Странники

Ветеран, стоявший слева от Джона, схватился за рукоятку пистолета, не оставляя выбора. Левой рукой Джон сжал кисть охранника, не давая ему вытащить оружие из кобуры, а ногой ударил второго в грудь, отбросив его спиной на мониторы.

Ветеран оказался крепким парнем, хотя и потерял форму за годы работы в охране. Джон возился с ним достаточно долго, чтобы его напарник поднялся с пола и начал вытаскивать тазер. Может, он даже успел бы выстрелить, но увлечённо наблюдавший за дракой Амир сделал ему подсечку ногой, и охранник повалился обратно на пол, по дороге ударившись головой о пульт.

Ещё через полминуты, когда уже оба противника лежали без сознания, Джон отстегнул наручники Резы и Амира и пристегнул к трубе охранников, но уже менее гуманно. Зная, что сделал бы он сам, попав в такую ситуацию, Джон пристегнул каждого за обе руки и ещё одной парой наручников сцепил их за щиколотки.

– Не думал, что буду настолько рад тебя снова встретить, – признался Амир, растирая запястья.

– Не думал, что вообще тебя увижу, – усмехнулся Джон. – По крайней мере так скоро.

Потом он вопросительно качнул головой в сторону Резы.

– Эм… Если вкратце, во всём виноват Вазир. Реза ему поначалу помогал, но теперь он с нами.

Джон кивнул.

– Про Эмилию известно что-нибудь?

– Я не уверен. Где-то с час назад кто-то вдруг появился на той платформе. – Амир показал рукой на монитор. После встречи со спиной охранника тот был щедро покрыт трещинами, но всё ещё работал. – Это что-то вроде ловушки для странников. Картинка плохая, но было похоже на девушку, может, и Эмилия. Хотя очень надеюсь, что не она. Охранник выстрелил ей в спину.

– Наверняка она, – ответил Джон. – Раз уж даже вы все здесь. Но у большинства охранников нет реального оружия – только тазеры.

Глядя на облегчение, которым засветилось лицо Амира, Джон подумал, что его реакция несколько преждевременна, но вслух этого говорить не стал. И не только потому, что у него не было уверенности в том, что Эмилия всё ещё жива. Даже если да, никакой гарантии, что все они смогут выбраться отсюда, не было.

– Надо снять с вас ошейники. Сзади две утопленные кнопки, просто нажмите их сверху и снизу – и после щелчка эта мерзость откроется.

– Уже встречались? – немного грустно ухмыльнулся Амир и стал ощупывать ошейник.

Ухмылка понемногу растаяла на его лице.

– Я не чувствую никаких кнопок.

С нехорошим предчувствием Джон осмотрел ошейник Амира, а потом и Резы. Модель оказалась совершенно другой, не похожей на ту, которую на него нацепил недавно Джейкоб. Она была намного тоньше и выглядела цельным кольцом металла, без всяких замков и защёлок.

– Ок, – со сдерживаемой злостью произнёс Джон. – Раз кто-то это смог на вас надеть, значит, можно и снять. Давайте поищем Эмилию, а про ошейники спросим кого-нибудь по дороге.

Джон забрал себе кобуру и пистолет ветерана, а Амиру и Резе дал по тазеру. Глядя на то, как они держат оружие в руках, стало понятно, что рассчитывать на них не стоит – остаётся лишь надеяться на то, что никто из них по случайности не выстрелит ему в спину.

***

Если встреча с Амиром была для Джона неожиданной, то, увидев Прохора, он совершенно не удивился. Правда, он не ожидал, что верзила окажется странником, но жизнь в последнее время была щедра на сюрпризы.

Прохор стоял перед металлической дверью внушительных размеров и о чём-то разговаривал с охранником. Видимо, беседа шла не очень гладко, потому что верзила вдруг шагнул вперёд, и его собеседник попятился, нервно схватившись за ручку тазера. Тогда Прохор поднял небольшой металлический кейс, который держал в руке, и выразительно постучал по нему пальцем. Охранник снял с пояса рацию и, косо посматривая на Прохора, нажал на вызов.

Джону было очень интересно, что в чемоданчике, но удовлетворять любопытство не было времени, поэтому он вернулся за угол, где его ждали Амир с Резой.

– Лучше нам найти другой путь. Чуть дальше по коридору должна быть лестница…

– Лучше нам сначала снять ошейники, – нетерпеливо перебил его Амир.

– Эм… я понимаю, что эта штука приносит вам некоторый дискомфорт…

– Да к чёрту дискомфорт, – Амир снова перебил Джона. – Просто, если мы найдём Эмилию, она наверняка окажется в таком же ошейнике. Если мы будем знать, как его снять, то сможем сразу же удрать в переход. И что-то мне подсказывает, что удирать надо будет быстро, так что лучше эту проблему решить заранее.

Мысль была настолько очевидной, что Джон и сам удивился, как она не пришла ему в голову. Он согласно кивнул и тут же остановил проходившего мимо техника.

– Извините, – Джон показал пальцем на ошейник Амира. – Где мы можем снять эту штуку?

Техник вытаращил на них глаза и оглядел всю троицу, прыгая взглядом с одного на другого.

– В лаборатории… – Его голос звучал неуверенно, словно он и сам сомневался, что ошейник можно снять именно там.

– На третьем этаже? – полувопросительно уточнил Джон.

– Да… на третьем.

– Спасибо, – вежливо ответил Джон и приказным тоном бросил напарникам: – Что стоите? Пошли!

Удаляясь по коридору, Джон почти физически ощущал, как техник сверлит ему взглядом спину, но особо об этом не беспокоился. В любой организации рядовые сотрудники заботились о безопасности ровно до тех пор, пока она касалась их непосредственно: их личного пропуска или персонального доступа к компьютеру. Но даже встретив в собственных стенах кого-то подозрительного, лишь единицы сообщали об этом секьюрити, остальные же просто не хотели связываться.

Третий этаж разительно отличался от остальной части завода, которую они успели увидеть. Выглядел он как офис класса «А», с недавно сделанным качественным ремонтом. Сходство лишь усиливала стойка ресепшен на входе, за которой сидела молодая симпатичная женщина.

– Добрый день, – с улыбкой поздоровался Джон. – Нам нужно снять два ошейника.

– Да, конечно, – приветливо ответила женщина и застучала пальцами по клавиатуре. Потом она застыла, нахмурившись, и пару раз кликнула мышкой. – Но… на сегодня никаких заявок на снятие не приходило.

– Считайте, что они пришли прямо сейчас. – Всё с той же улыбкой Джон вытащил пистолет из кобуры и положил его на стойку ресепшен.

Женщина ощутимо побледнела и потянулась рукой куда-то под стойку, но Джон предостерегающе хмыкнул, и она замерла.

– Вам в триста восьмую… – сдавленно пролепетала сотрудница. – Там… снимают.

– Проводите нас, – непринуждённо попросил Амир. – Мы сами не местные, вдруг заблудимся.

Триста восьмая оказалась относительно небольшой комнатой, большую часть которой занимал аппарат, напоминавший МРТ, и небольшой стол с монитором и клавиатурой. В помещении находились два сотрудника в белых халатах. Появление Джона и остальных поначалу вызвало у них лишь надменное удивление, но испуганное лицо сотрудницы с ресепшен, а также пистолет в руке Джона быстро свели эту надменность на нет.

– Добрый день, – всё с той же интонацией и такой же улыбкой повторил Джон. – Нам нужно снять два ошейника.

Один из лаборантов – молодой парень с кудрявой шевелюрой и в модных, заострённых по углам очках – перевёл взгляд с Джона на Амира с Резой и в ужасе отшатнулся. Потом он снова посмотрел на Джона и слегка дрожащим голосом спросил:

– Вас уже ищут?

– Скорее всего, нет. Это имеет значение?

Кудрявый нервно сглотнул.

– В этих ошейниках взрывчатка. Если кто-то решит, что вы… ваши… если кто-то из вас опасен, их можно детонировать дистанционно. Если это произойдёт, достанется всем нам.

– Значит, нужно это сделать побыстрее, – уже без улыбки, но совершенно спокойным тоном ответил Джон.

Кудрявый торопливо кивнул, сел за стол и пробежался пальцами по клавиатуре. Аппарат зажужжал, и из него выехала лежанка. Единственное, что отличало её от «койки» для МРТ, – это конструкция из металлических обручей, очевидно для фиксации головы. Реза вопросительно посмотрел на Амира, но тот витиевато махнул ему на лежанку.

– Прошу. Только после вас.

– А покомпактнее для снятия у вас ничего нет? – поинтересовался Джон у Кудрявого. – Мне попадались ошейники, которые можно было снять самостоятельно.

Кудрявый отрицательно помотал головой.

– Это был специальный заказ. Как раз для того, чтобы ошейник нельзя было снять в непредусмотренных условиях. Мобильные версии только… – тут Кудрявый осёкся, осознав, что непринуждённый тон Джона может не соответствовать его реальному настроению. – …только для транспортировки, – закончил он фразу, испуганно вжимая голову в плечи.

Реза лёг на лавку, и та уехала внутрь аппарата.

– А это что за культ Средневековья у вас? – неожиданно спросил Амир.

На стене лаборатории висел стеклянный шкаф, почти полностью засыпанный песком, из которого торчал кусок металла, похожий на лезвие топора.

– Ах, это… – Кудрявый явно обрадовался возможности сменить тему. – Это инсталляция современного искусства. Начальник наш недавно приобрёл её на аукционе. Называется «Временно закопанный топор войны».

– Временно? – переспросил Амир, тут же вернув Кудрявого обратно в зону дискомфорта.

Аппарат снова зажужжал и вернул им Резу, уже без ошейника. Амир нехотя занял его место. Было заметно, что к технике он относился недоверчиво.

– Сколько у вас уйдёт времени, чтобы отключить систему дистанционного управления ошейниками?

Джон не был уверен, что это в принципе возможно, но намеренно поставил вопрос так, чтобы не подсказывать ответ, а заодно проверить, какая будет реакция. Кудрявый отреагировал со смесью недоверия и страха.

– Я… я не могу этого сделать… Меня накажут!

Кудрявый и сам понял, что последняя фраза была лишней, но было уже поздно.

– Очень жаль, – в голосе Джона не прозвучало ни капли жалости. – Значит, вы нам больше не нужны.

– Мы можем это сделать, – торопливо выпалил молчавший до этого момента другой сотрудник. – Я могу.

Кудрявый брезгливо поморщился, и Джон решил поднять ему мотивацию к сотрудничеству. Тем более что Амир как раз выехал из аппарата, растирая освободившуюся от ошейника шею. Джон повернулся к Резе.

– Мы можем нацепить на них те же ошейники, что были на вас?

Вся лабораторная троица побледнела как один.

– Идея неплохая, – оценил Реза. – Но лучше бы вы ей поделились до того, как мы их сняли. Почти наверняка они были деактивированы.

Реза согнал со стула Кудрявого и сел за компьютер.

– На удивление хороший интерфейс, – похвалил он непонятно кого. – Интуитивно понятный… Да, ошейники деактивированы, но их коды всё ещё в системе. Я могу реактивировать их, словно они вернулись тем же людям.

Джон направил пистолет на Кудрявого и качнул дулом в сторону освободившейся лежанки. Тот опять побледнел и испуганно попятился.

– Нет… нет, я эту штуку не надену. Вы не понимаете, их теперь могут активировать в любой момент.

– Отлично понимаю, – возразил Джон. – Это вы, похоже, не понимаете свою роль во всём происходящем. Сделанные вами игрушки нацепили на двух моих друзей. Без разрешения, разумеется. И ещё один наш друг находится где-то неподалёку, почти наверняка в таком же гаджете. Мозгом я понимаю, что для вас это всего лишь работа, причём офисная. Но вы меня бесите гораздо сильнее, чем охрана, которая вас защищает. Так что либо вы надеваете ошейники в надежде, что они не снесут ваши умные… хотя по факту не очень… головы, либо одно из двух.

Джон вдруг осознал, что всё это время находился в некотором эмоциональном напряжении, и выговориться оказалось полезно не только для дела, но и для него самого. Всего через несколько минут Кудрявый и его коллега оказались в ошейниках.

– Где у вас вторая такая штука? – спросил их Джон, кивнув на аппарат.

– Нигде… – растерянно ответил Кудрявый. – У нас только одна… штука.

– Отлично, – Джон повернулся к Резе. – Как вывести эту машинку из строя?

Почти одновременно со стоном сотрудников лаборатории Джон услышал деликатное покашливание Амира и вопросительно на него посмотрел.

– Нам эта… машинка ещё может понадобиться, – вполголоса предположил Амир.

– Не думаю, что у нас будет возможность сюда вернуться.

Джон чувствовал тревогу и грусть одновременно и не хотел делиться этими эмоциями с Амиром, но испытывал странную, несвойственную ему необходимость в честности. Может, это было следствием того, что им пришлось пережить на Клемоне.

– Мне повезло найти и освободить тебя с Резой, но лишь потому, что никому не было до вас никакого дела. С Эмилией так не получится. И если эта штуковина не будет работать, то этим, – Джон коротко кивнул в сторону бледных сотрудников, – ничего другого не останется, кроме как вывести из строя систему активации взрывателей.

Амир обречённо кивнул.

– Проще всего вывести из строя электронный модуль, – посоветовал Реза. – Заменить его быстро не получится, даже если есть запасной. Разбить молотком или ещё чем-то.

– Молоток у вас есть? – Джон поинтересовался у Кудрявого и, видя, что тот замешкался, добавил: – Я не прочь просто выстрелить в модуль пару раз, но шальная пуля может отскочить кому-то из вас в голову.

Кудрявый порылся в стеллаже у стены и нашёл там небольшой резиновый молоток. Он отдал его Резе, но, когда тот направился к аппарату, Амир встал у него на пути.

– Позволь-ка мне.

Амир забрал у Резы молоток, но направился с ним не к устройству, а к стене, где со всей силы ударил по инсталляции с топором. Женщина взвизгнула, Кудрявый с напарником прикрыли головы руками, но сам Амир, казалось, даже не заметил окатившую его смесь песка с осколками. Подобрав с пола топор, он подошёл обратно к аппарату.

– Это? – поинтересовался он у Резы, постучав пальцами по панели управления.

И когда Реза кивнул, широко размахнувшись, ударил топором в панель. Искры полетели фейерверком – даже Джон осторожно отступил назад. А Амир всё колотил по панели, пока она не превратилась в свисающие пластиковые лохмотья. Тяжело дыша, он отступил от разбитого устройства и бросил топор под ноги торопливо отскочившим работникам.

– Построите такую штуку ещё раз, – пообещал он им, – окажетесь на её месте.

***

Реза вызвался было проконтролировать отключение системы, но Джон убедил его не задерживаться. Долго, впрочем, убеждать не пришлось: Реза явно не горел желанием остаться один в тылу врага.

Платформа, выполнявшая роль воронки для странников, располагалась на втором этаже, и троица отправилась туда в надежде, что Эмилия окажется недалеко от неё. Но никто из них не ожидал, насколько неподалёку она окажется.

– Как мы вообще до неё доберёмся? – вопрос Амира, не адресованный кому-то конкретно, повис в воздухе.

Со служебного мостика, располагавшегося под самым потолком зала, Эмилия выглядела игрушечной фигуркой, как и пузатая фигурка мужчины, в которой они не без труда распознали Вазира. Зато в сутулой, неуклюжей фигуре, стоящей прямо перед Эмилией, Джон безошибочно определил Кремера.

– Судя по плану, – вступил Реза, – дальше по мостику находится погрузочная платформа с краном, который перемещается почти по всему залу. Но если мы его включим, вряд ли это окажется незамеченным.

– Тогда, – ответил Джон, – лучше пока поискать другой…

Голос Джона оборвался, когда он увидел, как Кремер грубо поднял Эмилию на ноги.

– Ну, кран так кран.

Реза с Амиром пропустили Джона вперёд, и они почти побежали по мостику. С него на платформу с краном вела узкая вертикальная лестница, но Джон просто спрыгнул с трёхметровой высоты, приземлившись аккурат за спиной дежурившего там охранника.

Пока тот терял сознание от удушающего приёма, находившийся рядом техник немного отошёл от шока и дрожащими руками начал снимать с пояса рацию. Он уже нажал на кнопку вызова, когда рацию у него отобрал спустившийся сверху Амир. Потом он забрал у бесчувственного охранника наручники и приковал ими техника к поручню. Джон уже подумал, что всё обошлось, когда рация ожила скрипучим треском.

– Слушаю вас, девятый. Что там у вас?

Амир развёл руками, как бы извиняясь, и протянул рацию Джону.

– У нас всё нормально, – уверенно сообщил Джон. – Ложный вызов.

– Какой ещё, к чёрту, ложный вызов? – гавкнула рация. – Кто это?

Джон пожал плечами и выключил рацию. Потом отстегнул кобуру с пистолетом и протянул её обескураженному Амиру.

– Охрана будет здесь с минуты на минуту, – объяснил он. – Я их встречу, а ты постарайся добраться до Эмилии. Сможешь справиться с краном?

– Кран управляется с платформы, – вмешался Реза. – Я справлюсь, наверное. Если нет, то вот он. – Реза кивнул на испуганного техника. – Наверняка.

Амир неохотно взял пистолет.

– Вам он тут не нужнее?

– Я как-нибудь справлюсь, а вот для тебя единственный шанс – это открыть по ним огонь сверху. И не пытайся напугать их или ранить – стреляй на поражение.

Амир посмотрел на пистолет с явным отвращением, но повесил его на пояс, отдав свой тазер Джону. Через пару минут кабина крана поехала в сторону Эмилии, а на мостике замаячили три охранника. Неприятной новостью стало то, что двое из них были вооружены автоматическими ружьями, а третий – дробовиком. Джон зашёл за угол конструкции крана, используя её как прикрытие, и приготовился к драке.

Но драки не последовало.

Джон почувствовал, как платформа вздрогнула, словно кто-то ударил по ней снизу огромной кувалдой. А через секунду отовсюду послышались крики, наполненные ужасом и болью. Прямо на глазах Джона мостик треснул, и охранник с дробовиком, нелепо взмахнув руками в тщетной попытке поймать равновесие, с криком полетел вниз. Другие удержались, но ещё через секунду мостик треснул в другом месте, и целая секция рухнула вместе с ними.

Джон обернулся на Эмилию и увидел сцену, от которой даже у него похолодело внутри. Она пыталась удержаться на крохотном карнизе, и Джон даже не сразу осознал, что это остатки пола, основная часть которого провалилась. И там, в проломе, бушевало мощное яркое пламя – не хаотично-неровные всполохи пожара, а горящее озеро расплавленного металла.

Прочь от Эмилии и раскола в полу вприпрыжку улепётывала пузатая фигурка Вазира. Другая же фигурка, недалеко от девушки, оттаскивала от дыры какой-то прибор, явно рассчитывая его спасти, а может, даже продолжить работу. Джон чувствовал внутри сильнейшее напряжение, словно он был натянутой тетивой лука, готового выстрелить. Каждая его мышца нетерпеливо перекатывалась под кожей. И при этом он совершенно не понимал, что ему делать.

Кабина крана с Амиром уже висела над Эмилией, и возвращать её не имело смысла. Завод буквально на глазах разваливался на части, о чём Джону сообщали не только его глаза, но и предсмертные вопли, доносившиеся буквально отовсюду, а также постоянная дрожь, бившая пол. И в любую секунду платформа, на которой они стояли, тоже могла «пойти на дно».

– Управление краном сдохло, – взволнованный голос Резы вернул Джона в действительность. – Видимо, электросеть легла.

Джон едва не взвыл от бессилия и повернулся к Резе.

– Я пока останусь, а тебе лучше шагнуть. Каждый новый толчок может опрокинуть эту каморку вниз. А пока летишь, вряд ли успеешь настроиться на переход.

– Я останусь, – с какой-то твёрдой обречённостью ответил Реза.

Джон подошёл к хакеру и мягко опустил руку ему на плечо.

– Ты им больше ничем не поможешь. Я здесь лишь потому, что какой-нибудь спятивший адепт этой секты может решить, что этот гадюшник важнее, чем его собственная жизнь, и сделает напоследок какую-нибудь гадость. Нет ничего более бессмысленного, чем никому не нужная жертва.

– Я останусь, – голос Резы заметно дрожал. – Я не могу просто так взять и свалить. Не после того, что я сделал. И лучше я…

Лицо у Резы вдруг стало пепельно-серым, и на мониторе управления краном за его спиной Джон увидел, как платформа внизу накренилась и с жутким скрежетом опрокинула людей в расплавленный металл.

– Увидимся на станции, – пролепетал Реза и закрыл глаза. Но через секунду он открыл их снова. – Я не могу шагнуть. – Ужас в его голосе потеснился, уступив место искреннему удивлению.

Джон уже собирался уточнить у него, что тот имеет в виду, но, увидев, какими глазами на них смотрит техник, переключил своё внимание на него.

– Что происходит? – Джон повысил голос, стараясь перекричать скрежет и грохот, но техник не ответил, а лишь сильнее вжался в перила платформы. Тогда Джон поднял его на ноги и, хорошенько встряхнув, прокричал свой вопрос ему прямо в лицо.

– Вы странники? Они активировали артефакт для перехода девушки. Теперь весь зал для вас – что-то вроде пузыря… Это нужно для того, чтобы создать инверсивное течение в Исток.

Джон не понимал ни слова и на всякий случай встряхнул техника снова.

– Что за бред? Если мы не можем переместиться, Эмилия тоже не может.

– Ошейник… – техник испуганно вращал глазами, но бежать было некуда. – Артефакт в её ошейнике, наоборот, заставит её нырнуть в инверсивный поток, если она попробует шагнуть.

Джон внутренне застонал, но не позволил этому стону вырваться наружу. Вазир сбежал, завод разваливался на части, но Эмилия всё ещё могла шагнуть в Исток, а у них не было возможности не только спасти девушку, но даже предотвратить катастрофу.

– Где артефакт? – Джон снова встряхнул техника, уже посильнее.

– Прямо под платформой.

Глядя на покосившуюся платформу и бушующее под ней огненное озеро, Джон невольно засомневался в своих намерениях, но потом снова посмотрел в сторону Эмилии. По основанию трубы, к которой она была прикована, уже побежали ручейки расплавленного металла – времени оставалось совсем немного.

Чувство беспомощности, владевшее Джоном, моментально исчезло. И хотя новости были не просто плохими, а очень плохими, они дали ему повод действовать, а действовать, чтобы выжить, ощущалось им чем-то привычным и понятным.

– Попытайся шагнуть ещё раз минут через пять–семь. Если не получится, пробуй каждые тридцать секунд. Я попытаюсь всё исправить.

Реза нервно кивнул, а Джон разбежался и прыгнул с платформы в сторону решётчатой конструкции, служившей опорой для уже сгинувшего в огне мостика. Он сильно ударился о металл, всё-таки умудрившись зацепиться, но внизу что-то протяжно заскрежетало, и опора начала валиться набок.

Джону и раньше доводилось бывать в жёстких переделках, когда вокруг всё рушилось и горело, но то, что он делал сейчас сам, раньше ему доводилось видеть только в кино. В массовом неправдоподобном кино. Когда опора накренилась больше чем на сорок пять градусов и её падение замедлилось, он вскочил на неё ногами и побежал.

На каждом шаге опора опускалась, и это придавало его движению некоторую сюрреалистичность, словно он падал и бежал одновременно. А заодно это существенно повышало шансы попасть ногой в отверстие, которых в конструкции было великое множество. На осторожность уже не было времени, и Джон бежал, целиком положившись на рефлексы и удачу.

Когда до конца опоры оставалось всего несколько метров, он быстро выбрал максимально открытое пространство, свободное от конструкций и оборудования. Спрыгнуть с падающей опоры и удержаться на ногах было практически нереально, а значит, надо было выбрать момент, когда при приземлении он не впечатался бы в преграду прочнее его самого.

Можно было бы выиграть драгоценную секунду, немного ускорившись и спрыгнув на метр раньше, и, если бы Джон так сделал, это стало бы конечной точкой его путешествия. Но он, напротив, чуть замедлил бег, пытаясь сделать своё приземление более точным, и это спасло ему жизнь. С грохотом горной лавины пол под падающей опорой дрогнул и обрушился вниз, словно шагнувшее в сторону затмение, вернувшее на небо раскалённое солнце.

Почти ослеплённый ярким пылающим пламенем, с трудом сохраняя ориентацию в пространстве, Джон рванул вперёд. Глаза горели нестерпимой болью, ему отчаянно хотелось закрыть их, пусть даже навсегда, но желание выжить было сильнее. Ещё недавно объёмную картинку сменил плоский, полыхающий белым фон, в центре которого почему-то маячила размытая чёрная точка. Джон почти не сомневался, что это просто ожог на сетчатке, но ему нужна была цель, и это чёрное пятно ею и стало. Он не видел, где кончается опора, и поэтому бежал, считая шаги, а потом изо всех сил оттолкнулся ногами и прыгнул в неизвестность.

***

Пятно оказалось коридором, и Джон влетел в него плечом вперёд, несколько раз кувыркнувшись через голову. Сердце отчаянно стучало, перед глазами проносились чёрно-белые всполохи, но тело бережно глушило боль эндорфинами, наполняя Джона ликованием и осознанием того, что он всё ещё жив. Чувство почти забытое за годы хоть и опасной, но предсказуемой, с просчитанными рисками работы.

Сидя на полу, прислонившись спиной к стене, он разрешил себе непозволительно долгий отдых, чтобы привести в норму зрение и дыхание. Через тридцать секунд он встал на ноги и лёгкой трусцой побежал по коридору. На то, чтобы добраться до реактора, ему потребовалось не больше двух минут, и всю дорогу он думал лишь об одном: хватит ли у него времени найти панель управления артефактом. Но, как оказалось, это была не единственная проблема.