Монстр-Блок

Больше о волейболе мы не говорили. Макс прав: буду тренироваться дома. Главное – не думать, что происходит в Сочи.

Утром просыпаюсь с чувством ожидания звонка в дверь, как будто ко мне должен кто-то прийти. Пытаюсь вспомнить, что снилось, и когда сон более-менее вспомнился, пишу Максу:

«прикинь, ко мне сейчас девушка придёт, лол»

«Серьезно??? У тебя появилась девушка?»

«нет, блин, приснилось»

«И кто она? Рассказывай!»

«нет, Макс, мне действительно ПРИСНИЛОСЬ. Позвонишь?»

После этого сообщения высветился звонок.

– Так вот, ночью приснилось, как будто Лиза в красном костюме стюардессы, вся такая накрашенная, на каблуках, подходит к парням в курилке, отковыривает своими наращенными ногтями белую наклейку и цепляет её прямо на спортивные сумки.

– Стоп-стоп, кто такая Лиза?

– Ну есть у нас, сестра одного дурачка. Не важно. Так вот, они кивают ей, выкидывают окурки и садятся в автобус, который везёт их прямо до самолёта. А потом Лиза-стюардесса подходит ко мне и говорит: к сожалению, не могу принять ваш багаж. Возникли проблемы с весом. У вас недостаточно весомая роль в команде. Прикинь? Так и говорит! И Лиза смеётся, заигрывает со мной. Как будто она на самом деле шпион, никакого самолёта не существует, и она ловко избавилась от ненужных ей людей. Говорит голосом Валуна: голодные рты нам не нужны! А я уйду к тебе. Пойдём.

– Последние слова тоже голосом Валуна?

– Да ну тебя! Я уже не помню. Ну и вот, просыпаюсь с ощущением, что ко мне кто-то придёт.

– Так а Лиза придёт в итоге?

– Нет, конечно. Чего ты вообще зациклился на Лизе, я же тебе просто так рассказываю, посмеяться.

– Покажи хоть, как эта Лиза выглядит.

– У меня нет её фоток.

– Тогда страницу ВК вкинь.

– И в ВК её нету. Или шифруется.

– Да быть такого не может! Заходишь на страницу брата, смотришь список друзей, вычисляешь. Потом смотришь, есть ли она у Никиты, у остальных ваших, кто там в курилке был.

– Макс…

– Всё, мачо, до конца дня жду ссылку! А то приду и накостыляю тебе.

– Ты сначала ходить научить, скалолаз. – я бросил трубку.

Ради прикола открыл ноут. У Коли в друзьях много профилей на иностранном языке и без аватарок. В друзьях Дэна, Стаса, Никиты полно Лиз, но это либо 60-летние бабки, либо пустые страницы. Бесполезно.

За завтраком пришла гениальная мысль: наверняка же есть программы, которые могут вычислить, какая из страничек её.

Возвращаюсь к ноуту.

Вбиваю в поисковую строку: как вычислить по IP. А что вообще такое IP? Во второй вкладке лезу в википедию. Выслать маячок по почте, посмотреть журнал сервера (что такое журнал сервера?), проверить по хостинговой кампании (?), свериться с адресом прокси-сервера. Поиск каждого термина, с которым я не знаком, занял у меня очень много времени. Только хочешь нагуглить слово, так в определении появляется ещё десять незнакомых. Спустя два часа я понял самое главное: это не то, что мне нужно.

Как вычислить страничку в ВК. Утечка данных, советы киберэксперта, IMSI, IMEI, PII. Кажется, снова не то.Как найти страницу по общим друзьям. Этот сайт предложил скачать приложение, которое может по определённому алгоритму вычислить людей, с которыми ты вероятно знаком: похожим образом работает поиск друзей «возможно, вы знакомы», которое постоянно прилетает в ВК, только в моём приложении не обязательно добавляться друг к другу в друзья: он смотрит посещаемость, лайки, комментарии, просмотры и выдаёт процентную вероятность знакомства.

То, что нужно. Приложение неофициальное, его пришлось скачать через торрент. Нужно отключить антивирус, войти в учётную запись компьютера с помощью режима администратора, запустить командную строку. Мне пришлось не просто гуглить «что это такое», но и искать, куда нажимать, что именно вводить.

За изучением алгоритмов я не заметил, как прошёл день. Зазвенел звонок в дверь. Я никого не ждал, и потому открывать не собирался. К счастью, дальше я услышал, как проворачивают ключи в замочной скважине – это мама вернулась с работы, наверное, долго искала ключи в сумке.

– Жень, чего не встречаешь? Смотри, кого я тебе привезла!

В дверях нашей прохожей стоял Макс.

Правда, не совсем стоял: неуклюже завалился всем телом на костыли и смотрел на забинтованную ногу.

– Да ладно! – вскрикнул я. – Тебя выписали! Кстати, я сегодня тоже с «костылём».

Мы пошли ко мне в комнату.

– Ну что ж, показывай свой костыль! Тоже ногу успел сломать?

– Да нет же, «костыль» – это типа обходной приём в программировании. Держи свою фотку!

Макс сел на мою кровать и долго пялился в мой компьютер, который больше напоминал заставку фильма «Матрица». Найденная фотография Лизы его как будто бы и не интересовала.

– Вот это да, Жень… Ты либо гений, либо дурак!

– Почему дурак сразу? Ты знаешь, какими махинациями я смог достать эту чёртову фотку?!

– Вот именно. А мог бы просто попросить у Никиты.

Партия 4. Блок

4.1

Теперь я старшеклассник.

Что-то должно было поменяться, но осталось прежним: в школе вместо ОГЭ теперь готовят к ЕГЭ, а значит, на уроках мы снова ставим галочки в тестиках.

Что-то осталось прежним, но при этом поменялось: Максим вернулся на тренировки в 42-ю школу, но теперь занимается без фанатизма, в своё удовольствие.

А что-то было настолько неизменным, что изменить ситуацию могло только чудо: моё положение на площадке. После вылета в ¼ в Сочи Валентин Валерьевич не на шутку рассердился на расхлябанное нападение и на тренировках уделяет реализации больше всего времени. При этом Тёмыч, наш второй либеро, выдал «матч жизни» и попал в символическую сборную турнира, из-за чего моя ценность в команде упала в несколько раз. Максим завещал не рубить с плеча, ходить на тренировки и ждать свой шанс. Но шанс – это возможное хотя бы в теории. Мне же было необходимо чудо.

***

Что опоздаю на тренировку, что вообще не приду – команда не заметит. Я это чувствую, поэтому, когда заболел и не смог попасть на предсезонное медобследование, где проверят всякую фигню типа зрения и зафиксируют твой рост, который потом публикуют на сайте академии – я не расстроился.

Первые две тренировки я пропустил, а на третью сильно опаздываю. Запыхавшись, забегаю в раздевалку, бросаю сумку на скамейку, выкидываю из неё форму, уже пофиг, что будет мятой, расшнуровываю ботинки, швыряю их в сторону, стаскиваю джинсы, они летят в кучу с чужими вещами, потом разберусь, туда же отправляется кофта с футболкой. Из-под груды вещей не глядя достаю форму и спортивную футболку, напяливаю кое-как и бегу в зал. Там уже вовсю бегают вокруг фишек.

Встаю у шведской стенки, чтобы хоть чуть-чуть размяться. Пробегающие парни пялятся на меня. Ну да, опоздал, с кем не бывает? Да, болел. Что мне, вообще теперь не приходить? То брови нахмурят, то засмеются прямо в глаза, то головой покачают, пальцами что-то показывают. Вообще-то я не особо смог разобрать, что они хотят сказать, темп упражнения был слишком высоким. Чем же я тогда заслужил такое внимание? Соскучились, что ли.

Когда прозвучал свисток, который означал конец упражнения, я пошёл в центр, чтобы присоединиться к команде и начать тренировку. Тут меня буквально облупили: «Повернись, повернись!», «Ты когда успел фамилию сменить?», «Никитос, чего не отзываешься?» «Где форма, Бильбо?»

Форма на мне. Но форма-то не моя! На мне была зелёная футболка, как и у остальной команды, а должен был надеть красную, как у либеро. В спешке я вытащил не свою футболку, а Никитоса. Оно и понятно, наши шкафчики ведь рядом.

– Что за галдёж? – рявкнул Валентин Валерьевич.

– Ну всё, пипец, опять «расстрел» сейчас будет, – пробормотал Коля.

Я ленивой трусцой побежал в раздевалку, чтобы переодеть форму, но меня остановил Валун:

– Отставить, потом переоденешь! Некогда модный показ устраивать. Где Никита?

– Отсутсвует, – сказал Дэн.

– Да бухает он! С бабами гуляет этот чертила! – выкрикнул Стасик.

Валун подошёл ко мне ближе, внимательно оглядел с ног до головы и загадочно улыбнулся.

– Значит, так, – Валентин Валерьевич сменил тон на более спокойный. – Раз Никита у нас играть не хочет, Женя сегодня будет играть за него. Жень, услышал? В конце тренировки играешь на позиции центрального блокирующего.

В зале засмеялись: «Это Бильбо-то? Бильбо?! Ха-ха!»

Тренировка была на физуху, в основном бегали, кидали друг другу утяжелённые мячи, то есть, никакого разделения на позиции не было и всё шло как обычно. Разве что подкалывали иногда: «как ты играть будешь, ты же совсем зелёный», указывая на форму; «с либеро на ЦБ, он совсем больной», «Никита, Никита»…

Я чувствовал себя совсем по-другому. В приятном смысле! Впервые я был такого же цвета, как и остальная команда. Форма Никиты хоть и неприятно пахла, но была очень удобной. Что удивительно, ведь он носит на размер больше, чем я. Наконец, у меня шли мурашки.

Нас разбили на команды. Матч я начинал со скамейки. После нескольких мячей наша команда подавала, и либеро из-за невыгодной позиции после перехода временно уходит на замену. Вместо него выходит центральный блокирующий, чтобы усилить блок. Тёма в красной футболке либеро шёл в сторону лавки запасных. Он протянул мне руку. Я должен был её хлопнуть и выйти на поле. Я смотрел в глаза своему коллеге, своему напарнику, своему конкуренту по позиции – и не соображал, почему я должен его менять. Потому что тренер сказал играть на другой позиции, это понятно, но почему? Сегодня мы не конкуренты. Сегодня я должен был дополнить Тёму и сменить его приём на свой блок. Это не равноценная замена: Тёма только-только набрал форму в Сочи, а я пропустил сборы и первые тренировки. К тому же, я впервые играю на позиции ЦБ. Не уверен, есть ли хоть одно моё качество, которое на поле сейчас нужнее, чем Тёмины. Как бы ни были равнозначны силы, сегодня это замена по позиции.

Я старался проговаривать все позиции, чтобы не запутаться в тактике. Связующий Стасик на подаче. Я подошёл вплотную к доигровщику Коле, который вместе с диагональным Дэном уже ждали у сетки. Кроме того, я постоянно повторял под нос: я ЦБ, я ЦБ, я ЦБ.

Во время тренировочных игр я часто смотрел на Никиту, разглядывал его футболку, следил за тем, как при подаче правый рукав поднимается над плечом во время замаха, обнажая волосатые подмышки. Ладно, издалека я этого не видел, но представлял – это было моментом повышенной концентрации, потому что сейчас будет лететь мяч, от которого я ох как настрадался и за время в 42-й школе, и за время в академии. Но Никиты не просто нет на площадке. Его футболка на мне – и от меня ожидают такой же игры, как и от него. Агрессивной, изящной, взрывной. Могу ли я быть таким, как он, могу ли я копировать чужой стиль, чужие сильные стороны, чужой характер? Что ощущают мои напарники по команде, которые привыкли играть рядом с Никитой, полагаться на него, доверять важные мячи – и что чувствуют сейчас, когда смотрят в спину, видят тот же номер, но в нём абсолютно другой игрок? Кем бы я ни был, сегодня я ЦБ.

Мы всё ещё стоим у сетки. Стас бьёт мяч об пол, я слышу, как он настраивается на подачу. Я ЦБ. Мы, передняя линяя, должны закрыть угол обзора для игроков, поэтому поднимаем руки вверх. Я ЦБ. Перемотанные белым бинтом пальцы Коли поднимаются вверх, к такому же белому тросу наверху сетки. Я поднимаю свои руки, без бинтов, до сегодняшнего дня даже лишённые возможности быть выбитыми после удара на сетке. Пока Стасик настраивается, успеваю слегка дотронуться до сетки. Совсем чуть-чуть, чтобы пощупать материал, почувствовать свою близость к ней. Сетка слегка задрожала. Задрожал и я. Мурашки.

Коля не выдержал, схватил меня за талию и прижал к себе, как будто я его невеста. Только мы стояли боком. Всё правильно: между нами была дыра, и мы должны стоять ближе, чтобы через образовавшуюся дырку соперники не могли следить за подачей. Наши вытянутые руки соприкоснулись. Но удивительно другое: правая рука Коли была не сильно выше моей. То есть, выше, конечно, но не настолько сильно! У меня был опыт в секции в качестве связующего, когда нужно постоянно стоять у сетки и никуда не уходить. Я знал, сколько чёрных квадратиков на сетке соответствуют моему росту – так мы вычисляли, натянута ли сетка, или её нужно подтянуть после выходных. Тогда было ровно четыре квадратика. Сейчас квадратиков явно должно было быть меньше. Всё логично, ведь тогда я был мелким наивным восьмиклассником. Удивляло не это, а то, что у руки Коли, которая вплотную прижата к моей, запас сетки составлял всего половину квадратика.

Услышал хлопок – это Стасик своей хлёсткой рукой ударил по мячу.

Бах!

Я не успел оглянуться, как мяч прилетел мне в затылок и впечатал мой лоб в сетку. Хорошо, что не оглянулся! Что вообще происходит, почему мяч постоянно попадает мне в голову?

Потирая затылок, я ушёл на приём. С той стороны тоже не подали: мяч улетел далеко в аут. Теперь же я у сетки поднимаю не две руки, а одну, чтобы второй прикрывать затылок. Ну так, на всякий пожарный.

Мяч летал из стороны в сторону, без моего участия. Я буквально не понимал, когда нужно вступать в игру. Обычно это происходит на уровне инстинктов: мяч ещё не подан, а ты уже знаешь, в какой точке должен оказаться через два-три касания, ведь есть тренерская установка; есть много матчей за спиной, иными словами, игровой опыт; в конце концов, связующий показывает за спиной, куда отдаст пас и кому готовиться выходить на удар. Я стоял и ждал, пока интуиция подскажет, что я должен делать. Но интуиция не вышла на площадку. Она осталась сидеть на скамейке запасных, в форме другого цвета.

– Женя, выходи на блок! На блок! – кричал мне Валун во время розыгрыша.

Расстановка поменялась, меня сменил Тёма.

Валун стоял рядом с лавкой запасным, и спокойным тоном спросил:

– Чего ты не прыгаешь? Непривычно?

– Так я же не достаю до сетки, – спокойно отвечаю я.

– До чего ты не достаёшь? – Валун засмеялся, как будто я сказал откровенную глупость. – Ты же за лето вымахал под метр-восемьдесят!

И тут пазл сложился. У меня пошёл рост.

Я бы заметил это раньше, если бы прошёл медосмотр. Если бы слушал родителей, которые каждый раз говорили, что я подрос – а не товарищей по команде, которые прозвали меня Бильбой. Если бы понимал, почему моя мама была одного роста с Натальей Вячеславовной. Если бы следовал указаниям тренера, который поставил меня вместо Никиты не ради того, чтобы посмеяться.

Я постоянно смотрю игры Металлурга, пересмотрел все видео с участием Треухина. Каждый раз ставил себя на его место, но не верил и даже не пытался представить, что бы я делал на его месте; не знаю, как он двигается с точки зрения техники, чтобы потом повторять самому. Я слепо восхищался, но не учился.

Теперь у меня было всего несколько мячей до следующего выхода на поле, чтобы проследить за движениями центрблока.

Как только я вернулся на поле, попробовал выпрыгнуть у сетки просто так. Сетка зашаталась, я задел её рукой. В игре за такое засчитали бы проигранный мяч. Но я почувствовал сетку даже не пальцами – ладошкой. Значит, я могу бороться за верховые мячи.

Я всё время смотрел на мяч, чтобы не упустить его из виду и не попасться на обманные движения первой линии. Стою у сетки вплотную к Коле, одной рукой прикрываю затылок. Вторая попытка, второй шанс. Мяч перелетает на другую сторону, попадает в либеро, оттуда к связующему и летит прямо надо мной…

Прыжок. Вижу мяч, вижу взлетевшего диагонального, который загородил своей зелёной майкой весь обзор, вижу Колю, который прыгнул вместе со мной на блок – и больше никого. Мы втроём оказались на втором этаже. Вся игра сейчас зависит от нас. Кто кого перехитрит, кто кого окажется сильней, сообразительней, мощней, опытней, тот и выиграет. Мои руки тянутся к мячу, точнее, за мячом, как будто внутри мяча не резиновая камера, а магнит, притягивающий мои пальцы. На верхней точке прыжка для меня открылась чужая часть площадки. Такая большая и чистая, не испачканная чёрной сеткой, не загороженная ничьей спиной. Оранжевое поле не видно полностью, как будто оно усеяно пшеницей, и ты едешь на машине и вглядываешься в горизонт, но видишь только линию, где заканчиваются колосья и начинается небо. Эту линию мы называем разметкой.

– Линия!

Мяч прошёл сквозь моих рук и попал в площадку. Дэн подошёл ко мне, толкнул локтем в бок, вытянул замотанные пальцы – и показал то ли птицу, то ли краба, если бы мы играли в театр теней. Оказывается, во время блока нужно соединять большие пальцы, а остальные растопырить и держать в напряжении, чтобы во время блока покрыть наибольшую область.

Подачу я принял. Только немного потерял позицию и отобрал мяч у либеро. По привычке. Мяч дошёл ровно в руки Стасика, Стасик отдаёт мяч прямо на меня, я делаю шаг, взмываю вверх – и вижу, как игроки соперника пристально смотрят на меня. В согнутых коленях и раздвинутыми в стороны руками, как будто мы не на площадке, а на татами. Я закрываю глаза. Больше нет глаз. Больше нет татами. Больше нет поля с его колосьями. Больше нет разметки. Есть только я. И мяч.

Удар!

Мяч попал в блок соперника, который настолько быстро появился передо мной, что не успел заметить. Ну а чего вы хотели?! Я ни разу в жизни не выполнял атакующий удар.

– Ты хоть смотри, куда бьёшь, – сказал Стасик.

– Ещё, – отвечаю ему.

И он дал ещё.

Сверху видно всё как на ладони. Кто где стоит, кто потерял позицию, у кого прямые ноги. Между игроками огромное расстояние. А ещё у кого-то шнурок развязался, я это тоже вижу. А теперь не вижу. Передо мной появились руки – вот как в прошлый раз я угодил в блок. Потные ладошки загородили весь обзор. Боковым зрением я смотрел на ладошки и пытался достроить площадку по памяти. Вот «линия судьбы». Но на самом деле это передняя линяя. «линия жизни» – в ней расположился либеро. Крайний игрок слева, насколько я помню, стоит ближе к указательному пальцу, а значит, он не успеет подстраховать.

Я скинул. Сбросил. Сделал обманное движение и плавно перевёл мяч за шиворот блокирующим. Расчёты не подвели: мы выиграли этот мяч, а игрока соперника я «поставил на колени». Это моё первое очко в роли центрблока. Я чертовски гордился собой.

– О-о-о, да ты теперь не Бильбо! Ты Биль-БА! – Стасик сделал акцент на окончание слова.

– В смысле?

– Я думал, ты пробьёшь, а ты скидываешь, как девчонка. Вот и говорю, Бильба.

Не понимаю, зачем нужно было портить мою радость. А вот Дэн похвалил. Точнее, просто протянул руку, чтобы я её шлёпнул, и ушёл на подачу.

Стасик не любил отдавать мне мячи. Если был вариант переправить мяч на диагонального или доигровщика, он отдавал пас под мощный удар. Мои удары были слабыми, их легко брали – даже если я бил в пустую зону. Тренер объяснил это тем, что мне не хватает мышечной массы: рост пошёл, а мышцы расползлись по руке, и до тех пор, пока я не накачаю, удар так и останется слабым. Если на меня шёл мяч, даже не блокировали: принять мяч внизу было проще, чем на блоке. Под конец игры тренер сказал, что это был интересный эксперимент и наказал в следующий раз надевать футболку либеро.

4.2

Максим оценил мой опыт. Пока разговаривали о моей тренировке, оказалось, что на тренировке в 42-й школе как раз разбирали тактические нюансы центрблока. Тогда у меня появилась идея.

Хватаю телефон, звоню Наталье Вячеславовне. Слава богу, меня ещё помнили. Она любезно согласилась на встречу в кафе, чтобы лично рассказать особенности игры в роли центрального блокирующего. А я бы заодно рассказал о своих успехах (которых у меня нет).

В назначенное время подхожу к кафешке около 42-й школы. Сажусь за столик, смотрю в панорамное окно. И тут меня ка-а-к хлопнут по плечу! Я аж вздрогнул от неожиданности:

– Макс??? А ты что тут делаешь?

За ним стояла Наталья Вячеславовна со спортивной сумкой:

– Я Максимку с собой взяла! Мне показалось, вы до сих пор дружите, а у меня как раз был к нему разговор. Вот и решила объединить вас.

Они сели напротив меня, а пока Макс разглядывал меню, Наталья Вячеславовна всё удивлялась, «как я подрос» и «каким взрослым стал».

– А как там Никитка? Я его, кстати, видела недавно, с девочкой под ручку шёл.

– У Никиты как раз-таки всё хорошо. – А потом решил переспросить: – С какой девочкой?

– Жень, ну откуда мне знать с какой? Красивая такая, длинные волосы, каблучища, кофточка яркая.

Я вопросительно посмотрел на Макса. Он кивнул: мы думали об одном и том же.

Официант принёс чайник чая и три чашки чая на прямоугольных тарелочках. Наталья Вячеславовна заказала поке с красной рыбой и огурцами.

– Кому первому рассказать? – Спросила Наталья Вячеславовна, а мы с Максом переглядывались и тыкали друг в друга пальцем.

– Давай тебе первому, а то со мной надолго, – говорю Максу.

– Хорошо. – Начала Наталья Вячеславовна, – Максим, в следующем году у нас заканчивается работа секции, мы будем снова набирать малышей. Но я вижу, что тебе интересен мир волейбола, поэтому порекомендовала тебя на работу в официальный магазин атрибутики «Металлурга». Он находится в соседнем здании от «Шарика», там же, где все офисы команды. В академию сам понимаешь, отправить не могу, но ты всё равно будешь ближе к команде. Честно говоря, даже завидую: там постоянно ходят по коридорам директора и игроки. Может, когда-нибудь будешь продавать и футболку Жени!

Максим радовался, а я радовался не меньше его. Сказал, что поговорит с родителями, подумает, но я его знаю: он точно согласится.

Теперь была моя очередь. Сначала я рассказал Наталье Вячеславовне то, что рассказывал Максу: про перепутанные футболки, про «птицу», которую мне Дэн показывал, про девчачьи скидки. Про «Бильбу» не рассказывал. Наталья Вячеславовна спокойно слушала и ела поке. А потом она поставила чашечку чая на стол, а на квадратную чайную тарелку китайскими палочками выложила шесть кусочков красной рыбы и шесть кусочков огурца. Они были примерно одного размера, небольшие, квадратные. Один зелёный кусочек огурца она поставила к красной рыбе, и наоборот, кусочек красной рыбы – к огурцам. Я заулыбался, потому что это действительно было похоже на нашу красно-зелёную форму в академии.

– Ну извини, не потащу же я сюда целую доску!

Наталья Вячеславовна ловко переставляла рыбу с огурцами палочками и рассказывала про то, как взаимодействуют игроки в первой линии на блоке, куда нужно вставать во время приёма, где должен располагаться центральный блокирующий при схеме 5-1, 4-1 и 6-2; рассказала, как правильно выставлять «птицу» на блоке, как рассчитать время при прыжке, какие бывают обманные движения и как на них не попадаться.

– Но самое интересное то, что тебе это не пригодится.

– Как не пригодится? – удивился я.

–Нет, конечно, это важно, но во время игры тебе нужно сосредоточиться на другом. Ты не был самым сильным в нашей секции, ни самым высоким, ни самым быстрым, но пробился даже без наших рекомендаций в академию. Ты всегда играл с умом – вот твоя сильная сторона. Смотри.

Наталья Вячеславовна оставила на чайной тарелке три кусочка красной рыбы:

– Допустим, это ты, Никита и Макс. – Максим усмехнулся и пододвинулся поближе к столу. – Куда ты будешь подавать подачу?

– Макс, извини, но я бы подавал на тебя!

– Потому что я «слабое звено»? – он улыбнулся: мы часто вспоминали ту историю в зале.

– Из нас троих ты принимаешь подачу хуже всех. Без обид.

– Хорошо, – сказала Наталья Вячеславовна, – тогда один из игроков, допустим, Никита, стоит чуть ближе к Максу, чтобы его прикрыть и принять вместо него. Куда теперь подаёшь?

Я пожал плечами.

Наталья Вячеславовна подвинула правый кусочек поближе к среднему:

– Насколько это отличается от первоначальной расстановки? Что изменилось?

– Справа теперь больше места.

– Правильно. Если подать мяч в освободившееся пространство, сопернику будет сложнее достать. А ещё вот здесь, на равноудалённом расстоянии между тремя кусочками – «зона конфликта»: пускай успеют разобраться, чей это мяч. А теперь расскажи про особенности игры Никиты, вы уже сколько лет вместе играете.

– Он играет очень агрессивно, постоянно бьёт, любит красивые мячи…

– Хорошо, что будет, если его постоянно блокировать и не давать забить?

– Вероятно, начнёт психовать, просить ещё больше мяч и мазать в сетку.

– Вот! Тебе казалось, что его агрессивная игра – это сильная сторона, но вместе с ней нашлась и слабая. Давай ещё что-нибудь о его игре.

– Он часто подходит ближе к сетке, чем нужно, чтобы успеть выйти на быструю атаку.

– Отлично, как мы может это использовать?