она.

- Я буду по тебе скучать! – подмигнул он ей, поравнявшись с Матвеем.

- Я, похоже, рано… - обиженно произнес Матвей, встав на полпути и не зная, что делать.

Она встала с бревна, на котором они сидели со Стасом, и, приблизившись к Матвею, протиснула руки по талии, обволакивая его спину, и все ближе и ближе приближаясь к нему всем телом и лицом.

- Я сегодня не чувствую время, оно незримо застыло во мне! – вглядывалась она в его обиженные глаза.

И тут ее подлый живот затянул мелодичное урчание.

- Да ты же голодная! – вдруг вспомнил Матвей, и, схватив ее на руки, бегом побежал с пологого склона на поляну.

- Поставь меня, я не настолько оголодала, чтобы на ногах не стоять! – смеялась она, держась за его шею.

Он послушно поставил ее на ноги и, взявшись за руки, они направились к костру. Солнце закатывалось за далекую гору и ребята сильными рывками быстро запустили генератор. Тут же включился музыкальный центр и загорелись гирлянды. Праздничная атмосфера продолжения выпускного захватила эту шумную молодежь. Танцы, игры, смех не прекращались всю ночь. Мишель и Матвей не отпускали друг друга с этого момента ни на секунду. Гера, который так и не уехал, с доброй завистью посматривал на эту счастливую пару и в душе надеялся встретить в будущем такую же Мишель, с которой было бы также легко и спокойно.

А наша пара не рассталась и потом, вернувшись с этой пьянящей природы. Много откровений было в этот вечер и ночь. Открытые сердца теперь не стеснялись своих чувств и планов. А планов было построено множество. Начиная от совместного поступления в один ВУЗ и брака и заканчивая долголетней счастливой жизнью и смертью с одним вдохом на двоих. И они все выполнили, прожив долгую и счастливую жизнь параллельной реальности в то же самое время, как сама жизнь шла своим чередом в реальности основного, осязаемого и ощущаемого мира.

***

Как только третья параллель была прожита, перед путницей-Тенью в пустоте рухнувшего мира снова раскрылся проход портала, жадно вбирающего в себя время. Раскинув руки, она наполнялась покоем и гармонией, забирая с собой частички своей души, что создали эту жизнь здесь, в этом мире параллельной реальности. Переливаясь в солнечном свете, они облепили весь силуэт парящей Тени, и путешественница шагнула в пульсирующий сгусток энергии, чтобы снова вернуться на то место, откуда и проросла эта третья ветка ее Древа жизни.

Глава 10. Ускользающее детство

Мишель еще долго смотрела вдаль, пока лодка не скрылась за поворотом. Тень так же, как она, грустно провожала уплывающее счастье. Теперь Тень знала больше, чем ее хозяйка, по щекам которой сейчас лились слезы. Она снова чувствовала то опустошение, что однажды уже было пережито. Но выбор был сделан и реальность осталась здесь.

«Какая же я дура! Нужно было ехать!», - поняла в этот миг Мишель, но было поздно. «Ну и что с тобой бы случилось – да ничего! Чего ты испугалась? Трусиха, жалкая трусиха!» - ругала себя Мишель. Она возненавидела себя за тупость, глупость и непонятный страх. А главное, перед кем? «Ну и прибыл бы разбойник на остров и что? Матвей всегда рядом. С ним хорошо и спокойно. Ничего бы не произошло. Глупая, глупая, глупая», - корила она себя. Ей так хотелось сейчас вернуть эти десять минут, крикнуть им, что она мигом соберется и поедет с ними. Но слишком поздно, ничего уже не вернешь…

Этот разлом судьбы случился с быстрым осознанием ошибки.

Лодка уплыла. Мишель осталась одна, наедине с собой, своими мыслями и переживаниями. Пришло время подумать и проанализировать все случившееся.

Ей впервые захотелось во всем разобраться, и она начала плавно раскладывать свою жизнь по полочкам. Сегодня она совершила огромную ошибку именно потому, что ничего не поняла, не прислушалась к внутреннему голосу. «Больше таких ошибок я не допущу!», - решила она.

«Первое – нужно разобраться с Герой, он очень сильно меня выбивает». И она прямо задала себе вопрос: «Я его люблю?», и поняла, что ответа нет. А нет его потому, что она не знает, что такое любовь.

«Хорошо, а что я чувствую?

Во-первых - Волнение. Сильное волнение, когда вижу его, слышу, да даже когда кто-то говорит о нем.

Во-вторых – Я начинаю судорожно соображать, как будто меня куда-то гонят.

В-третьих – Бросает в пот.

В-четвертых – Безосновательный страх.

Ну и в-пятых - несмотря на все, меня тянет к нему, как магнитом, как бы я не сопротивлялась».

«Судя по всему, да…, я его люблю. Хорошо, тогда представим, что он тоже меня любит и признается в любви. Что же будет?». И в ее голове, как будто в игре, встает непреодолимая преграда. Сознание блокирует дальнейшее развитие. Она насильно представляет момент поцелуя и понимает, что не хочет, и даже, более того, все ее существо сопротивляется такому развитию.

«Так значит, страх возникает не от любви!», - наконец сделала вывод Мишель, - «Страх реальный, я его боюсь и совсем не хочу видеть его своим парнем, человеком, с которым могла бы быть близка. Хорошо, а что значит трепет и волнение? Все началось у нас со взгляда, быть может, именно взгляд меня будоражит… нет, я опять запуталась. Близости не хочу, а смотреть хочу и испытываю при этом магнетизм. Не знаю, как это назвать, но точно не любовь, пусть останется под определением «влюбленность», причем первая!

Хорошо, с Герой, более или менее, разобралась. А почему я в принципе еще до новости о его приезде засомневалась в поездке? С друзьями все шло хорошо, даже слишком хорошо, с Матюшей…», - и тут она поняла… Матвей – это из-за него она не поехала!

«Я боюсь, что он меня переубедит, и я поеду поступать с ним. Я стою на перепутье, между ним и братом. Я должна сделать выбор. Их обоих я очень сильно люблю, даже анализировать не нужно, это настоящая любовь – чистая, святая, братская. И очень сильная. Какая из них сильнее, решить невозможно. Поэтому я и струсила. Но ведь можно было просто попросить его не поднимать этот вопрос и все. Наслаждаться нашим с ним общением и дружбой. Мне так хорошо с ним, а без него я сейчас стою здесь и грущу. «Без него мне плохо!» … А что если… нет, не может такого быть… Нет, нет, только ни это… Я влюбилась в своего друга? Нет, нет, что за глупость пришла тебе в голову! Да, я хочу быть рядом с ним, мне приятно обнимать, целовать его… говорить, слушать, смотреть, да, все, что с ним связано, мне приятно… ну и что – он же друг!»

«А если бы он тебя поцеловал или признался … и тут она вспомнила все его слова за вчерашний вечер. Там были и «люблю» и «не могу без тебя», а этот его поступок – вынести ее на руках вверх по крутому склону. Она вспомнила каждое прикосновение и каждое его объятье. Ей вдруг стало так тепло от этих воспоминаний, что она даже на время забыла, зачем она все вспоминает и анализирует. Так приятно было воскрешать в памяти эти волшебные моменты. Фантазия не ставила ни блоков, ни запретов, но разум сказал: хватит, очнись – он просто друг. Если бы было что-то большее, он бы сказал, а он ни разу всерьез ничего подобного не говорил. Это одни лишь шутки. И все, хватит этих анализов, и так все ясно. Ты просто трусиха».

«Если и есть у тебя чувства больше, чем дружба, о них нужно забыть – иначе дружбе конец. Я ни за что не откажусь от него. Лучше уж всю жизнь дружить, чем после твоих откровений он уйдет и больше никогда не будет всего того, что сейчас между нами происходит. Нужно уметь наслаждаться малым, Мишель! Ты же понимаешь, что он тебя всерьез никогда не воспринимал и не будет воспринимать».

Однако сон, что снился ей всю эту ночь, опровергал все ее долгие выводы. Наутро она помнила лишь обрывки, но этого хватило, чтобы понять, какой сладкой могла стать для нее эта поездка. Там не было ни страха, ни сожалений о потерянной дружбе. Там было счастье признаний, после которых дружба не исчезла, она, наоборот, расширилась до степени любви. Детали сна улетучились, но ей было достаточно ощущений. И Мишель в это утро еще долго нежилась в них, не желая просыпаться. Хотелось растаять в этом сне, подаренным ей параллельной реальностью, но об этом было ведомо лишь ее Тени...

***

Не одна она в тот день ломала голову. Матвей тоже изрядно помучился, но ему ночи ждать не пришлось. Уезжая тогда на лодке от нее, он повернулся и до конца смотрел на берег, где стояла она. Матвей даже хотел остановиться и повернуть назад, еще раз попытаться ее убедить, но друзья его остановили. Внешне Матвей казался веселым, шутил и смеялся с друзьями, но в глазах стояла тоска. Суета подготовки немного отвлекала его, но окончательно успокоиться помогло другое. Спустя пару часов после их приезда к берегу причалила лодка с Ником и Стасом. «Ух ты. Не думал я, что буду радоваться тому, что тебя, Мишель, сейчас нет рядом. Обломайтесь!» - подумал он с ехидством. Непрошенные гости побыли какое-то время и удалились. По-видимому, не найдя того, чего искали, а точнее, «ту». После этого настроение Матвея значительно повысилось, и он уже не злился на ее упрямство, а просто пустил этот вечер по наклонной. Сколько было выпито и что было сказано, никто наутро не помнил. Одно он знал точно, пока она еще здесь, у него есть шанс ее переубедить. «Пусть это не случилось вчера, значит, случится завтра», - оптимистично думал он.

На следующий день Матвей подбил пацанов пойти искупаться с девчонками. Место было обозначено не случайно. По пути они собрали всю свою компашку, последним по дороге к реке был дом Мишель.

- Мишель, идем купаться! - заголосили они все вместе возле ее дома.

Услышав это, она от неожиданности подпрыгнула и молниеносно подбежала к окну. Перед ее домом стояла вся их компания с Матвеем в центре.

- Бегу, только одену купальник! - радостно крикнула им она и умчалась переодеваться.

Вся взволнованная, но до ужаса счастливая она бежала к ним, а если быть честной, то к нему.

«Он не злится на меня! Как такое может быть?!» - счастливо крутила в голове эти мысли Мишель.

- Привет!

- Привет! – раздались радостные приветствия вокруг.

В воде уже творилось невероятное. Все брызгались, падали в воду, мальчишки подбрасывали девчонок и те с визгом погружались под воду. Вся эта веселая заваруха смешила ее, пока она скидывала с себя халатик. И тут выбегающий из воды Матвей перекинул ее через плечо и тоже скинул в воду. Она оказалась в эпицентре всеобщего веселья. В этой кутерьме было не понятно, что происходит, но смех лился через край. Настолько весело было этим детям, что ни о каких взрослых чувствах тут и речи не шло. Детское дурачество зашкаливало, эмоции били ключом. Никто из этой кампании не чувствовал себя взрослым. А вот взрослые, проходя мимо, невольно смеялись над ними и с завистью вспоминали свое детство.

Эти веселые мероприятия стали повторяться каждый вечер, после выматывающего дня, состоящего из подготовки к вступительным экзаменам и физической работы. А ее было предостаточно в каждой деревенской семье: сенокос, огород, помощь по дому родителям, дрова, вывоз навоза, уход за скотиной - все это входило в распорядок дня практически у каждого. Возможно, поэтому все ребята были атлетически хорошо сложены, а девчонки стройны, без намека на лишний вес.

Накупавшись и навеселившись вдоволь, они, обсыхая, обсуждали новости и свои планы на будущее. Мишель и Матвей всегда сидели рядом и тоже рассказывали обо всем. Тут кто-то затронул тему поступления Мишель - ее намерений ехать в другой город.

- Зачем тебе это надо, смотри как классно нам всем. Давай с нами. Будем там все встречаться. Гулять по городу всей нашей компашкой.

- Где-то я это уже слышала, - усмехнулась она и покосилась на Матвея.

- Я тут ни при чем! Это общее здравое мнение! Сама смотри, не одному мне это в голову приходит. Пора прислушаться к голосу общественности. А может, устроим голосование? – засмеялся он.

- Я даже знаю число голосов «за» и «против», - ответила она, оглядывая окружающих.

- А мне интересно, будет ли голос против? – заинтригованно сказал Матвей.

- Давайте устроим голосование! – серьезно предложил он.

- А почему бы нет, давайте! - засмеялись все.

- Хватит устраивать клоунаду, пора по домам, - засобиралась Мишель.

И все следом за ней стали собираться.

- Не нравится моей Джоанне голос всеобщего разума. Боишься, что "Кошмаринск" однозначно проиграет?! - прошептал он ей на ухо.

- Хорошо, давай. Только голосование анонимное, без меня, и тебя, – поддалась Мишель.

- По рукам, - и он дал ей свою руку. Они пожали руки и объявили о принятом решении.

На следующий день эти двое пришли подготовленные. Раздав каждому по чистому листку и ручке, запустили голосование. Ребята вписали города и заполненные листки собрали. Настал момент подсчета голосов. Голосовавших было шестеро, из них пять голосов оказались за город, объединяющий всех, и один голос против.

- Интрига! - рассмеялся Матвей, - Но в любом случае итог меня устраивает, - заулыбался он, глядя на Мишель.

- Я приму к сведению … в момент принятия окончательного решения, - улыбнулась ему Мишель.

- Идемте купаться! - зазывающе махнул всем первый пловец.

И все побежали в воду. Мишель складывала ручки и листки, чтобы не сдуло. Матвей подошел к ней и тоже стал помогать.

- Посмотри на них. Они дурачатся, как дети! И ты такая же, одна из нас. Так зачем что-то менять? Нам всем хорошо вместе, и ты это знаешь!

- Это сейчас все так, пока мы сидим на шее у родителей, свесив ножки, весёлые и беззаботные. А потом все изменится.

- Так садись на мою шею и свесь ножки! Я готов тебя хоть сколько носить, - и он присел перед ней, - Забирайся!

- А вот возьму и сяду! - приняла вызов Мишель. - Посмотрим, как ты вывезешь эту ношу! Это тебе не четырёхлетний племяш! - засмеялась она.

- Я серьезно! – присел он.

Она с опаской подошла к нему и села ему на шею. Он обхватил ее спущенные ноги, встал и понес ее в воду. Погрузившись под воду, он резко скинул ее и тут же подплыл. Она смеялась, вытирая глаза от воды.

- Повторим? – подхватывая ее за талию и прижимая к себе, смеясь, сказал Матвей.

- Я смотрю, твоя идея пришлась по вкусу нашим! – поворачиваясь в сторону берега, смеялась она.

На берегу уже, один за другим, пацаны садили девчонок на шеи и бегом плюхались с ними в воду. Он тоже, не дожидаясь согласия, схватил ее на руки и вытащил на берег. Поставив как куклу на нос, рядом стоящей лодки, немного присел перед ней и сказал: - Залезай!

Она, без вопросов, вновь села на него, и они помчались в эту безумную кутерьму плещущихся взрослеющих детей.

Так проходили последние дни беззаботного детства. Почему, спросите вы, детства? Да просто только в детстве можно без оглядки отдаваться играм и забавам, ничего не боясь и полностью доверяя. Только в детстве есть это чувство заботливого крыла, под которым так легко и крепко спится. Только в детстве ты полон надежд и веры в счастливое будущее, где все точно сбудется и нет никаких преград.

Именно в этом упоительном состоянии они жили последние считанные дни, не отпуская и держась всеми силами за это чувство ускользающего детства.

Глава 11. Волчок фортуны или насмешка судьбы

Будильник разрывался от звонка, а сознание сопротивлялось просыпаться. Горькое чувство накатывало при каждом его дребезжании. Наконец, сонная рука заглушила источник раздражения, и Мишель начала медленно, протирая глаза, сползать с кровати.

Настал роковой день. С первых его минут она чувствовала усталость. Казалось, даже тень тянет ее назад за ноги, превратившись в пудовые гири. Время, отведенное для отдыха в ночные часы суток, не спасло ее воспалённый мозг. Он уже не мог отключиться… Она сгорела в собственных сомнениях, так и не добравшись до истины. И теперь ее тело тихо тлело в покорном движении вперед по пути родительского выбора. Казалось, она приняла все - и доводы, и планы, но это была лишь видимость, все внутри нее сопротивлялось.

Двигаясь по этому пути, она с рюкзаком своих терзаний следовала вместе с отцом на автобусную остановку. Подъехавший автобус быстро поглотил их и повез по знакомой дороге, в противоположном направлении от ее нарисованной детской мечты. И вот она уже сидит у окна, безучастно наблюдая, как автобус с каждым метром все сильнее вырывает ее корни из родной земли.

Мимо медленно проплывали горы, огибаемые нитью петляющей дороги, такой же разбитой, как и она сама. Автобус выехал из тени горы, и солнечный свет ослепил ее. Щурясь и прикрывая глаза козырьком руки, она снова видит, как перед ней начинает пульсировать воздух, от преломления солнца, образуя радужную оболочку портала, затягивающего ее всю… Голова болит от переизбытка чувств и тяжелой ночи, душа стремится вырваться из оков тела и пуститься в этот манящий сгусток энергии, что жадно хватает пролетающее в него время. Но тут ее зрение фокусируется на другой картине, что издевательски открывается перед ней. Автобус, только выехав на открытое место, останавливается возле небольшой поляны. Пробито колесо. Все выходят. Отец с остальными мужчинами идет на подмогу водителю, и они дружно берутся за работу. Мишель, как и все, ходит вблизи и вглядывается в распластавшуюся перед ней дорогу. Эта серая, бугристая змея ползет вверх, взбираясь изгибами на гору и там, на середине, раздваивается как змеиный язык. Одна часть дороги уходит в ту самую сторону, куда она могла бы сегодня ехать, туда, где живет ее брат… Другая часть дороги поднимается дальше в гору, стремительно удаляясь от детской мечты. Именно по ней после замены колеса, они едут дальше, оставляя выдуманное счастье позади. Мишель оглядывается и видит, как пульсирующий круг времени мягко гаснет, исчезая вместе с пыльной полосой дороги, что скрывается за склонившимися деревьями. Тяжело выдохнув, она понимает - это все… и горькое осознание никчемности накатывает на нее.

Ни разу в жизни она не поступала по-своему, так, как хотела она… Всегда, делая выбор, Мишель руководствовалась разумом, родительским наказом, общественным мнением, своим сформированным «Я», состоящим из скромности и неуверенности. Но сейчас в ней поднимался бунтарь, он впервые боролся с этим самым «Я» послушного ребенка, и чувство внутренней борьбы разгоралось в ней с каждой минутой.

Почему этот бунтарь проснулся именно сейчас? За всю свою жизнь она так и не нашла ответа на этот вопрос. Казалось, кукловод, что вел ее по жизни, указывая путь, вдруг выбросил все свои нити и ушел, оставив ее наедине с самой судьбой, что стояла и, лукаво улыбаясь, предлагала сыграть в случай, одним движением закрутив волчок фортуны.

В момент той игры она не думала ни о Матвее, ни о брате… Она лишь, затаив дыхание, смотрела на этот самый волчок, запущенный судьбой. Останови она тогда эту игру и в последний раз, взвесь все за и против, обдумай, прислушайся не к бунтарю, что скакал чертенком по ее разодранной душе, а к сердцу, которое всегда знает больше, чем разум, все могло бы быть иначе. Но эту проверку она опустила, сочтя детские желания жить рядом с братом за далекую мечту.

Дикая усталость и резвый бунтарь существовали в ней одновременно. Как выдерживала она в себе все и сразу, известно лишь одному Богу. В дымке сознания она вышла из автобуса, и они вместе с отцом присели на скамейку, что была под козырьком автобусной остановки у переправы.

Крутясь по руслу реки, медленно, редкими рывками, выполнял свой маневр малогабаритный паром. За лопастями двигателя парома высокой бурлящей пеной кипела разрезанная река, оглушая шумом воды и ревом мотора зевак, которые облепили леерное ограждение и с любопытством наблюдали завораживающее бурление воды. Еле-еле выворачивая свой огромный нос, паром медленно подводился к берегу. Как только широкая часть носа, заполненная автомобилями, коснулась песчаной насыпи, швартовый выскочил на берег и с силой натянул канаты причального конца, надев их на специальные тумбы, торчащие на причале. Медленно опустился аппарель, неприятно проскрипев железом. Все это время в ожидании парома Мишель грустно наблюдала его неуклюжие маневры, и вдруг в ее голове порывом озорного ветерка пронеслась авантюрная мысль.

- Пап, а поехали к брату! Еще ведь не поздно все поменять.

- Дочь, ты что? Чтобы туда ехать, нужно было, как минимум, договариваться с машиной, ты же знаешь, наша-то в ремонте, а автобусы в ту сторону не ходят.

- Знаю…, - печально сказала она, осознавая всю глупость просьбы.

И тут вмешалась она – та самая злодейка судьба, что наблюдала за Мишель на протяжении всего этого дня и искала подходящего момента, чтобы сыграть с ней в свою игру под названием – Жизнь.

- А давай так! Сейчас с парома выезжают машины. Если первая остановившаяся машина едет до Обакана и нас берут – будь по-твоему, едем к твоему брату, а если она едет в другую сторону, то мы идем на паром и следуем утвержденному плану. Хорошо?! – с полной уверенностью, что обакановских машин в этой стороне практически не бывает, предложил отец.

- По рукам! - обрадовалась Мишель и пожала папину руку.

В это самое время швартовый в рыжем спасательном жилете, махнув рукой, дал машинам сигнал выезжать. Одна за другой, не спеша, сползали с железного помоста и, шурша шинами по насыпи, выезжали на дорогу автомобили. Отец вытянул руку, пытаясь как можно быстрее закончить эту авантюру и, наконец-то, успокоив дочь, двигаться дальше по выстроенному плану.

Но машины не останавливались и проезжали мимо. Отец хотел было прекратить эту глупую игру и идти на паром, но, замешкавшись, увидел, что с парома уже съезжает последний автомобиль, и решил довести игру до конца. Он вытянул правую руку, а левой уже закидывал рюкзак себе на плечо, всем телом приготавливаясь стартануть на паром, но, к их общему удивлению, автомобиль неожиданно притормозил и подъехал к ним.