Странники

– И раз уж мы про это вспомнили, – с наигранным энтузиазмом почти пропел Мартин, – пора домой. Проверить, так сказать, входящие.

Они уже почти дошли до выхода из ресторана, когда внимание Эмилии вдруг привлекла фотография на стене. Она была небольшая, чуть больше ладони, и было даже странно, что её взгляд успел зацепиться за одну картинку среди многих. Она подошла ближе, и с каждой секундой, которую рассматривала этот глянцевый клочок бумаги, удивление её только росло.

– Что-то интересное? – услышала она за спиной голос Мартина. – Ты как будто привидение увидела.

Она не отреагировала, и Мартин повторил вопрос.

– Это кто? – наконец выдавила из себя Эмилия и ткнула в фотографию пальцем.

– Эм… – теперь в голосе Мартина послышалось настоящее беспокойство. – Ты когда-нибудь слышала историю про человека, которого называют Отшельником? Владелец этого заведения на голубом глазу утверждает, что на этой фотографии он и есть. Так сказать, легенда про легенду. Видела его где-нибудь?

– Нет, – искренне ответила Эмилия. – Пойдёмте отсюда.

Мартин посмотрел на неё с подозрением, но от новых вопросов воздержался. А Эмилия не без труда отвернулась от фотографии, с которой на неё смотрел чёрный мужчина лет пятидесяти с пышной, но совершенно седой шевелюрой. Она и правда видела его впервые в жизни – иначе бы наверняка запомнила, если и не струившийся рваным ручейком шрам на левом виске, то уж точно ярко-бирюзовый глаз, сиявший в противовес потускневшему правому карему. Зато наглую пушистую мордочку бело-рыжего кота, сидящего у него на руках, она бы узнала из тысячи похожих. Как и надетый на него кожаный красный ошейник.

Глава 20. Амир

Амир покачивал пальцами стакан, стоящий на барной стойке, и на полном серьёзе размышлял, выпить его содержимое или нет. Он поставил стакан на ребро, любуясь, как лёд съезжает к стенке, создавая на поверхности напитка лёгкое волнение. Бармен смотрел на его игры с явным неодобрением, но Амиру было наплевать. Ему нередко было наплевать на всех барменов, вместе взятых, но этот раз был особенным: Амир впервые высказывал такое отношение, будучи совершенно трезвым. Да и в бар он пришёл не потому, что хотел выпить, а просто потому, что не имел представления, куда бы ещё пойти.

Решение оказалось не таким уж неправильным. Оставаться наедине с собой он попросту боялся – слишком много всего лезло в голову. Видеться с друзьями в таком настроении не хотелось. Рассказать, что с ним творится, Амир всё равно бы не смог, а сублимация общения сделала бы всё ещё хуже – это он знал из личного опыта. В баре же были люди, и их спонсируемое алкоголем веселье создавало фон, вполне приемлемый для существования.

Что было для него новым, так это нежелание нырять в омут изменённого алкалоидами сознания. С одной стороны, он боялся, не вынырнет ли из этого омута что-нибудь ещё не до конца им осмысленное. С другой – не хотел терять способность рассуждать ясно и последовательно, даже если эта осмысленность не приносила никакого толка. Ещё с минуту Амир любовался напитком и тающим льдом, а потом отставил виски в сторону.

Он глазом не успел моргнуть, как чья-то рука подхватила стакан и, спустя три секунды, вернула его на стойку пустым. Обескураженный Амир посмотрел на бармена, но тот застыл в не меньшем удивлении и едва не перелил пиво, наполняя очередной бокал. Рука же наглеца непринуждённо опустилась на плечо Амира, и низкий, хорошо поставленный голос скомандовал бармену:

– Ещё два, пожалуйста.

Амир узнал бы этот голос из тысячи, и хотя минуту назад он был уверен, что не хотел бы видеть никого из знакомых, моментально изменил своё мнение на противоположное.

– Алекс!

После коротких дружеских объятий Алекс забрался на соседний стул.

– Какими судьбами в Тиночлане?

Этот простой и логичный вопрос быстро вернул Амира на землю. Серьёзно, какого чёрта он здесь делает?

– Решил прошвырнуться сюда из Клемоны, давно не был.

– Из Клемоны? – Алекс хитро подмигнул Амиру. – Опять во все тяжкие?

– Да ни в коем разе. Я так… знакомому надо было помочь.

– Как помощь прошла?

Алекс принял вздох Амира за ответ и перешёл к следующему вопросу.

– А чё в Тиночлан? Ты же всегда его недолюбливал. Говорил, что тут жарко.

– Ты же меня знаешь, – усмехнулся Амир. – В Тиночлане мне жарко, в Ледаре мне холодно, в Некмэре мне мокро. Зато здесь виски качественный.

– Ты такие вещи лучше шёпотом говори, – посоветовал Алекс. – Это же надо – наведаться сюда даже не за текилой, а за вискарём. Тебя не только местные не поймут, но и… все остальные. Виски, кстати, и в Некмэре очень даже ничего. Не проще было домой из Клемоны метнуться?

От этого вопроса Амиру взгрустнулось ещё сильнее. Настолько, что уже не раздумывая он опрокинул только что поставленный барменом виски в рот. Сам себя он спрашивал об этом уже не единожды, но внятного ответа так и не нашёл. Тиночлан был курортным городом, и многие странники часто сюда наведывались – отдохнуть на пляже неделю-другую. Кто-то и вовсе оставался зимовать, пока «дома» бушевали метели.

Конечно, такую популярность определял не только климат – курорты можно было найти почти в любом мире. Но в большинстве миров жизнь странникам серьёзно осложняла нехватка местных документов. А если оставаться где-то на долгий срок, то нужна ещё и работа. Здесь же, благодаря повсеместной мелкой коррупции и южному пофигизму, со всем этим было куда как проще.

Однако жару Амир действительно не любил, как и текилу. Самому себе этот свой внезапный визит он объяснял тем, что устал от Некмэра и после всего случившегося хотел бы сменить обстановку и хоть как-то развеяться. О том, почему он для этого выбрал мир, который находился ещё на один шаг ближе к Лиману, Амир старался не задумываться. Наверняка совпадение.

– Домой я всегда успею. Надо же иногда пейзаж менять перед глазами.

– Это да, – согласился Алекс и показал бармену два пальца. Тот в ответ кивнул и взял с полки два чистых стакана. – Я и сам тут по той же причине.

– Да ну? – наигранно удивился Амир. – А кто говорил, что жить в Ледаре – это мечта и визуальный экстаз?

– Экстаз и есть. Если вид из окна моего кондоминиума распечатать и продавать здесь по десять центов за штуку, можно за год стать миллионером. Он идеален. Но у него есть один недостаток: он всегда одинаковый. Я, когда въехал, мог часами на террасе сидеть, просто любуясь пейзажем. Я серьёзно. И каждое утро, просыпаясь, первым делом шёл к окну – шторы отдёрнуть. Первую неделю и даже вторую, а потом… Красиво, да. Гора. И вчера она там была – такая же красивая. И сегодня. И завтра будет. Горы, они вообще навсегда. По сравнению с нами, конечно.

– Надоел тебе этот вид, в общем?

– Нисколько. Как может надоесть что-то идеальное? Просто он настолько впечатался мне в память, что теперь у меня даже нет необходимости выглядывать в окно. А раз эта картинка всё равно со мной – можно рвануть и в другое место. Какая разница?

Амира такая философия слегка обескуражила, но, может, Алексу так было удобнее. Каждый странник рано или поздно находил для себя повод двинуться дальше. При этом многие из них считали домом мир, в котором они провели лишь незначительную часть своей жизни.

– И какие планы? – Амир хитро подмигнул Алексу. – Останешься здесь на зимовку?

– Отличная шутка, – Алекс и правда слегка хохотнул: всё-таки зима в Ледаре длилась круглый год. – Не, пару недель погреюсь тут… после Ледара, потом куда-нибудь дальше двину. Но куда – пока не решил. Есть идеи?

– Откуда? – Амир пожал плечами. – Я для себя Некмэр выбрал, но для тебя же это не вариант?

– Не… Город красивый, но ты же знаешь, у меня другой профиль. Стекло, бетон, небоскрёбы, вонючий воздух и злые толпы. Вот это вот всё. Я слышал, Эос – не худшее место для жизни, правда, с документами там засада. Не был там?

Амир отрицательно покачал головой.

– Это хоть реальный мир? Я иногда слышу, что там побывал какой-то троюродный брат знакомого другого знакомого, но никогда не встречал странника, который бы туда действительно наведался.

– Да, есть такое, – согласился Алекс. – Я слышал, это потому, что в этот мир нет естественных порталов, только искусственные.

Амир картинно закатил глаза.

– Что такое? – с усмешкой поинтересовался Алекс. – Не веришь в искусственные порталы?

– Верю, – нехотя ответил Амир. – Никогда с ними не сталкивался, но слышу про них слишком часто, чтобы они оказались обыкновенной выдумкой. Не понимаю, какой в них смысл. Может, они упрощают логистику, но если спешить некуда, можно же всегда найти обходной путь, нет?

Алекс осушил свой стакан и тут же жестом попросил бармена повторить.

– Я в этом деле не эксперт, – признался он. – Могу лишь рассказать, что слышал. А слышал я, что искусственные порталы всегда ведут в миры, где естественных порталов просто нет.

– В смысле, нет? – удивился Амир. – А если я в таком мире попытаюсь войти в переход, что случится? Упрусь в невидимую стенку?

Алекс слегка занервничал и, похоже, уже жалел, что вообще поднял эту тему. Амир знал приятеля достаточно хорошо и не сомневался, что тот не пытается от него что-то скрыть, а просто не разбирается в сути вопроса и боится ляпнуть какую-нибудь глупость.

– Люди говорят, – неуверенно произнёс Алекс, – что войти не проблема. Выйти некуда.

Амир обдумал теорию и тут же вынес вердикт:

– Какая-то детская страшилка. Если выйти нельзя, то кто об этом рассказал?

– Это да, – согласно и как-то печально кивнул Алекс. – Здесь как-то не сходится.

– Зачем тебе этот Эос вообще сдался? Миров, вроде, и так хватает.

– Ну да, хватает, – с иронией ответил Алекс. – Только почему-то каждый странник в мире где-то на четвёртом-пятом успокаивается и начинает путешествовать по кругу. Или вообще перестаёт.

– Это как раз понятно, – Амир допил свой виски и тоже махнул бармену. – С годами новые территории осваивать всё трудней, да и смысла в этом всё меньше. Связей и денег в новом мире не будет, а вот шансов во что-нибудь неприятное вляпаться – вагон и тележка.

– О чём и речь, – подтвердил Алекс.

– Так и в Эосе у тебя те же самые проблемы будут. Разве нет?

– Не совсем, – уклончиво ответил Алекс. – То есть если бы я просто туда переехал, то да. Но поскольку естественных порталов там нет, то и опции такой тоже.

И тут Амиру пришла в голову вполне очевидная мысль, которая почему-то не посещала его раньше.

– У искусственного портала, наверное, есть владелец?

– Бинго! – без всякого энтузиазма подтвердил Алекс. – И этот владелец взимает плату за каждый переход, причём немаленькую.

– Интересно. То есть надо заплатить деньги за то, чтобы оказаться в мире без денег и связей и без возможности вернуться, не заплатив ещё раз? Звучит как настоящий шанс!

Увидев выражение лица Алекса, Амир тут же пожалел о своём сарказме.

– Извини, не удержался. Наверняка, раз ты такую возможность рассматриваешь, есть и позитивные моменты у такого предприятия.

– Позитивные моменты… – буркнул Алекс. – Я и сам понимаю, что идея какая-то мутная, но нормальные варианты где-то осесть я уже того… пролюбил.

– А Ледар? Всё-таки не в пейзаже дело?

– Да мёрзну я там, – под хмельную грусть признался Алекс. – К тому же с Иркой я разбежался.

– Эм… шустро вы.

– Кто бы говорил, – парировал Алекс. – У тебя самого когда последний раз отношения больше года длились?

– Смотря какие, – уклончиво ответил Амир. – Разбежались и разбежались, там бы и нашёл себе другую Ирку.

– Паспорт же мне через неё делали. Так я, когда в администрацию пришёл по новому месту жительства зарегистрироваться, меня оттуда прямиком в участок и отвезли.

– Ого. Так себе ситуация. И как ты выкрутился?

– Как-как… – ответил Алекс, разглядывая тающий в стакане лёд. – Подождал, пока они от камеры отойдут, и… вышел.

Амир так и застыл, не донеся стакан до губ.

– Ты прямо из закрытой камеры махнул сюда?

– А что ещё мне было делать? – Алекс всё так же разглядывал лёд в стакане. – Подождать, пока они меня на допрос потащат?

Чисто по-человечески Амир приятеля понимал, конечно, но негласно такое поведение среди странников не приветствовалось. В большинстве случаев участники такого «тайного исчезновения» сами старались всё замять по-тихому, но если история всё-таки получала огласку, могла начаться настоящая охота на ведьм. Не говоря уже о том, что сам странник, так изящно улизнувший из рук правосудия, полностью терял понимание, насколько для него безопасно возвращаться в этот мир.

Амир вздохнул скорее про себя, чем вслух, и всё-таки отпил из стакана. Читать Алексу лекцию о плохом поведении он всё равно не планировал: тот и сам наверняка понимал, что именно сделал неправильно. Его сейчас больше занимало то, что он не понимал мотивы приятеля к переезду непонятно куда и на каких условиях.

– Я тебя даже спрашивать не буду, откуда ты узнал про Эос и про этих… эмиграционных агентов. Но почему туда? У тебя же в том мире точно так же не будет ни денег, ни связей. Зато появится серьёзная проблема с тем, чтобы свалить оттуда. И насчёт оплаты их услуг я тоже не понимаю. Как? В какой валюте? И откуда у тебя эти деньги, если ты говоришь, что и в знакомых мирах устроиться не можешь?

С удивлением Амир отметил, что Алекс заметно нервничает.

– Нет у меня денег. Я на этот поход в бар сегодня еле заработал. Но эти… агенты, как ты их назвал, предлагают неплохие условия для старта. Я бы сказал – полный релокационный пакет. Документы, жильё и работу на первое время. В кредит, разумеется.

– Интересно, – Амиру действительно стало интересно. Но интерес этот был с уклоном в беспокойство. – И какие условия по кредиту? Отдавать душу маленькими кусочками?

Алекс неопределённо хмыкнул.

– Да кому она нужна, душонка моя? Вот в теле они бы, определённо, поковырялись.

– В смысле? – не понял Амир. – Ты на органы себя решил продать?

– В том смысле, что это организация, которая, среди прочего, изучает странников. Пытаются понять, что с нами происходит в момент перехода. Точнее – за доли секунды до него. Всё-таки в момент перехода мы уже тю-тю.

Виски вдруг показался Амиру неестественно горьким, а воздух в баре – слишком прохладным. Конечно, идея поизучать странников была не нова, но Амир слышал впервые, чтобы кто-то открыл для этого официальный набор подопытных свинок.

– Ты серьёзно? Прямо вот сам готов пойти и в это вписаться?

– А почему нет? – начал оправдываться Алекс. – Ну, интересно учёным, как мы шляемся через Вселенную. Нам же и самим иногда интересно, разве нет?

– Мне как-то нет, – излишне резко отчеканил Амир. – Все подобные эксперименты, о которых я слышал, сводились к тому, что странника пытались разобрать на запчасти. И иногда вполне успешно.

– Ну ты вспомнил. Сейчас же не пятнадцатый век. Там учёные… и, кстати, странники тоже. Мне все исследования расписали в деталях, они даже кровь на анализ не берут. Говорят, бессмысленно на таких микросекундах.

– Не знаю, Алекс. Странно это всё. Не подумай, что я тебя пытаюсь жизни учить или ещё что, но я бы сам в такое никогда не вписался.

– Конечно, нет, – грустно усмехнулся Алекс и наконец посмотрел в глаза Амиру. – У тебя в Некмэре бизнес, друзья. И ты на это долго и упорно работал, я знаю. А мне всегда казалось, что раз я могу в одно мгновение оказаться где-то на другом краю Вселенной, то можно каждый раз начинать жизнь заново. Пока молодой, как-то не думаешь, что если всегда начинать с нуля, то можно нулём и закончить.

– Так давай в Некмэр, – с энтузиазмом предложил Амир. – Я тебе релокационный пакет не хуже этих изучателей обеспечу. И без всяких опытов.

– Спасибо, Амир. Правда. Но я действительно не хочу осесть в Некмэре – не мой это город. Да и неправильно это. Чё я, взрослый дядька, под сорокет, буду на твоей шее своё счастье строить?

– А пойти к незнакомым людям, чтобы они на тебе эксперименты проводили, – это правильно?

– Может, и неправильно, – Алекс пожал плечами. – Зато честно.

И тут Амир вспомнил, что Алекс никогда не занимал у него денег и никогда не просил помощи, хотя наверняка не раз был в тяжёлой ситуации. В студенческие годы был даже эпизод, когда один их общий знакомый собрал компанию в баре, заранее предупредив, что, если кто-то на мели, он готов за них заплатить. Алекс весь вечер гулял «на свои», ещё и угощал Амира, и лишь спустя годы признался, что договорился со знакомым барменом: пить будет в долг, а потом отдаст. Убеждать его принять помощь казалось занятием бессмысленным.

– Если реально припрёт, я тебе свистну, – видя настроение приятеля, пообещал Алекс.

«Как ты только досвистишься из этого Эоса?» – подумал про себя Амир, но озвучивать эту мысль не стал. Алекс же благодарно кивнул. Несмотря на грустный тон беседы, он заметно повеселел. Может, потому что выговорился, может – благодаря изрядно выпитому. Скорее всего, по обеим причинам.

– Никого из наших не встречал недавно? – спросил он Амира.

Тот отрицательно покачал головой.

– Мне как-то не очень везёт на приятные встречи в последнее время, – признался он Алексу. – Всё больше наоборот.

– Ха! Давай, расскажи мне об этом. Я тут на днях в Клин наведался, старого знакомого проведать. Прикинь: сижу с ним в баре за чашкой чая, никого не трогаю. И тут смотрю – глаз у моего знакомого дёргаться начинает. Я обернулся, а за стойкой угадай кто? Тост!

– Кремер? – изменившимся голосом переспросил Амир.

– Он самый… Ты в порядке? Побледнел слегка. Пересекался с ним?

– Нет, слава богу, – Амир постарался придать голосу убедительности, и вроде у него получилось. – Просто слышал, что он опять в какую-то тёмную историю вляпался.

Алекс фыркнул.

– Да этих историй… каждый месяц новая. Уже не знаешь, чему верить… На улице вечер уже, попрохладней. Может, на веранду переберёмся? Накурено здесь.

Глава 21. Эмилия

– В смысле, одна?! – Эмилия чувствовала, что у неё начинается истерика. – Я не могу путешествовать одна. Я не умею!

Мартин вздохнул и попытался было положить свою ладонь на руку Эмилии, но та вовремя её отдёрнула. Мартин пожал плечами и откинулся на спинку стула.

– Эмилия, я понимаю, тебе страшно. Но бояться абсолютно нечего. Переместишься на пустую станцию, выспишься там. А как отдохнёшь – сразу отправишься в Лиман, где тебя встретят.

Слова Мартина успокоили Эмилию чуть меньше, чем никак.

– А что с Резой? Его же врачи собирались буквально на следующий день выписать!

– Передумали. На то они и врачи, чтобы перестраховываться.

– Может, можно на них как-то надавить? У себя дома я могла бы просто подписать отказ от ответственности и уйти.

– А ты сама уверена, что этого хочешь?

Эмилия была абсолютно уверена, но Мартин продолжил, не дожидаясь ответа.

– В обычной ситуации я был бы обеими руками за то, чтобы вытащить Резу с больничной койки. Погулял бы в парке – только бы на пользу пошло. Но переход, как ты и по себе знаешь, отнимает массу энергии. И я не уверен, что его жизненных сил хватит сейчас на новое путешествие.

Эмилия вспомнила бледное, как мел, лицо упавшего в обморок Резы, и на смену злости, замешанной на страхе, пришло чувство вины. Как она может быть такой эгоисткой? Что, если переход просто добьёт его окончательно?

– У вас же есть враги, да? И те террористы, которые хотят уничтожить Исток… Что я буду делать, если они встретят меня на станции? Да я вообще не понимаю, какой от меня толк, даже если я доберусь до Лимана!

Выговорившись, Эмилия почувствовала себя лучше, но вместе с тем ощутила какую-то беспомощность и незащищённость, словно разделась догола перед незнакомым человеком. Мартин посмотрел на неё долгим покровительственным взглядом, как на маленькую девочку, потом чуть наклонился вперёд.

– Эмилия…

– Ещё раз назовёте меня особенной, – с тихой угрозой перебила его девушка, – и будете спасать свой Исток без меня.

Глаза Мартина слегка округлились от удивления, и покровительственность из них тут же исчезла. Теперь он смотрел на Эмилию так, словно видел её впервые. И, судя по взгляду, эта новая Эмилия ему не особо нравилась. Он откинулся обратно на спинку стула и посмотрел в окно, то ли размышляя, то ли оттягивая момент продолжения нелёгкой беседы.

– Извини, я не хотел на тебя давить. Я понимаю, что не могу от тебя чего-то требовать, просто слишком многое поставлено на карту. Я сам, знаешь ли, когда во всё это вписывался, не предполагал, что за сутки постарею на двадцать лет.

– За сутки? – переспросила Эмилия. – Я думала, это произошло, когда вы находились в Пустыне.

– Так и было, – криво усмехнулся Мартин. – Ты же была в Пустыне за сутки до того, как мы встретились, помнишь? Но когда наши учёные открыли портал, тебя уже и след простыл. Проблема в том, что для того, чтобы открыть портал, нужно гораздо больше энергии, чем чтобы держать его открытым, и было принято решение попытаться тебя дождаться.

– Кем было принято? – на автомате поинтересовалась Эмилия.

– Какая разница – кем? Я с этим решением тогда согласился.

В голосе Мартина отчётливо прозвучало сожаление, а Эмилия ощутила новый прилив чувства вины. Она вспомнила, как моментально сбежала из Пустыни, поскольку ей почудилось какое-то движение. Точнее, не почудилось, как оказалось. Но, вспомнив этот эпизод, она вспомнила и кое-что другое. А именно – как Мартин старел прямо у неё на глазах.

Теперь ей казалось, что и в начале их встречи у него были неестественные морщинки вокруг глаз. Неестественные, поскольку в целом лицо выглядело молодым и гладким. Однако сейчас ей уже было трудно сказать, насколько верными сохранились её воспоминания. Впрочем, даже если он и провёл там сутки, она не сомневалась в том, что свои двадцать лет он тогда потерял лишь за десять минут их разговора.

Эмилия понимала, что Мартин ей врёт, но не могла представить даже в теории, какие мотивы у него могут для этого быть. А без этого понимания ей было страшно уличить его во лжи. Возможно, он просто боялся сказать что-то такое, что напугает саму Эмилию. Причём настолько, что она откажется от участия в их общей миссии. Такая версия казалась ей наиболее вероятной.

Однако если предположить, что её просто используют и зачем-то пытаются подтолкнуть к определённым действиям, то чего она сейчас добьётся откровенным противостоянием? В лучшем случае ей расскажут правду, которая её не обрадует. В худшем… Она всего лишь маленькая девочка в чужом, незнакомом мире, и даже то, что она странник, не давало ей сейчас никаких преимуществ: сбежать через озеро она бы точно не рискнула. Плана у Эмилии не было, но была идея, как она может из всего этого выпутаться.

– А со станции в Лиман тоже ведёт искусственный портал?

– Нет, – Мартин был немного удивлён этим вопросом. – Там обычный портал, через который может пройти любой странник.

– Это хорошо. Не придётся опять воровать ключи.

Мартин непонимающе посмотрел на Эмилию, но потом натянуто засмеялся.

***

Подземный гараж, в котором находились Эмилия и Мартин, не отличался бы от сотни других подземных парковок, примелькавшихся Эмилии, если бы не сами машины. Она и на Земле была не сильна в автомобильных брендах, а местные не знала в принципе, но и на глаз было видно, что средняя машина в гараже была примерно на уровне «Бентли».

Гараж принадлежал стодесятиэтажной башне в центре города, которая, в свою очередь, принадлежала принцу. Эмилия даже уточнила, не принадлежит ли башня королю, а принц там только обитает, но выяснилось, что нет: папа отжалел строение любимому сыну.

Припарковавшись на свободное, но явно чужое место, они сидели в машине Мартина прямо напротив частного лифта, ведущего в настолько же частный искусственный портал. Мартин достал из кармана брелок, похожий на брелок сигнализации от машины, и нажал на кнопку. Эмилия увидела, как на панели лифта коротко вспыхнула красная лампочка. Мартин нахмурился.

– Что-то не так? – спросила Эмилия. – Ключ не работает?

– Дело не в ключе, – лицо Мартина выражало злость и досаду одновременно. – Лифт заблокирован, хотя должен быть уже открыт.

Эмилия не поняла, что он имеет в виду, а уточнить не успела. В гараже появилась худощавая фигура в чёрном худи с накинутым капюшоном. Опознать человека в такой одежде было сложно, но, глядя на телосложение и манеру двигаться, Эмилия ни капли не сомневалась, что это принц собственной персоной.

– Что…

Начатую было фразу оборвал жест Мартина, то ли попросивший, то ли приказавший ей замолчать. Принц подошёл к лифту и приложил палец к сканеру, потом набрал какой-то код на панели, снова приложил палец, затем чуть наклонился и что-то сказал. Несколько секунд он ещё постоял возле лифта, словно о чём-то раздумывая, затем быстрой, но неуверенной походкой ушёл в том же направлении, откуда появился. Спустя ещё минуту Мартин снова нажал на брелок, и на панели лифта вспыхнула зелёная лампочка.