Странники

Не дожидаясь ответа Эмилии, Нора подошла к окну и провела ладонью по кругу прямо перед стеклом. Штора моментально закрылась, спрятав за собой Океан. Нора ещё какое-то время стояла, глядя на чёрную заслонку, и Эмилия снова почувствовала себя виноватой. На этот раз – за то, что заставила кого-то заглянуть туда, куда сама смотреть наотрез отказывалась.

– Каждый раз, когда я смотрю в эти окна, – Нора говорила медленно и словно даже не обращаясь к Эмилии, – я задаюсь вопросом: какого чёрта кто-то построил станцию в таком «чудесном» месте?

– Я думала о том же, – призналась Эмилия. – Но, наверное, это были какие-то учёные. Хотели исследовать этот мир.

– Точно, учёные, – усмехнулась Нора. – Сутулые дяденьки в очках и халатах, которые любят изобрести что-нибудь этакое. Ядерную бомбу, отравляющий газ или искусственный портал.

Эмилия, которая уже собиралась возразить, что далеко не все учёные плохо видят, не говоря уже про сутулость, едва не подавилась своим кофе, услышав такой ассоциативный ряд. Мало того что он красноречиво говорил об отношении Норы к искусственным порталам, так ещё и намекал на её отношение к самой Эмилии, которая воспользовалась этим научным достижением. Обычно Эмилия старалась не идти на конфликты, но сейчас решила этот момент для себя прояснить.

– Ты считаешь искусственные порталы чем-то плохим?

Блондинка в ответ фыркнула, словно Эмилия сморозила какую-то глупость, но всё же снизошла до объяснения.

– А что в них может быть хорошего? Мы и так можем путешествовать куда захотим. Да, существуют миры вроде Эоса, куда обычным способом не попасть, но ведь очевидно, что для этого есть какие-то причины. Зачем сверлить дырки в Мироздании, если оно против? Так можно и до ада досверлиться. Не думала об этом?

Эмилия не думала, но, подумав сейчас, решила, что подобного мнения не разделяет. Учёные и правда любили поиграть с вещами, которые они не до конца понимают, но ведь это и есть их работа. Не было бы этих игр – не было бы и прогресса. А прогресс, как она считала, объективно делал жизнь людей проще и лучше.

Спорить, однако, на эту тему Эмилия не любила. Особенно после того, как однажды поехала на дачу в компании одногруппников, и там одна девочка вынесла ей весь мозг, перемежая рассказы про негативное влияние прогресса на человечество с жалобами на деревенский уличный сортир. К тому же существовал один момент, который не позволял ей согласиться с Норой.

– Если честно, – призналась она, – мне способность путешествовать не кажется такой уж естественной. Что естественного в том, чтобы вынырнуть на другом конце Вселенной, в непонятно откуда взявшейся одежде, выучив по дороге все местные языки?

Нора несколько раз моргнула и, не сводя глаз с Эмилии, отхлебнула кофе.

– Зато нас не надо включать для этого в розетку.

Теперь уже Эмилия смотрела на Нору, удивлённо моргая.

– Ладно, – Нора словно стряхнула с себя эту тему. – Что-то меня опять на разговоры о высоком понесло. Это всё чёртов Океан. Каждый раз, когда его вижу, начинаю думать о чём попало. А зачем тебе в Лиман?

Эмилия уже было выдохнула, радуясь, что избежала философского спора, но вопрос Норы вернул её в напряжённое состояние в мгновение ока. Ей надо было что-то ответить, и, может, с перепугу она ляпнула правду.

– Я сама толком не знаю. Но в Лимане меня должны встретить. А ты путешествуешь в Клин?

Вопрос Эмилия задала в надежде перевести тему.

– Неа, – голос Норы опять звучал отстранённо и задумчиво. – Я просто хотела побыть одна.

– А тут я, – не удержалась от смешка Эмилия.

– А тут ты, – вполне серьёзно подтвердила Нора.

Эмилия опять почувствовала себя неуютно. С самого начала ей показалось, что Нора настроена к ней несколько предвзято, если не сказать враждебно. Но она винила в этих чувствах собственную паранойю, которая успешно развивалась в ней все последние дни. Эмилия не могла отделаться от ощущения, что Нора пытается держать её на расстоянии, но они же были знакомы меньше часа, и такое поведение могло оказаться для неё чем-то обычным. Тем более если она и правда рассчитывала на одиночество.

Эмилия села на диван и с удивлением обнаружила, что Нора стоит прямо над ней и рассматривает её напряжённым взглядом.

– Извини… – нехотя сказала девушка. – Ты не могла бы пересесть на другую сторону? Я немного шею потянула, и мне направо голову больно поворачивать.

Эмилия кивнула и поспешно подвинулась.

– А что случилось? На тренировке?

Нора неопределённо мотнула головой и села на диван, закинув ногу на ногу.

– Каким-то спортом занимаешься? Или просто фитнесом?

– Подводной йогой.

Нора разговаривала через силу, словно заставляя себя отвечать на вопросы, но на фоне услышанного Эмилия не придала этому большого значения.

– Подводной йогой? Я про такое никогда не слышала. У вас это популярный спорт?

– В принципе, да… – Нора внезапно слегка оживилась. – Здесь, кстати, была даже книга с упражнениями. Вон она, – девушка показала рукой на одну из книжных полок, – в красной обложке.

Эмилия слегка удивилась наличию такой книги в этом месте, но машинально встала с дивана и отправилась к полке.

– В моём мире йога очень популярна, – на ходу сообщила она Норе, – но не подводная… если она у нас вообще есть.

Нора ей не ответила, а Эмилия вытащила с полки красную книгу. Глядя на философское «Есть ли жизнь в Океане?», набранное размашистым чёрным шрифтом на однотонной обложке, она всё ещё теплила робкую надежду, что Нора просто ошиблась полкой. Эта надежда растаяла с громким металлическим щелчком у неё за спиной.

Подушка, на которую небрежно откинулась Нора, когда села на диван, теперь валялась на полу, отброшенная в нервной спешке. Сама же Нора стояла в устойчивой позе, с ногами на ширине плеч, но это было, пожалуй, единственным, что придавало её виду уверенность. Лицо девушки было бледным как мел, а губы, хоть и были сжаты в тонкую ниточку, всё равно отчётливо подрагивали. Как и её вытянутые руки, сжимавшие пистолет, направленный прямо на Эмилию.

Глава 22. Амир

Амир лежал на кровати, глядя в потолок, и пытался принять хоть какое-то решение. Не обязательно правильное. Не обязательно рациональное. Просто любое, на котором он мог бы остановиться. Но, похоже, такого решения не существовало. Как ни поверни, всё летело к чёрту.

Невольно вляпавшись в разборки Джона с синдикатом, он заодно вписался в историю спасения Истока, пусть и косвенно. Как бы он, интересно, доказывал, что убийство Чанга было актом возмездия Джона, а не попыткой защитить Эмилию? И как бы объяснил свою роль во всём этом?

Амир беспокойно ворочался в кровати, пытаясь найти вразумительный ответ хоть на один из этих вопросов, но интуитивно понимал, что вариантов развития событий лишь два. Либо он отправится навстречу неприятностям, либо они найдут его сами. Варианта, при котором всё это спокойно пройдёт мимо него, он уже не видел. И дело было не только в синдикате. Теперь Амир отчётливо понимал, что смерть «пирата» в баре не была какой-то чудовищной ошибкой: кто-то действительно пытался его убить. И хотел это сделать ещё до его встречи с Вазиром, Джоном и Эмилией. И Резой, конечно.

При мысли о Резе кровь Амира забурлила с новой силой. Если бы чёртов умник не прихватил тогда его телефон, он не отправился бы за ним в Клемону. И хотя эта проблема уже давно отошла для Амира на второй план, она оставалась не решённой. В историю о спасении Истока Амир не верил. Это, в свою очередь, означало, что он не доверял Вазиру. Но он понятия не имел, какую роль во всём этом играл юный хакер и уж тем более с какой целью украл его телефон.

Что теперь делать? Вернуться в Некмэр и ждать гостей из синдиката или отправиться в Клин, рискуя жизнью, непонятно зачем? Ждать смерти или отправиться ей навстречу?

– Лучше помереть, чем так много думать, – вслух произнёс Амир, устраиваясь поудобнее.

И шагнул в переход, не вставая с кровати.

***

В Клине Амир давно не был и далеко не сразу понял, в какой части города он очутился. Сначала из-за мусора под ногами и активной стройки неподалёку ему показалось, что его «выкинуло» где-то на окраине. Но потом он заметил шпиль ратуши, торчащий из-за ближайших домов, и понял, что находится в самом центре. На улице было довольно прохладно, но переход заботливо укутал его в приталенное полупальто и осенние ботинки, так что никакого дискомфорта он не испытывал. Физического дискомфорта. Морального у него было хоть отбавляй.

Амир так и не решил для себя, что он собирается делать. С одной стороны, он надеялся встретить Джона, поскольку у того был хоть какой-то, но план. С другой – не было никакой гарантии, что этот план сделает его собственную жизнь безопаснее: может, и наоборот. Ещё интереснее будет, если он встретит Эмилию с Резой – тогда у него будут сразу две проблемы. Первая – что рассказать Эмилии, и вторая – как не набить хакеру лицо прямо в её присутствии.

Неприятным сюрпризом для Амира стало голодное урчание в животе. Едва почувствовав голод, он вспомнил, что весь его завтрак состоял из чашки чёрного кофе. Редкостью это не было и обычно не было проблемой, но не поесть перед переходом было действительно глупо. Амир машинально проверил карманы, хотя и знал, что никаких местных денег у него быть не могло. Такое положение дел Амира не устраивало. Он уже почти смирился с мыслью, что скоро попадёт в какую-нибудь смертельно опасную передрягу, но не чувствовал себя готовым делать это на голодный желудок.

В Клине у него был всего один знакомый, которого даже с натяжкой нельзя было назвать приятелем, но выбирать было не из чего, и Амир решил его навестить. Тем более что у этого знакомого был собственный ресторан, да ещё и недалеко отсюда. С учётом того, что бесплатного транспорта в Клине отродясь не водилось, – плюс немаловажный.

Клин Амиру никогда не нравился, и, если бы не обстоятельства, вряд ли бы он наведался сюда снова. Большие индустриальные города вообще редко отличаются особой эстетикой и хорошей экологией, но в Клине эта серость ощущалась ещё острее, поскольку его и без того молодой исторический центр был начисто уничтожен во время войны, случившейся меньше полувека назад. Амир понимал, что местные жители и так сделали почти невозможное, превратив недавние руины в пригодный для жизни город, но после зелёного, уютного Некмэра смотреть на серые бетонные коробки было тоскливо.

Последний раз Амир был в Клине больше трёх лет назад, но ресторан нашёл на удивление быстро. Несмотря на прохладную погоду, на веранде за столиком сидел какой-то парень, одетый в чёрный худи, и вилкой лениво ковырял свою еду в тарелке. Амир вошёл в дёшево обставленный, непритязательный зал и сразу наткнулся на управляющего, болтавшего с официанткой. Здесь его ждал неприятный сюрприз: управляющий объяснил ему, что владелец ресторана в отпуске и вернётся через неделю.

Не особо понимая, что он будет делать дальше, Амир вышел обратно на веранду. Он уже собирался пройти мимо всё того же одинокого клиента, когда внезапно осознал, что это щемящее чувство того, что что-то не так, не имеет никакого отношения к его внутренним переживаниям. Парень сидел к нему спиной и всё так же лениво ковырялся в тарелке. А ведь, идя к ресторану, Амир тоже смотрел ему в спину. Умение замечать детали никогда не относилось к его талантам, и лишь теперь, уже задним числом, он вспомнил, что парень сидел с непокрытой головой, а значит, капюшон накинул лишь тогда, когда Амир вошёл в помещение.

Он стоял как вкопанный, сверля глазами худощавую спину. Вроде бы для убийцы из синдиката парень казался слишком хлипким. Но, с другой стороны, что он вообще про этих убийц знал? Может, с учётом его способностей к самообороне, посылать за ним профессионала было слишком дорого и бессмысленно? Какой-нибудь гопник с заточкой в кармане вполне бы… Здесь хаотичные размышления Амира прервала гораздо более рациональная мысль. Парень не хотел, чтобы его узнали. А если подумать, может быть, он не хотел, чтобы его узнал именно Амир.

– Реза?

Хотя голос его прозвучал без угрозы, скорее вопросительно, реакция оказалась молниеносной. Парень практически выпрыгнул из-за стола и бегом рванул к выходу с веранды.

– Да чтоб тебя… – пробормотал Амир и бросился следом.

Первые две минуты погоня ему даже нравилась. Уже порядком подзабытая физическая активность наполняла тело разгоняющим кровь возбуждением, а маячивший впереди капюшон худи заряжал его бодростью и мотивацией, заодно очищая мозг от назойливых мыслей. Амир даже поднажал, когда ему показалось, что расстояние между ним и Резой начало сокращаться, но уже через пару минут ситуация кардинально поменялась. Ноги стали непривычно тяжёлыми, а сбившееся дыхание асинхронно перебивалось надрывным стуком не привыкшего к нагрузкам сердца.

Если бы Амир не бросил курить, погоня бы закончилась, толком не начавшись, но пока ещё он заставлял себя бежать, хотя уже толком не верил в победу. Сил почти не осталось, но злость и осознание того, как близко к нему сейчас этот засранец, толкали его вперёд. Реза вдруг повернул в какую-то подворотню, и Амир нырнул туда вслед за ним. Мимо пронеслись помойка, парковка и детская площадка, а потом Реза свернул куда-то ещё. Когда Амир повернул вслед за ним, хакер беспомощно озирался, пытаясь найти выход из тупика, в который сам же и загнал их обоих. Амир даже подумал, не подвох ли это, не в силах поверить в такую удачу.

Осознав, что дальше ему бежать некуда, Реза развернулся и попытался проскочить мимо Амира, но тот перехватил его за руку и швырнул на бетонную стену дома. Подросток охнул и повалился на асфальт. Амир ожидал, что Реза поднимется на ноги, и мысленно готовился к драке, но тот продолжал лежать, закрывая голову руками, явно ожидая, что его сейчас начнут бить. Такое поведение существенно остудило пыл Амира. Он всё ещё был зол на Резу, и его желание наказать воришку было сильнее, чем желание выяснить мотив кражи телефона, но и просто так начать лупить беспомощного парня он уже не хотел.

– Вставай, бить тебя никто не будет. Если опять не побежишь, конечно.

Словно не веря, Реза медленно убрал руки и встал, стараясь не глядеть на Амира.

– Телефон с собой?

– Нет, – пробормотал Реза. – Но я отдам.

– Это уж наверняка, – пообещал Амир.

На выходе из переулка Реза обернулся и ещё раз осмотрел глухие стены – ему явно не верилось, что он сам себя подставил.

– Чего тебя вообще в переулок понесло? – поинтересовался Амир. – Нормально же бежали.

– Там впереди наряд полиции был, – буркнул Реза. – Я думал, они нас остановят.

Про себя Амир подумал, что у него возникло бы с этим гораздо больше проблем, чем у Резы, но озвучивать эту мысль не стал. Неизвестно ещё, что тот опять отчебучит.

– Где телефон?

– В банковской ячейке… В Саранчуше. В Эосе.

Амир тут же почувствовал, как кровь опять начинает закипать, и постарался дышать глубже и размереннее, чтобы успокоиться.

– У тебя деньги есть? – спросил он Резу.

– Деньги? – вопрос, казалось, его удивил. – Есть… но немного.

– На обед хватит? В том ресторане, откуда ты пробежку свою начал?

– Хватит… Даже на два. Я же так и не заплатил.

***

Амир заказал стейк с овощным гарниром и бокал красного вина. Всё время в ожидании заказа он молчал, и это заметно нервировало Резу. Амир вёл себя так не специально – просто действительно не чувствовал в себе сил на разборки, тем более на голодный желудок. Официант принёс еду, поставил её перед Амиром и, уходя, одарил Резу красноречивым презрительным взглядом. Удивляться тут было нечему: принять новый заказ он согласился только после оплаты съеденного Резой, сдобренной щедрыми чаевыми.

Во время еды Амир также не проронил ни слова, сосредоточенно работая ножом, вилкой и челюстями. Лишь когда последний кусочек нежного мяса с последним листиком салата исчез у него во рту, он облегчённо выдохнул и, откинувшись на спинку стула, начал соображать, как лучше построить разговор. Вроде и вопросов у него к Резе было немного, но их важно было задать в правильной последовательности, а для этого надо было знать большую часть истории, которую Амир не знал даже частично. В итоге он решил свалить эту проблему на Резу.

– Рассказывай.

– Что рассказывать? – без энтузиазма переспросил Реза.

– Всё рассказывай. Как ты познакомился с Вазиром, как вляпался в эту историю с Истоком. Зачем Вазир пригласил меня и Джона и зачем ему так нужна Эмилия… В общем, всё.

Реза честно предупредил, что знает не так уж много, но что знает – расскажет без утайки. Амир же попытался придать своему лицу максимально скучающее выражение, мол, всё равно ничего нового он не услышит. Реза начал рассказывать – торопливо, перескакивая с факта на факт и путаясь в хронологии. Но при всей неуклюжести его повествования сохранять скучающий вид Амиру было всё сложнее и сложнее. Раз за разом он начинал ощущать, как у него потеет спина и холодеют ноги. Некоторые вещи, рассказанные Резой, он предпочёл бы и вовсе не знать.

Для хакера эта история началась два месяца назад и началась она невесело. Амир почему-то всегда был уверен, что математический склад ума подразумевает развитое критическое мышление, но рассказ Резы развенчал в нём этот миф.

Хотя тот с детства был на «ты» с компьютерами, вчерашний школьник не нашёл ничего лучше, чем попытаться заработать хакерскими услугами. В рамках одного из таких заказов он взломал почтовый сервер мэрии и слил базу заказчику.

Уже на следующее утро к нему в дверь постучались жандармы. По словам Резы, это была чистой воды подстава: сам он так накосячить определённо не мог. Уже в машине ему нацепили на шею какой-то металлический ошейник – якобы новую систему слежения за арестованными. Чем он являлся на самом деле, Реза очень скоро выяснил на собственной шкуре.

После жёсткого прессинга на допросе и обещаний «упечь его в кутузку до самой пенсии» Реза решил покинуть это приятное место. Когда после попытки перехода он очнулся всё в той же камере, с плывущими перед глазами чёрными пятнами и раздирающей болью в шее, он сложил два и два и про побег больше не думал.

Допрос с пристрастием, который ему устроили жандармы, активно перемежался предложениями о «добровольном» сотрудничестве, и Реза, не выдержав давления, согласился. Сотрудничать его привезли прямо в резиденцию мэра. Вазир сначала тоже рассказывал ему истории про Исток и про священный долг спасения людей, но после того, как Реза указал ему на несколько серьёзных нестыковок в этой истории, пригласил в комнату двух жандармов, которые едва не лишили подростка возможности сотрудничать с кем-либо, кроме персонала травматологии.

Пока хакер восстанавливался в больничной палате, находившейся в той же резиденции, Вазир схематично обрисовал Резе его роль в этом, как он сам его называл, «проекте», подробно останавливаясь лишь на тех моментах, где ему требовалась консультация самого хакера. По сути, его участие сводилось к взлому нескольких гаджетов, а заодно он должен был приглядывать за Эмилией.

На фоне всего услышанного Амир как-то пропустил, почему Реза оказался в больнице на Эосе и кто такой Мартин, но это его и не особо волновало.

– А где сейчас Эмилия?

– Понятия не имею, – пожал плечами Реза. – Мартин сказал, что мне надо отлежаться, а у них времени меня ждать нет. Но, думаю, я им просто не нужен. Может, Эмилия уже в Лимане.

Амир надолго замолчал, пытаясь переварить услышанное. Вазир изначально показался ему ушлым типом, но по рассказу Резы выходило, что он какой-то криминальный король, а в это поверить уже было труднее. Как и в жандармов, ведущих себя как последние бандиты. Амир прожил в Некмэре большую часть жизни, и если бы городом заправляла мафия, он бы так или иначе уже об этом знал.

– Какая-то дичь, – признался он Резе. – То есть я не сомневаюсь, что всё это с тобой произошло, но я даже близко не понимаю, зачем это всё Вазиру? Какие у него мотивы? И за каким чёртом он втянул в это дело девчонку?

Реза как-то шумно сглотнул и посмотрел на Амира испуганным, щенячьим взглядом.

– Мне кажется, он сам хочет уничтожить Исток. С помощью Эмилии.

– Что?!

– Он несколько раз повторял, как бы в шутку, что «эта девушка – ходячая бомба».

Глава 23. Эмилия

Эмилия понимала, что ей должно быть страшно, и ей было страшно. Но как-то недостаточно. Умом она осознавала, что из смотрящего ей прямо в лицо маленького чёрного отверстия в любой момент может вылететь кусочек металла, способный сделать в ней дырку. Может, даже сквозную. Но Эмилия уже порядком устала бояться всего и вся. Тем более что девушка напротив выглядела ещё более напуганной.

– Я могу это сделать… – пробормотала себе под нос Нора, делая шаг назад и вытягивая вперёд руки с пистолетом. – Я могу это сделать…

Эмилия почувствовала, как остатки страха начинают вымещаться яростью. Может это сделать? Всадить в неё пулю? По её телу прокатилась волна электрического тока. И сразу же ещё одна, ощутимо сильнее предыдущей. И сейчас Эмилия даже не пыталась сдерживаться. Ей было плевать на то, что это такое – сердечный клапан, озноб или эмоции, всё равно. Она была готова выплеснуть это наружу.

Эмилия уже собиралась шагнуть вперёд, даже несмотря на направленный на неё пистолет, но тут неожиданно Нора сдалась. Звонко всхлипнув, она опять шагнула назад и, уперевшись спиной в книжную полку, медленно сползла на пол, попутно сбросив несколько книг. С громким стуком из разжатой руки Норы вывалился пистолет, и Эмилия невольно вздрогнула, ожидая выстрела, которого, впрочем, так и не последовало.

– Я не могу… – всхлипнула Нора. – Просто не могу…

Эмилия подошла к плачущей Норе и, не сводя с неё глаз, подняла пистолет с пола. Раньше она никогда не держала настоящее оружие в руках и удивилась, насколько тяжёлым оно оказалось. Она привыкла, что герои фильмов так небрежно держат автомат одной рукой или жонглируют пистолетом, словно он сделан из пластика, но даже просто держать этот кусок металла в опущенной руке было некомфортно. Отойдя к окну, она аккуратно положила пистолет на столик, потом вернулась к Норе и села перед ней прямо на пол, скрестив ноги.

Та, похоже, взяла себя в руки и больше не всхлипывала, но и не поднимала взгляд.

– Почему? – вполголоса, сквозь зубы, выдавила из себя Эмилия. И когда Нора не ответила, подняла голос почти до крика: – Почему?!

Нора вздрогнула и вжалась в стену.

– Я не хотела… Я не хотела с самого начала. Но дядя сказал, что я – последняя надежда Созвездия. Что ты нас уничтожишь.

Шокированная Эмилия смотрела на Нору широко распахнутыми глазами.

– Кого… я? Твой дядя меня с кем-то перепутал. Или ты.

– Правда? – резко переспросила Нора, подняв голову и посмотрев Эмилии прямо в глаза. Теперь уже её собственные глаза светились злостью и страхом одновременно. – Рыжая семнадцатилетняя странница по имени Эмилия. С Земли. Много вас таких?

Эмилия почувствовала лёгкое головокружение и подумала, что надо бы присесть, пока не свалилась. Ей понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить: она и так уже сидит. Наверняка это какая-то чудовищная ошибка. Невозможно, чтобы кто-нибудь мог увидеть в ней хоть какую-то угрозу!

– Я не знаю, кто и что тебе наговорил, – Эмилия говорила медленно, тщательно подбирая слова. – Но я понятия не имею, о чём ты. И совершенно точно я не планирую ничего и никого уничтожать. Что конкретно рассказал тебе твой дядя?

– Немного, – неохотно призналась девушка. – Но последние два месяца он был сам не свой. А неделю назад попросил меня приехать и рассказал, что кто-то готовит теракт в Истоке.

– И этот кто-то – я?

Нора нервно кивнула и бегло посмотрела за спину Эмилии – видимо, на стол, где лежал её пистолет.

– Даже не думай об этом, – посоветовала ей Эмилия и сама удивилась, насколько холодным прозвучал её голос.

Она и сама удивилась непонятно откуда взявшейся уверенности, хотя подобное случалось с ней и раньше. Эмилия не была особенно храброй, тем более хладнокровной, но у неё была одна особенность: в по-настоящему критической ситуации она переставала паниковать и начинала думать. Потом, когда кризис миновал, её начинало трясти и раздирать эмоциями – но лишь потом.

– Даже если ты и видела во мне реальную угрозу, зачем убивать? Ты же могла подсыпать снотворное, ударить шокером, я не знаю…

– И что потом? – с искренней грустью поинтересовалась Нора. – Запереть тебя нельзя, ты всё равно уйдёшь в переход. К тому же дядя сказал, что если ты почувствуешь опасность, то мне конец.

– Какой заботливый дядя, – «восхитилась» Эмилия. – А никого другого он не нашёл для этой работы? Или ты доброволец?

– Совсем нет, – поспешно ответила Нора. – Я пыталась отказаться… Но в службе безопасности всего несколько странников. И почти все они были не в Истоке, их нельзя было задействовать.