Покоритель времени

– Передайте, пожалуйста, горчичку, – сказал чей – то озабоченный голос, – сейчас бы еще рюмку водки тогда совсем было бы хорошо.

– Дорогие друзья, предлагаю вам снова вернуться к духовной пище! – сказала экскурсовод.

– А нельзя ли сочетать съедобное и духовное, я еще не доел, – сказал профессор.

– Кто не успел, тот будет мыть посуду, – произнесла дородная девушка в красном сарафане и кокошнике, ее только что выпустили в зал из запасного выхода, она должна была создавать атмосферу русского подворья. – Гости дорогие, пожалуйте откушать квасу и послушать нашего прозаика.

– Я весь в внимании, – сказал Вий икая, он еще не успел отхлебнуть из чаши с квасом и все пытался до нее дотянуться, но квасной сосуд все время перехватывали чьи – то быстрые алчные руки, которые мелькали как мошка в летнем лесу. Когда очередь дошла до Вия, то ему уже ничего не осталось.

– А как вы считаете, существует ли справедливость? – спросил Вий, запивая минеральной водой блин с красной икрой, он был озабочен тем, что пропустит смену блюд. Писатель Лесосеков многозначительно сказал: «Ммм… гмм» после чего наступила пауза.

– Он, что немой? – спросил Владимир Александрович, – мне кажется, его задумчивость связана с нашим меню, видимо ему ничего не досталось.

– Он уже отобедал на кухне, – сказала русская красавица и забренчала в бубен, задавая высокий темп, который должен был ускорить процесс поедания. Наконец все завершили обед, библиотекари быстро убрали со стола грязную посуду.

– Дорогие читатели, вы хорошо знакомы с моим творчеством. Как вы знаете, я пишу о деревне и о деревенских жителях. Справедливость состоит в том, что мои сочинения, как мне кажется, интересны вам, но так ли это? – спросил прозаик.

– Я в вашу секту не записывался! – крикнул Вий. – Осчастливьте меня кратким изложением вашего последнего сборника рассказов.

– С удовольствием, – писатель расплылся в самодовольной улыбке и начал свое повествование, перечисляя заголовки рассказов и раскрывая их краткое содержание. Все слушали прозаика, но вопросов никто не задавал. – В моем последнем рассказе я показываю тщетность сохранения нашей культуры, потому что деревня вымирает, – добавил писатель.

– Вы скорбите по деревенской жизни, но что в ней хорошего? – сказал Вий. – Тяжкий труд днями напролет, однообразная скучная работа на тракторе или комбайне. Когда вы отработаете смену, вам будет не до культуры. Наши русские традиции уже давно не в моде, их начал разрушать еще Петр первый, а все остальные довершили дело. Не кажется ли вам, что литература должна заниматься чем – то другим?

– Что вы имеете в виду? – спросил прозаик.

– Видите ли, Петр Петрович, лить слезы по деревянным нужникам и иконам конечно можно, но что это дает мне, как читателю? Литературу должен интересовать человек не зависимо от того ходит он в косоворотке или в набедренной повязке. Деревенская культура исчезла, с этим надо смириться, но существует еще культура городская, она будет жить вечно, – сказал Вий.

– Я с вами совершенно согласна, но мне кажется, что все зависит от таланта писателя, если он интересен и ему есть, что сказать, то литература не пропала, – сказала женщина, сидящая недалеко от Вия, – можно и о нужнике написать так, что в него непременно захочется.

– А если еще на стену икону повесить, то тогда получится модерн, – сказал профессор, – обожаю современное искусство.

– Наша русскость в нашем мышлении, а не в материальных памятниках, сказки и предания нужно читать и рассказывать о них в яслях, детских садах и учебных заведениях. Русские традиции прекрасно сохраняются в танцевальном и певческом творчестве, надо только сохранять самодеятельность в малых городах, – сказала работник дома культуры, женщина лет пятидесяти с короткой прической и крупными бусами на шее, ее руки, унизанные золотыми перстнями и кольцами, явно говорили об ее принадлежности к дворянству, а значит, и к нашим национальным корням, но только без угнетенного крестьянства.

– Дорогие читатели, что вас волнует, о чем вы хотите читать? – спросил Петр Петрович.

– О родине, о партии, – сказал Вий.

– Ваши шутки неуместны, – сказала с раздражением учительница литературы. – Я учу детей на примере произведений наших лучших писателей, ученики пишут сочинения по их произведениям.

– Вы считаете, что лучшие писатели это выпускники литературного института или те, у кого в карманах членские билеты союза писателей? – сказал Вий. – Все творчество этих писак пронизано ложью и стремлением к наградам и карьере, они никому не интересны, кроме партийного начальства и литературной тусовки, а этот ваш патриотизм до того надоел, что от него хочется лезть на стенку, он уже вызывает обратную реакцию, раздражение и злость. Надо давать дорогу талантливым писателям из глубинки, которым есть что сказать, а пока им только завидуют и не дают возможность публиковаться.

– Позвольте мне сказать. Петр Петрович, вы должны спросить себя о том, что вас волнует и писать об этом. Конечно, есть риск, что ваша проза может не понравиться читателям, но по – моему это совершенно нормально, так и должно быть, риск неудачи присущ литературному творчеству, – сказал профессор. – Вот когда я писал докторскую, то не задавался вопросом, понравится моя работа кому – то или нет, на ее основе я написал монографию, которая получила большую известность и стала популярной, ее все время цитируют.

– А что по этому поводу думает наша молодежь? – поинтересовался писатель. Девочка лет десяти поднялась со стула и сказала: «Я вообще не читаю, мне все не интересно. Раньше я с удовольствием читала сказки, сейчас мне хочется читать о любви, но без мартенов и пашни. А мой брат зачитывается детективами, ему больше ничего не надо».

– Не надо за меня отвечать, – сердито ответил родственник, – я не маленький, второй десяток разменял. Меня привлекает эротическая проза, но ее никто не пишет, приходиться все познавать во дворе. Мне недавно из – под полы продали интереснейшую книгу, так она у нас по рукам ходит, это самиздат.

– Я читала ваши рассказы, Петр Петрович, – сказала женщина в белом платье с глубоким декольте, простите за критику, но ваше творчество не зрело, такое ощущение, что пишет подросток. Чтобы написать что – то стоящее надо прожить трудную насыщенную событиями жизнь, нужно многое пережить, мне кажется, что вы еще не созрели для писательского труда.

Вдруг кудрявые молодцы на лавке возле стены заиграли на балалайке и жалейке что – то бравурно веселое, очень напоминающее «смоков», а девушка в сарафане принесла самовар и поставила его на стол. Все оживились, но на лицах читался немой вопрос: «А с чем мы чай пить будем?» Розовощекая Матрена, услышав немой вопрос, сказала: «Подать сюда хлеб – соль!» и махнула белым платком. Из потайной двери вышел официант во фраке, перед собой он вез тележку с хлебом, напоминающим пасхальный кулич, когда половой поставил его на стол, все культурно отрезали от него по кусочку и принялись пить чай.

– Вы говорили о моей незрелости, но мне кажется, что это скорее мой плюс, чем минус, – сказал прозаик. – Я думаю, что литература должна быть легкой, развлекательной и одновременно содержать размышления и мудрствования, тогда она не утомит читателя. Скажите, вы читаете Льва Толстого или Достоевского?

– Нет, я все прочла еще в школе. Соглашусь с вами, наша классическая литература тяжела и скучна, – ответила женщина в белом. – Может быть вы и правы, надо развлекать и давать читателям пищу для размышлений.

– Я ценю ваши замечания, дорогие читатели, – сказал Петр Петрович. – По поводу литературных рисков скажу, что они минимальны, когда вы член союза писателей, в этом случае государство оплачивает ваш литературный труд, но для этого надо писать на нужные темы. То ли дело независимые писатели, они свободны в своем творчестве.

– Не завидуйте им, их успех определяется прибылью и количеством проданных книг, литературный триумф не гарантирован, почти все пишут на потребу публике те самые детективы и прочую макулатуру, – сказала дворянка.

– Уважаемый Владимир Александрович, я знаком с вашей поэзией, вы пишете сонеты в стиле Шекспира, но чему это может научить молодое поколение? Мы должны растить патриотов, а вы своим творчеством уводите молодежь в иллюзорный мир ваших эротических фантазий, – писатель посмотрел на Вия.

– Позволю вам заметить, дорогой Петр Петрович, что цель литературы состоит вовсе не в воспитании патриотизма в подрастающем поколении, для этого достаточно митингов и газетных полос. Главное в литературе, на мой взгляд, воспитание в человеке его духовной составляющей, человеческих качеств, доброты, сострадания, бескорыстия. Беллетристика должна пробуждать в человеке чувство прекрасного, любовь к окружающему миру, к людям, к самому себе. Литература ко всему прочему может развлекать, но она еще должна заставлять человека задумываться над вечными философскими вопросами, кто мы такие? как устроен мир? каков смысл жизни? Патриотизм это свойство индивида необходимое государству для сохранения самого себя, оно противоречит личности человека и направлено против него. В сущности, патриотизм это готовность к самоубийству ради государственных интересов, это качество развито у военных, сообщество которых представляет собой клуб самоубийц. В этих людях вытравлено чувство любви к самим себе, а значит и к человечеству. По своей сути военные это убийцы, готовые выполнить любой даже самый бесчеловечный приказ. Политики и капиталисты развязывают войны, они являются причиной несчастий в мире. Разрешить конфликт между личностью и государством можно, для этого нужно изолировать от нормального общества людей склонных к насилию, это качество проявляется у детей уже в яслях и детских садах. Надо выявить ген, отвечающий за склонность к насилию и сделать так, чтобы избавить от него человечество. Если идти по этому пути, то государства постепенно отомрут, в результате человеческой селекции возникнут небольшие поселения добрых хлебопашцев, строителей, рабочих с небольшой иерархией выборных начальников, – Вий смотрел на писателя рассеянным взглядом. – Эти люди будут заниматься медитациями, они откроют в себе сверх способности, которые позволят им без использования техники заниматься строительством, делать великие открытия, создавать произведения искусства.

– Да вы батенька идеалист, вы нарисовали утопическую картину, – сказал профессор, – хотя в ваших словах есть доля истины. То, что вы предлагаете не ново, вы анархист, но вы так привлекательно изложили свою точку зрения, что я, пожалуй, соглашусь с вами. Но насколько способно к выживанию такое общество? Одними медитациями мир не изменишь.

– Основная проблема человечества состоит в том, что в будущем произойдет истощение природных ресурсов, испортится экология до такой степени, что человек окажется на грани выживания, – ответил Вий. – Солнце тоже не вечно, значит, людям надо перелетать на другую планету, подобную Земле. На ракетах далеко не улетишь, но с помощью телепортации это можно сделать.

– Мне кажется, человечеству не грозит энергетическая проблема, – сказала учительница. – Род людской истребит сам себя еще до возникновения природных катаклизмов и наша Земля расцвет снова благодаря таким идеалистам как Владимир Александрович и той горстке людей, которая с ним останется.

– Вы просто завидуете ему, – сказала Лана, – вам не дано писать как он и проявлять себя в науке. Это вы идеалистка, вы рассчитываете лживыми книгами воспитать приличного человека.

Зависть не порок, а любви урок, – изрекла женщина в белом. – Я завидую только одному человеку на Земле, самой себе.

– Избавиться от этого недуга легко, надо только найти свое дело в жизни, которое будет получаться у вас лучше всех, это будет приносить вам большое удовлетворение, – сказал профессор. – Ищите в себе скрытые способности, возможно, у вас они уже косвенно проявляются, а на общество не обращайте внимания, всегда найдется кто – то, кто лучше вас, так порадуйтесь за этого человека и скажите ему об этом.

– У русских людей не принято говорить друг другу хорошие слова при жизни, – сказал Вий, – только на поминках можно услышать что – то приличное, да и то только потому, что так принято. У нас гениев не любят, им портят жизнь и создают невыносимые условия для творчества. Умные люди зарабатывают на талантах, а дураки истребляют их. Высшая справедливость состоит в том, чтобы гений мог творить, тогда и человечество будет преуспевать.