Странники

– Почти?

– Кроме одного. Его убили неделю назад. Я не знаю, связано ли это как-то с…

Так и не договорив, Нора сделала неопределённый жест, но Эмилия поняла.

– А что за служба безопасности? Там твой дядя работает?

– Нет, – Нора отрицательно покачала головой. – Это служба безопасности Истока, которая специализируется на опасностях, связанных со странниками. А дядя – премьер-министр Истока.

– Премьер-министр? Первое лицо государства?

– Второе, – ответила Нора и неохотно добавила: – Формально.

Эмилия попыталась осознать ситуацию, но не смогла. Дядя Норы, второе лицо государства, отправил племянницу, чтобы та всадила пулю – а то и несколько – в неё. Такую фантасмагорию Эмилия осознать не могла. Не могла даже серьёзно думать об этом: её мозг просто отбрасывал всё рассказанное Норой как невозможное.

– Я не террорист, – с отчаянием выдавила из себя Эмилия. – Понимаешь? Я не планирую никакого теракта. Как раз наоборот – я пытаюсь спасти твой мир.

Лицо у Норы буквально вытянулось от изумления.

– Спасти?

Эмилия лихорадочно пыталась сообразить, как всё лучше объяснить, уже не думая, стоит ли вообще это делать.

– Ты знаешь Вазира?

Нора отрицательно покачала головой.

– Мэра Некмэра, – уточнила Эмилия и получила ещё один отрицательный жест.

Она рассказала девушке, как Вазир пригласил её на встречу, как пытался организовать команду, которая могла бы противостоять готовящемуся в Истоке теракту. Теперь уже Нора слушала её с расширенными глазами, недоверчиво хлопая ресницами. Ровно до того момента, пока она не упомянула, что Джон и Амир отказались от участия. Тогда глаза Норы, напротив, сузились в маленькие недоверчивые щёлочки, и она опять принялась поглядывать за спину Эмилии.

– В чём дело? – не без угрозы в голосе поинтересовалась Эмилия, и та нервно поёжилась.

– Если твои друзья отказались, почему тогда они участвуют?

Эмилия уже мечтала вырваться из этого бесконечного круга удивительных вопросов без ответа, но ни конца ни края им не было видно.

– Они мне не друзья, я их совсем не знаю, – скорее машинально открестилась Эмилия. – И что ты имеешь в виду под участием?

У Норы было такое выражение лица, словно она сболтнула что-то откровенно лишнее и теперь не знала, что с этим делать. Эмилия нахмурилась и сверлила Нору взглядом в ожидании ответа.

– Я… как бы это… в общем, я не была единственной, кто должен был… не пустить тебя в Исток.

Смысл этой фразы дошёл до Эмилии не сразу, но когда она поняла, что Нора имеет в виду, злость закипела в ней с такой силой, что едва не выплеснулась наружу.

– Кто ещё?

– Я не знаю… – ответила было Нора, но, поймав взгляд Эмилии, быстро добавила: – Я правда не знаю. Я только знаю, что Джон с Амиром убили этого человека.

– Но они же отказались… – растерянно пробормотала Эмилия, даже не сразу осознав, что сказала это вслух.

Нора хмыкнула с явным недоверием.

– Ладно… – Эмилия процедила сквозь зубы и поднялась с пола.

Нора непроизвольно вжалась в стену. А когда Эмилия взяла со столика пистолет и вернулась к ней, попыталась вжаться в неё ещё сильнее.

– Мне нужны ответы, – коротко объяснила Эмилия. – Кто и почему вдруг решил сделать из меня террориста.

– Я не знаю… – испуганно бормотала Нора, умоляюще глядя на Эмилию. – Я правда…

– Я верю, – перебила её Эмилия чуть резче, чем ей самой хотелось. – Ты это с собой принесла или здесь раздобыла? – Она продемонстрировала Норе пистолет.

– С собой.

– Я хочу, чтобы ты научила меня этому. Я ещё никогда ничего не брала с собой в переход.

Нора молчала, глядя на Эмилию так, словно должна была ей что-то сказать, но боялась.

– Какие-то проблемы с этим? Это сложно или ты просто не хочешь меня учить?

– Не в этом дело… Я могу объяснить тебе принцип. Но с первого раза этот трюк ещё ни у кого не получался. У меня получилось раза с десятого, и то это была всего лишь губная помада, а не пистолет.

– А есть разница?

Нора тяжело вздохнула, но заметно расслабилась и даже села поудобнее.

– В общем… сам принцип очень простой. Когда ты берёшь что-то с собой в переход, ты должна думать об этой вещи как о части себя. Словно это твоя рука или ухо. Что-то, что не может просто так отвалиться и исчезнуть в пустоте.

Принцип действительно показался Эмилии простым.

– Вроде это несложно. В чём подвох?

– В сложности объекта, который надо перенести. Тебе придётся думать о пистолете не как о монолитном куске металла, а как о наборе деталей. Иначе ты выйдешь из перехода с одним лишь корпусом. Может, даже в нём будет обойма – потому что каждый школьник знает, что она должна там быть, – но отсутствие ударника или возвратной пружины сделает оружие бесполезным.

Эмилия обдумала сказанное.

– Так себе. Тогда получается, что и помада – не самый простой предмет.

– Я об этом и говорю, – натянуто улыбнулась Нора. – Я ею даже тогда воспользовалась, вот только выковыривать её пришлось пальцем: сама она из корпуса не выдвигалась, сколько ни крути.

– Раз ты смогла принести сюда пистолет, наверняка ты знаешь, как его разобрать?

Нора кивнула и поднялась с пола. Эмилия не раз видела, как разбирают оружие в кино, и обычно это делали на подходящей поверхности, но всё, что у них сейчас имелось, – это низкий кофейный столик, так что девушкам пришлось сесть на диван. Решив, что отдавать Норе заряженный пистолет было бы неразумно, Эмилия повернула его рукояткой к себе, пытаясь понять, как вытаскивается обойма.

– Вверху на рукоятке небольшая кнопка. Просто нажми на неё и вытащи обойму снизу, – посоветовала наблюдавшая за ней Нора.

Эмилия почувствовала, как вспыхнуло её лицо, но не извиняться же ей за то, что она не доверяет Норе?

Надавив большим пальцем на кнопку и вытащив обойму, она положила пистолет перед Норой. Та как-то странно и долго посмотрела на неё и медленным, осторожным движением взяла пистолет в руки. И снова посмотрела на Эмилию. Той стало как-то не по себе от этого пристального оценивающего взгляда, и она даже сжала обойму в своей руке, чтобы убедиться, что не отдала Норе заряженное оружие. Нора же будто приняла для себя какое-то решение и, перестав сверлить Эмилию взглядом, подняла руку, словно демонстрируя ей пистолет.

– Первый урок, который меня саму заставили выучить… – Нора оттянула затвор, и из отверстия в корпусе пистолета вылетел блестящий золотистый патрон, который она ловко поймала в воздухе. – Патрон может быть не только в обойме, но и в стволе. Всего один… но тебе бы хватило.

У Эмилии мгновенно похолодела спина, и она поняла, что эту информацию запомнит навсегда, даже если она ей больше никогда не понадобится.

Нора поставила патрон торцом на стол и приступила к разборке оружия. По ходу дела она демонстрировала каждую деталь Эмилии и объясняла, какую роль та выполняет. Пистолет был разобран лишь наполовину, а Эмилия уже начала сомневаться в успехе этого предприятия. Но и отказываться от своей затеи она не собиралась.

Следующий час она потратила на изучение устройства этого замысловатого гаджета для убийства. Нора прятала детали у себя за спиной, случайным образом выбирала одну и показывала Эмилии. Та в ответ объясняла её назначение и где деталь должна находиться. В качестве финального экзамена она сама разобрала пистолет и собрала его обратно.

Нора откровенно гордилась проделанной ею учительской работой. Расслабившись, она с удовольствием подтрунивала над Эмилией, обвиняя её в неуклюжести и латентном намерении самоубийства. Но когда работа была завершена, грусть и напряжение снова засквозили в каждом её жесте.

– Я не причиню вреда твоему миру, – твёрдо сказала Эмилия. – Я обещаю.

– Надеюсь, – неуверенно кивнула Нора. – Когда отправишься?

– Сейчас. – Эмилия со щелчком вставила обойму в собранный пистолет.

– Ты здесь появилась часа три назад, новый переход отберёт у тебя все силы. Останься на станции до завтра. Обещаю, что не придушу тебя ночью.

– Спасибо, – с грустной улыбкой, но вполне искренне ответила Эмилия. – Но завтра в Лимане меня уже будут ждать. А я действительно хотела бы устроить этим людям сюрприз.

Нора уже не в первый раз посмотрела на Эмилию долгим оценивающим взглядом. Потом бросила взгляд на лежащий перед ней пистолет и снова на девушку.

– Удачи.

Глава 24. Амир

Амир с сомнением разглядывал трёхметровый забор, увенчанный колючей проволокой.

– А ты уверен? За каким бы чёртом они устроили базу на сталеплавильном заводе?

– Из-за энергии, – терпеливо объяснил Реза. – Я же говорил, что их эксперименты жрут её без счёту. А поскольку заводы сами по себе прожорливы до электричества, то гораздо больше шансов, что никто не обратит внимания на скачки в сети.

– То есть печи там не работают?

– Какие-то работают. Видимость же производства надо создавать. Но не все.

Амир уже в десятый раз осмотрел забор, надеясь разглядеть хоть малейшую возможность пробраться внутрь.

– Жаль, что мы по ту сторону забора из перехода не вышли, – зачем-то озвучил Амир очевидную вещь.

– Я же говорил, – уже менее терпеливо отозвался Реза. – У них по периметру стоят излучатели, которые мешают странникам выйти внутри территории.

– Ты ещё говорил, что это голая теория, толком не проверенная на практике.

– Говорил. Ну так мы её сейчас и подтвердили.

Амир хмыкнул, выражая своё сомнение в том, что они стали жертвами современных технологий, а не являются обыкновенными неудачниками.

– Другого способа пролезть на территорию нет? – с тоской поинтересовался у Резы Амир.

Ответ он уже знал, просто не мог смириться с тем, что придётся ползти четыреста метров по кабельной трассе, проложенной под землёй. План завода Реза раздобыл ещё до встречи с Амиром просто потому, что привык воровать любую закрытую информацию, до которой мог дотянуться. Если она была в цифровом виде, конечно.

Согласно плану, территория завода имела три охраняемые проходные, куда Амиру с Резой путь был заказан. Кабельная же трасса не охранялась, поскольку через неё на завод было не попасть. Зато она пересекалась с коротким техническим тоннелем, двери которого хоть и были снабжены электронными замками и сигнализацией, но код не менялся последние восемь лет. Реза, изучивший конструкцию замка по документации, утверждал, что сможет его вскрыть даже без специальных инструментов. Дыр в таком плане хватало, но и выбора у них особо не было.

Людям на кабельной трассе делать было нечего, поэтому входа в неё не существовало, но с шахтой граничил технический колодец. Если план не врал, то стенку колодца в нужном месте можно было разбить обыкновенной кувалдой, которую Амир прихватил с собой. Сначала он собирался взять перфоратор, но, изучив его устройство, всерьёз засомневался в том, что сможет донести такую игрушку до места назначения, не растеряв по дороге половину деталей.

Амир ожидал, что «приключения» начнутся сразу после выхода из колодца и больше всего переживал за возможный приступ клаустрофобии, но по факту даже на саму трассу они забрались уже порядком побитые и потрёпанные. Сначала Амир поскользнулся в колодце, на металлической скобе, выполнявшей роль лестницы, и, падая, едва не сломал себе ногу. Потом кусок камня, выбитый кувалдой, угодил Резе прямо в лицо, и они едва остановили кровь, хлынувшую у него из носа. Сама трасса после этих эпизодов уже не показалась им такой уж страшной.

Они проползли порядка двухсот метров, когда Амиру пришла в голову мысль, которой он незамедлительно поделился с Резой.

– А нас током от этих кабелей не тряханёт, как думаешь?

Скачущее впереди пятно света от фонарика Резы замерло на месте. Спустя пару секунд прозвучал голос хакера – серьёзный и задумчивый одновременно.

– Не думаю. В смысле, я понятия не имею, какой тут вольтаж или изоляция, но вряд ли они спроектировали трассу так, что её закоротит любая крыса.

Эта мысль успокоила Амира ровно на секунду. Пока он не подумал о том, что, конечно же, в таком месте просто обязаны водиться крысы.

Грызунов они действительно встретили уже ближе к тоннелю, но никто из участников встречи вступать в контакт не захотел. Сам тоннель оказался десятиметровым коридором с двумя железными дверьми по концам. Замки на них действительно выглядели очень старыми, с грубыми потемневшими металлическими кнопками. У них даже не было элементарной подсветки. С таким старьём Реза наверняка справится за минуту.

– Я эти замки открыть не смогу, – сообщил Реза после беглого осмотра.

– В смысле? – опешил Амир. – Ты же говорил, они старые.

– Именно поэтому. В документации были указаны старые электронные замки. И если бы это были они, я бы просто вскрыл лицевую панель и замкнул пару проводов. Но этот хлам… Это даже не предыдущее поколение. Это механические кодовые замки, которые с производства лет тридцать назад сняли. Тут замыкать нечему, а вручную мы код и за год не подберём.

Амир ещё находился в стадии осознания их абсолютного провала, когда ему в голову пришла одна идея. Практически отобрав у Резы фонарик, он сел перед дверью на корточки и начал пристально рассматривать кнопки. Все они были потрёпанные и поцарапанные, но всё же он нашёл то, что искал. Почти незаметно, лишь на одну десятую тона, но четыре кнопки были светлее остальных. Зажав фонарик зубами, Амир надавил на все четыре одновременно, и замок металлически лязгнул.

– Ну чё, хакер, – весело бросил он Резе, поднимаясь. – Учись, как надо замки взламывать.

Он дёрнул дверь на себя, и та неохотно и со скрипом начала открываться.

– Мне про этот трюк ещё в универе сокурсник рассказывал. Он ещё подростком, когда был в отпуске с родителями, бегал недалеко от военной базы…

Амир осёкся, когда подумал, что вытянутое и побледневшее лицо Резы едва ли выражает восхищение его новым талантом медвежатника. И примерно в ту же секунду на плечо ему легла большая и тяжёлая ладонь.

– Вы кто такие?

Амир медленно повернулся. Перед ним стоял детина на голову выше его и раза в полтора шире. Амир почему-то ждал, что здоровенный кулак охранника прилетит ему в лицо, и несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. А когда никаких действий со стороны охранника не последовало, скорее всего от эмоционального напряжения, Амир сделал феерическую глупость. Он попытался ударить его сам.

***

Придя в себя, Амир даже пожалел, что сознание вернулось к нему настолько быстро. Такую головную боль он в последний раз испытывал в студенчестве, когда только начинал экспериментировать с алкоголем, а тошнота хоть и была более привычным симптомом, но не в комплекте с чёрными пятнами, плывущими перед глазами. Неужели сотрясение? Не битой же его огрели.

Стараясь двигать головой как можно медленнее, Амир огляделся. Картинка перед глазами слегка плыла, взгляд почти не фокусировался. Но и того, что он увидел, Амиру хватило. Небольшое помещение, меньше пятнадцати квадратных метров, скорее всего, было постом охраны. В пользу этого говорили мониторы со статичным изображением коридоров и комнат, занимавшие большую часть стены, а также широкая спина того самого охранника, который его вырубил.

Амир попытался поднять правую руку и услышал, как кто-то справа от него протестующе ойкнул. Он повернулся и сквозь плывущие чёрные кляксы увидел размытое пятно, очертаниями, однако, напоминавшее Резу. Амир почти не сомневался, что это он и был. Единственное, что его смущало, – это красивое блестящее ожерелье на шее хакера. Зачем бы Реза напялил ожерелье?

– Не пытайся шагнуть в переход, – предупредил его нервный шёпот размытого пятна.

Амир поморщился. Хоть это и было сказано тихо, каждое слово отозвалось в голове так, словно в неё забивали гвозди. Пятно перед ним чуть сфокусировалось и теперь уже отчётливо превратилось в Резу. А ожерелье теперь больше напоминало металлический полированный ошейник.

– Мне кажется, сейчас самое время, – язык у Амира слегка заплетался, но речь звучала разборчиво. – Вряд ли нас ждёт тут что-то хорошее. И что это за хрень у тебя на шее?

– Новенький гаджет, специально для странников. Попытаешься уйти в переход – получишь удар током.

– Ого, – Амир ощутил странный иррациональный восторг. – Это ты на себе проверил?

– А ты как думаешь? – шёпот Резы превратился в злое шипение.

– Ладно, не заводись. Раньше надо было шагнуть, пока ошейник не надели. Или тебя тоже вырубили?

Реза грустно покачал головой.

– Нет. Просто охранник пообещал, что если я исчезну, то ты не жилец.

Амир едва почувствовал, как в груди теплом разливается чувство благодарности, как мозг напомнил ему об одной детали.

– Но потом ты всё-таки попытался войти в переход?

– Ну да, – в голосе Резы не было и намёка на сожаление. – Посидев тут и оценив ситуацию, я понял, что твоя жизнь от меня всё равно не зависит.

Амир поразмыслил над его словами и понял, что Реза прав. Пропадать обоим не было никакого смысла. Зато теперь их судьбы были связаны, причём в прямом смысле. Прямо между ними торчала из пола и уходила в потолок труба, а за ней были пропущены наручники, застёгнутые на правом запястье Амира и левом – Резы. Амир с иронией подумал, что в таком месте не помешала бы оборудованная тюрьма, и словно в ответ на его мысль охранник нажал кнопку на интеркоме и зло рявкнул:

– Вы этих крыс заберёте от меня или я без обеда останусь сегодня? Я тут вроде не вертухаем работаю!

Интерком затрещал помехами, которые тут же сменились не менее раздражённым голосом:

– У нас тут небольшой инцидент, опять накрылся радиоканал со второй проходной. Проверим и сразу к тебе.

Детина чертыхнулся и отключил интерком, но уже спустя секунду тот ожил вновь.

– Пятый? В два часа разреши подачу энергии. Пробный запуск, интервал – пять минут. Как понял?

– Понял тебя, первый, – буркнул детина и снова отключился.

Он посмотрел на большие часы, висящие над мониторами, и Амир машинально посмотрел туда же. Без пяти два.

– Ещё бы за минуту предупредили, – недовольно проворчал охранник и опустился на стул перед компьютером.

Амир не придавал рутине секьюрити никакого значения, пока не посмотрел на Резу. Тот вовсю сверлил взглядом мониторы на стене, и выражение его лица не сулило ничего хорошего.

– Что происходит? – шёпотом поинтересовался Амир.

– Видишь на втором снизу мониторе круглую площадку, метра три диаметром?

Амир нашёл монитор глазами и кивнул. Площадка напоминала маленькую круглую сцену, едва возвышавшуюся над полом.

– Я никогда её не видел вживую, но думаю, что это воронка.

Реза сказал это с таким придыханием, словно само это слово должно было вселить то ли восторг, то ли ужас в сердце Амира. Но для него это определение не имело никакого значения.

– Что за воронка?

Реза посмотрел на него удивлёнными глазами и быстро моргнул.

– Помнишь, я рассказывал тебе про устройства, которые не дают странникам выйти внутри периметра? Воронка делает прямо противоположное. Она заставляет странника появиться строго на этом пятачке. Это ловушка.

Амир и сам услышал, как скрипнул зубами.

– Как эти твари вообще до всего этого додумались? Периметр, ошейники, ловушки… Мы же сами про себя толком ничего не знаем. Откуда они столько знают?

Реза нервно сглотнул и посмотрел на Амира.

– Сами мы… никогда не ставили на себе эксперименты.

Осознав, что Реза, похоже, понимает значительно больше, чем ему рассказал, Амир едва не перешёл с шёпота на нормальный голос, но тут их разговор прервал охранник.

– Что за?.. – удивлённо протянул он, глядя в один из мониторов.

Амир с Резой моментально посмотрели туда же. Детали изображения были довольно мелкими, к тому же пленники находились далеко от монитора, но даже отсюда Амир мог отчётливо разглядеть небольшую человеческую фигурку, стоящую в центре круга, а напротив неё – фигуру покрупнее.

Человек за пределами круга стоял неподвижно несколько секунд, потом сделал быстрый шаг к фигурке в круге, но тут же попятился обратно, когда она подняла руки параллельно полу. Амир не мог разглядеть, что у неё в руках и есть ли там что-то вообще, но сам характер движения не оставлял никаких сомнений – так обычно держат оружие.

А ещё через секунду за спиной человека в круге появился кто-то новый, и в нём Амир безошибочно узнал охранника. Ему захотелось закричать в голос, орать, чтобы предупредить того, кто стоял в воронке, но он понимал, что это бессмысленно. Испытывая жалкую, детскую беспомощность, он просто смотрел, как охранник выдёргивает оружие из кобуры и быстро вскидывает руку. Как в беззвучном кино, фигура в круге вздрогнула и как подкошенная рухнула на пол.

Амир издал что-то среднее между мычанием и полным отчаяния стоном. Охранник, а по совместительству его вертухай, обернулся на звук.

– Подружка ваша? Мы её только завтра ждали.

– Когда я встречу твоего напарника, – в голосе Амира звучало столько ненависти, что даже Реза непроизвольно от него отшатнулся, – я выдавлю ему глаза. И лишь потом начну бить его головой об стену, пока она не треснет, словно спелый арбуз.

– Да ты крутой, я смотрю, – тон охранника не был насмешливым, но и какого-либо беспокойства, и уж тем более страха в нём тоже не было.

Он подошёл к Амиру и сел перед ним на корточки.

– Только сначала сними эту штуку, – он постучал пальцем по его шее. – Вы, странники, думаете, что вы какие-то особенные. Но когда нельзя так просто взять и исчезнуть, вы даже меньше, чем люди. И мстить ты за свою подружку не будешь, даже если мог бы. Не будь на тебе ошейника, ты бы просто свалил, как вы, крысы, всегда и делаете.

Амир не ответил. Он смотрел мимо охранника – на монитор. Эмилия (а теперь он не сомневался, что это была именно она) неподвижно лежала в центре круглой платформы. И он понимал, что охранник прав в том, что, скорее всего, у него никогда не будет возможности не то что выиграть эту схватку, а даже шанса в ней поучаствовать. Но он также знал и то, что больше никогда не собирается ни от кого убегать.

Глава 25. Эмилия

Эмилия и сама не понимала, чего ей стоит ожидать от появления в Лимане, но к такому точно оказалась не готова. Она появилась в просторном помещении с запредельно высокими потолками и огромными окнами, состоящими из блоков мутного стекла. Сама она стояла на круглой металлической платформе, назначение которой не понимала.

Всё это было для неё каким-то странным, как и сам переход в это странное место. Она уже собиралась вынырнуть из перехода, когда вдруг почувствовала что-то вроде подводного течения, которое отнесло её чуть дальше от ожидаемой точки выхода.

А что ей не понравилось больше всего, так это наличие людей вокруг. Справа от платформы стояла мобильная стойка, на которой располагалось некое портативное устройство, выполненное в формате металлического саквояжа с кучей электроники внутри. Возле стойки стояли двое ребят в оранжево-белой униформе и, удивлённо вытаращив глаза, таращились на Эмилию. Ей, впрочем, оказалось не до этих ребят, потому что она увидела его.

Прямо перед ней находился крупный, нескладный мужчина, лицо которого выглядело чудовищно изуродованным. Эмилия всегда старалась абстрагироваться от внешности человека, какой бы нелицеприятной она ни была, но сейчас эти навыки толерантности ей не пригодились. Обожжённая, в чёрно-красных рытвинах кожа выглядела страшно, но даже она блекла на фоне двух больших, подёрнутых желтизной и горящих лютой ненавистью глаз.

Когда мужчина сделал шаг по направлению к Эмилии, она непроизвольно вскинула руки, направляя на него пистолет. И хотя он попятился обратно, она вдруг чётко осознала, каким недальновидным поступком оказался её визит. Независимо от того, насколько она была зла и как сильно хотела получить ответы на свои вопросы, ей никогда не стать человеком, который добивается правды с оружием в руках. И даже если этот страшный человек сейчас попытается наброситься на неё, она физически не сможет нажать на спусковой крючок, потому что…

Сзади неё что-то лязгнуло, и палец Эмилии дёрнулся, нажимая на спуск. Курок пистолета звонко щёлкнул, как бы говоря ей, что она молодец и с предохранителя оружие снять не забыла. Но выстрел всё равно не последовал. Ненависть в глазах напротив, на миг сменившаяся страхом, разгоралась с новой силой, и, глядя в эти жёлтые стекляшки, наполненные адовым пламенем, Эмилия с непонятно откуда взявшимся хладнокровием пыталась сообразить, будет ли лучше удариться в бегство или попытаться нырнуть в переход.

Но прежде чем она успела сделать хоть какое-то движение, её спину пронзила чудовищная боль, почти мгновенно сменившаяся мягкой, обволакивающей тьмой.

***

Первым, о чём подумала Эмилия, когда очнулась, было то, насколько несправедливо к ней её же собственное тело. Ведь раздирающая боль в спине являлась её последним воспоминанием, и было бы совершенно неудивительно, если бы именно с болью в спине она и пришла в себя. Но болело у неё абсолютно всё. Каждая мышца в теле, кости и даже глаза. И даже зубы. Если бы у волос были нервные окончания, наверняка каждый из них тоже орал бы от боли.