Демон осени

- Из чудовища в прекрасного принца, - закончил за меня Макс. - Лера, этот сюжет стар, как мир.

- Как ваш мир, - парировала я. - У нас такое впервые! Серьёзно, до Олафа не было похожих прецедентов... - я вздохнула, а потом решила, что знания, доступные Максу, могут помочь мне, и попросила: - Расскажи мне о ваших чудовищах...

Парень, пьющий пиво, отставил бокал в сторону. Моя просьба, казалось, впечатлила его куда больше, чем сам мой рассказ, который он вообще, похоже, слушал в пол уха. Он внимательно посмотрел на меня своими удивительными глазами, а потом, взяв себя в руки и решив не препираться со мной в общественном месте, спокойно ответил:

- У нас нет чудовищ... Это образ, просто образ... Чудовищем может быть любой человек: красивый или некрасивый, богатый или бедный... Суть в том, что он плохой, но потом встречает девушку, влюбляется и становится хорошим. Помнишь тот фильм, что ты видела - таких фильмов очень много, можно сутками смотреть, только ничего от этого не изменится. Это сказки, которые созданы для того, чтобы верить в добро и в то, что любовь побеждает всё.

- Но ведь она действительно побеждает? - спросила я так, словно Макс был творцом этого мира и мог дать мне точный однозначный ответ.

Парень усмехнулся и вместо ожидаемого мной исчерпывающего ответа задал ехидный вопрос:

- Если она побеждает, то почему же ты сбежала от своего Олафа сюда?

Я растерянно посмотрела на собеседника, совершенно не ожидая, что он спросит именно об этом. Оказалось, что сформулировать ответ сложно: я и сама толком не знала, почему сбежала. Наверно, потому, что мне сказали сбежать, а Дарниэлю я привыкла доверять и просто напросто послушалась его. Но говорить об этом Максу, признаваясь в том, что не умею принимать решения самостоятельно, мне не хотелось, и я, постаравшись, отыскала более-менее правдивый ответ:

- Потому что... - неуверенно начала я. - Потому что я не думала о том, что он может быть хорошим.... Не думала, что ему, может, действительно нужно, чтобы его любили, и это сможет отогреть его душу... - я видела, как скептически смотрит на меня парень, но продолжила: - Он принёс много зла в прошлом, и никто даже мысли не допускал о том, что он может быть другим... внутри... понимаешь? А теперь я подумала об этом, посмотрев фильм... Вдруг, я - его шанс? Вдруг я смогла бы полюбить его, если бы не сбежала, как сотни девушек до меня, а осталась и хотя бы поговорила с ним? Ведь это то, чего давно никто не делал - последние сотни лет старейшины всех переправляют в иные миры, и у Олафа просто не было шанса раскрыть свои светлые стороны...

- А они у него есть? - спросил Макс с усмешкой, и сам же ответил: - Ну конечно, есть! Они ведь есть у всех, особенно у мужчин, верно, Лера? Или Элла? Да неважно - главное, что не сомневайся, чем человек поганей, тем он внутри несчастней и тем сильнее нуждается в понимании и любви. Это ведь чертовски интересно, копаться в грязи в поисках чего-то ценного и светлого, да?

- Не издевайся! - обиженно перебила его я. - Я не говорю про всех и не считаю, что каждый подлец заслуживает шанса, просто Олаф - это проклятье нашего мира, и помочь ему - это помочь всем моим сородичам, освободив от демона.

- Почему бы вам не убить его? - предложил Макс, включившись в игру и больше не ловя меня на словах. Теперь он просто обсуждал со мной гипотетические проблемы какого-то мира, обсуждал так, как обсуждают ненаписанный роман или же прочитанную книгу с множеством нестыковок. Я была довольна хотя бы этим - пусть не верит, зато готов поговорить. Не молчит хотя бы, и то хорошо!

- Олафа нельзя убить, - ответила я. - Его питает огонь, сама эта стихия питает его, и потому убить его нельзя...

- Утопить? - предположил парень.

- Нет, его нельзя утопить... - ответила я, хотя уверена в этом не была: топить демона никто никогда не пытался, а если и пытался, то мне о подобных попытках известно не было.

- Иди к нему, - вдруг предложил парень.

- В смысле? - опешила я от такой прямоты.

Макс вздохнул, откинувшись спиной на спинку стула.

- Лера, знаешь, говорят, что не попробуешь - не узнаешь. Если ты собираешься долго обсуждать со мной этого Олафа, то не надо меня так пытать, просто иди к нему, и закончим на этом.

Я не ответила. Он прав. Он и так много сделал для меня, и я не вправе была требовать ещё и помощи в разрешении своих дилемм. Больше мы не говорили об Олафе, да и вообще больше не говорили ни о чём. Макс видел, что я не обижена на него, я же знала, что он сдержит слово и, если я стану продолжать, он выслушает, но продолжать не хотелось. В моей голове созрел план действий: разобраться в этом мире с Лериным рабом, если он действительно существует, и поспешить к Олафу, ведь это шанс помочь моему миру, а в противном случае я просто обезумлю, как мои предшественницы. Да, я должна попытаться! Завтра утром разберусь с рабом, и покину этот мир навсегда! А главное, что Макс больше меня не увидит!

Так я думала и была уверена, что план выполним и идеален в своей простоте. Так думают все перед самыми непредсказуемыми поворотами в намеченном пути.

23

Милахин потянулся, лёжа на своём диване, и сладко зевнул. Сколько он проспал? Это пиво в баре очень хорошо пошло. Наверно, ровно этого бокала и не хватало ему, чтобы уснуть, наконец, глубоко и безмятежно. И Лерка не будила с того самого момента, как они вернулись в комнату. Это было прекрасно и столь долгожданно, что парень не отказал себе в желании поваляться ещё довольно длительное время.

- Я готов слушать тебя дальше, - лениво произнёс он, обращаясь к Лере и не открывая глаз. - Эй, уснула всё-таки?

Он усмехнулся. Конечно, она уснула, не спать всю ночь после такого дня невозможно! Макс ещё немного полежал, наслаждаясь тишиной, а потом открыл, наконец, глаза. Впереди целый день с Лерой... Будто вчерашнего ему не хватило! Решив, что чем раньше начать, тем раньше закончится весь этот бред, он сел и огляделся, желая отыскать Леру и разбудить её в отместку за то, как она не давала ему отдыха вчера. Однако девушки нигде не наблюдалось, и парень как-то сразу понял, что искать её в комнате бесполезно: Лера ушла. Несколько минут Макс смотрел на окно, которое не было закрыто на задвижку, и раздумывал над причинами столь неожиданного побега. Может, вспомнила всё, и ей стало стыдно за себя, вот и ушла? Или всё-таки обиделась и решила поискать более подходящего слушателя?

Парень встал на ноги и отправился исследовать помещение на наличие хоть какой-нибудь записки. Макс совершенно позабыл, как девушка вчера демонстрировала полное незнание письменности, и теперь был почти уверен: записка должна быть! Он мало знал Леру, но хорошо знал девушек, чтобы сделать такой вывод: все они любят оставлять последнее слово за собой, и потому прощальные записки - то, что все они очень любят. Милахин, пожалуй, даже мог сказать, что в Лериной записке может быть: что-то короткое, но пафосное, такое звучное и одновременно трогательное. Но записка никак не обнаруживалась, и парень, сам того не замечая, начал суетиться, движения его стали резкими и иногда бестолковыми, пока он не осознал, что Лера ничего не оставила ему напоследок. Значит... она ушла не насовсем... И значит, она всё ещё была не в себе... Да, прежняя Лера бы точно что-то написала, чтобы прояснить ситуацию, а его новая знакомая была столь неадекватна, что могла даже не подумать о такой возможности. Но куда она отправилась одна, если вчера так цеплялась за него? Ответ был очевиден: туда, куда он бы ей идти не позволил.

Максим нехотя вышел на улицу, но не успела захлопнуться за ним входная дверь, как он заметил троих людей, направляющихся в его сторону довольно стремительно. Пожалев, что не успел покинуть общежитие чуть раньше, но одновременно и порадовавшись, что эти люди не застали его в его комнате, он метнулся назад, пролетая мимо вахтёрши, что-то пробурчавшей ему вслед. Макс быстро поднялся по ступеням до коридора первого этажа и бросился по нему, стремясь попасть в самую дальнюю часть здания, где имелся запасной выход. Правда, выход этот был во внутренний, весьма просторный двор, но зато с этого двора была возможность перебраться по дряхлеющему ветвистому дереву на крышу соседнего здания, благо оно было невысоким. Этим путём сам Макс никогда прежде не пользовался, но ребята из общаги часто рассказывали о нём, и некоторые даже приводили к себе девчонок этим путём. Милахина столь странный путь никогда не волновал: его пассии были такими, что по крышам бы просто напросто отказались лазать, а у самого него потребности в скрытном перемещении из общежития или же в него до этого момента не было. Парню повезло, и даже то, что он никогда в этом внутреннем дворе прежде не был, не помешало ему быстро сориентироваться, припомнив рассказы тех, кто часто здесь бывал. Мыслей в голове у него не было, да и эмоций тоже: он спешил и старался действовать разумно и осторожно. Дерево, на которое ему предстояло взобраться, поражало ветхостью, и его ствол, толстый и почти лишённый коры, местами был изъеден какими-то вредителями. И всё же оно оказалось крепким и надёжным. Макс без труда взобрался по нему и перешагнул на крышу, причём она так подходила к стволу, что он невольно подумал, что этот путь не страшен даже отъявленным трусам. На крыше он немного помедлил, приглядываясь: погони не было. Хоть какая-то польза от вахтёрши: на неё уходит много времени, и пройти быстро не получится ни у кого, к кому она не привыкла и кто не примелькался. Также эта тётка была отлично защищена на случай угрозы, и Макс был уверен: даже те, кто искал его, не станут применять к ней силу.

Промчавшись по крыше, он перепрыгнул на какое-то более низкое строение, которое тоже располагалось так, словно было специально поставлено так, чтобы с его помощью можно было спуститься на землю. Оказавшись на улице, Макс продолжил бежать, уверенно направляясь к центру города, где должна была находиться Лера.

Лишь спустя некоторое время первые мысли и ощущения стали появляться у него и превращаться в весьма противоречивые мысли. Он стремился найти Леру уже по инерции, это больше не имело для него значения, потому что он знал: надо избавляться от неё срочно. И в то же время, от осознания этого, холодное дыхание приближающегося одиночества заставляло его не отступать от своих целей и увидеть эту девушку напоследок. Наверно, в глубине души он не хотел бы оставаться один, но и раскрывать свои тайны тоже не хотел бы. Макс вспомнил прошлый вечер, когда желание высказаться и поделиться с кем-то едва не победило в нём здравый смысл, и подумал, что сейчас он испытывает нечто подобное. А ещё появился страх за Леру, с которой могло случиться всё, что угодно, ведь неизвестно, как давно она ушла.

Он смог вздохнуть спокойно лишь когда увидел знакомую фигурку, которая на несколько секунд в нерешительности застыла на ступенях, ведущих к серому зданию с ярко-рыжими колоннами, а потом направилась к двери, ведущей внутрь. Макс невесело усмехнулся: она предсказуема и поразительно наивна, даже зла не хватало уже на неё.

- Лерка! - крикнул он так громко, как только мог, но она не услышала - расстояние до неё всё же было большим, да и ветер дул Максу в лицо.

Не хотелось идти за ней, но один плюс в посещении этого здания был: те, кто искал его, никогда не подумают, что его туда занесло.

24

Покинуть комнату Макса оказалось просто. Мне до этого казалось, что я привязалась к нему и будет ужасно грустно покидать его навсегда, но всё прошло легко и без драм. Не буду отрицать: какое-то время я провела возле спящего парня, вглядываясь в его лицо и стараясь дышать осторожно, чтобы он не ощутил моего дыхания и не понял, насколько я близко. Но мысли мои были вполне безобидны, поскольку на тот момент у меня имелся чёткий план действий, и присутствовала уверенность, что всё делается мной в высшей степени верно. Со мной такое бывает редко, обычно я эмоциональна, и Дарниэль часто ругал меня за неспособность в нужный момент отключать свои чувства и мыслить, а также действовать, согласно логике. Зато сейчас он мог бы мной гордиться: мне действительно не было жалко покидать Макса, хотя спящий он выглядел очень мило: спокойный, тихий и какой-то уютный. Мысленно поблагодарив его за проведённое вместе время, а также за то, что он не стал влюбляться в меня и тем самым усложнять всё моё путешествие, я взяла с собой все Лерины вещи и вылезла через окно на улицу, где было уже светло, хоть Юнтт и находился за тёмными облаками: свет этого светила был настолько ярок, что пронзал толщу туч, и смотрелось это впечатляюще. Город встретил меня группками спешащих куда-то людей, а также свежим и более-менее чистым после ночного ливня воздухом.

Куда мне идти, я понятия не имела и потому принялась выискивать среди людей того, кто сможет указать мне дорогу. Выбор пал на девушку, которая шла не торопясь и стреляла глазками в мужчин, что попадались на пути. Настроение у неё явно было приподнятым, и я рассудила, что это мне на руку: в хорошем настроении люди менее подозрительны, и даже, если мой вопрос прозвучит глупо, эта девушка ответит на него, не заметив этого.

- Простите, я немного заблудилась... Никогда не была в этой части города... Вы не могли бы мне подсказать, как выбраться отсюда поближе к тому месту, где можно купить раба...

Остановленная мной ничуть не удивилась и ответила мне живо и приветливо:

- Это нетрудно, Вы шли как раз в верном направлении. Идите прямо до сквера, а потом направо вдоль него. Серое здание с рыжими колоннами оттуда видно издалека.

Я благодарно кивнула девушке, которая уже потеряла ко мне интерес и продолжила свою беспечную прогулку. Я даже позавидовала ей: мне бы тоже хотелось просто гулять и наслаждаться пребыванием в этом мире, но нет же, никак не получалось отречься от всего и отдохнуть. А ведь можно было бы. Чужой мир - отличное местечко для отдыха, если не очень-то задумываться о чужих судьбах. Но у меня так не получалось. Наверно, из-за того, что Лера мне почему-то была симпатична, несмотря на то, что сперва это было не так.

Город выглядел красиво и загадочно, отчего мне было чрезвычайно приятно идти по его улицам. Да, этот город принадлежал погибающему миру, но сейчас об этом не хотелось думать, да и не верилось. Настроение было приподнятым, и о Максе я подозрительно быстро забыла. Во всяком случае мне так казалось тогда, ведь я не вспоминала о нём и не мучила себя мыслями о возможном возвращении.

Я шла и поражалась сама себе: решиться пойти на контакт с людьми из другого мира, да ещё и без Макса под боком. Это оказалось не настолько волнительным, как я предполагала. Но одно дело - тщательно выбранная прохожая, а другое - работники в здании, где содержались рабы. Как вести себя с ними, что говорить и как отвечать на вопросы, я пока не представляла. Одно радовало: в такое время суток мало кому нужны рабы, а значит, все они на месте. Это было небольшим утешением.

При входе меня встретила аккуратно одетая девушка. Она ничего не спросила у меня, не остановила и не предложила помощь, а вообще лишь поздоровалась, вежливо улыбнувшись. Это меня несколько озадачило, но я рассудила, что надо у неё как раз и спросить:

- Можно ли увидеть того, кого я покупала когда-то? - поинтересовалась я без предисловий.

- Да, конечно, - любезно ответили мне. - Проходите к консультанту, и она поможет Вам найти его, если Вы хорошо его помните.

Такая формулировка мне не понравилась. Это усложняло дело, и можно было бы задуматься о том, что лучше сразу уходить, раз затея моя идёт не по плану, но я продолжила выяснять подробности, надеясь, что не так поняла девушку.

- Но... у вас что, нет учёта, кто, когда и кого покупал? - поразилась я.

- Нет, - вежливо ответили мне без тени удивления. - В целях сохранения конфиденциальности, ведётся лишь учёт и рейтинг рабов, основанный на спросе на них. С ним Вы тоже можете ознакомиться у консультанта.

Я нахмурилась. Да всё действительно не так просто! Решила попробовать ещё вариант, спросив:

- Вы не помните, когда я была здесь в последний раз?

- Я вижу Вас впервые, - чуть склонив голову, ответила мне женщина. - Как и всех, кто приходит к нам.

Я вздохнула. Ну конечно, конфиденциальность! И я, как назло, плохо ориентируюсь в их деньгах, чтобы попытаться подкупить. Что-то подсказывало, что и пытаться не стоит - сочтёт за провокацию и ничего не скажет уже из принципа. Кивнув женщине и улыбнувшись, я направилась за ней в небольшой зал, напомнивший мне бар: там тоже была стойка, высокие стулья и можно было употребить что-то горячительное.

- Доброе утро, - улыбнулась мне консультантка, которую я и не сразу приметила. - Интересует что-то конкретное? - спросила меня хрупкая девушка в официальном костюме, который явно стоил немало денег и сидел на ней идеально.

- Да, пожалуй... - пробормотала я неуверенно. - Мне нужен кто-то особенный...

- Ммм... - понимающе протянула девушка и уточнила на всякий случай: - На ночь?

- Нет, мне хватит всего получаса, - ответила я. - И я тороплюсь...

Наверно, персонал отбирали строго, поскольку удивления девушка не выказала и положила передо мной на стойку толстый журнал.

- Здесь все, кто есть, - пояснила она. - Если торопитесь, то поиск значительно упростится, если вы назовёте интересующие параметры...

Я призадумалась. Журнальчик был внушительным, и пытаться отыскать в нём того, кто мог запасть в душу Леры было бы нереально.

- Мне нужен тот, кого нельзя выкупить, - наконец, сформулировала я.

- Что ж, - улыбнулась мне консультантка. - Таковых у нас немного, но и из них есть приличный выбор. Может быть, важен рост, цвет волос, телосложение?

- Нет, это не имеет значения, - отозвалась я. - Я уже говорила, что ищу кого-то особенного...

- Особенного... - задумчиво повторила консультантка. - Тогда могу предложить два варианта: один особенен тем, что нравится всем, другой, что не интересен никому. Но, хочу предупредить, что первый обойдётся вам недёшево, даже для небольшого времени с ним.

Недёшево? Это похоже, ведь друзья Леры вряд ли бы стали покупать дешёвку ей в подарок... С другой стороны, версия с подарком - лишь домыслы Макса, и вполне вероятно, что Лера просто пришла сама сюда и выбрала как раз самого ненужного... Раз она была романтичной и странной, она вполне могла так поступить...

- А почему их нельзя выкупить? - спросила я, надеясь, что ответ поможет мне определиться с выбором.

- Первого - потому что он нужен всем, и его готовы выкупить многие, так что это не выгодно экономически, а второго - согласно распоряжению свыше он не может обрести свободу ни при каких обстоятельствах.

Что ж, это проясняет ситуацию...

- Мне нужен второй, - уверенно ответила я.

- Мы не возвращаем деньги, если ожидания не оправдаются, - предупредила меня девушка.

Что ж, хорошо, что у меня не было особенных ожиданий. Хотелось бы, конечно, чтобы он узнал во мне Леру и помог придумать что-то, чем я могла бы помочь ему, ведь с моими скудными знаниями этого мира я не смогла бы сама догадаться, что делать. Да, пожалуй, моим ожиданием было то, что он узнает Леру. Правда, должна признать, к тому моменту, как мне предложили войти в комнату, где меня ожидал выбранный раб, я свою уверенность подрастеряла, да и желание завершить хоть одно Лерино дело куда-то пропало, хотя я старалась уговорить себя: Лера кого-то любила и была верна ему, этого кого-то никто никогда не видел, да и сама она о нём не рассказывала, а в шутках Макса могла быть изрядная доля истины, даже если он и сам не догадывался об этом. Меня заставило открыть дверь в комнату лишь то, что терять мне было нечего и следовало завершить начатое.

25

Он сидел на мягком диване, и по его виду было трудно поверить, что здесь он в заточении. Совершенно не такими виделись в моих мыслях рабы, и я даже на несколько секунд усомнилась, точно ли я всё верно поняла. Вроде бы всё сходилось, и логика указывала на то, что ошибки нет: передо мной тот, кого я просила. Денег оставалось, судя по всему, немного, так что второго шанса всё равно не было, да и вряд ли бы я им воспользовалась, если б был: примерно в тот момент я мельком подумала, что Макс действительно глупо пошутил про Лериного несуществующего парня, а на самом деле девушка могла просто врать своим друзьям, чтобы они в неё не влюблялись или по какой-то иной причине. К тому же мне было до сих пор немного стыдно перед консультанткой, которая самостоятельно набирала нужную для оплаты сумму из моих денег, протянутых ей. Она ничего не сказала и даже не посмотрела на меня косо - что ни говори, сфера обслуживания была хорошо развита в этих местах. Но стыдно всё равно было.

Я смотрела на представшего передо мной мужчину с любопытством, а он на меня с каким-то брезгливым презрением. Что ж, это не повод отступать, ведь возможно, Лера любила безответной любовью или этот человек зол на неё за то, что теперь он обречён провести здесь всю жизнь. Так или иначе, это не отменяло моего стремления разобраться в ситуации, чтобы потом со спокойной душой отправиться к Олафу, хотя эта идея уже перестала казаться мне отличной. Макс парень, и ему наверняка виднее, так что вариант, что Олаф всё же подлый негодяй, я тоже не отметала.

Вообще под взглядом серо-чёрных глаз раба у меня все мысли перепутались и стало казаться, что я совсем глупая и совершаю поистине необдуманные поступки. Ну и ладно, будем исходить из теории, что мои предположения верны. А то иначе вообще лучше развернуться и уйти отсюда прямо сейчас.

Мужчина тем временем смотрел на меня прямо, открыто и ничуть не пытаясь скрыть своего отношения ко мне. На это у него, несомненно, могло быть много самых разнообразных причин. Если бы не этот взгляд, мужчина мог бы показаться мне вполне привлекательным: светлые прямые волосы достигали лопаток сзади, а спереди спадали на широкую грудь аккуратными чистыми лоснящимися прядями, белоснежная футболка с коротким рукавом позволяла оценить рельефную мускулатуру, о которой Максу, так некстати вспомнившемуся мне, оставалось лишь мечтать. Черты лица молодого человека были правильными, но смазливым при этом он не выглядел. Глаза его отличались такой же переливчатостью, как и у всех людей этого мира, только несмотря на это, красивыми мне не показались: они были серо-чёрные, немного пугающие и резко контрастирующие с его светлой внешностью.

- Мы не встречались прежде? - сходу спросила я, пристально глядя в странные пугающие глаза, чтобы заметить изменение настроения мужчины.

Но он лишь отрицательно покачал головой.

- Постарайся вспомнить, может, однажды тебя мне купили... - попыталась я уточнить свой вопрос, полагая, что, возможно, рабов покупают столь часто, что он мог и не запомнить влюбившуюся в него дурочку.

- Сейчас первый раз, когда меня купили, - голос мужчины оказался донельзя неприятным, резко контрастирующим с его внешностью, зато отлично подходящий его взгляду.

Ладно, возможно мои вкусы не совпадают с Лериными, но при наличии в моём окружении Макса я бы точно не влюбилась с первого взгляда в этого раба.

- Но... мы не могли встречаться при иных обстоятельствах?

Он посмотрел на меня, чуть приподняв светлую бровь, словно мой вопрос удивил его.

- Если бы мы встречались при иных обстоятельствах, я бы тебя уже убил, - не очень вежливо, но спокойно ответил он.

А я не обиделась. Вернее, может, будь я в своём облике, было бы и обидно, что он так отзывается о таком милом создании, как я. Но я была в теле Леры, которая мне казалась куда менее привлекательной, чем я, и потому обидно не было. К тому же именно сейчас я отлично осознавала, что я и сидящий передо мной мужчина - представители разных миров и мне их взаимоотношения между своими одномирянами непонятны, да и вникать, если честно, не хотелось. Зато по-прежнему хотелось сделать нечто доброе, пусть хотя бы одному этому рабу, поскольку уверенность моя в своей правоте иногда играла со мной злые шутки, как говорил Дарниэль. Он часто просил меня смотреть на ситуации трезво и не приписывать людям того, чего в них нет, но тут же всегда сам говорил, что эта привычка свойственна всем молодым девушкам и со временем неизбежно пройдёт. Но пока она была при мне, и оттого я рассудила, что Лера могла влюбиться в этого светловолосого парня с отвратительным голосом при том, что сам он её не видел. Не знаю, как устроен здешний мир, но по моим понятиям, раба могли вести по улице или перевозить в каком-либо транспортном средстве, а Лера углядела его и была сражена его красотой, ведь я не знала её вкусов, и не могла сказать, нашла бы она этого мужчину привлекательным или нет. Во всяком случае, при таком раскладе она не могла слышать его голос, который, как я была уверена, перечёркивал все достоинства внешности этого человека.

Мужчина, чьё имя не было мне названо и было мне настолько безразлично, что я так и не удосужилась вызнать его, не мешал мне размышлять, и даже не смотрел на меня, устремив взгляд куда-то наверх, к потолку и откинувшись на спинку неудобного стула, который всей своей конструкцией и текстурой был антиподом кресла, на который было предложено сесть мне. Видимо, мебель была выбрана таким образом, чтобы лишний раз напомнить, где чьё место. Я могла бы ещё долго размышлять, бесцельно тратя оплаченное мной Лериными средствами время, но донёсшийся голос по ту сторону двери заставил меня вздрогнуть от неожиданности, и такую мою реакцию раб расценил по-своему, усмехнувшись: