Странники

Она уже собиралась выйти из комнаты и дёрнула дверную ручку, но дверь оказалась заперта. И лишь тогда Эмилия вспомнила, что сама её и закрыла. Осознав, что придётся одеваться в «парадное» просто для того, чтобы сделать себе завтрак, она недовольно хмыкнула. Эмилия натянула шорты и футболку, а раз уж всё так строго – заодно и кроссовки. Щёлкнула дверным замком и выпустила себя из добровольного заточения.

Переодевание оказалось не то чтобы напрасным, но прямо сейчас Мартина дома не оказалось. На кухне она нашла записку: «Уехал по делам, вернусь к одиннадцати. Предлагаю позавтракать вместе, где-нибудь в городе». До одиннадцати оставалось ещё полчаса, в желудке у Эмилии урчало, но она решила, что пока перебьётся кофе.

С большой чашкой капучино она отправилась в гостиную, предвкушая, как сейчас «разбудит» компьютер, залезет в интернет, почитает новости и проверит аккаунты в соцсетях. Или нет – сначала проверит аккаунты, а потом почитает новости. Впрочем, даже не дойдя до гостиной, она осознала несбыточность своего плана. А заодно вспомнила и про всё остальное. Настроение у неё подупало, но всё ещё оставалось приподнятым. В конце концов, Реза хоть и был в больнице, но шёл на поправку. А Мартин хоть и мутный тип, но хотя бы ориентируется на местности и не даст Эмилии помереть с голоду.

Эмилия отхлебнула кофе и вдруг услышала громкий мелодичный звук, заставивший её подпрыгнуть. Экран местного смартфона засветился, и она увидела превью пришедшего сообщения. Тут же подхватив и разблокировав телефон, она открыла мессенджер.

«Эмилия? Это Реза».

Эмилия шумно выдохнула от облегчения и привычно застучала пальцами по экрану.

«Ты как? Доктор сказал, что ты в порядке, но у тебя что-то вроде переутомления. Что вообще случилось? Тут ещё Мартин объявился. Типа дядя твой. Смайлик».

Эмилия отправила сообщение и спустя секунду получила ответ.

«Беги».

С полминуты она смотрела в экран телефона, пытаясь осознать прочитанное. Потом отбарабанила самый содержательный вопрос, на который была способна.

«Что?!»

Ответом ей стало настолько же содержательное сообщение от Резы.

«Беги оттуда».

На удивление, Эмилия не почувствовала ни страха, ни даже тревоги – только злость. Она уже собиралась уточнить у Резы, что тот имеет в виду, используя не самые тактичные выражения, но как раз в этот момент щёлкнул замок в прихожей, а ещё через пару секунд входная дверь хлопнула и послышались шаги.

Эмилия быстро заблокировала и отложила телефон, запоздало подумав, что, может быть, стоило стереть сообщения. Теперь на эту тему беспокоиться было поздно. В гостиную вошёл Мартин, сжимая в руках бумажный пакет, из которого приятно пахло свежей выпечкой. Выглядел он серьёзным и озабоченным, но, посмотрев на девушку, широко и дружелюбно улыбнулся.

– Эмилия! Как выспалась?

– Хорошо, спасибо. Я бы перекусила чего-нибудь.

– Конечно! – Мартин с готовностью продемонстрировал ей пакет. – Я как раз круассаны купил. Наисвежайшие!

– А в записке вы написали, что мы где-нибудь в городе поедим.

Энтузиазм Мартина как-то сразу поугас.

– Да… но я подумал, что ты уже голодная и пока мы найдём что-то подходящее…

– Я непритязательная, – сообщила ему Эмилия, которая могла из любого душу вынуть, часами выбирая кафе для завтрака. – Просто уже настроилась.

Мартина её настрой заметно огорчил, но он сам упомянул завтрак в кафе и теперь не знал, как пойти на попятную. Демонстративно наклонив лицо над пакетом, он шумно втянул ноздрями воздух.

– Какой запах! Не передумаешь? Остынут ведь – будут уже не такие вкусные.

Эмилия вполне искренне сделала скорбное лицо и покачала головой – мол, не передумает. Мартин вздохнул, небрежно бросил пакет прямо на стол в гостиной, и они отправились к выходу.

Эмилия морально приготовилась к долгой прогулке и поиску подходящего заведения, но ресторан они нашли сразу. Точнее говоря, Мартин просто отвёл её в кафе через дорогу от здания. После небоскрёбов из стекла и бетона интерьер относительно небольшого кафе удивил её резким, хоть и приятным контрастом.

Замысловатая деревянная мебель и настенные светильники вызвали у Эмилии ощущение, что она переместилась не только в пространстве, но и во времени – куда-нибудь в девятнадцатый век. Обилие старых фотографий на стенах придавало ресторану некое сходство с пабом, компенсируя его лёгкую пафосность и добавляя уюта.

Впрочем, насладиться интерьером у Эмилии всё равно не вышло. Они быстро прошли его насквозь и вышли на маленькую, утопающую в зелени веранду. Выглядела она незатейливо по сравнению с залом, но в такое тёплое солнечное утро казалась более удачным выбором, чем пусть и уютное, но душноватое помещение.

Столиков было всего четыре, и за одним из них сидела пожилая пара, неторопливо уничтожавшая какие-то десерты. Эмилия полистала меню и по совету Мартина выбрала что-то вроде блинчиков со сладкой начинкой. Ей показалось, что за всё время её путешествий это был первый раз, когда она могла рассчитывать на хороший вкусный завтрак в приятном месте. А заодно – первый раз, когда ей было совершенно всё равно, что окажется у неё на тарелке.

Все её размышления сейчас занимали сообщения Резы. Что значит «беги»? От кого? Куда? От такой неопределённости она начинала чувствовать себя подавленной и растерянной. А хуже всего было то, что она не понимала, кому теперь стоит доверять.

Интуитивно она больше верила Резе – хотя бы потому, что провела с ним намного больше времени. Но если подумать, она его совершенно не знала. Лучшим вариантом было бы плюнуть на всё и вернуться домой, но через искусственный портал ей самой не пройти, а «естественным образом» она уже попыталась. От воспоминания об этом у Эмилии опять пробежал холодок по спине.

А вот Мартин явно находился в прекрасном расположении духа. Каких-то полчаса назад он откровенно искал повод, чтобы не выходить из квартиры, но сейчас очевидно наслаждался тёплым солнечным утром и предстоящим завтраком. Он даже начал было флиртовать с официанткой, пока не поймал взгляд Эмилии. Посмотрела она не осуждающе, а скорее заинтересованно – ей было любопытно, как далеко он зайдёт. Мартин, однако, энтузиазм под этим взглядом подрастерял.

Мартин болтал не останавливаясь, но большую часть того, что он говорил, Эмилия пропускала мимо ушей. Поскольку она сейчас ни на грош не доверяла этому дряхло-молодому человеку, ей было неинтересно всё, что он рассказывал. Она просто не понимала, что из этого правда, и ей уже мерещился обман даже в разговорах о погоде. Эмилия понимала, что очень скоро они перейдут на более серьёзные темы, и ей было противно от одной мысли, что она получит очередную порцию лапши на свои не особо-то подготовленные к такому уши.

– Тебя что-то беспокоит? – неожиданный вопрос Мартина вырвал её из раздумий.

К счастью, как раз в этот момент им принесли заказ, и пока официантка расставляла блюда и напитки на столе, Эмилия успела сориентироваться с ответом.

– Нет, вроде. Мне кажется, я всё-таки не выспалась.

Мартин с готовностью кивнул.

– Конечно! Мы же из госпиталя только ночью вернулись. А ты ещё наверняка и заснула не сразу из-за такого стресса.

– Не сразу, – охотно согласилась Эмилия, вспомнив, как едва доползла до кровати.

Она отрезала ножом кусочек блинчика и отправила его в рот. Из всего, что ей приходилось пробовать до сих пор, вкус этого блюда оказался наиболее близок к привычной ей «земной» еде. Он так сильно напомнил ей обыкновенные кафешные блинчики с клубничным вареньем, что у неё навернулись слёзы. Лишь в этот момент она поняла, как успела соскучиться по дому. Даже не по своей квартире или городу, а просто по привычной обыденной жизни с её понятными и скучными правилами.

Из болтовни Мартина Эмилия поняла, что город, в котором они находились, назывался Саранчуша. В другой раз такое название показалось бы ей забавным, но сейчас она пребывала не в самом смешливом настроении. Тем более что в России тоже были города со странными названиями, не говоря уже о деревнях.

Эмилия доела блинчики и с сожалением отставила пустую тарелку. Хотя еда была вкусной, разочарование вызвало не то, что она закончилась, а то, что вместе с ней закончился и повод откладывать разговор на серьёзные темы.

Увидев, что Эмилия расправилась с завтраком, Мартин отложил остатки своего сэндвича на тарелку и откинулся на спинку стула. Лицо его приобрело серьёзное выражение, показавшееся, впрочем, Эмилии несколько наигранным.

– Ну что ж, всегда приятно поговорить о погоде с красивой девушкой, – Эмилия внутренне икнула от такого комплимента. – Но наверняка у тебя есть масса вопросов. Наверняка даже больше, чем у меня ответов, но… обещаю чистосердечно и без утайки рассказать всё, о чём знаю.

Вопросов у Эмилии действительно накопилось с вагон и тележку – покрупнее вагона, – но все они были какими-то общими. Она опасалась, что Мартин, отвечая на вопросы без конкретики, просто «нальёт воды», запутав её ещё больше. И тут ей неожиданно пришёл в голову вполне определённый вопрос, который в другой раз она сочла бы нетактичным. Сегодня, однако, на тактичность ей было почти наплевать.

– А как так вышло, что вы настолько быстро постарели?

Эмилия ожидала, что вопрос может Мартину не понравиться, но его реакция превзошла все её ожидания. Всё его дружелюбие как ветром сдуло. Губы сложились в тонкую неровную нить, а лицо сначала чуть побледнело, а потом прямо на глазах стало багроветь. Но больше всего Эмилию испугало выражение его глаз. Мартин посмотрел на неё взглядом, сродни которому она удостоилась совсем недавно, хотя и не смогла сразу вспомнить, где это случилось. Зато она сразу вспомнила липкое ощущение страха и непонимания от лютой ненависти, адресованной лично ей. В каком бы настроении она ни была, она моментально пожалела о своём вопросе.

Мартин же сделал видимое усилие, пытаясь справиться со своими эмоциями. До конца, однако, ему это так и не удалось. Он опустил глаза, уставившись на собственные руки, и у Эмилии возникло ощущение, что он сделал это лишь потому, что прочитал на её лице реакцию на свой взгляд. Она хотела как-то извиниться, но не могла подобрать правильные слова. Что важнее, она и сама толком не понимала, за что именно ей захотелось извиниться и почему. Похоже, с Мартином произошла какая-то трагедия, но ведь не Эмилия же его состарила, в конце концов?

– Честно говоря, – в конце концов выдавил из себя Мартин, – я… немного удивлён, что именно это заинтересовало тебя в первую очередь.

– Я честно не хотела… – начала было оправдываться Эмилия, но Мартин жестом попросил её остановиться.

– Не ожидал. Но я пообещал тебе честно ответить на все вопросы – и я отвечу. Может, для тебя это неочевидно, но я – не странник.

Глядя, как брови Эмилии удивлённо взметнулись вверх, Мартин снисходительно улыбнулся.

– Да-да. Конечно, твоя способность уникальна, но и простые смертные, вроде меня, могут перемещаться между мирами. Не так свободно и не так красиво, но всё же.

Эмилия совершенно не чувствовала себя хоть как-то ущемлённой по этому поводу. Напротив, она была рада, что опыт путешествий может разделить кто-то ещё. К тому же, столкнувшись с искусственным порталом, она что-то такое и предполагала. Её даже удивляло, что таким порталом могли воспользоваться только странники. Зачем они тогда вообще нужны?

– Через искусственные порталы? – уточнила она на всякий случай.

– Да, но не всё так просто. Портал сам по себе – просто дырка в некое измерение, войдя в которое обычный человек повиснет в нём, как пылинка в вакууме. Навсегда.

Эмилия было представила себе эту картину, но, мысленно вздрогнув, поспешила отогнать видение подальше.

– Для полноценного перехода нужен поток энергии, способный добросить путешественника до другой такой же дырки. Даже просто открыть портал – удовольствие не из дешёвых, но чтобы создать такой поток, нужно чудовищное по человеческим меркам количество энергии.

– Много энергии – это же дорого, да? Наверное, для таких путешествий нужно не просто любопытство, а какая-нибудь серьёзная причина? – предположила Эмилия.

– Серьёзная – это не то слово!

Мартин смотрел на неё с какой-то странной смесью торжества и надежды, и Эмилия вдруг поняла, что он ждёт от неё вопрос. Тот самый, очевидный. Какая же это суперпричина? И, видимо, именно этот вопрос он ждал от неё с самого начала. Только вот спрашивать у Мартина что-либо, к чему он так хорошо подготовился, никакого желания у неё не было. Немного подождав и видя, что вопроса не последует, Мартин криво улыбнулся.

– Да… Так вот, про старение. Как ты наверняка помнишь, Пустыня находилась под куполом. Под искусственным куполом, который никуда тебя оттуда не выпускал. Купол этот поддерживал очень мощный источник энергии. И когда поток, который доставил меня в Пустыню, столкнулся с энергией, накопленной под куполом, произошло… давай назовём это побочным явлением, которого никто не ожидал. Особенно я.

– Мне очень жаль, что так случилось, – искренне сказала Эмилия. – А как вам удалось пробраться под купол?

– Вот этого я не смогу тебе объяснить, – Мартин виновато развёл руками. – Я сам так и не понял, хотя и получил подробное объяснение от инженера, который принимал непосредственное участие в постройке портала. Единственное, что я понял из его рассказа: купол был рассчитан на странников, и активный поток чужеродной ему энергии он просто не выдержал. Потому и развалился в итоге.

Тут у Эмилии вдруг щёлкнуло что-то в голове от озарившего её воспоминания. И прежде чем она подумала, не стоит ли придержать эту информацию при себе, эмоции вынесли её наружу.

– Так вы же просили моё согласие на то, чтобы разрушить купол, – вслух удивилась Эмилия.

– Да? – Мартин удивился ничуть не меньше. – То есть, конечно! Чтобы разрушить купол, требовалось больше энергии, чем на моё перемещение, и было бы глупо тратить её понапрасну.

Эмилии потребовалось недюжинное усилие, чтобы не назвать его вруном прямо в лицо.

– А что случилось с тем источником энергии, который поддерживал купол? Он всё ещё там?

– Нет. Он просто исчез.

Вроде у Эмилии не было причины не доверять этой части рассказа Мартина, но всё равно её не покидало ощущение, что он додумывает объяснения на ходу. А интуиция в таких вопросах подводила её крайне редко.

– Просто исчез? А что это хотя бы был за источник? Откуда он там вообще взялся?

– Никто не знает. Он появился тринадцать лет назад вместе с куполом. И вместе с ним исчез. Я понимаю твоё разочарование, но мы не так уж много знаем о вещах за границами наших миров. Даже странники, несмотря на свою уникальную способность, просто принимают множество странных вещей как данность. И я их… то есть вас совершенно в этом не виню. Если бы я стал размышлять на тему того, почему я шагнул в портал в шортах, а вышел в смокинге, я бы с ума сошёл.

– Да, кстати. Я ещё как-то могу принять историю с языками. Наверное, потому что знание языка – штука полностью ментальная. А тут – физический предмет и чёрт знает откуда. Неужели даже теорий никаких нет по этому поводу?

– О, теорий масса! – засмеялся Мартин. – И будь уверена, ни одна из них тебе не понравится. Например, есть те, кто верят, что ничего материального не существует в принципе, а все предметы быта – всего лишь абстракции, живущие в наших умах. Так что разум просто адаптируется под новую реальность, «наряжая» странников. Теория не без недостатков, но зато прекрасно объясняет, почему одежда странников в большинстве случаев соответствует и миру, и сезону, и даже моменту, в котором оказался путешественник. Например, вечернее платье на вечеринке или плащ в дождливую погоду.

– Пелевенщина какая-то, – в ужасе пробормотала себе под нос Эмилия.

– Что, прости?

– Что бы там ни объясняла эта теория, я лучше буду верить, что это такой небесный кутюрье смотрит на пробегающих туда-сюда странников и одевает их согласно актуальной моде.

– Конечно, – снова рассмеялся Мартин. – В этом и прелесть теорий по сравнению с фактами. Каждый волен выбирать ту, которая ему по душе.

– Так-то да… – протянула Эмилия. – Но странно, что всё непонятно до такой уж степени. То есть полностью. Вы же научились строить искусственные порталы – значит, учёные всё-таки разобрались, как это всё работает.

– Не совсем, – вздохнул Мартин. – Я бы даже сказал – совсем не разобрались. Предположение абсолютно логичное, но, увы, в корне неверное. Когда я сказал, что не понял объяснение инженера о том, как нам удалось пробраться под купол, я немного покривил душой. То есть объяснение я не понял – это факт. Но у меня возникло стойкое ощущение, что и сам инженер его не понимает.

– Как это? – удивилась Эмилия. – Он же сам и построил эту фиг… этот портал.

– Да. Но у человечества ни в одном известном из миров даже близко нет технологий, позволяющих создавать подобные вещи. В основе любого искусственного портала, сделанного людьми, лежит артефакт. Это такое общее, прижившееся название странной непонятной штуки, доставшейся нам от давно исчезнувшей цивилизации, которую условно обозвали Древними.

– Ого. А много чего известно про этих Древних?

– Толком – вообще ничего, – грустно признался Мартин. – Нет даже уверенности, что это была какая-то одна цивилизация, а не множество. Между теми же артефактами порой очень мало общего. Хотя одна общая черта есть у них у всех: это всегда очень мощный источник энергии. Энергии, которую мы, люди, воссоздать пока не в силах.

– Но учёные же их как-то используют. Значит, до какой-то степени они их изучили?

Мартин пренебрежительно хмыкнул.

– Примерно настолько же, до какой пару тысяч лет назад люди изучили воду. Поняли, что её можно хранить в глиняных сосудах и, если построить жёлоб правильной формы, она потечёт куда надо.

Эмилия вспомнила, что первые древние акведуки считались очень серьёзным достижением инженерной мысли, но спорить с Мартином не стала. К тому же сейчас её интересовали не научные теории, а суровая реальность. А если говорить ещё точнее – она пыталась понять, от кого ей всё-таки надо бежать. И насколько быстро.

– А вы знаете, почему Вазир пытается спасти Исток?.. Вы же знаете Вазира? И про Исток? Вряд ли так уж всё совпало.

– Конечно, я знаю Вазира. И, разумеется, про Исток тоже знаю. Поэтому мы с тобой и встретились. Но я думал, что Вазир рассказал тебе и остальным про свои мотивы.

– Не совсем, – уклончиво ответила Эмилия. – Он сказал, что считает это своим долгом.

– А ты считаешь это неубедительной причиной? – насмешливо поинтересовался Мартин.

Эмилия почувствовала себя неуютно. Откровенничать с Мартином ей не хотелось, но врать она не умела, да и не особо понимала, зачем тут что-то выдумывать.

– Просто… Вазир же политик. А я привыкла, что причины, озвученные политиками, и реальность могут очень сильно различаться.

Мартин заметно погрустнел.

– Вот зря ты так. То есть я тебя очень хорошо понимаю, и люди в политику идут действительно… разные. Но Вазир, поверь мне, является исключением. Ему действительно не всё равно, что станет с этими людьми. Он и в политику пошёл лишь потому, что хотел помогать людям. Но… как ни странно, ты права в одном: свои причины вмешаться в судьбу Истока у него действительно есть.

После такого вступления последняя фраза прозвучала для Эмилии совершенно неожиданно. Но ещё более неожиданной для неё оказалась следующая фраза Мартина.

– Вазир же родился в Истоке и прожил там лет до двадцати. Так что это фактически его родина.

– Но… Вазир же…

– Не странник, – с готовностью подтвердил Мартин. – Но, как ты теперь знаешь, между мирами путешествуют не только странники. Правда, тут ещё сыграла роль особенность этого конкретного мира. Его ещё называют Созвездием.

– Я помню. С порталом в один конец.

– Ну… конца там два, как у любого перехода. Но в обратную сторону лучше не соваться – это факт.

– Но по этому переходу всё равно же могут путешествовать только странники?

Мартин вздохнул, словно в десятый раз объяснял пятикласснику таблицу умножения.

– Искусственные порталы, помнишь? Просто из-за особенностей этих миров такой портал там было построить намного проще. Собственно, Исток и был первым миром, где изобрели искусственный портал.

– Ого. Так Вазир был причастен к этому изобретению?

– И да и нет. На самом деле прототип был построен ещё до рождения Вазира. Но впоследствии Вазир оказал серьёзное влияние на развитие этой технологии.

– Интересно. Но почему Вазир покинул Исток? Это же как эмиграция.

– Ну да, – согласился Мартин. – Она и есть. Честно говоря, я никогда в этот вопрос не углублялся, но, зная Вазира, могу предположить, что изначально им двигало банальное любопытство, а уже потом он, вероятно, нашёл для себя какие-то иные возможности, которых на родине у него не было.

– Интересно, как он язык выучил. На начальном уровне заниматься с носителем, не знающим язык ученика, очень тяжело.

– Это из личного опыта? – усмехнулся Мартин. – Думаю, учить так язык непросто, да. Но трудности Вазира никогда не останавливали.

Эмилия уже собиралась сказать, что очень за него рада, но поняла, что без слышимого сарказма произнести это не сможет. Она перебирала в уме вопросы, размышляя, какой из них можно задать Мартину, но и сама отлично понимала, что просто оттягивает тот момент, когда придётся задать тот самый вопрос, который беспокоил её по-настоящему. Впрочем, язык Эмилии словно решил избавить её от вереницы тревог и сомнений и предал её же собственный мозг, полностью завладев речевым аппаратом.

– И что мы будем делать дальше? Что теперь?

– Я полагаю, что мы пойдём по плану, – теперь голос Мартина звучал спокойно и уверенно. – Получим ключ, зашитый в телефоне Принца, и через его частный портал попадём в мир, откуда ты сможешь переместиться в Лиман. В идеале – вместе с Резой, но если с этим будут проблемы, тебе придётся отправиться одной.

– Одной? – Эмилия и сама услышала нотки страха, сквозившие в её голосе.

– Не беспокойся об этом. Пройдёшь через искусственный портал, а оттуда попасть в Лиман ты можешь в любой удобный для тебя момент.

– А что это за мир? Тот, в который я должна попасть отсюда?

– Странники называют его Океаном. Думаю, просто потому, что сам портал находится на станции, полностью окружённой водой. И исследовать мир за пределами станции никто не пробовал.

– Почему? Неужели это настолько неинтересный мир?

– Скорее, недружелюбный. Вода вокруг и бесконечные ливни. Каких-то лодок на станции нет, а отправляться не пойми на чём, непонятно куда и зачем, в непрекращающийся шторм ни у кого желания не возникает. А если у кого-то оно и было, то неудивительно, что мы про это ничего не знаем.

Обычно Эмилии нравился чёрный юмор, но в этот раз она шутку не оценила.

– Станция, кстати, полностью автоматизирована. Вряд ли ты кого-то там встретишь. Ещё никто из местных обитателей странникам на глаза не попадался. Возможно, они вообще там не появляются.

– Значит, могу повстречать кого-то из странников?

– Теоретически, – пожал плечами Мартин. – Но вероятность очень низкая. Вас и так не то чтобы очень много, странники и в более популярных хабах крайне редко пересекаются. А из Океана можно попасть только в Лиман.

– Да, я помню. Странники этот мир не особо любят.

– Не то слово, – усмехнулся Мартин. – Насколько я знаю, Лиман – единственный мир, в котором существует государственная служба безопасности, занимающаяся исключительно странниками. Нужно быть на всю голову отбитым туристом, чтобы выбрать такое чудесное место для путешествия.

– Мотивирует, – с неудовольствием произнесла Эмилия.

Она рассчитывала сказать это с сарказмом, но тревоги в её голосе оказалось куда больше. Мартин же лишь небрежно махнул рукой.

– Не беспокойся, тебя это всё не коснётся. В Лимане тебя встретят.

Эмилия серьёзно сомневалась в отсутствии для неё поводов для беспокойства. И, возможно, сам факт того, что кто-то её там уже поджидает, таким поводом и был. Не говоря уже о том, что она до сих пор не понимала конечной цели этого путешествия. Ну доберётся она до Лимана – и что? Даже если она столкнётся лоб в лоб с этим самым террористом, что она ему сделает? Прочтёт лекцию о гуманизме? О вреде путешествий против энергетического потока? Однако Эмилия понимала, что все эти вопросы Мартину задавать совершенно бессмысленно. В лучшем случае он одарит её очередной пламенной речью про миссию и про то, какая она особенная.

– И когда мне надо туда выдвигаться?

– Как только мы получим расшифрованный ключ.

– Но нам же для этого нужен Реза?

– Надеюсь, что нет. Реза написал программу-взломщик, я уже натравил её на телефон. Так что если всё пойдёт по плану, программа справится сама.

«Надеюсь, что не справится», – подумала про себя Эмилия. Перспектива путешествовать одной ей совершенно не нравилась.