Древо жизни

Тут их услышала мама Мишель, которая вышла на веранду. Выглянув в окно, она прокричала:

- Вы оба решили не ехать на природу? – недоумевала Татьяна Ивановна.

- Нет, как раз наоборот… Мы оба едем! Мишель просто вещи забыла собрать. Вот я и пришел ей на помощь. Мы мигом все соберем, нас ждут на берегу!

- Так давайте шустрей, раз вас ждут. А то стоят посреди огорода и хохочут, – бурчала на них Татьяна Ивановна.

Мишель посмотрела на него с обожанием и поцеловала в щечку.

- Идем, помощник! - снова засмеялась она, и они пошли в дом.

Побросав в сумки и рюкзаки все необходимое, они направились на выход.

- Купальник не забыла? – проверял ее Матвей.

- Сложила, даже два, – отчиталась Мишель.

- До свидания, Татьяна Ивановна, – выходя из дома, попрощался Матвей.

- Матвей, присмотри за ней там. Я на тебя рассчитываю! – многозначительно посмотрела она на него.

- Не беспокойтесь, Татьяна Ивановна, Мишель в надежных руках! – поняв ее взгляд, успокоил он.

- И в сильных… - усмехнувшись, шепотом произнесла Мишель в его сторону.

Он посмотрел в ее глаза и улыбнулся, тая от нежности, которая заполняла их обоих все это время.

- Ну, вы где пропали? Нас все заждались уже там! – ворчали одноклассники, ожидавшие их в лодке.

- Это я копуша, простите! – мило улыбнулась она.

- Слушай, а ты правда нас кричала с берега, чтоб мы вернулись? - спросил один из одноклассников.

- Да, но я уже отчаялась. Думала, вы не слышите из-за мотора. Да и далеко вы уже отъехали.

- А мы и не слышали… Это все Матвей… Говорит, что слышал тебя. Мы ему говорим, смотри, она уже ушла с берега, а он нет, поворачивайте назад, она передумала. Короче, заставил нас силой! – смеялись пацаны.

- Скажи правду, он тебя подговорил и убедил ехать уже сейчас? - не верил другой.

- Нет. Я и правда кричала. Думала, голос потеряла. Слышите, осипла даже чуть-чуть! Я очень рада, что вы за мной вернулись. Правда, это мое решение, Матюша только помог быстро собраться.

- Поняли? – довольный собой, кривлялся Матвей. – Надо было с вами поспорить, Фомы вы неверующие, да еще и глухие, – подсмеивался он над пацанами, сидя в ногах у Мишель.

Моторная лодка быстро домчала их маленькую компанию до пункта назначения. За двумя поворотами реки, крутые горы мягко переходили в низины. На одной из них и было принято решение организовать пикник. Расположение этой широкой солнечной поляны, растянувшейся на полкилометра в длину, было идеальным. Тень от горы падала только в утренние часы, а на другом берегу была равнина, где находились покосы местных жителей. За равниной вдалеке поднималась пологая гора, но и она уже не отбрасывала тень, рассеивая ее у подножья в скошенной траве необъятных покосов.

Распрощавшись вчера со школой, сегодня эти слегка оперившиеся птенцы, ожидали встречу нового дня их новой жизни. Той, что за границами родительского контроля и учительских наставлений распахивала перед ними двери. Суета и смех собравшихся одноклассников подтверждали правильность выбора Мишель. Она чувствовала, что буквально вырвала этот шанс на счастье.

Лодка, в которой они плыли, была последней. Все остальные уже были в сборе. Выгрузив все вещи, ребята принялись устанавливать палатки, а девчонки собирать хворост и ветки для костра. Вокруг предполагаемого костра уже были сооружены столы, самодельные скамейки, расставлены складные стулья туристов и приволоченные бревна.

Чуть позже к берегу пристал катер, на котором родители привезли генератор. И умельцы организовали мини сцену. Под небольшим навесом стоял музыкальный центр с огромными динамиками, а рядом лежали несколько гитар и замотанные гирлянды. Подготовка бурного веселья шла полным ходом. Мальчишки с топорами, пилами и молотками сооружали что-то, похожее на ограждение, по которому планировалось растянуть гирлянды. Наконец, все было закончено и, немного перекусив и выпив, все дружной компанией полезли в воду. Визг, смех не умолкал в этой большой дружной семье. Абсолютное доверие раскрепощало самых застенчивых, и здесь уже не было ни чужих, ни лишних. Обиды забывались, и все были равны. Каждый занимал свое драгоценное место в этой огромной семье под названием «Выпускники».

Мишель, как и все девчонки, переоделась в купальник и вылезла из палатки. Оглядываясь, она искала взглядом Матвея, но тут сзади ее обняли за талию совсем чужие руки и закинув на плечо, потащили в реку.

– Арсений, поставь меня сейчас же! - узнав наглеца, била его по спине Мишель.

- Не брыкайся, а то мы свалимся раньше времени! – смеялся Арсений, забрасывая ее в воду.

Тут к ней подплыл Матвей.

- Может, поплаваем на глубине, а то здесь кое-кто воду мутит! – обращаясь к Мишель, злобно смотрел он на Арсения.

- Я только за. Чистую воду я люблю больше!

И они вдвоем уплыли чуть ли ни на самую середину реки. Мишель хорошо держалась на воде. Это была ее стихия.

- Ты можешь долго держаться на воде? - беспокоился Матвей.

- Да, мама говорит у меня где-то есть жабры и рыбий хвост, потому что я люблю уплывать далеко и надолго, - смеялась она, - А ты сможешь здесь долго? - вдруг опомнилась она.

- Да, я тоже из водоплавающих! – смеялся он, подныривая возле нее.

Все уже вышли из воды, а они все плескались вдвоем, то синхронно ныряя и держась при этом за руки, то лежа на спине, распластавшись звездами на глади их родной реки. Они болтали и наслаждались друг другом, понимая, что этот день, вечер и даже ночь, принадлежат им двоим. Они не торопились. Эти двое наслаждались теплом взгляда, что будоражил до самых кончиков пальцев, нечаянными прикосновениями рук, звуком родного голоса и дыхания. Все это волновало и заставляло сердце биться с невероятной силой.

- Матвей, Мишель, плывите сюда, шашлыки уже готовы, - кричали ребята на берегу.

- Ну что ж, поплыли. Я и правда проголодался! – звал ее за собой Матвей, направившись в сторону берега.

- Да, поплыли! Может, наперегонки? – улыбнулась она ехидно.

- Кто проиграет, тот меня поцелует! – рассмеялся он.

- Какой-ты самоуверенный! Только выиграю я, и ты меня донесешь на руках до палатки!

- Забились, – согласился Матвей, - На старт, внимание, марш! - и они, как на настоящих соревнованиях ринулись к победе, рассекая воду.

Матвей был первым и, только достав дно ногами, остановился, пытаясь отдышаться.

- Все, я победил! – запыхавшись и раскрасневшись смеялся он, встречая ее в свои объятья.

Но она вильнула и поплыла дальше к берегу, - крича ему вслед, - Мы спорили «до берега»! – смеялась она уже почти выбежала на берег, когда он настиг ее, взял на руки и побежал вместе с ней назад в воду. Спуск на этом берегу был неравномерный и он неожиданно потерял опору. В этом месте был обрыв, и Матвей вместе с ней погрузился в воду. Под водой она выскользнула из его рук и ему показалось, что она уже вынырнула. Но, когда он оказался над водой, то обнаружил, что ее нигде нет. Матвей вновь занырнул и начал искать ее поблизости, но в мутной воде ничего не было видно, тогда он, набрав побольше воздуха, поднырнул до самого дна и стал ощупывать. Матвей не понимал, сколько прошло времени, раз за разом он все нырял и нырял, безуспешно обследуя дно. А течение уносило ее все дальше. Наконец, отплыв пару метров, он занырнул и наткнулся на Мишель. Быстро схватив, он поднял ее на поверхность. Мишель была без сознания. Матвей вытащил ее на берег и принялся делать искусственное дыхание. Сбежались одноклассники, окружив их. Кто-то, завидев вдали лодку, бегал по берегу и кричал: «На помощь! На помощь, Помогите!», но Матвей ни на кого не обращал внимание. Не останавливаясь, он все пытался запустить ее сердце. Сердце, что пять минут назад билось в унисон с его и дарило ему счастье…

Тут из подъехавшей лодки выбежали двое. Один с силой скинул Матвея, швырнув его за пару метров от нее, и принялся сам делать ей искусственное дыхание. Он, сжав обе руки в кулак, бил в область ее сердца, и ритмично, отсчитывая секунды, сдавливал ее легкие, а затем умело вдыхал в нее жизнь.

- Уйди от нее, не прикасайся к ней! – кричал Матвей, сдерживаемый несколькими друзьями.

- Успокойся, Матвей, Гера, знает, что делает. Он уже с того света вернул одного своего друга, который вот также заигрался. Доверься! - похлопывал его Макс по плечу, видя, что Матвей начинает здраво мыслить, но все же не отходил от него.

И тут грудь Мишель взвилась вверх, и из ее рта вылилась большая часть воды. Она взахлеб начала дышать, выплевывая остатки воды. Наконец, она успокоилась и начала оглядываться. На ней сидел довольный собой Горыныч и, как всегда, ехидно ухмылялся:

- А я всегда знал, что нужен тебе! А ты не верила! – подсмеивался он над ней.

- Ты что творишь! Слезь с меня! – не понимала она, что происходит…

— Это вместо: спасибо, Гера, что спас мне жизнь! Всегда пожалуйста, Мишель! – и он встал с нее и подал ей руку.

Остальные ребята обступили их и стали благодарить Стаса и спрашивать о самочувствии Мишель. Она, наконец, поняла все и протянула ему руку.

- Спасибо, Стас! Не думала, что когда-нибудь скажу тебе подобное, но я теперь перед тобой в долгу.

- Сочтемся! – подмигнул он ей, поднимая ее за руку, но она сорвалась и упала. Ноги, да и вообще все тело ее не слушались, сил подняться не было.

- Где Матвей? – вдруг вскрикнула она, вспоминая, что в воду они погрузились вместе. – Он в воде, он тоже был в воде! - кричала она навзрыд… и вдруг потеряла сознание.

- Он здесь, с ним все в порядке, – послышался голос Макса, но она его уже не слышала.

- Надо ее согреть. В какую палатку ее унести? - паниковал Стас, уже взявший ее на руки.

- Идем, покажу! – и Ксюша повела его в палатку, где были вещи Мишель.

Стас внес ее и аккуратно положил.

- Девчонки, это ее рюкзак?

- Да, но лучше мы ее переоденем. Все, выходи! – выпроводили они Стаса из палатки и принялись переодевать размякшее тело Мишель в сухие теплые вещи, то и дело тряся ее и похлопывая по щекам.

А в это время Матвей опрокидывал, одну за другой, рюмки припасенной на вечер водки. Тут к нему подошел Стас.

- Налей мне тоже, – присел он на бревно рядом с ним.

Матвей молча налил и дал ему рюмку.

- За твою победу! – слегка пьяным голосом произнес Матвей, чокнувшись с его рюмкой.

- Ты дурак? – вдруг рассердился Стас, - Она чуть не умерла, а ты сейчас ее делишь между нами?

- Ты прав, я дурак. Только дурак мог подумать, что она может выбрать меня… у вас же химия… и благодаря этой химии она сделала этот вдох, и теперь она по гроб жизни будет твоя. А я… что я, я ее чуть не убил. Не будь тебя рядом, ее бы сейчас не было… Я приношу ей зло… Я ухожу… Она твоя. Все, я сдался. Я не буду вам мешать. Любите друг друга, ребята, Совет вам да любовь! – и он налил себе еще одну рюмку.

- Да, ты прав. Она чувствует себя теперь обязанной мне. Но я так не хочу! Я хочу, чтобы она по-настоящему меня любила… как тебя, дурака… - и он встал.

- Меня? Она тебе это сказала? – вдруг зацепился Матвей и задержал Стаса.

- Нет, не сказала, но, когда начала вспоминать случившееся, перепугалась за тебя, что ты утонул и упала без сознания…

Матвей стал оглядываться.

- Где она?

- Унес ее в палатку. Девчонки ее сейчас переодевают. Она жутко замерзла. Ладно, мне пора… Видимо, свою миссию я выполнил на сегодня. – грустно произнес Стас.

- Ты уедешь?

- Только не говори, что будешь рад, если я останусь, - ухмыльнулся Гера.

- Я - нет. А вот она, наверное, будет рада… так что решай сам.

- Я подумаю, - усмехнулся Стас и удалился.

Матвей встал и пошел к палатке, где была Мишель. Встретив Ксюшу, он занервничал…

- Ксю… Мишель пришла в себя?

- Нет, я уже не знаю, что с ней делать… я боюсь, Матюш, а если она умрет сейчас здесь?

- Что ты такое говоришь! – оборвал он ее и залез в палатку.

Там рядом с Мишель сидела Лиза и Ульяна. Они били ее по щекам, трясли, но все без толку. Пульс прощупывался, но был очень медленный. Девчонки были перепуганы.

- Пожалуйста, оставьте нас вдвоем! – умоляюще попросил Матвей.

Когда все вылезли, он застегнул палатку и взял ее как ребенка себе на руки. Ее руки были ледяными, он поцеловал лоб, он тоже был холодным, тогда он приподнял свитер и потрогал живот и спину. Живот слегка был теплым, спина и ноги были холодные. Быстро соображая, он расстегнул палатку и побежал к костру, где сидели все, в том числе и Гера с Ником.

- Дайте мне водку! – крикнул он.

- Тебе уже хватит! - сверкнул на него глазами Гера.

- Мишель нужно растереть водкой, она замерзает!

Поймав на лету бутылку, Матвей помчался обратно в палатку. Быстро стянув с Мишель свитер и штаны, он принялся растирать ей спину, плечи, ноги механическими движениями, заставляя ее кровь бежать быстрее. Положив ее на спину, Матвей невольно замер, любуясь на ее прекрасное тело. Не совладав с собой, он наклонился и поцеловал, нежно поглаживая ее волосы. И вдруг Матвей почувствовал живой импульс ее губ, они ответили ему, прильнув и вдруг снова ослабли.

Он внимательно посмотрел на нее. Мишель все также была без сознания. Тогда Матвей принялся вновь втирать в нее этот горячительный напиток. Руки горели от трения, казалось, она тоже стала теплее, но сознание к ней не возвращалось. Мишель была, как размякшая кукла, в его руках. То и дело он звал ее, несильно похлопывая по щекам. Промочив в водке платок, Матвей водил им перед ее носом, но все бесполезно, Мишель не приходила в себя.

«Остался последний вариант» - подумал Матвей и достал спальный мешок. Еле-еле всунув ее в мешок, он следом за ней стал втискиваться в него сам. Но одежда не позволяла влезть в мешок. Тогда он скинул с себя штаны и футболку и в одних трусах снова начал протискиваться в этот узкий мешок, предназначенный для одного. С трудом, но они поместились в нем вместе. Плотность их тел опьяняла, и Матвей сходил сума. Температура его тела скакнула до предела, и этот жар заполнил все их плотное пространство, разливаясь хмельным напитком и открывая самые тайные уголки человеческого сознания. «Она меня убьет, когда очнется!» - пролетало в его голове, - «да ну и пусть…, главное, чтоб очнулась».

- Ну проснись же ты, Мишель! Что мне еще сделать, чтоб ты очнулась, - то трепал он ее за щеки, то прижимал к себе, уливаясь слезами.

- Я никогда не прощу себе этого, я во всем виноват… Безмозглый баран!

И тут Матвей почувствовал, как ее тело начало двигаться, она пыталась высвободиться. Руки Мишель уперлись в его грудь и она открыла глаза.

- Матюш! – улыбнулась она и, наоборот, прильнула к нему, обняв его своими слабыми руками. – Ты живой! Слава богу! Я так перепугалась. Мне снился сон, как будто мы с тобой утонули, но меня спас Гера, а ты остался на дне… Я хотела умереть. Я не хотела жить. Я даже молила Господа забрать меня… Я без тебя не могу! – с наливающимися слезами тихо произнесла она.

- А я без тебя… Я люблю тебя… И не как друг. Ну, то есть и как друг тоже, но еще… - и он смутился.

- Я знаю…

И они долго-долго молча смотрели друг другу в глаза, общаясь уже совсем на другом уровне. Там нет ни слов, ни жестов, там лишь мелодия их душ, парящих высоко над землей. Они не отдавали себе отчета, где они, что с ними, их прильнувшие друг к другу тела в этом плотном мешке дополняли душевное слияние. Он нежно убрал упавшую на ее лицо прядь волос и перевел взгляд на алые губы. Бешенный стук сердец барабанил в висках. Желание, что двигало ими, распирало грудь, и вырывалось горячим потоком воздуха. Трепет прерывистого и тяжелого дыхания сводил с ума. Казалось, еще секунда, и их разорвет изнутри это давление желаний, что пульсировало по всему телу.

И тут послышался приближающийся голос Стаса.

- Слишком долго она без сознания, я увезу ее в больницу, – говорил он кому-то.

- Да, пойдем. Я помогу тебе. – ответил голос Ника.

Как холодной водой их облили в этот момент, и они, отрезвев, поняли, что сейчас их увидят… в таком виде… Впервые за все это время Мишель огляделась и поняла, что лежит вплотную с Матвеем в спальнике на одного. Попытка быстро высвободиться не вышла. Они застряли. Тогда Мишель начала громко смеяться, показывая жестами, чтобы он подыграл ей. Матвей понял ее задумку - дать понять этим непрошенным гостям, что она в сознании, надеясь, что они не полезут в палатку. И Матвей стал громко, рассказывать ей первый пришедший ему в голову анекдот, параллельно с этим изо всех сил выбираясь из этого тугого спального мешка. И тут они увидели тени, что наклонились к входу в палатку. В этот момент Матвей как раз вылез на свободу и в спешке натягивал штаны, все также продолжая громко шутить.

- Я смотрю, все в порядке! - открыв молнию на входе в палатку, пробирался в нее Стас.

- Все хорошо, но будет лучше, если ты вылезешь обратно, - недружественно сказал Матвей.

- Да… Я явно тут третий лишний… А ты ширинку застегни, Казанова, - посмотрел он с презрением на них обоих и вылез назад.

- Ну что? Едем назад или еще остаемся? – спросил у него голос Ника.

- Остаемся! Хочу напиться. Пойдем, друг, оторвемся по полной. Цыпочек тут на всех хватит, - злобно хихикнул Стас.

Мишель, в одном нижнем белье, не шевелясь, сидела на полу палатки, крепко схватившись за спальный мешок. Рядом в одних штанах с расстёгнутой ширинкой сидел Матвей. Она понимала, что им конец. Если Стас поделится увиденной картиной, она пропала. Позор этот не смыть ничем. Мишель посмотрела на Матвея глазами, полными страха и слез. Между ними не произошло ничего, даже поцелуя, но одно лишь слово, и она облита грязью, от которой никуда не скрыться. Весь поселок будет показывать на нее пальцем и считать падшей… Ей хотелось провалиться сквозь землю. Никогда больше не вылазить из этой палатки, чтобы не видеть тех глаз, что будут смеяться и злорадствовать, приплетая все что угодно, раз уж грязь коснулась ее…

— Это конец… - тихо произнесла она.

- Я поговорю с ним, не переживай, я все объясню! – и Матвей быстро надел футболку, застегнул ширинку и вылез из палатки.

Мишель, же решила, что больше не вылезет из нее. Она не в силах была перенести этот позор… Закрыв руками лицо, она рыдала, так и забыв одеться. Наконец, осушив весь свой запас слез, здравый смысл начал просыпаться в ней: «А вдруг еще кто-то войдет, а ты тут в одном нижнем белье!» Она нашла свою одежду и, шустро одевшись, стала быстро соображать, как же выйти из этого ужасного положения. Но ничего не приходило на ум, кроме одного. «Отбрось свой страх и вылезай из своей скорлупы. С гордо поднятой головой неси себя такую, какой ты и являешься, Мишель!» – думала она. – «Пусть они думают, что хотят, но я-то знаю, что чиста, и Матвей знает, а что подумают другие, плевать!» - решила она и вылезла наружу.

Оглядевшись вокруг, она увидела, что к ней бегут две ее одноклассницы… «Ну все, началось», - подумала она, - «Готовься, Мишель!»

- Миша, наконец-то… Мы так переживали. Гера уже хотел тебя в больницу везти. Ну и напугала же ты нас. Молодец Матвей, что растер тебя водкой, помогло! А мы полчаса тебя трясли, никак не могли в чувство привести, – наперебой рассказывали Ксюша с Ульяной.

«Неужели Гера никому не рассказал об увиденном?» - удивленно подумала она.

- А где Гера? – как бы продолжая их разговор, поинтересовалась Мишель.

- Да вон, у костра, пьянствует… Ему можно. Он сегодня герой. Тоже похоже перенервничал. Дерганый стал к концу, рюмку за рюмкой опрокидывает.

Мишель направилась туда. Часть ребят сидели у костра, жарили шашлыки, ели и пили. Среди них был и Гера. Матвея рядом не было. Мишель стала оглядываться, ища его глазами. Тут она встретилась взглядом со Стасом, следившим за ней все это время. Он тут же отвел взгляд и налил себе еще рюмку водки. Мишель, так и не найдя Матвея, решила поискать его на поляне и у берега. Там его тоже не было. Тогда она стала подниматься в гору в сторону леса и увидела чей-то силуэт за деревьями. Немного приподнявшись и вступив в сумрачную полутьму леса, она хотела покричать Матвея, но чьи-то руки закрыли ей рот и притянули к ближайшему дереву. Она не особо сопротивлялась, решив, что это шуточки Матвея. Сама готовая его обнять, она повернулась к своему похитителю с светящейся улыбкой на лице, но, улыбка тут же исчезла, сменившись напряженной гримасой.

- Стас, ты что? Отпусти меня! – почувствовав, как его руки стали бесстыже лапать ее всю, она оттолкнула его от себя.

- Ты пьян! Отстань от меня, или я закричу! – отбивалась она от его наглых рук.

- Ему можно, а мне нет, так что ли? Ты сама мне сегодня сказала, что в долгу передо мной. Так вот, я беру то, что мне принадлежит. Что тебе сейчас бояться, не девочка ведь уже, никто об этом не узнает… Как и то, что я видел. Так что хватит ломаться, – и он с силой прижал ее к стволу дерева, намереваясь раздеть.

- Стас, пожалуйста, прошу тебя… Я знаю, ты не такой… Не делай этого, - умоляла она.

И он вдруг отступил.

- Уходи, – грозно произнес он.

Мишель, вытирая выступившие слезы, стала отходить от него, спускаясь со склона вниз к поляне. Выйдя на свет, она увидела бегущего к ней Матвея. Все это время он искал ее.

- Ты зачем пошла в лес? – озадаченно спросил он.

- Ко мне! – усмехнувшись, сказал спустившийся следом за Мишель Гера.

Матвей тут же подбежал и с размаху врезал шутнику, завалив его и между ними завязалась драка.

- Матвей, не надо, он шутил, оставь его! – и она бросилась разнимать их.

- Что значит шутил? – все еще разъяренно спрашивал он ее, сидя на Стасе и замахнувшись на него кулаком.

- А он у тебя ревнивый! Берегись, Мишель! Хлебнешь еще! – высвободившись, сказал Гера. Потом встал и начал отряхиваться.

Внутри Мишель всю трясло. Мысли волнами наскакивали одна на другую. Ей было и жутко противно от случившегося минуту назад, но, с другой стороны, она понимала, что Гера пьян, и винить, обвинять его сейчас бессмысленно. Все втроем они сегодня пережили массу потрясений. Куча недосказанного за школьные годы, а сейчас и неверно истолкованные события держали их в опасном напряжении, которое и вышло из-под контроля в лесу. Пора положить этому конец, решила Мишель.

- Ребята, нам нужно поговорить… - начала Мишель, разделяя этих двоих.

- Гера, то, что ты видел в палатке, это не то, что ты подумал… Матвей, расскажи ему все, пожалуйста… Я, если честно, думала, что вы уже поговорили, – косо посмотрела на Матвея Мишель.

- Я не нашел его, когда вышел, - оправдывался Матвей перед ней.

- … Помнишь, я прибегал за водкой, - начал Матвей, обращаясь к Стасу. - Я же вам сказал, что буду растирать ее, чтобы согреть и привести в чувства. Так и было, я почти всю водку потратил, растирая ей тело. Но как мне это сделать в одежде? Естественно, я ее раздел до нижнего белья перед этим. Но Мишель так и не пришла в сознание, тогда мне ничего другого в голову не пришло, как залезть вместе с ней в спальный мешок, чтобы она согревалась от моего тела. Незадолго до твоего прихода она очнулась… А потом мы услышали, что вы сюда идете, и еле-еле высвободились из этого мешка. Она только и успела им прикрыться, а я одеть штаны.

- А зачем ты их снимал? – с подозрением спросил Гера - Она понятно, ее натирали, а ты что без штанов полез?

- Я не смог влезть в штанах… Сила трения не давала, надеюсь ты помнишь, что это такое. В школьной программе это проходят! – с ехидством произнес Матвей.

- То есть, между вами ничего не было? – дошло наконец до Стаса.

- Ничего, – ответила Мишель.

Стас виновато посмотрел на Мишель, но не сказал ни слова.

- Спасибо, что никому не рассказал об этой увиденной картине! – с искренней благодарностью произнесла Мишель, обращаясь к Стасу.

- Я же не сплетник! – трезво ответил он, глядя ей прямо в глаза.

- Можно с тобой поговорить, Мишель? – неожиданно сказал Стас.

- А разве вы не наговорились в лесу, - ревностно встрял Матвей.

- Угомони его! – повернулся Гера к ней.

- Матвей, прости, но нам похоже правда нужно поговорить. Не беспокойся, я через пять минут приду, - отправляла она его.