Воздух

Я: Нам нужно поговорить.

Арис: Звучит как начало развода.

Я: Не льсти себе. Я бы за тебя не вышла даже ради гражданства другой планеты.

Арис: А ради денег?

Я: Только если сумма позволит купить остров и больше тебя никогда не видеть.

Арис: Ладно. Где и когда?

Я улыбнулась.Вот теперь начиналось самое интересное.

Я: Завтра. Семь вечера. Старый перрон.

Арис: Романтично.

Я: Не забудь завещание.

Арис: Буду, заноза.

Я отложила телефон.

Сердце почему-то билось чуть быстрее обычного. Но это было исключительно предвкушение мести. Разумеется.

В субботу я пришла на перрон на десять минут раньше. Ветер был прохладным. Небо окрасилось в густые розовые и сиреневые оттенки, а старые железнодорожные пути отражали последние полоски закатного света. Я стояла возле скамейки, спрятав руки в карманы ветровки, и мысленно повторяла свой план.

Всё просто.

Никакой импровизации.

Никаких эмоций.

Никаких глупостей.

Особенно последнего.

— Заноза!

Я закрыла глаза. Ну вот. Началось. Арис шёл вдоль платформы, засунув руки в карманы тёмной куртки.

На этот раз без друзей. Без зрителей. Без идиотских улыбок за спиной. Только он. И я.

— Думал, ты решила меня прикончить, — сообщил он, останавливаясь рядом.

— Ещё не решила окончательно.

— Тогда я польщён.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты какая-то странная.

— А ты какой-то живой. Нас обоих ждут разочарования.

Арис усмехнулся, но быстро стал серьёзным.

— Алиса, насчёт того вечера…

— Не надо.

— Нет, послушай.

Я подняла глаза. Он впервые выглядел не самодовольным. Не насмешливым. Не раздражающим до скрежета зубов. Просто серьёзным.

— Я действительно поступил как мудак.

Я моргнула.

— Ого. Самокритика. Кто ты и что сделал с Аристотелем?

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Он выдохнул.

— Не надо было тебя целовать ради идиотского спора. И вообще без твоего согласия. Это было отвратительно.

Я молчала.

— Прости. За тот вечер, и за то, что однажды поджег твоего кота.

Вот так. Одно слово. Без шуток. Без оправданий. Без попыток выставить меня слишком обидчивой. И почему-то от этого мой идеально продуманный план слегка пошатнулся. Совсем чуть-чуть.

— Хорошо, — ответила я.

Он приподнял бровь.

— Хорошо?

— Я услышала.

— И всё?

— А ты ждал салют?

Он хмыкнул.

— Нет. Просто ты обычно отвечаешь минимум пятью оскорблениями.

— Могу исправиться.

— Не стоит. Мне нравится спокойно жить.

Мы замолчали.

Ветер тронул выбившуюся прядь у моего лица. Арис посмотрел на неё. Потом на меня.

— Так зачем ты меня позвала?

Вот оно. Время. Я медленно улыбнулась.

— Знаешь, Аристотель…

— Уже страшно.

— Я тут подумала.

— Ещё страшнее, — продолжал бубнить он себе под нос.

— Ты тогда выиграл спор.

Его лицо изменилось.

— Алиса…

— Нет-нет, не перебивай.

Я подошла на шаг ближе.

— Ты поцеловал меня перед друзьями. Они посмеялись. Ты получил своё маленькое мужское признание.

Он нахмурился.

— Я уже извинился.

— Знаю.

Ещё шаг.

Теперь между нами оставалось совсем немного пространства.

— Я решила, что это несправедливо.

— Что именно?

— Ты получил свою победу.

Я подняла голову. Посмотрела ему прямо в глаза.

— А я — нет.

Арис насторожился.

— Заноза, что ты задумала?

Я улыбнулась ещё шире.

— Хочу предложить тебе один спор.

Он смотрел на меня.

Потом тихо рассмеялся.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— И на что спорим?

— Что я смогу сделать кое-что, после чего ты перестанешь так самодовольно улыбаться.

Арис прищурился.

— Интригуешь.

— Боишься?

Он фыркнул.

— Тебя?

— Значит, согласен?

Опять эта неловкая пауза.

— Согласен.

Я кивнула.

— Прекрасно.

И сделала последний шаг. Арис опустил взгляд на моё лицо.

Его улыбка медленно исчезла.

— Алиса?..

Я осторожно взялась за ворот его куртки. Не потянула. Просто задержала на нём пальцы.

— Можно? — спросила я тихо.

Он замер. И впервые за всё время не нашёл ни одной колкости.

— Да, — ответил он.

Тогда я поднялась на носки. И поцеловала его. Сама. Без зрителей. Без чужого смеха. Без спора, в котором кто-то должен был стать посмешищем. Сначала это должен был быть всего лишь короткий поцелуй. Маленькая месть. Проверка его самоуверенности.

Я хотела увидеть растерянность на лице человека, который всегда считал, что контролирует любую ситуацию. Но всё пошло совершенно не по плану. Арис не двинулся. Секунду. Другую. А потом осторожно коснулся моей талии. Не притянул. Не попытался удержать. Словно ждал, не отстранюсь ли я.

И это было настолько не похоже на него, что я растерялась. Мои пальцы сильнее сжали ворот куртки.

Поцелуй затянулся. На какое-то совершенно безумное мгновение я забыла, зачем вообще всё это затеяла. Забыла про спор. Про его друзей. Про собственную злость. Про то, что собиралась отомстить. Остались только прохладный вечер, старый перрон и человек, которого я, кажется, ненавидела с особенным талантом.

А потом я вспомнила. И резко отстранилась. Арис смотрел на меня. Совершенно ошарашенный. Губы чуть приоткрыты. Ни тени привычной насмешки. Ни одной колкости. Ни одного дурацкого комментария. Господи. Это было прекрасно.

— Ну что, Аристотель? — прошептала я.

Он молчал. Я довольно склонила голову.

— Кажется, я выиграла.

Он медленно моргнул.

— Что?..

— Спор.

И улыбнулась той самой улыбкой, которую так ненавидела на его лице.

— Ты теперь знаешь, каково это — когда кто-то играет с твоими чувствами. — а вас, мужчин, ещё и бугорок на штанах выдает, так что не отнекивайся.

Я кратко бросила взгляд на его ширинку.

Его выражение лица мгновенно изменилось.

Сначала недоумение.

Потом понимание.

И наконец что-то болезненно острое.

— Ты… — Он запнулся.

— Ты сделала это специально?

Я заставила себя усмехнуться.

— А ты думал, я внезапно в тебя влюбилась?

Тишина. Он опустил руки. Сделал шаг назад. И впервые за всё время мне не понравилось, что я увидела в его глазах. Не злость. Не раздражение.

Разочарование.

Настоящее.

— Хорошо сыграно, заноза, — тихо сказал он.

Почему-то эти слова ударили сильнее, чем должны были.

Я скрестила руки.

— Училась у лучших.

Он усмехнулся, но улыбка вышла совершенно пустой.

— Поздравляю. Теперь мы квиты.

Арис развернулся, и пошёл прочь.

Просто так.

Без привычного «до встречи».

Без обещания достать меня завтра.

Без единой попытки оставить последнее слово за собой.

Я смотрела ему вслед, и чувствовала, как моя великолепная победа медленно превращается во что-то неприятное и тягучее.

— Арис! — неожиданно окликнула я.

Он остановился, но не обернулся.

— Что?

Я открыла рот, но поняла, что не знаю, что сказать.

«Это был не просто поцелуй.»

Нет. Слишком глупо.

«Я не хотела тебя обидеть.»

Враньё. Хотела. Именно поэтому всё и затеяла.

«Мне понравилось.»

Ни за что. Лучше сразу прыгнуть под поезд. Который, к счастью, здесь не ходил.

— Ничего, — выдавила я.

Он коротко кивнул. И ушёл.

Домой я возвращалась пешком. Медленно. Гораздо медленнее, чем обычно.

Телефон в кармане молчал. И это раздражало. Я достала его. Проверила сообщения. Ничего.

Открыла переписку с Арисом. Последним было его вчерашнее: «Буду, заноза».

Я смотрела на эти два слова дольше, чем следовало. И вдруг поняла одну ужасную вещь. Мне не хотелось, чтобы он молчал. Я хотела, чтобы он написал. Назвал занозой. Пошутил. Вывел меня из себя. Сказал какую-нибудь невыносимую глупость, чтобы всё снова стало привычным. Но ничего не происходило. Я остановилась возле освещённой витрины и посмотрела на своё отражение.

— Поздравляю, Алиса, — тихо произнесла я. — Ты гениальная идиотка.

И именно в этот момент телефон завибрировал.

Сердце предательски подпрыгнуло. Я выхватила его из кармана.

Мотя: Лиса, ты где? Как прошло?

Я закрыла глаза. Ну конечно. Не он.

Я: Отомстила.

Мотя: И???

Я долго смотрела на экран. Потом написала:

Я: Кажется, заодно и себе.

Поздно ночью я всё ещё не спала. Лежала на спине. Смотрела в потолок. Вспоминала. Его удивление. Осторожное прикосновение к талии. То, как он замер, когда я поцеловала его первой. И тот самый взгляд перед уходом.Я перевернулась на бок, потом на другой. Накрылась одеялом с головой.

Не помогло.

— Да чтоб тебя, Аристотель! — прошептала я в темноту.

Телефон коротко завибрировал.Я замерла. Потянулась к экрану.

Арис: Знаешь, заноза, в одном ты ошиблась.

Я нахмурилась.

Я: В чём же?

Ответ пришёл почти сразу.

Арис: Ты решила, что я разозлился, потому что проиграл.

Я села на кровати.

Я: А разве нет? Разве твое мужское «эго» не пошатнулось?

Три точки. Появились. Исчезли. И снова появились.

Арис: Нет.

Ещё сообщение.

Арис: Я разозлился, потому что на секунду поверил, что ты действительно хотела меня поцеловать.

Я перестала дышать. Просто смотрела на экран. Сердце колотилось где-то в горле.

Я набрала: человека, который сломал психику шестилетнему ребенку?

Посмотрела на сообщение. Стерла. Написала:

Это был просто спор.

Снова стерла. Заблокировала телефон. И прижала его к груди. Потому что теперь я знала. Месть удалась. Я действительно стёрла все границы. Только не те, которые собиралась. Раньше между нами всё было просто. Он меня бесил. Я бесила его. Мы ссорились, подкалывали друг друга и делали вид, что терпеть друг друга не можем. А теперь…Теперь я не знала, где заканчивалась ненависть. И начиналось что-то другое. Что-то гораздо страшнее. Потому что ненавидеть Аристотеля было легко. А вот признаться себе, что мне хотелось поцеловать его ещё раз…Практически невозможно. Телефон снова загорелся.

Арис: Спокойной ночи, заноза.

Я улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Потом быстро стёрла улыбку с лица, хотя меня никто не видел.

Я: Сладких кошмаров, Аристотель.

И уже собиралась отложить телефон, когда пришло последнее сообщение.

Арис: И, Алиса…

Я: Что ещё?

Арис: В следующий раз, если захочешь меня поцеловать, просто скажи.

Я уставилась на экран. Возмущение моментально вернулось на законное место.

Я: СЛЕДУЮЩЕГО РАЗА НЕ БУДЕТ!

Ответ пришёл мгновенно.

Арис: Как скажешь, заноза

Я швырнула телефон на подушку.

— НЕНАВИЖУ!

Но, к своему ужасу, продолжала улыбаться. И где-то глубоко внутри уже понимала:

Это была не наша последняя война.

Просто теперь ставки стали гораздо выше. Потому что раньше мы пытались задеть друг друга словами, а теперь каждый из нас знал, куда целиться, чтобы попасть прямо в сердце. И самое страшное? Кажется, никто из нас больше не хотел промахиваться.

Глава 7. Тот угасший свет

Понедельник. 06:43.

Понедельники созданы для того, чтобы напоминать людям: от себя не убежишь.

Я поняла это ещё до того, как открыла глаза.

За окном моросил дождь. Капли лениво стекали по стеклу, оставляя за собой кривые прозрачные дорожки. Где-то поотдаль проехала машина, разрезая колёсами лужи, а телефон на прикроватной тумбочке настойчиво вибрировал уже третий раз.

Я протянула руку, нащупала его и отключила будильник.

06:43.

Прекрасно.

Новый день. Новая неделя. Старые проблемы.

А точнее — одна проблема с тёмными глазами, отвратительно самоуверенной улыбкой и именем, которое я за последние сутки мысленно произнесла столько раз, что уже начинала ненавидеть саму себя.

Арис.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок.

Субботний вечер всплыл в памяти без приглашения.

Его лицо. Его близость. Собственное бешено колотящееся сердце.

И поцелуй.

Тот самый, который я сама начала.

Не потому, что хотела признаться в чувствах. Не потому, что внезапно решила перестать сопротивляться его обаянию.

Из мести.

По крайней мере, именно так я объясняла это себе.

Мне так хотелост задеть его. Хотела показать, что не хочу играть по его правилам. Что не только он умеет выводить людей из равновесия, заставлять терять голову, а потом делать вид, будто ничего не произошло.

Но всё пошло не по плану.

Потому что Арис не отстранился.

Потому что на какое-то мгновение я забыла, зачем вообще к нему приблизилась.

И потому что потом увидела его лицо.

Не злое.

Не насмешливое.

Разочарованное. Во мне. В себе. Во всем.

Это было хуже всего.

Всё воскресенье мы не виделись и не разговаривали. Ни одного сообщения. Ни одного звонка. Даже случайной встречи, хотя раньше Арис каким-то невероятным образом умудрялся возникать в моей жизни именно тогда, когда меньше всего был нужен.

Я сама себе запретила писать первой.

Он, похоже, тоже.

— И прекрасно, — пробормотала я в потолок. — Просто замечательно.

Потолок не ответил.

Зато за окном послышались размеренные шаги.

Я машинально повернула голову.

И замерла.

По мокрой дорожке вдоль дворов бежал Арис.

Чёрные спортивные штаны, тёмная футболка, волосы чуть растрёпаны. В ушах наушники. Движения ровные, уверенные, будто шесть утра в понедельник — самое подходящее время для того, чтобы добровольно издеваться над собственным организмом.

Я вскочила с кровати и подошла к окну.

Он замедлил шаг.

Поднял голову.

Прямо к моему окну.

— Чёрт!

Я резко отпрянула и спряталась за занавеску, так неуклюже, что чуть не уронила цветочный горшок.

Сердце колотилось совершенно неприлично.

Он видел?

Я осторожно раздвинула ткань двумя пальцами.

Арис стоял по ту сторону забора

И смотрел куда-то в пустоту

Несколько секунд он не двигался, затем слегка качнул головой. Уголок его рта едва заметно дрогнул.

После чего он развернулся и побежал дальше.

— Ненавижу, — прошептала я.

Но почему-то продолжала смотреть ему вслед.

И только когда он скрылся за поворотом, позволила себе выдохнуть.

07:18.

Арис остановился возле школьного стадиона, снял наушники и провёл ладонью по влажным волосам.

Утренний холод приятно обжигал лёгкие.

Он пробежал почти семь километров.

Не помогло.

Мысли всё равно возвращались к Алисе.

К тому, как она поцеловала его. Хоть и на спор.

К тому, как мгновением позже дала понять, что всё это было лишь способом отомстить.

Он мог бы рассмеяться.

Сделать вид, что ему всё равно.

В конце концов, именно таким его все считали.

Но стоило закрыть глаза, и он снова чувствовал её теплую руку на своей шее.

И вспоминал, как сильно хотелось поверить, что в тот момент она действительно выбрала его.

— Дурак, — сказал Арис самому себе.

— Согласна.

Он обернулся.

Перед ним стояла Амира — одиннадцатилетняя девочка в слишком большой худи, с двумя косичками и выражением лица человека, который уже успел разочароваться в окружающих.

В руках у неё был бумажный пакет с булочкой.

— Ты откуда взялась?

— Из дома. Обычно дети там живут. Иногда даже с родителями.

— Очень смешно. Тебе стоит меньше времени проводить с Алисой. Понабралась от нее... — Выдохнул Арис.

— Спасибо. Я стараюсь учиться у лучших.

Арис забрал у неё пакет, откусил кусок булочки и получил возмущённый взгляд.

— Эй! Это мой завтрак!

— Семейный налог.

— Тогда я расскажу маме, что ты опять бегал вместо завтрака.

Он вернул пакет.

— Шантажистка.

— Вся в тебя!

Амира прищурилась.

— Ты какой-то странный.

— Я всегда странный. — произнес Арис вытирая пот со лба серой тряпкой, которую он успел вынуть из кармана брюк.

— Нет. Обычно ты странный и довольный собой. А сейчас просто странный.

Арис посмотрел на сестру внимательнее.

Иногда он забывал, что ей всего одиннадцать.

— Амир, мне нужна твоя помощь.

Девочка мгновенно насторожилась.

— Если ты снова хочешь, чтобы я снова поумоляла устроить вечеринку в доме нашей бабушки, то мои услуги подорожали.

— Дело не в этом.

— А в чём?

Он помолчал.

— В Алисе.

Амира расплылась в улыбке.

— А-а-а.

— Только без этого.

— Я ничего не сказала.

— Ты сказала целую речь одним звуком.

— Талант.

Арис вздохнул.

— Просто приглядывай за ней сегодня в школе.

Улыбка Амиры исчезла.

— В смысле?

— В прямом. Если увидишь, что с ней что-то не так, позвони мне.

— Почему сам не приглядишь?

— Потому что она меня, скорее всего, пошлёт.

— Она мне всегда нравилась, — с улыбкой сказала девочка.

— Амира.

— Что?

— Я серьёзно.

Девочка перестала улыбаться.

Она знала этот голос.

Арис редко разговаривал так, когда речь не шла о чём-то действительно важном.

— С ней что-то случилось?

Он отвёл взгляд.

— Не знаю. Но у неё бывают приступы астмы. И она слишком упрямая, чтобы вовремя попросить помощи.

— А ты слишком упрямый, чтобы признаться, что переживаешь.

— Просто присмотри, хорошо?

Амира немного подумала.

— А если она спросит, почему я за ней хожу?

— Скажешь, что сама захотела.

— То есть соврать?

— Амира...

— Ладно, ладно. Но с тебя горячий шоколад.

— Договорились.

Она протянула мизинец.

Арис усмехнулся и сцепил свой с её.

— И ещё, — добавила девочка.

— Что?

— Ты её любишь?

Арис замер.

Потом натянул капюшон ей на глаза.

— Иди в школу, мелкая.

Амира рассмеялась.

— Это не ответ!

— Это самый подробный ответ, который ты сегодня получишь.

Но когда сестра убежала, улыбка исчезла с его лица.

А что, если она действительно для него значила больше, чем он готов был признать?

08:26.

Черт возьми, я опаздываю!

Разумеется.

Потому что утро, начавшееся с созерцания Ариса через занавеску, просто не могло закончиться ничем хорошим.

Я почти бежала по школьному коридору, прижимая к груди учебники.

И едва не врезалась в Амиру.

— Осторожно! — девочка ловко отскочила в сторону.

— Господи, прости! Ты цела?

— Физически да. Морально потрясена.

Я невольно улыбнулась.

— Прости, я бы поболтала с тобой, но я итак уже опоздала на урок, — жалобно проскулила я.

— ничего страшного конечно.

Амира осеклась.

— Как у вас дела с моим братом?

— С кем?

— С Арисом.

— Никак...

— Очень информативно.

— Я стараюсь быть загадочной.

Мы расхохотались.

В отличие от своего старшего брата, Амира умела вызывать симпатию буквально за три секунды.

— Тебе в какой кабинет?

— На второй этаж. А тебе? — правила меня Амира.

— На третий.

— Тогда пойдём вместе.

Я подозрительно посмотрела на девочку, она сказалась мне, как никогда странной.

У своего этажа Амира вдруг остановилась.

— Алиса?

— Да?

— У тебя всё нормально?

Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно.

Я на мгновение растерялась.

— Конечно. А что?

— Просто спрашиваю. — с улыбкой отрезала девочка.

— Всё хорошо.

Амира пристально посмотрела на неё.

— Ладно. Только ты, если что, не геройствуй.

Я сдвинула брови.

— Это ещё что значит?

— Ничего! Хорошего дня!

Девочка исчезла за поворотом прежде, чем я успела задать следующий вопрос.

Странная семейка всё-таки. Теперь я вижу их с братом сходство.

К большой перемене я успела пережить контрольную, замечание за опоздание и два совершенно бессмысленных разговора о предстоящем школьном мероприятии.

Оставалось пережить только Луизу Ким.

И, как назло, именно она ждала Алису возле центральной лестницы.

Луиза выглядела безупречно, как и всегда.

Идеально уложенные волосы, аккуратная форма, дорогие украшения и выражение лица, которое я мысленно называла «я лучше вас всех, но сегодня позволю вам дышать одним воздухом со мной».

Рядом стояли две её подруги. Всё время забываю их имена...

— Волкова, — протянула Луиза. — А я тебя ищу.

— Попробуй в следующий раз не искать. Всем станет легче.

Одна из подруг Луизы хихикнула, но тут же замолчала под её взглядом.

— Слышала, ты в субботу отличилась.

Я почувствовала, как неприятно сжался желудок.

— Не знала, что моя жизнь входит в твою школьную программу. И откуда же тебе известно? Дружок твой пожаловался?

— А жизнь Ариса?

Я остановилась на доли секунды.

Луиза заметила это.

И улыбнулась.

— Так всё-таки правда.

— Что именно?

— Ты его поцеловала.

Несколько человек вокруг замедлили шаг.

Я ещё сильнее сжала ремешок сумки.

— И?

Луиза на секунду потеряла уверенность.

— И ты действительно думаешь, что после этого он на тебя посмотрит? Или у него вспыхнут к тебе какие-то чувства? — злобно прорычала она. — Что ты к нему лезешь?

— Луиза, меня мало интересует, что ты думаешь о моих поцелуях.

— Да кто ты вообще такая?

— Девочка, которая пытается дойти до урока обществознания. Не мешай.

Я шагнула в сторону.

Но Луиза преградила ей путь.

— Ты решила, что можешь просто прийти сюда и забрать всё, что тебе понравится?