Покоритель времени

– Любовь Арсеньевна имела в виду, что сегодня для нее не критический день, поэтому время для Ивана Ивановича пошло, – сказал Николай Иванович, улыбаясь, ему очень понравилась его физико – биологическая поправка. – Любовь Арсеньевна следите за регламентом, прошу вас Иван Иванович, начинайте.

– Позвольте мне, уважаемые коллеги, ознакомить вас с результатами проведенного эксперимента, – начал свой доклад Иван Иванович. Речь его потекла как ручеек, она изредка прерывалась там, где надо было сослаться на формулы, которые Иван Иванович писал мелом на доске, висевшей рядом с трибуной. Докладчик обладал хорошей дикцией, но не это привлекало сидящих в зале. Иван Иванович очень четко, доказательно и ясно излагал материал, давая несколько оценок, сравнивая их между собой, слушатели чувствовали, что он говорит то, что думает, и это всем нравилось. Выступление оратора продолжалось полчаса, его прервала Любовь Арсеньевна словами: «Иван Иванович, ваше время истекло» после чего фея директорского предбанника покраснела.

– Прошу дать мне еще пять минут, – попросил Иван Иванович, его последующая речь была скомканной, но смысл своих выводов он успел донести. Докладчик был взволнован, на его голове под редкой шевелюрой выступили капли пота, которые он аккуратно промокнул носовым платком, им же он протер и очки, которые слегка запотели.

– Переходим к прениям, – сказала Любовь Арсеньевна.

– Какие вопросы будут к Ивану Ивановичу? – спросил Николай Иванович.

– У меня есть вопрос, – сказал незнакомый Вию человек, в отглаженном костюме с иголочки, на его руках разве что не хватало бухгалтерских рукавов. Лицо его было сухим и жилистым, как у клерка, виски были побриты до уровня верхних кромок ушных раковин, прямые волосы ниспадали до самых плеч.

– Это новый математик, он недавно работает в институте, – вспомнил Вий.

Новоиспеченный аскетичный сухарь пытался произвести на всех впечатление, его речь по математическому описанию эксперимента была не к месту въедливой. Вий подумал, что на данном этапе исследований придираться к формулам преждевременно, потому что они оценочные и нужны только для понимания физики происходящего.

– А сами вы что предлагаете? – спросил Иван Иванович, на что бухгалтер от математических наук ответил: «Я просто хотел показать, что если строго подходить к объяснению эксперимента с точки зрения математики, то ваше описание неверно».

– То есть вы хотите сказать, что мы не понимаем, что получили? – заволновался Иван Иванович.

– Я бы так не сказал, что – то мы все – таки поняли, – смягчил свою позицию математический червь.

– Кто еще хочет высказаться? – спросил Николай Иванович. – Может быть, у биологов или физиков есть свои комментарии? Все молчали, ни у кого из присутствующих не возникло желание критиковать доклад Ивана Ивановича, потому что он был одобрен Николаем Ивановичем. Неловкая тишина казалось, не закончится никогда.

– Позвольте мне? – сказал, вставая Вий. – Можно пройти на трибуну? В зале зашептались, началось некоторое оживление, и раздались редкие хлопки. Вию показалось, что лепнина на потолке и стенах тоже пришла в движение, заросли экзотических растений зашевелись под дуновением невидимого ветра, херувимы, ехидно улыбаясь, начали стрелять из луков, их стрелы никого не поразили, кроме Любви Арсеньевны, в которой мгновенно проснулось большое светлое чувство, конкурирующее с размером ее пышной груди.

– Надеюсь, Владимир Александрович вы будете сейчас таким же убедительным, как и в любви, – заметил с иронией Николай Иванович. – Слово предоставляется старшему научному сотруднику Белову Владимиру Александровичу.

– Благодарю, – ответил Вий. Он прошел на трибуну, слегка откашлялся и начал говорить: «Уважаемые коллеги, я внимательно прослушал доклад Ивана Ивановича. К сожалению, все то, что сообщил нам уважаемый оратор абсолютно не верно». После таких слов зал просто взорвался, послышались возгласы переходящие в гул словно океан пришел в движение, штормовые волны и шум ветра заглушили речь Вия, но он не обращая внимания на происходящее продолжал.

– Прошу зал успокоиться! – сказала громко Любовь Арсеньевна, – дайте сказать Владимиру Александровичу. Публика постепенно начала приходить в себя, наконец, наступила напряженная тишина.

– Математическое описание можно подогнать под любой эксперимент, но даже сейчас на стадии оценочных формул понятно, что предлагаемая концепция не выдерживает никакой критики, – Вий подошел к доске и начал быстро писать математические выкладки Ивана Ивановича, говоря о принципиальной неверности его теоретических построений, при этом он не вдавался в ненужные математические тонкости. Последовательно пройдясь по всему докладу, Вий сделал вывод о том, что физики неверно понимают суть происходящего. Зал снова зашумел, ученые впервые в жизни увидели перед собой независимо мыслящего человека, они привыкли работать под руководством своих научных руководителей и при их поддержке, то, что происходило сейчас, не вписывалось в их понимание научной этики.

– Вы перечеркиваете работу всего института и нивелируете работу теоретического отдела! Кто дал вам право так говорить о нашей работе? – кричали из зала.

– Я говорю так на правах ученого познавшего истину и понимающего что произошло на самом деле, – ответил спокойно Вий. – Если вы позволите, я продолжу.

– Прошу всех успокоиться! – сказал Николай Иванович, перекрикивая толпу. – Владимир Александрович, вы хотите предложить свою теорию?

– Вы совершенно правы, Николай Иванович, если вы позволите, я сейчас могу сделать небольшой доклад, – сказал Вий.

– Милости просим, осчастливьте нас вашим гениальным открытием, – сказал Николай Иванович. В тайне души он почувствовал, что Владимир Александрович действительно докопался до истины, и это было ему на руку, если теория подтвердится, то его ждет награда и высочайшее признание в науке, а этого нельзя упускать.

– Математическое описание не верно, но это еще полбеды, оно описывает параллельное измерение, туда, по мнению Ивана Ивановича, и попал наш кокон. Задача эксперимента заключалась в том, чтобы замедлить время и попасть в будущее. Из экспериментальных данных видно, что такой эффект был получен, вы можете взять протоколы испытаний и убедиться в этом, время в коконе остановилось, после чего произошло его исчезновение. По моему мнению, испытуемый объект попал не в параллельное измерение, а в будущее. К сожалению, в ходе эксперимента мы не успели зафиксировать то, что произошло с мышами, но я уверен, если бы это удалось, то это лишний раз подтвердило бы мой вывод, – Вий спокойно продолжал. – Трудность состоит в том, что мы пока не понимаем, что представляет собой время, как оно связано с пространством и какое место в нем занимает человек. Физика не дает ответы на эти вопросы. Чтобы понять, как все устроено, нужно создать новую науку, я называю ее «Новой философией», только она даст правильное понимание мироздания. Зал снова зашумел, и в этом шуме слышались обрывки голосов, требующих разъяснений.

– Но ведь философия это не наука, – сказал Иван Иванович, – если мы будем руководствоваться рассуждениями, не опирающимися на опыт, то это будет лженаука, подобная религии, которая основана на вере. Вы можете сказать, зачем нужна философия?

– Вы задали хороший вопрос, постараюсь на него ответить, но сначала я хотел бы вас спросить физика это наука?

– Странный вопрос, конечно, – ответил Иван Иванович.

– Я могу прямо сейчас доказать вам обратное, – сказал Вий. – Иван Иванович, вы можете сказать, что такое энергия?

– Это все знают, зачем вы задаете такой вопрос?

– Энергия это философское понятие? – спросил Вий.

– Да, – ответил Иван Иванович.

– Вот видите, фундаментальное понятие физики ненаучно, потому что оно относится к философии, поэтому физика это не наука, – сделал вывод Вий.

– Это неслыханно, вы отрицаете научность физики! – крикнул возмущенно Иван Иванович.

– Кто вам мешает доказать обратное? – сказал спокойно Вий. Зал зашумел так, что люстры под потолком начали раскачиваться, ученые были возмущены до глубины души, многие из них чувствовали себя обманутыми, им казалось, что много лет их водили за нос их учителя и научные руководители. Только один человек из всех присутствующих был на седьмом небе от счастья, это была Любовь Арсеньевна. Она влюбленными глазами смотрела на Вия и буквально поедала его глазами, а потом от избытка чувств крикнула: «Любовь это тоже не научное понятие, да здравствует Владимир Александрович – апологет философской мысли!» и захлопала в ладоши, но ее никто не поддержал.

– Я хотел еще добавить, по поводу математики. Математика это тоже не наука, потому что доказательства теорем представляют собой логику, а логика является разделом философии, следовательно, математика это не наука. Могу к этому добавить, что бесконечно малые и бесконечно большие величины это математические или философские абстракции, которые невозможно представить, сюда можно отнести и многомерные пространства. Эти слова Владимира Александровича взорвали зал, началось невообразимое, но до кидания кресел и стендов с агитационными материалами дело не дошло.

– Попрошу тишины! – Иван Николаевич встал и застучал карандашом по графину с водой. Наконец кое-как все успокоились. – Продолжайте Владимир Алексакндрович.

– Из всего сказанного следует, что нам нужно сделать выбор, или признать философию наукой или объявить физику не наукой. Что вы выбираете?

– Можно мне задать вопрос? – поднялся с кресла Николай Онуфриевич. – Как мы можем признать философию наукой, если она не опирается опыт?

– Философская логика опирается на опыт, некоторые ее доказательства и выводы научны, потому что они очевидны, и мы их можем наблюдать, – начал оживленно говорить Вий. – Основным критерием истины для философии может служить опыт измененного состояния сознания, находясь в котором человек получает знания от самого себя из своего бессознательного. Этот субъективный опыт и есть тот материал, который мы можем считать опытным доказательством какого – либо явления. Но здесь есть некоторые трудности и подводные камни. Например, научная информация из бессознательного дается не всем людям, а только избранным. Эти мессии рождены на Земле для передачи человечеству знаний. Задача науки состоит в том, чтобы выявлять таких людей, для этого нужно разработать психологические методики и внедрить их в школах и институтах. Другая трудность состоит в том, что информация, полученная в измененном состоянии сознания, не является прямой и понятной, она нуждается в расшифровке. Еще одним затруднением является то, что существуют круги познания, то есть на первом круге, полученные знания могут частично противоречить последующим. На каком круге познания находится мессия определить невозможно. Но ведь и в физике все происходит так же, сначала была классическая физика, потом появилась теория относительности, которая внесла изменения в формулы физических законов. Из всего сказанного следует, что философия это наука, когда она опирается на субъективный опыт мессии.

– Вы возомнили себя богом, Владимир Александрович! Может быть, прикажете на вас молиться? – крикнули из зала.

– Мне молитв не надо, я беру только куличами и яйцами, – засмеялся Вий.

– Владимир Александрович, вы можете представить совету вашу теорию, объясняющую наш эксперимент? – спросил Николай Иванович.

– Я над ней работаю, в ближайшее время все завершу.

– Владимир Александрович, занимайтесь только этой темой, я освобождаю вас от всех остальных работ, – сказал с удовлетворением Николай Иванович.

В библиотеке недалеко от дома Вия проходила передвижная выставка русской иконы. Старший научный сотрудник, наконец, закончил писать свою теорию, которую он обещал научному совету. Сильная усталость сковала все его члены и туловище, а уж про голову, и говорить нечего. Надо было отдохнуть, переключить свое внимание на что – то другое.

– Алкоголь и рыбалка не принесут мне расслаблении, любовь тоже, самое лучшее сходить на выставку, только там можно отключиться от размышлений, – подумал Вий. Он быстро собрался и вышел на улицу. До библиотеки было недалеко, и он пошел пешком. Подходя к хранилищу книжных мыслей, Вий обратил внимание на девушку, стоящую около входа.

– Сударыня, позвольте мне пройти внутрь, – сказал старший научный сотрудник. Претендентка на роскошную книгу обернулась и лицом своим выразила удивление, которое являло собой полуулыбку Джоконды и чего – то еще, представляющим собой смесь радости, озабоченности и предвкушения смутного сладкого ощущения, дразнящего ее чувственную натуру.

– Вий, как я рада вас видеть! – сказало женское существо, – мой муж сидит дома и смотрит телевизор, а я решила пойти на выставку и взять книгу в библиотеке.

– Лана, вы решили освежить в памяти «Закон божий»? – поинтересовался Владимир Александрович.

– Нет, я решила окунуться в разврат религиозного опыта, – ответила скромно сударыня.

– Вам не дают покоя лавры девы Марии? – поинтересовался Вий.

– А как вы догадались? – Лана выразила наигранное удивление.

– На вашем лице читаются следы порочного зачатия, вы хотите искупить свой грех?

– Думаю, что это невозможно, порочен не грех, а святость, только она рождает порок, – зарделась Лана.

– Давайте грешить вместе, – сказал Вий и пропустил даму вперед, он был окрылен предстоящим свиданием. Когда пара обоего пола вошла в залу, все сразу обратили на нее внимание, молодые люди выделялись среди прихожан храма литературы своими умными интеллигентными лицами, какие редко встретишь в лесоносном болотистом крае. Внутренние интерьеры библиотеки были выполнены в конструктивистском стиле, Вий успел несколько раз запнуться об плоские углы архитектурных излишеств, которые казалось, для того и были созданы. Наконец молодые вошли в зал, над дверями которого висела вывеска: «Русская икона. Руками не трогать».

– Я бы на их месте положил кусок мыла и чайник с водой перед каждым экспонатом, только вода может смыть грех тактильных вожделений, – сказал весело Вий. На табличке возле первой иконы висело объявление: «В конце просмотра сверните налево, там вас ждут сюрпризы».

– Я так люблю неожиданные подарки! – крикнула Лана.

– Не кричите так, дорогая, мы в храме искусств, – сказал шепотом Вий на ухо своей напарнице, он взял ее под руку, отчего она сделалась упругой и льнущей к нему всем своим молодым зовущим телом.

– Наша экспозиция начинается с иконы десятого века, – начала свой рассказ экскурсовод тоном надоедливой мухи, которая жужжит об одном и том же и от того ее речь звучит заученно и монотонно. Вий и Лана стояли рядом с многочисленной экскурсионной группой, которая лицезрела древний экспонат и шепталась.

– Давай пойдем вместе с ними, тогда мы узнаем гораздо больше, – Вий серьезно посмотрел на попутчицу, и она поразилась резкой смене его настроения, сейчас он выглядел очень целеустремленным и волевым, это поразило ее. Экскурсовод в виде женщины тридцати лет без всякой наружности, какая бывает только у педагогов средней школы или восьмилетки, довольно интересно рассказывала об иконах, истории их создания и различных школах иконописи. Она сразу обратила внимание на Вия, он вызвал у нее живой интерес, ее слегка раздражала его красивая попутчица, которая все время жалась к нему и заглядывала в его умные, утомленные глаза. Вдруг, посмотрев на объект своих заочных притязаний, экскурсовод спросила: «У кого будут вопросы?»

– Вы очень интересно рассказали сейчас об иконе «Троица», но ваша трактовка этого религиозного понятия не верна. Дело в том, что церковь, хоть и ввела этот термин в свое учение, не правильно его объяснила, – сказал Вий.

– Вы хотите предложить свой вариант объяснения Троицы? – спросила, смущаясь, педагог на мгновение почувствовавшая себя ученицей.

– Если вы позволите, я объясню, как надо понимать правильно, – Вий повернулся лицом к экскурсионной группе. – Дорогие друзья, религия это обман, вас всех ввели в заблуждение, но, не смотря на это, Троица действительно существует. Для того чтобы ее понять мы должны рассуждать с позиции субъективного идеализма. Итак, существует мировой дух, двигаясь в мировом пространстве через физические тела и оживляя их своими частями – душами людей, он создает человеческие существа, которые творят в своей душе свои собственные Вселенные. Отец – это Дух, Святой дух – это душа, сын человеческий – это совокупность тела и души. Хочу вас обрадовать, мы все с вами Троицы. Иисус такая же Троица, как и мы, он нисколько не лучше нас, я бы даже сказал гораздо хуже, так как он ввел человечество в заблуждение по поводу царства божьего и воскресения, но его в этом винить нельзя, так как он обладал знаниями, соответствующими его кругу познания. Христос был мессией, он был рожден для передачи знаний людям. Экскурсанты с удивлением выслушали Вия, им не все было понятно, но они почувствовали, что рассказчик был прав.

– А откуда вы знаете, что все это так? Почему мы должны вам верить? – спросил мужчина профессорской внешности, с седой бородкой и усами, его животик выдавал его сидячий образ жизни и увлечение плюшками и другими сластями.

– Когда-нибудь я докажу это на практике, сейчас могу только сказать, что мессии живут среди нас, надо только видеть их, а не поклоняться вчерашним богам.

– То есть вы хотите сказать, что вы новый Бог? – спросил кто – то.

– Бога нет, есть люди, которых обожествляют, – ответил Вий. – К сожалению, человечество не может представить себе жизнь без какого-нибудь божка. Отбери у людей Христианство или любую другую религию, так они придумают себе что-нибудь этакое, чему нужно поклоняться и что будет являться для них божеством. Таково свойство человека, он без поклонения высшим силам жить не может. Спроси у христианина, зачем он в церковь ходит, так он скажет, что верует и хочет спастись, не ведая, что никакого спасения нет, вместо спасения имеет место вечное перерождение и если уж душа идет по этому пути, так она по нему идти и будет не зависимо от того, достойна она этого пути или нет.

– Ваши рассуждения близки к Буддизму, – заметил все тот же профессор. – Вы отрицаете это учение?

– Из Буддизма надо взять его суть, психологическую составляющую, нужно научиться пользоваться ей, это может пригодиться науке, знания полученные таким способом многое объяснят, а возможно сделают величайший прорыв в научных исследованиях, – ответил Вий. – Будда ненавидел жизнь человеческую, все его учение пронизано этим. Жизнь по Будде это страдания, от которых нужно избавиться путем прерывания цепи реинкарнаций. Ошибка Будды состояла в том, что он считал, что можно избавиться от перерождений, но на самом деле это сделать невозможно и не нужно, последующие рождения будут происходить независимо от воли человека. Жизнь души бесконечна, нужно помнить об этом и вдохновляться этим, надо любить жизнь и наслаждаться ей.

– Вы говорите о Духе, но ведь это и есть Бог, не так ли, – сказала экскурсовод.

– Дух это не Бог, это метафизическое поле, вы его обожествляете. Это то – же самое, что обожествить вчерашний день или носовой платок, – ответил Вий.

– А кто тогда все движет и было ли начало всего? – спросила Лана.

– Все существует вечно, начала не было. Мы жили вечно и будем жить вечно. Причина движения и существования всего лежит в самом всем, то есть в метафизическом поле.

– А существует ли край всего, я имею в виду пространство? – спросил кто – то.

– Края нет, пространство имеет бесконечные размеры, мы не можем себе это представить, это не дано человеку.

– Вы говорите о вечной жизни, но существует ли тогда смерть? – раздался чей – то вопрос.

– При реинкарнации души память о предыдущей жизни стирается, это равносильно смерти, – сказал Вий. – В самом человеке заложено стремление к смерти и к жизни и что победит неизвестно, но смерть это всегда начало новой жизни, а значит, смерти нет. В человечестве заложено то – же самое, войны и стремление к прогрессу и процветанию противоречат друг другу, а в результате происходит жизнь со всеми ее трудностями, в которых заложен глубокий смысл. Преодолевая неблагоприятные жизненные обстоятельства, душа проявляет себя и раскрывает заложенные в ней способности, что и является смыслом ее существования, а значит смыслом жизни человека.

– Вы считаете, что религии вредны? – спросила Лана.

– Они не просто вредны, а губительны для людей. Религия это глупость, она дает человеку извращенное понимание окружающего мира, превращает его в раба, которым с легкостью могут манипулировать религиозные лидеры и политики. Чтобы быть хорошим человеком надо им быть, а не выполнять сомнительные заповеди и молиться. Человек ощущает, что когда он поступает плохо, его начинают мучить угрызения совести, а если хорошо, он испытывает огромное удовольствие. Даже самый последний преступник испытывает угрызения совести, но он никогда в этом не признается. Стремитесь к блаженству вашей души, ибо она вечна.

– Аминь, – сказала экскурсовод, – прошу всех пройти к следующему экспонату. Группа стояла на месте и с оживлением обсуждала, то о чем рассказал Вий, все забыли про иконы, разгорелись горячие споры.

– Уважаемые экскурсанты, прошу вас пройти дальше, нас ждет еще много интересных экспонатов, часть из них это памятники старообрядческого искусства, – сказала громко экскурсовод, она наблюдала за Вием, его познания поразили ее. Гид с интересом рассматривала проповедника, он был молод и хорош собой, не смотря на свою не соответствующую возрасту мудрость. Лана и Вий были в центре внимания, они чувствовали, что на них смотрят, это было необычно и приятно.

– Вий, тебе не кажется, что искусство многое потеряло, когда обслуживало только религию, хотя нельзя не признать, что религиозное художество великолепно, – Лана посмотрела в глаза своей второй половине.

– Ты абсолютно права, Лана, – я полностью с тобой согласен.

– Какая я умная, даже Вий со мной согласился, – подумала сударыня.

– У нас принято считать, что философия это, когда человек рассуждает о Боге, душе и использует в своем творчестве прозаические труды религиозных деятелей, – продолжал Вий, – это считается высшим проявлением литературного таланта и философской мысли. Как же пишущие люди обкрадывают себя, когда не могут оторваться от религиозных догматов. Чистая философия скучна, а религиозная порочна своей вопиющей ошибочностью. То, что мы видим на иконах это отсвет интеллектуального убожества возведенного в ранг искусства. Лана, посмотри на эту икону, что ты видишь?

– Я вижу Христа на кресте, – ответила напарница.

– Что в этом привлекательного, и какие чувства ты при этом испытываешь? – спросил Вий.

– Я вижу страдания человека, это вызывает во мне неприятные ощущения, боль скорее скорбь, часто я вообще ничего не испытываю, кроме большого желания что-нибудь попросить у Бога или святого, – сказала Лана.

– Лана, тебе не кажется, что религия должна будить в человеке положительные эмоции и пробуждать в нем желание жить и наслаждаться жизнью здесь и сейчас, а не когда – то, в каком – то непонятном мире? Это синюшное тело и запах тлена, разве это должно быть предметом религиозного культа? – Вий посмотрел на Лану вопросительно.

– Да, наверное, ты прав, – ответила Лана.

– В этом смысле мне очень нравится древнегреческое и итальянское язычество, вспомни какие там розовощекие боги, какие у них тела, – сказал Вий, – они живут среди людей и приходят им на помощь, когда это необходимо. Эта вера гораздо честнее всех этих страстей Христовых, с их адом и чистилищем. Вера, если уж она существует, не должна шантажировать человека и вызывать в нем страх подобно мелкому мошеннику. Лана, а попрошайничество у алтаря это вообще не достойное занятие, оно унижает личность и превращает ее в ничтожество.

– Вий, ты такой умный, сейчас я понимаю, почему ты не женился. Тебе нужна жена, которая будет разделять твои взгляды и соответствовать тебе в интеллектуальном развитии, – сказала разгорячено Лана. – Если бы я была не замужем, то вышла бы за тебя не раздумывая. Вий, ты бы согласился?

– Конечно, Ланочка, у нас тобой много общего, не сомневайся, – ответил Владимир Александрович. Экскурсанты, наконец, подошли к выходу из зала, где проходила выставка, все были довольны, у многих на раскрасневшихся лицах играли улыбки, мужчины что – то обсуждали, женщины посматривали на часы.

– А сейчас, обещанный сюрприз! – сказала экскурсовод. – В зале напротив вас ждут русские щи и блины с икрой, но это еще не все, вас там ожидает наш местный писатель, вы его хорошо знаете это Петр Петрович Лесосеков, вы можете задать ему вопросы об его творчестве.

– А кто оплачивает обед? – спросил озабоченно профессор.

– Профсоюз работников пищевой промышленности и культуры, – ответила экскурсовод и быстрыми шагами направилась в зал, откуда уже тянулся запах щей и гречневой каши. Экскурсанты тоже прошли в зал напротив, когда они заходили кто – то начал играть на балалайке «Ах вы сени мои сени», что вызвало сильное оживление и хохот. Когда все расселись по местам, на небольшом подиуме появился писатель Лесосеков. Он представлял собой маленького человечка в помятом костюме – тройке, длинными волосами до плеч и бечевкой вокруг головы, как у русских людей феодального периода. На его плечах лежал сугроб перхоти, которая уже не осыпалась при движении владельца, а лежала плотным слоем и говорила о том, что весна уже не за горами. Гости набросились на щи и кашу как – будто никогда не ели, все было приготовлено очень вкусно по – домашнему.