Покоритель времени

– Смотрите, электробус! Все бросились к открывающимся дверям многоместного электрокара, стараясь скорее занять сидячие места.

– Какие мужчины у нас сегодня проворные, откуда взялась такая прыть? – заметила Лана, дорогу которой пересек Серафим Адольфович, спешивший, невзирая на свой почтенный возраст.

– Такой пожилой человек, а бегаешь как гимназист, – сказала кондукторша, ее решили не заменять автоматом по самообслуживанию, те копейки, которые она собирала, окупали ее присутствие.

– Старшим нужно уступать! – крикнул Серафим и сел на пустующее место. Дорога, по которой ехал электробус, была незнакома группе Николая Онуфриевича, они ехали по ней в первый раз. По пути следования их три раза остановили и проверили пропуска. Подъезжая к входу в подземную лабораторию, Вий заметил на огромных дверях цепи и висячие замки как на гаражах. Военные открыли входные ворота, и электробус въехал внутрь темного помещения, которое слабо освещалось светильниками, подвешенными под потолком, и затем продолжил свое движение по тоннелю. Вию показалось, что они ехали довольно долго. Вдруг раздался какой – то шум, мимо промчалось несколько военных грузовиков, они свернули в боковой тоннель и исчезли из поля зрения. Больше ничего интересного не происходило за исключением того, что Лана и Натали накрасили губы и освежили свои лица пудрой, косметика была их слабостью. Неожиданно электробус остановился возле больших ворот, у которых стоял военный, проверяющий пропуска у входящих.

– Кажется, мы приехали, это и есть наша лаборатория, – сказал Николай Онуфриевич. Все вышли из электробуса и прошли через ворота, демонстрируя военному свои пропуска, одухотворенные лица и произнося свои фамилии, имена и отчества. Пройдя через тамбур, ученые оказались в огромном зале, высотой в несколько этажей, на полу и столах стояло научное оборудование, приборы, среди которых выделялись своими размерами баллоны электростатических генераторов, высоковольтные трансформаторы. Посередине зала стояла металлическая капсула, ее зеркальная поверхность отражала свет, казалось, что это неземной кокон, который попал на землю из космоса.

– Видите в центре зала яйцевидное тело? – спросил Николай Иванович, – Это и есть объект эксперимента, внутри находятся генераторы, часы, мелкие грызуны, именно они являются индикаторами преобразования времени.

– Наденьте халаты и тапочки, – произнес распорядитель эксперимента, в его обязанности входило, позаботиться о том, чтобы соблюдались все условия опыта.

– Николай Онуфриевич, а где находятся наши блоки? – спросила Лана.

– Их отсюда не видно, они где – то на столах. Наша задача наблюдать за происходящим, наденьте черные очки, эксперимент сейчас начнется. Николай Онуфриевич показал пример своим сотрудникам, он достал из кармана черные очки и надел их на свои обычные. Вид у него сразу стал глупым, Николай Онуфриевич стал похож на лягушку, разве что не заквакал.

– Неужели и мы станем такими? – с наигранным ужасом воскликнула Натали.

– Нет, некоторым терять уже нечего, – сказал Серафим Адольфовович и надел очки, которые его совершенно не испортили. Физики и биологи, которые проводили эксперимент, находились в соседнем измерительном зале за герметично закрытой дверью. Там были установлены экраны, на которых отражались данные поступающие от приборов, и велась запись всех показателей. Группа Николая Онуфриевича перешла в измерительный зал, все сели перед стендом с индикаторами. Возле пульта управления уже вовсю суетились физики во главе с Николаем Ивановичем. Вий сел около экранов, одновременно с этим он мог наблюдать за экспериментом через стеклянное окно, в которое был виден объект научных притязаний, блестящий в лучах прожекторов. Неожиданно по залу разнесся голос: «Внимание! До старта осталась 5 секунд, 4, 3, 2, 1. Старт!» Эксперимент начался. Вий внимательно смотрел в окно, пока ничего особенного не происходило. Вдруг из опытного зала послышался гул, он становился все громче и громче, Вий инстинктивно зажал уши ладонями, это немного помогло. Гул становился все пронзительнее, он стал перерастать в громкий свист, похожий на рев турбовинтового двигателя ил – 18 и вдруг все затихло, наступила оглушительная тишина. Вий увидел, как вокруг кокона появился густой синий туман, он обволакивал его зеркальную поверхность и стелился по полу. Скоро яйцо утонуло в синем облаке.

– Может быть нам остановить эксперимент? – засомневался начальник теоретического отдела. – Для начала неплохо.

– Иван Иванович, давайте продолжать, мы шли к этому десять лет и останавливаться на полпути не стоит. Не будем зря терять время, – ответил Николай Иванович.

– Прошу остановить эксперимент! – крикнул начальник военной приемки. – Давайте не будем рисковать!

– Я начальник эксперимента и несу за все ответственность, – сказал Николай Иванович и зло посмотрел на военного, – опыт только начинается, мы должны увидеть все до конца.

Вий продолжал наблюдать. Синий туман неожиданно начал переливаться всеми цветами радуги, этот калейдоскоп цветов стал постепенно перемешиваться и превращаться в белый свет. Вдруг произошла ослепительная вспышка, и раздался такой сильный грохот, какой бывает при преодолении звукового барьера сверхзвуковым истребителем. Из окна, возле которого сидел Вий вылетели стекла, произошло временное отключение света. Ученые инстинктивно пригнулись к полу, такое неожиданное развитие событий их не испугало, скорее, вызвало интерес. Вий не успел увернуться от стеклянных осколков, несколько из них вонзились ему в лицо, небольшие струйки крови потекли по его щекам.

– Вий, я сейчас помогу тебе, – крикнула Натали. Она схватила бинт и флакон с йодом, которые прихватила с собой на всякий случай и подбежала к своему жениху. Не раздумывая быстрыми движениями Натали вынула осколки из кожи Вия и протерла раны йодом.

– Это просто царапины, успокойся Ната, – сказал Вий, он был очень доволен тем, что за ним так ухаживают и переживают за него.

– Все раны не глубокие, они заживут очень быстро, – подтвердила Наташа и села рядом со своим суженым, она взяла его руки в свои и стала целовать и гладить их.

– Все уже хорошо, Ната, успокойся, – Вий поцеловал руку Натали.

Ученые постепенно начали приходить в себя. Кто – то крикнул, что кокон исчез. Вий посмотрел в окно и увидел, что яйцо исчезло. Все ринулись в экспериментальный зал, туда, где только что находился испытуемый объект.

– Эксперимент окончен, прошу отключить аппаратуру, – сказал Николай Иванович, он пока еще не мог до конца понять, что произошло.

– Все это походит на телепортацию, возможно скоро мы узнаем, где очутился наш кокон, – произнес Вий.

– Мы получили очень интересный результат, надо все осмыслить, – сказал радостно Иван Иванович, – Это наша победа, я поздравляю всех с успешным окончанием эксперимента!

Была суббота, Вий сидел у себя дома, он только – что перемыл всю посуду после завтрака и собирался заняться медитацией. Все его предыдущие занятия по самопогружению были очень эффективными, ему уже удалось получить первую информацию по теме его научных интересов. Вия мучила проблема времени. Эта тема всегда его интересовала, еще со школы, когда он впервые познакомился с теорией относительности Эйнштейна. Тогда он увлекся физикой и даже начал заниматься в заочной физико – технической школе. В настоящее время на работе Вий разрабатывал блоки для временного преобразователя, но это занятие ему не нравилось, он хотел работать в теоретическом отделе, куда его не брали. Владимир Александрович много раз просился к Ивану Ивановичу, но всегда получал отказ.

– Чтобы у нас работать, вам нужно иметь соответствующую теоретическую подготовку, а вы по образованию инженер, – говорил ему начальник теоретического отдела.

– Но у вас есть группа, которая занимается разработкой самого эксперимента, а не его объяснением и предсказанием результата, – возражал Вий.

– У нас все места заняты, ничем не могу вам помочь, – отвечал Иван Иванович. – Могу только предложить вам рассматривать некоторые экспериментальные вопросы, дополнительно к вашей инженерной работе. Если вы согласны, я могу сделать так, что вы будете числиться старшим научным сотрудником, но ваша зарплата при этом станет меньше. Вы согласны?

– Да, согласен. Я понял так, что буду работать в группе Николая Онуфриевича и дополнительно к этому возьму на себя часть вашей работы.

– Вы совершенно правильно поняли.

С тех пор прошло много времени. Вий сотрудничал с теоретическим отделом. Ему пришлось серьезно заняться своей теоретической подготовкой, на которую он не жалел времени и сил. Вий набрался очень многого, ему помогли с подбором литературы для самообразования и всегда помогали разобраться с непонятными вопросами. Все шло хорошо, но с некоторых пор он начал задумываться над тем, что такое время. Физики не придавали этому понятию большого значения, для них время это была всего лишь ось координат, интервал, который надо измерить. Вий много размышлял о времени, он перерыл много журналов и статей, но не получил удовлетворительного ответа на волнующий его вопрос.

– Наверное, время это философское понятие. Надо посмотреть соответствующие журналы и книги, – думал Владимир Александрович. Оказалось, что с философской точки зрения все гораздо сложнее и интереснее. Вий решил выдвинуть свою теорию времени, которая могла иметь прикладной результат, но для этого нужно было вооружиться философскими знаниями. А откуда их взять? Поступать на философский факультет университета? Но на учебу понадобиться много лет, да и зачем получать знания, не связанные с волнующей темой. Вий решил заняться самообразованием. Он достал лекции одного профессора по теориям времени, раздобыл учебник по философии. Процесс познания длился не так уж долго, всего полгода, и он дал очень хороший результат. Дополнительно к этому Вий собрал много материалов по философскому осмыслению времени. К сожалению, ни один из философов не давал удовлетворительного ответа на вопрос что такое время, никто из них даже не пытался объяснить, каким образом можно путешествовать во времени и как в связи с этим взаимосвязаны пространство, время, человек. Размышления философов были слишком оторваны от реальности, все их рассуждения были общими, а многие проблемы, выдвигаемые ими, были надуманными и уводящими в сторону от главного вопроса. Вий пришел к выводу, что познать время можно используя только нетрадиционный путь познания. Если время это философия, а значит метафизика, то надо пользоваться инструментом, связанным с метафизикой. Таким средством познания может служить душа человека, если предположить, что она существует, значит надо искать путь к ней. С душой связана религия, но сам факт существования множества религий заставляет усомниться в их истинности.

– С душой могут быть связаны древнеиндийские методы познания, медитации, – размышлял Вий, – Буддизм в этом смысле хорош, но надо отказаться даже и от этого и заниматься медитацией, не связывая ее с конкретной религией. – Сегодня суббота, спешить некуда, – подумал Владимир Александрович и положил коврик на пол. Только он хотел на него лечь, как вдруг в дверь кто – то позвонил. – Это, наверное, Натали, – Вий побежал открывать дверь. – Подожди секунду, я сейчас открою. Когда дверь открылась, перед глазами Вия предстала Ира. Она вся светилась от радости, как медный начищенный пятак из коллекции нумизмата, казалось, ее счастью не было предела. Ириска, не раздумывая, бросилась на шею старшего научного сотрудника и впилась своими губами в его губы. Вий был настолько потрясен, что не мог двигаться и соображать. Придя немного в себя, он поднял Иру и отнес ее в комнату. Она не отпускала его, их поцелуй все продолжался и продолжался. Ириска вдруг почувствовала, что Вий начал отвечать ей. Она прижалась к нему и, не отпуская его, бросилась с ним на коврик. Вий наконец сдался. Ира охватила его талию руками, потом ее ладони скользнули в элегантные плавки и приступили к ощупыванию ягодичных холмов роскошного мужского тела. Вий почувствовал, как все его существо затрепетало, словно поток невидимой энергии пронесся снизу доверху, наполняя его безумным наслаждением и радостью, вызывая в нем ответное нежное чувство. Ира была напористой, она сняла плавки с Вия и начала ласкать и целовать его мужское существо, ее быстрый язык был проворным и умелым, он вызвал в нем такой прилив сладострастного наслаждения, что старший научный сотрудник чуть было не лишился чувств. Наконец Ира села на Вия и поскакала с ним в царство сказочной любви, где есть только волшебство, безграничное счастье и счастливый конец. Все это помешательство длилось недолго. Чтобы закрепить успех, Ира сняла блузку и продемонстрировала Вию свою бесконечно красивую аппетитную грудь. Это был беспроигрышный вариант не вызывающий сомнений. Вий окончательно потерял голову, он начал целовать и рвать роскошные плоды экзотического дерева, которые так возбуждали и манили его. И вдруг в одну секунду они оба ощутили такой экстаз какой казалось никогда не испытывали в жизни, словно водопад вдруг хлынул с отвесной скалы, они застонали и упали обессиленные. Бесконечное блаженство и ощущение счастья переполняло их обоих, они были благодарны друг другу за доставленное удовольствие.

– Позвольте вам заметить, сударыня, – сказал Вий, – вы несказанно хороши, откуда такой золотистый загар? Вы были в горах тянь – шаня и охотились на снежного барса?

– Нет, я была в отрогах кавказского хребта, пыталась отмыться в море от скуки, – ответила Ира улыбаясь, – узнаю своего любимого Вия.

– Но мы так недоговаривались, впервые слышу от вас такое признание, может быть, заказать омаров и шампанское? – весело сказал Вий, зондируя ладонями, живот и крутой спуск в заросли дикого можжевельника.

– Ты ненасытен, дорогой, тебе надо быть скромнее и беречь себя для своей невесты. Чистота для мужчины, что фата с пятнами для женщины.

– Вы абсолютно правы, дорогая, как вы могли в святой день летнего равноденствия оскорбить меня вашей девственной чистотой?

– Мы всего лишь дружим, не правда ли? – засмеялась Ириска и поцеловала Вия.

– Зачем оскорблять меня дружбой? С вас и товарищеских отношений достаточно, – Вий стал покрывать поцелуями грудь и загорелые щеки Иры, представляя себе, что она только соратник по труду, это несколько возвысило его в собственных глазах, но чтобы подняться до сияющих вершин чистейшей любви он произнес: «Любовь чиста как никогда, давай дружить с тобой всегда!» Вдруг в замочной скважине двери захрустел ключ, Вий вспомнил, что дал его Натали для того, чтобы она в любое время могла прийти к нему, и даже когда его нет дома. Это было опрометчиво, но кто знал, что все так получится.

– Вий, ты дома? – спросила Наташа, заходя в комнату.

– Да, но я не один, со мной мой проводник в закулисье физики при помощи которого я путешествую по астральным мирам, – ответил жених. Вий и Ира не успели одеться, они сидели на коврике абсолютно голые, покрытые красными пятнами от соприкосновения с иными мирами.

– Вот это сюрприз! – Натали побледнела от неожиданности, она открыла рот от изумления и застыла в оцепенении. – А зачем вы разделись? Эти следы на коврике тоже от свидания с богом? За кого ты меня принимаешь? Я же не дура, ты растоптал нашу любовь! Наташа швырнула ключ в Вия и выбежала из квартиры. Вий не побежал за ней, он понял, что все кончено.

– Как все глупо получилось, – сказал спокойно Владимир Александрович, он был поражен тому, что произошедшее его нисколько не расстроило, наоборот, его душа избавилась от невидимого груза, который давил на него все последнее время, и это спокойствие и ясность ума поразили его.

– Все что ни случается, все к лучшему, – сказала Ира, – признайся, ты ведь не любил ее?

– Я только сейчас понял это. Мы с ней не пара, Натали слишком хороша для меня, я не достоин ее любви, – сказал Вий.

– Ты достоин гораздо большего, моей любви. Мы с тобой одного поля ягоды, только ты и я, – Ириска обняла Вия и поцеловала его в губы, но на этот раз они были холодны и бесчувственны.

– Ира, у нас нет будущего, у тебя трое детей, ты замужем, как ты представляешь себе наши отношения? – спросил Вий.

– Мы будем любить друг друга и встречаться. Я уже давно не живу с мужем как женщина, будь спокоен.

– Насколько тебя хватит и его тоже? В один прекрасный день ты отдашься ему, а я останусь один, – сказал Вий.

– Давай не думать о будущем, будем наслаждаться нашей любовью, – Ира прильнула к Вию, он обнял ее и поцеловал с таким жаром, что она на миг потеряла сознание, – Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного, да провались оно все кругом, будем любить друг друга невзирая ни на что.

– Вы слышали? – сказала с волнением Мариэтта Сидоровна – руководитель экономического отдела института, являющаяся заместителем Николая Ивановича, женщина в годах с волосяной шишкой на голове, придающая ей вид кактуса и намекающая на ее горячий темперамент. Ей всегда удавалось выглядеть на тридцать, о секрете ее молодости знала только секретарь Любовь Арсеньевна, они состояли во внебрачной дружеской связи, в которой их не раз уличали в рабочее время и за которую называли сладкой парочкой. – Дочку Николая Ивановича ставят руководителем группы, Иван Никифорович идет на повышение в заместители директора! Скульптурная группа женщин вокруг «колодца» пришла в движение, все изрекли междометия, среди которых преобладали: «Гммм», «Мммм», «Нннне… может быть», «вот так б…».

– Но ведь на эту должность планировали поставить Владимира Александровича, – сказала Шапокляк, – он уже давно созрел для руководящей работы, и он самый лучший специалист из всей их компании.

– А вы знаете, что Вий увел любовницу у Николая Ивановича и изменил с ней своей невесте? – с негодованием сказала Мариэтта Сидоровна, – Натали убита горем.

– Я видела ее сегодня, она не похожа на несостоявшуюся вдову, – сказала одна из женщин.

– Да, она цветет и пахнет, скоро ей найдут нового жеребца!

– Фу, как неприлично.

Мариэтта Сидоровна села в кресло возле титана, который начал закипать. Окружающие ее фрейлины столпились вокруг нее, они были похожи на балерин стоящих вокруг примы и подобострастно смотрели на своего кумира потому, что от него во многом зависело их материальное положение.

– Такие порочные люди как Вий позорят наш институт, они развращают приличное общество, – сказала Мариэтта.

– Да, вы абсолютно правы, Мариэтта Сидоровна, – зароптали балерины, – зло должно быть наказано.

– Он получил по заслугам и будет работать простым инженером до пенсии. Так ему и надо! – подытожила экономистка.

– О чем это вы тут говорите? – спросила Натали, она только что подошла к марксистскому кружку и все подумали, что она сейчас спросит про листовки, прокламации, списки.

– Поздравляю вас Наталья Николаевна с повышением, желаю вам успехов на новом поприще, – сказала масленно Маритэтта Сидоровна.

– Спасибо, Мариэтта Сидоровна, с сегодняшнего дня я уже приступаю к своим обязанностям! – радостно сказала Наташа. – Мне надо набрать кипяток.

– Проходите без очереди, титан уже закипел.

Натали набрала воды и вернулась в группу. Когда она открыла дверь, в нос ей ударил запах домашнего запеченного пирога со свежей капустой, к которому примешивались испарения закусок, принесенных из дома, и запах чеснока что вызывало дикий аппетит.

– Твои соления и торт, Наташа, хороши как никогда, поздравляю тебя с повышением, – сказал Серафим Адольфович.

– Премного вам благодарна за сочувствие, – ответила радостно Натали и посмотрела снисходительно на Вия. Он сидел у себя за столом с наигранно безразличным видом, только холеричное шарканье ног выдавало его волнение.

– Владимир Александрович, угощайтесь, – сказала нарочито ласково Наташа, – все свежее только что из дома.

– Спасибо, вы так добры, что право же я отведаю вашей снеди, – ответил Вий, – он подошел к столу с яствами и положил несколько кусочков себе на блюдце. – Поздравляю вас Наталья Николаевна с повышением, надеюсь, вы не будете сильно загружать меня работой, мы ведь с вами чуть было не породнились.

– Кто старое помянет, тому глаз вон, – произнес Серафим и заулыбался своей юношеской улыбкой. Вий поставил блюдце себе на стол и начал как кошка принюхиваться к корму, он несколько раз заносил руку над блюдцем, чтобы взять самый лакомый кусочек, но всякий раз передумывал. Наконец он решился и поднес кусок торта к своему алчущему сластей рту, слегка оттопырив мизинец, как будто поднял рюмку водки и сказал, ядовито улыбаясь «Сладку ягоду рвали вместе, горьку ягоду ты одна».

– Все горькое еще впереди, – сказала с наигранной радостью Натали, ее начало колотить как при лихорадке, она прижалась спиной к креслу, чтобы не выдать себя. – Боже мой, я все еще его люблю, – подумала с ужасом Наташа, – я влюблю его в себя, пусть не надеется, что избавился от меня. Нервная дрожь пробежала по всему ее телу, и дикая ревность перекосила ее лицо.

Вдруг дверь в комнату открылась, и в нее вошел Николай Онуфриевич, с ним рядом шла молодая девушка приятной наружности, скромно одетая и похожая на красную шапочку.

– Позвольте вам представить нового работника, Юлетту Абрамовну Юсупову, она окончила институт и является молодым специалистом.

– Очень приятно, – сказали все в разнобой, глядя с любопытством на новоиспеченного работника. – Юлетта Абрамовна будет занимать освободившуюся должность Натальи Николаевны, мы сразу даем ей вторую категорию, – сказал Николай Онуфриевич.

– Угощайтесь, – сказала Наташа, – пока некоторые не съели все до конца.

– Интересно, за какие такие труды ее сразу ставят на такую должность, наверное, она дочка какого-нибудь начальника, – подумал Вий, – хотя мне до этого нет никакого дела.

– Приятного вам всем пищеварения, рада познакомиться, – сказала Юлетта Абрамовна, скромно улыбаясь, – вы верно Владимир Александрович, не так ли?

– Вы весьма проницательны, сударыня, – ответил Вий, – а как вы догадались?

– О вас ходят легенды, вы опальный поэт и непризнанный ученый и потом этот ваш зачаровывающий взгляд, сразу видно, что вы не такой как все, – сказала Юлетта, от ее скромности не осталось и следа. – Вы знаете, я люблю поэзию, я и сама в детстве сочиняла стихи.

– Почему у всех я вызываю желание хвастаться и перечислять все свои таланты и достижения, мне это совершенно не интересно, эти докучающие поклонницы хотят выглядеть лучше, чем они есть на самом деле, – подумал Вий.

– Вам несказанно идет ваша скромность, хотите стать моей музой? – спросил шутливо Вий.

– Я готова позировать вам в любом виде, вожделею ваш сонет с признанием в любви, – сказала Юлетта Абрамовна и посмотрела на Владимира Александровича таким страстным взглядом, что даже Серафим Адольфович открыл рот от изумления.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – засуетилась Натали и пододвинула пустующее кресло Юлетте.

– А где мое рабочее место? – спросил молодой специалист, только что произведенный в офицерский чин и пребывающий в магнетическом трансе от общения с живым гением.

– Вот ваш стол, – Николай Онуфриевич указал куском пирога на стол Натали, – Наташа сядет за мой.

– Владимир Александрович, завтра состоится заседание научно – технического совета института в девять утра, прошу вас не опаздывать, – сказал Николай Онуфриевич, алчно поедая кусок торта с солеными грибами.

– Пренепремейнеше буду, – ответил Вий, – почту за честь.

Ученый совет собрался в актовом зале института, который находился на самом верхнем этаже рядом с библиотекой. Вий не любил такие мероприятия, все общественное вызывало в нем отторжение и презрение, хотя внешне он никогда этого не показывал.

– Общество нужно заурядным людям, которые не нуждаются в уединении для осмысления и обдумывания своих идей, теорий, литературных или стихотворных текстов, им вполне достаточно круга себе подобных, увлеченных заурядными делами и поступками. Эти люди не обременяют свой мыслительный аппарат и свою жизнь интеллектуальными изысканиями в виду своей глупости или нежелания жертвовать своим благополучием во имя всеобщего прогресса, они живут подобно инфузории туфельке или гидре с той разницей, что в отличие от этих одноклеточных могут говорить и размножаться половым путем, – думал Вий, садясь на одно из кресел в зале. Его всегда выводило из себя присутствие начальников, которых он презирал за их праздность, властолюбие и присвоение материальных благ за счет плебеев, которые только и делают, что отлынивают от работы и норовят сбежать домой в рабочее время.

– Начинаем заседание научно – технического совета, – сказал бодро Николай Иванович, – прошу начальника теоретического отдела Ивана Ивановича Заумного сделать доклад по итогам проведенного эксперимента с временной установкой. Зал одобрительно загудел, закашлял и засморкался. К трибуне подошел Иван Иванович, его лоснящийся пиджак заблестел еще ярче и начал давать блики, на которые не смогла не отреагировать Любовь Арсеньевна, она перешла в автоматический режим, и этот программный сбой в ее существовании выразился в подсчетах, завершившихся фразой: «Ваше время истекло, простите, оно затекло».