Воздух

Я всегда знала, что Амира сестра Ариса, но, не смотря на ужаснейший поступок ее брата много лет назад, я всегда с теплом к ней относилась, она и правда чудесный ребёнок.

Ближе к вечеру я оказалась возле больницы.

Сама не понимала, зачем пришла.

Наверное, просто хотела узнать, всё ли с девочкой хорошо.

Ариса я заметила в конце коридора.

Он сидел на пластиковом стуле, сгорбившись, опустив голову на сцепленные руки.

Никакой привычной ухмылки.

Никакой наглости.

Передо мной был совершенно другой человек.

— Арис? — тихо позвала я.

Он поднял голову.

Глаза покраснели. Волосы были растрёпаны, а на лице застыло такое отчаяние, что мне стало не по себе.

— Пришла посмеяться? — хрипло спросил он.

Я покачала головой.

— Как Амира?

Он долго молчал.

— Врачи обследуют её. Пока ничего толком не говорят.

Я осторожно присела рядом.

— Она поправится.

— Ты не знаешь этого, Алиса. У нее порок с рождения.

В его голосе не было злости.

Только страх.

Он провёл ладонями по лицу.

— Я должен был быть дома. Она вчера просила меня остаться с ней, а я устроил эту чёртову вечеринку.

— Арис...

— Ей всего одиннадцать, — перебил он, глядя куда-то в пустоту. — Она боится больниц. Всегда просит держать её за руку, когда ей делают уколы.

Голос его дрогнул.

И именно в этот момент что-то внутри меня болезненно сжалось.

Я привыкла видеть в Арисе Князеве надменного, избалованного парня, который считал себя центром вселенной.

Но сейчас передо мной сидел старший брат.

Испуганный до чёртиков за свою маленькую сестру.

Я осторожно положила ладонь на его руку.

К моему удивлению, он не отстранился.

— Ты здесь, — тихо сказала я. — И когда Амира проснётся, ты будешь рядом. Это главное.

Арис посмотрел на меня.

Впервые без насмешки.

Без вызова.

Просто посмотрел.

— Почему ты пришла? Ты же меня ненавидишь.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, потому что даже ты не заслуживаешь такого. — Прошептала я. — я часто видела Амиру в школу, она... как лучик света.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Даже я?

— Не привыкай, Князев.

Мы замолчали.

И впервые за всё время это молчание не хотелось нарушать.

А потом из палаты вышел врач.

Арис моментально вскочил.

— Как она?!

Я тоже поднялась.

И, пока доктор начинал говорить, вдруг поймала себя на совершенно неожиданной мысли.

Я боялась за Амиру. Но ещё сильнее боялась увидеть, как Арис Князев окончательно сломается.

А ведь ещё утром я была уверена, что ненавижу его каждой клеточкой своего существа.

Но я не тот человек, который будет злорадствовать чужом несчастье. Тем-более, его сестру я полюбила и хотела убедиться, что с ней действительно все хорошо.

Но кажется, прийти в больницу в тот день было ошибкой. Одной маленькой. Глупой. Ошибкой.

Глава 4. На одном дыхании

Утро понедельника началось отвратительно.

Я проспала будильник, облилась кофе, а по дороге в школу умудрилась наступить в лужу настолько глубокую, что теперь мой левый кроссовок издавал подозрительное хлюпанье.

Прекрасно. Просто мать его, прекрасно.

— Алис, ты чего такая кислая? — поинтересовался Саня, когда я плюхнулась на подоконник школьного коридора.

— Жизнь прекрасна, Санёк. Особенно когда хочется кого-нибудь придушить.

— Князева? — хмыкнул Матвей.

— Его в первую очередь.

— Кстати, о Князеве, — Саня откусил половину булочки. — Слышала, он академ взял?

Я нахмурилась.

— Какой ещё академ?

— Академический отпуск, тундра, — пояснил Матвей. — Арис вообще-то на втором курсе политеха учится.

Я удивлённо моргнула.

— Стоп. Ему восемнадцать. Какой второй курс?

— Он раньше школу закончил, — пожал плечами Саня. — Ты вообще о нём хоть что-нибудь знаешь?

— Знаю, что у него самомнение размером с Китай. Этого достаточно.

Мотя усмехнулся.

— Короче, бабушка ему дом оставила в наследство, вот он и вернулся, чтобы со всем этим разобраться. Бумаги, ремонт, всякая хрень. Взял академический отпуск, в общем.

Я задумалась.

Значит, его возвращение было связано не только с желанием испортить мне жизнь?

— И что, теперь он тут надолго?

— Похоже на то, — ответил Саня. —Может вообще сюда переведется, халявный дом всё-таки.

— Замечательно, — простонала я. — Может, мне тогда перевестись в монастырь?

— Боюсь, тебя даже там не примут, — заржал Матвей.

Я показала ему средний палец.

Но мысли почему-то вернулись к больничному коридору.

К Арису, который сидел, закрыв лицо руками.

К его дрогнувшему голосу, когда он говорил об Амире.

Интересно, как она сейчас?

Чёрт.

С каких пор меня вообще волнуют проблемы Князева?

После уроков я собиралась спокойно отправиться домой, переодеться и бежать на смену в кафе.

Но, разумеется, у вселенной были другие планы.

— Волкова, стой.

Я медленно повернулась.

Ким.

Идеальная укладка, дорогая сумочка, презрительный взгляд. Девушка, которая, кажется, родилась с убеждением, что весь мир обязан расступаться перед ней.

— Чего тебе, Ким?

Она перегородила мне дорогу.

— Я хочу поговорить об Арисе.

Я закатила глаза.

— Господи, может, вы уже создадите фан-клуб имени Князева и перестанете меня доставать?

Луиза шагнула ближе.

— Не строй из себя дурочку. Я знаю, что ты устроила на его вечеринке. И про сайт знакомств тоже.

— Поздравляю. Может, медаль дать?

Её лицо перекосилось.

— Держись от него подальше.

— А то что?

— А то пожалеешь.

Я уже открыла рот, собираясь ответить, но за моей спиной раздался знакомый голос:

— Луиза, отвали от неё.

Матвей.

Рядом с ним стояли Саня и Тимур.

— Мы просто разговариваем, — процедила Ким.

— Вот и поговорили, — спокойно ответил Тимур, вставая рядом со мной.

Саня сложил руки на груди.

— У тебя какие-то проблемы с нашей Алисой?

Луиза смерила нас всех недовольным взглядом.

— Вы ещё пожалеете, что с ней связались. Она же проклята.

Она развернулась и ушла, громко цокая каблуками.

Я посмотрела на парней.

— Мои рыцари в сияющих доспехах.

— Мы предпочитаем наличные, — невозмутимо заявил Матвей.

Я рассмеялась.

И впервые за день настроение немного улучшилось.

Жаль, ненадолго.

К вечеру я мечтала только об одном — лечь лицом в подушку и никого не видеть.

В кафе творился настоящий ад.

Илла, моя напарница, сидела в подсобке с красными глазами и размазанной тушью.

— Он меня бросил, Алис, — всхлипнула она в сотый раз. — Сказал, что ему нужно разобраться в себе!

— Может, он там потерялся? — пробормотала я, расставляя чашки.

Илла снова разрыдалась.

Я вздохнула.

— Ладно. Сиди. Я справлюсь.

Зря я это сказала.

Следующие четыре часа превратились в бесконечную череду заказов, недовольных клиентов, грязной посуды и ноющих ног.

К девяти вечера я уже ненавидела человечество.

А в девять пятнадцать в кафе вошёл человек, которого я ненавидела особенно сильно.

Аристотель, мать его, Князев.

И не один.

Под руку с ним шла высокая брюнетка в коротком чёрном платье.

Я машинально схватила меню.

— Добрый вечер. Чего желаете?

Арис поднял глаза.

Узнал меня.

И медленно ухмыльнулся.

— О, какие люди. А я и не знал, что ты здесь работаешь.

— А я не знала, что сюда пускают павлинов без поводка.

Девушка рядом с ним прыснула.

Арис прищурился.

— Два американо.

— Может, ещё зеркало принести? Чтобы ты мог любоваться собой, пока пьёшь?

— Алиса, — протянул он предупреждающе.

Я улыбнулась самой фальшивой улыбкой на свете.

— Ваш заказ будет готов через пять минут.

Отвернувшись, я почувствовала, как меня прожигают взглядом.

Минут через десять за их столиком началась ссора.

— Ты вообще меня слушаешь, Арис?! — возмущённо прошипела брюнетка.

— Слушаю.

— Нет! Ты весь вечер смотришь куда угодно, только не на меня!

— Не начинай.

— Знаешь что? Пошёл ты!

Она резко поднялась, схватила сумочку и вылетела из кафе.

Я наблюдала за происходящим с нескрываемым удовольствием.

Ну надо же.

Даже принца Князева иногда посылают.

Я подошла убрать чашки.

— Девушка ушла, а чаевые оставила? Или у вас сегодня полный провал по всем фронтам?

Он медленно поднял на меня глаза.

И от этого взгляда мне стало неуютно.

— Ты когда-нибудь закрываешь свой рот?

— Только во сне. И то не всегда. Иногда похрапываю.

Арис резко поднялся.

Прежде чем я успела отступить, он схватил меня за руки.

— Эй! Ты чего творишь?!

— Нам надо поговорить.

— Руками людей не трогать тебя в детстве не учили?!

Он не ответил.

Просто потащил меня к выходу.

— Князев, отпусти!

У самой двери я выдернула одну руку, но он уже толкнул дверь плечом и вывел меня на улицу.

Холодный воздух ударил в лицо.

— Ты совсем охренел?! — выпалила я, отступая. — Я вообще-то на работе!

— А я вообще-то устал от твоих выходок! Мы знакомы всего пару дней, а ты меня уже с ума успела свести!

О, Арис, если бы ты знал, сколько мы на самом деле знакомы, ты бы обомлел от ужаса.

— Бедный мальчик! Девушка бросила, и теперь надо сорваться на ком-нибудь?!

Он зло усмехнулся.

— Ты слишком много о себе возомнила.

— Училась у лучшего.

— Достала! Я тебя даже не помню!

Арис провёл ладонью по волосам, нервно достал из кармана пачку сигарет и щёлкнул зажигалкой.

Огонёк на секунду осветил его лицо, и я невольно поморщилась.

Он глубоко затянулся.

— Знаешь, Алиса, у меня сейчас столько дерьма в жизни, что твоих идиотских шуток мне только не хватало.

— А ты думаешь, у остальных всё замечательно? Ты даже не спросил, откуда мы знакомы!

Он выпустил дым.

Прямо в мою сторону.

— И откуда же? — протянул он.

Но я уже не в силах была ответить.

Я машинально вдохнула.

И замерла.

Грудь внезапно сдавило.

Сначала совсем немного.

Потом сильнее.

Нет.

Только не сейчас.

— Знаешь, Арис... — начала я, но голос неожиданно сорвался.

Я попыталась вдохнуть глубже.

Не получилось.

Воздух словно перестал проходить в лёгкие.

Чёрт.

Я ведь так долго жила без приступов.

Астма была в ремиссии. Я почти убедила себя, что она осталась в прошлом.

Почти.

— Эй, ты что? — нахмурился Арис.

Я прижала ладонь к груди.

Вдох.

Ещё один.

Бесполезно.

В горле раздался противный свист.

— Алиса?

Я попыталась ответить, но вместо слов вырвался хриплый кашель.

Арис мгновенно побледнел.

— Эй, ты чего?!

Сигарета полетела на асфальт.

Он шагнул ко мне, но я отшатнулась, судорожно пытаясь вдохнуть.

— Алиса, посмотри на меня!

Перед глазами начали расплываться огни фонарей.

Я опёрлась рукой о стену.

Ноги дрожали.

Дверь кафе распахнулась.

— Алис, ты где? Я там... — Илла осеклась. — Господи! Алиса?!

Она подбежала ко мне.

— Баллончик! Где твой ингалятор?!

Я с трудом покачала головой.

Остался дома.

Как назло.

— Какой баллончик?! — резко спросил Арис.

Илла посмотрела на него так, будто хотела ударить.

— У неё астма, придурок! Ты что, не видишь?! Приступ!

Лицо Ариса изменилось.

Вся злость исчезла.

— Что?!

— Приступ астмы! Нужно вызвать скорую!

Он вытащил телефон и дрожащими пальцами набрал экстренный номер.

Говорил быстро, отрывисто, называя адрес и пытаясь объяснить, что со мной происходит.

Я почти не слышала слов.

Только ощущала, как страшно не хватает воздуха.

— Алиса, слышишь меня? — он присел передо мной. — Не отключайся. Смотри на меня.

Впервые его голос звучал настолько испуганно.

И мне стало ещё страшнее.

Диспетчер сообщил, что помощь направлена, и дал инструкции. Илла осталась на линии, а Арис поддерживал меня, пока я пыталась дышать.

Но ему показалось, что ждать слишком долго.

— Больница тут недалеко, — выдохнул он. — Я отвезу её.

— Арис, скорая уже едет! — парировала Илла.

Он осторожно подхватил меня на руки.

— Я не могу просто стоять и смотреть, как она задыхается! Это моя вина!

Я хотела возмутиться.

Сказать, чтобы поставил меня на землю.

Но сил не осталось.

Он донёс меня до машины, бережно усадил на пассажирское сиденье, помог пристегнуться и связался с диспетчером, сообщив, что везёт меня в ближайшее приёмное отделение.

Всю дорогу он говорил со мной.

— Алиса, только не закрывай глаза, ладно?

Я смотрела на него сквозь слёзы.

— Держись, заноза. Слышишь? Только держись.

«Заноза», что-то новенькое. Но именно сейчас мне было на это плевать.

И почему-то именно его голос помогал мне не поддаваться панике.

В больнице всё происходило обрывками.

Врачи.

Маска с лекарством.

Чужие голоса.

Холодная кушетка.

И постепенно возвращающийся воздух.

Когда мне наконец стало легче, я лежала на больничной койке, уставившись в белый потолок.

За окном моросил дождь.

Арис сидел рядом.

Его локти упирались в колени, а пальцы были крепко сцеплены.

— Ты выглядишь ужасно, — прохрипела я.

Он резко поднял голову.

— А ты выглядишь как человек, которого я чуть не угробил.

— Оптимистично.

— Алиса, твою мать!

Я вздрогнула.

Арис замолчал.

Потом тихо добавил:

— Я испугался.

Я повернула голову.

— Ты?

— Только не зазнавайся.

Я слабо улыбнулась.

Он провёл ладонью по лицу.

— Почему ты не сказала?

— А должна была?

— Хотя бы предупредить, что у тебя астма.

Я отвела взгляд.

— Она была в ремиссии. Я старалась не вспоминать о ней. Избегала встречи с раздражителями.

— Поэтому не носишь ингалятор?

Я промолчала.

Он тяжело вздохнул.

— Ты невозможная. Настоящее бедствие.

— Взаимно.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

А потом я тихо произнесла:

— Знаешь, заглушить болезнь в себе — это словно умереть на какое-то время. Словно ты живёшь, делаешь счастливое лицо, но на самом деле внутри ты тлеешь.

Арис ничего не ответил.

Я продолжила:

— Мне надоело быть больной девочкой. Надоело, когда мама смотрит на меня так, будто я могу рассыпаться от одного неосторожного движения. Я просто хотела жить нормально.

— А нормальная жизнь обязательно предполагает доведение меня до нервного срыва?

Я хмыкнула.

— Это приятный бонус.

Он неожиданно рассмеялся.

Тихо.

Устало.

По-настоящему.

И я вдруг поняла одну странную вещь.

Мы оба чокнутые. Каждый со своей травмой. И это нас тянет друг к другу.

Он прятал боль за наглостью.

Я — за язвительностью.

Оба предпочитали нападать первыми, лишь бы никто не заметил, насколько нам страшно.

— Как Амира? — неожиданно спросила я.

Арис посмотрел на меня.

— Лучше. Её выписали. Пока ещё нужны обследования, но врачи говорят, что всё должно быть нормально.

— Я рада.

— Она, кстати, о тебе спрашивала.

Я удивлённо приподняла брови.

— Обо мне?

— Угу. Сказала, что та смешная девочка, которая постоянно ругается со мной, ей нравится.

Я улыбнулась.

— Умная у тебя сестра.

— Не то слово. Через чур.

Он на секунду замолчал.

— Алиса.

— М?

— Прости меня.

Я повернулась к нему.

— За что именно? Список довольно длинный.

— За сегодня. За то, что схватил тебя. За сигарету. За всё это.

Его голос был серьёзным.

Без единой насмешки.

— Больше так не делай, — тихо ответила я.

— Не буду.

Я кивнула.

И впервые мне захотелось ему поверить.

Из больницы нас отпустили ближе к полуночи, когда дыхание окончательно восстановилось и врач убедился, что моё состояние стабильно. Мне дали рекомендации и строго напомнили, что ингалятор быстрого действия должен быть при мне.

Арис настоял, что отвезёт меня домой.

Всю дорогу мы почти не разговаривали.

Только однажды он нарушил тишину:

— Заноза?

— Что?

— Если ещё раз решишь меня довести, выбирай методы без угрозы для собственной жизни.

Я повернулась к нему.

— А ты в следующий раз не хватай людей и не дыми им в лицо.

— Договорились.

Он чуть улыбнулся.

Я тоже.

Когда машина остановилась возле моего дома, входная дверь распахнулась раньше, чем я успела отстегнуть ремень.

— АЛИСА!

Мама практически сбежала с крыльца.

— Господи, девочка моя!

Она обняла меня так крепко, что я едва не пискнула.

— Мам, осторожнее, я же дышу!

— Мне позвонила Илла! Сказала, что тебя увезли в больницу! Почему ты не отвечала?!

— Телефон разрядился. Мам, всё хорошо.

Её взгляд скользнул за моё плечо.

Арис стоял возле машины, засунув руки в карманы.

Мама напряглась.

— А это кто?

— Аристотель Князев, — представился он. — Добрый вечер.

Мама посмотрела на него настороженно.

Слишком настороженно.

— Князев?..

В её голосе мелькнуло что-то странное.

Я нахмурилась.

— Мам, он отвёз меня в больницу. Помог мне.

Она перевела взгляд на меня.

— Ты уверена, что всё нормально?

— Да, мам. Правда.

Я осторожно сжала её руку.

— Он не сделал мне ничего плохого сейчас. Без него я бы очень испугалась.

Арис отвёл взгляд, словно эти слова его смутили.

Мама немного расслабилась.

— Спасибо, Аристотель, — тихо произнесла она.

— Не за что.

Он посмотрел на меня.

— Береги себя, заноза.

— А ты постарайся хотя бы день прожить без неприятностей, Князев.

Он усмехнулся.

— Не обещаю.

Затем сел в машину и уехал.

Я ещё несколько секунд смотрела вслед красным огням его фар, пока он не заехал к себе во двор.

— Алиса, — неожиданно позвала мама.

— Что?

Она стояла рядом, бледная и какая-то непривычно серьёзная.

— Это тот самый Князев, который чуть не сжог нашего Персика?

— Этот? — я ткнула указательным пальцем в воздух, — о да, мам, тот самый, а что?

Мама отвела глаза.

— Ничего, солнышко. Пойдём домой.

Но я слишком хорошо знала свою мать.

Этот взгляд.

Эту внезапную тревогу.

Она не просто испугалась из-за моего приступа.

Она испугалась, когда услышала фамилию Князев.

И почему-то мне показалось, что сегодняшний вечер был лишь началом неприятностей.

Потому что иногда прошлое возвращается не для того, чтобы напомнить о себе.

А чтобы разрушить всё, что ты так старательно пытался выстроить заново.

Глава 5. Осколки памяти

Утро у Аристотеля Князева началось с ударов.

Глухих. Резких. Безжалостных.

Боксёрская груша раскачивалась под натиском его кулаков, а по вискам стекал пот.

— Ты её сейчас насквозь пробьёшь, — усмехнулся Гром, если быть точнее, Гордей Громов, лучший друг Аристотеля, он нагло прислонился к стене спортзала.

— Было бы неплохо.

Арис нанёс ещё один удар.

— Опять кошмары? — спросил друг.

Князев замер.

Перед глазами на мгновение возник длинный коридор.

Обшарпанные стены.

Железные кровати.

И табличка на двери: «Школа-интернат».

— Я не хочу об этом говорить.

— Арис, прошло столько лет, твой отец...

— Я сказал, не хочу!

Удар получился особенно сильным.

Гордей замолчал.

***

— Иллария Терехова, если ты ещё раз произнесёшь имя своего бывшего, я лично куплю тебе билет в монастырь.

Подруга шмыгнула носом.

— Ты не понимаешь, Алис. Мы встречались почти два года!

— Именно! Два года ты бесплатно работала психологом у идиота. Пора на пенсию.

Мы стояли посреди торгового центра в окружении пакетов.

Вернее, пакеты были у меня, а Илла примеряла уже седьмое платье.

Сегодня я героически прогуляла школу.

Ради спасения подруги, разумеется.

— Как тебе? — спросила она, выходя из примерочной.

Я окинула её взглядом.

— Шикарно. В таком платье твой бывший должен заплакать, уволиться и уехать разводить картошку.

Илла впервые за несколько дней рассмеялась.

Победа!

— А давай вечером в клуб? — неожиданно предложила она.

Я замерла.

— Мама меня убьёт.

— Ты же не собираешься ей говорить?

Я задумалась.

Вообще-то мама после моего приступа астмы следила за каждым моим шагом. Сегодняшний прогул она тоже вряд ли оценит.

Но смотреть, как Илла медленно превращается в ходячий памятник несчастной любви, было невыносимо.

— Ладно, — вздохнула я. — Один вечер. Только без приключений.

Какая же я наивная.

К одиннадцати вечера клуб гремел музыкой, а разноцветные огни резали полумрак.

Илла танцевала так, будто пыталась вытрясти из себя последние воспоминания о бывшем.

Я же сидела у барной стойки, потягивая второй коктейль.

Голова приятно кружилась.

— Девчонки, скучаете? — раздался за спиной незнакомый голос.

Перед нами остановились двое парней.

Высокие, самоуверенные и явно нетрезвые.

— Нет, спасибо, — ответила я.

— Да ладно, красавица, — один из них придвинулся ближе. — Потанцуем?

— Слух у тебя плохой? Я сказала нет.

Он схватил меня за локоть.

— Не будь такой дурочкой .

— Руку убрал, — процедила я.

— А то что?

— А то я помогу ей объяснить.

Этот голос я узнала бы даже во сне.

Арис.

Он стоял позади парня, а рядом с ним возвышался тот самый Гром.

Князев выглядел убийственно спокойным.

Что, как я уже успела выяснить, было гораздо опаснее его злости.