Отброшенная тень

Ахерон отчётливо понимал, что происходит, а потому уже спустя миг с его губ сорвался лишь яростный, первобытный рёв, полный кипящей ненависти. Он решил отчаянно броситься к матери, желая спасти её от этого злого рока судьбы… но кандалы на его руках не поддались такому простому, почти наивному желанию.

— Мама… нет! — Ахерон кричал в агонии и бился, охваченный отчаянием, изо всех сил пытаясь избавиться от кандалов и приблизиться к матери. Но сколько бы сил он ни прикладывал, он так и оставался беспомощен. Лишь рёв неугомонной толпы продолжал быть его спутником в этом роящемся мраке, глумясь над каждой его тщетной попыткой...

Время словно замедлилось, а Ахерон будто чувствовал, как его сжимают цепкие лапы ужасающего кошмара. Но, несмотря на это, он не останавливался ни на миг! Даже когда с его рук срывалась кожа, даже когда плоть рвалась — он лишь продолжал тянуться вперёд! Однако, как бы он ни старался, как бы близок он ни был и сколько бы сил ни прикладывал, девушка с факелом лишь становилась всё быстрее. Казалось, она насмехалась над ним...

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — Ахерон мог лишь продолжать вопить, словно загнанный в ловушку зверь, в то время как его сломанные, изувеченные пальцы срывались с рук, скребя по безжалостному металлу кандалов.

Кровавые слёзы стекали из его глаз, как и из прекрасных голубых глаз Сильвы, но никто из них больше не сказал ни слова. Вопль Ахерона словно заглушил весь мир, а его полный горечи и ужаса взгляд был прикован лишь к матери, что одарила его лёгкой и беспокойной улыбкой. Она не боялась за свою участь — лишь корила себя за то, что так и не сумела уберечь своего мальчика...

Мир словно замедлился, и даже рёв толпы утих, уносимый мрачным безмолвием. Лишь полыхающий факел высокой девушки в церковной рясе так и продолжал своё неутомимое движение вперёд, спустя мгновение касаясь своими пламенными языками горсти тонкого сена.

Шок, страх, ярость и ненависть в этот момент буквально затопили Ахерона, погружая его в непроницаемую бездну отчаяния. И едва в его переполненных болью глазах вспыхнуло яростное пламя, как мир вмиг померк, оставляя после себя лишь эхо его далёкого рёва!

_______________________________________________________________________________________

Пылающие глаза Ахерона вмиг распахнулись, а он сам судорожно поднялся, сгорая от бесчисленного вороха эмоций, затапливающего его с головой. Непрерывная дрожь сотрясала всё его изувеченное тело, а слёзы горечи, казалось, не могли перестать катиться по щекам одинокой волной.

— "Кошмар..." — Только эта единственная мысль мелькнула в голове Ахерона, в то время как его потрескавшиеся зрачки даже сейчас продолжали неустанно дрожать от едва сдерживаемых эмоций.

Он хотел зареветь, как зверь... хотел бросить всё прямо сейчас и броситься в последний бой! Хотел разорвать своих врагов, истребить их, испить их крови и сожрать тела! Ненависть и злоба, которые он сейчас испытывал, были попросту не поддающимися описанию. Они казались почти осязаемыми, но именно эта абсурдная тяжесть и заставляла его изо всех сил сопротивляться наваждению. Ему ни в коем случае нельзя идти на поводу у этих безрассудных эмоций...

— "Это просто кошмар... просто кошмар..." — Тяжело сглотнув, Ахерон мог лишь мрачно прикрыть глаза, пытаясь успокоиться и без устали прокручивая в голове одну и ту же мысль.

Однако даже так перед его внутренним взором снова и снова маячила та ужасающая картина — чёткая до мельчайших деталей, будто всё происходило наяву, а не было просто очередным кошмаром, который должен был уже закончиться.

Только спустя почти час Ахерон наконец смог прийти в себя, подавляя бесчисленные эмоции, что захлестнули его. Он хорошо понимал, почему ему приснился именно этот кошмар: ведь именно об этом он думал множество раз — с того самого момента, как воспоминание о сожжённом поместье мелькнуло в его сознании. Кошмары лишь воспользовались его очевидной слабостью... Да... Именно так...

— "Проклятие..." — Пытаясь отвлечься, Ахерон мог только посмотреть на свою слегка зажившую левую руку, где на исковерканной ладони уже нельзя было различить даже контура непонятного знака.

Однако он почему-то не сомневался: если однажды его рука и восстановится полностью, несуразный знак всё равно останется на своём прежнем месте. Он не знал, что это за проклятие такое, но одно лишь воспоминание о опускающемся чёрном клинке говорило более чем о многом. Казалось, этот клинок был способен разрубить само солнце и поглотить его бесконечный свет!

Конечно, рассуждая логически, он понимал, что эта способность вряд ли была чем-то большим, чем особая, необычная иллюзия. Иначе после тех трёх ужасающих слов тот могущественный рыцарь не смог бы выжить. То же касалось и его самого...

К этому моменту Ахерон провёл в канализации уже минимум несколько дней, а может, и куда больше. Время после приступов лихорадки жутко расплывалось, теряясь в горячечном бреду, так что выяснить точный срок его пребывания в этом отвратительном месте уже было невозможно. Раз за разом он лишь занимался одними и теми же скучными, повторяющимися действиями — отлавливал крыс, чтобы не остаться без еды и хоть немного восполнить силы. Травмы всё ещё давали о себе знать и были далеки от полноценного заживления, но даже так его регенерация поражала. Да и сражаться в ближайшее время он всё равно не собирался.

Сейчас лишь рана на груди и левая рука продолжали его беспокоить, тогда как две отрубленные конечности уже окончательно зажили. К счастью, левая рука, похоже, всё-таки подлежала восстановлению. Она была разрублена надвое, но даже сейчас эта чудовищная рана уже затянулась, а исковерканные половинки соединились, оставив огромную полосу грубой корки, покрывавшей всю руку. Под ней всё жутко чесалось — и то же самое происходило с раной на груди. Но это явно хороший знак, означающий, что раны потихоньку заживают.

— "Ладно, пора мне выбираться отсюда..." — Приняв окончательное решение, Ахерон больше не собирался медлить, задерживая дыхание и ныряя в сточные воды. Он провёл здесь уже достаточно времени, и после сегодняшней лихорадки чувствовал себя довольно неплохо, чтобы наконец предпринять попытки выбраться.

Уже на следующий день после того, как он услышал едва заметные шаги того епископа, в канализации не было абсолютно никого. Скорее всего, потому что первая лихорадка длилась куда дольше, чем ему казалось. После этого он ещё несколько раз выбирался, чтобы съесть крыс, но так никого и не встретил. Оставаться дольше, продолжая питаться крысами и бессмысленно тратить время, валяясь в грязи, уже не имело смысла. Сейчас ему нужно было выбраться из этого гиблого места. А восстановиться окончательно он сможет и по пути.

— "Посмотрим, куда приведет меня течение..." — Приняв решение, Ахерон неспешно поплыл по течению сточных вод, упираясь в найденную им деревяную доску, которая сейчас служила ему этаким миниатюрным плотом.

Тем не менее, даже понимая, что в канализации вряд ли кто-то появится, он не смел расслабляться ни на миг. Пока он продолжал плыть, его слух то и дело улавливал все мельчайшие звуки. И если ему хоть что-то казалось странным, он сразу же нырял и прятался под водой.

Час проходил за часом, пока Ахерон без каких-либо остановок продолжал плыть по течению, лишь иногда меняя направление и следуя мысленной карте в голове. Он преодолел уже довольно большое расстояние, а значит, совсем скоро должен был прибыть к конечной точке. Повезёт ли ему, и он сможет выбраться, или не повезёт, и ему придется искать путь к поверхности... Совсем скоро он сможет это узнать.

Через очередной томный час Ахерон уже видел вдалеке массивную каменную стену, через которую выходило множество довольно больших труб — и ни одна из них не была закрыта решёткой. Лёгкая улыбка тотчас тронула его губы, ведь уже сейчас он отчётливо чувствовал свежий воздух свободы...

Глава 110. Минуя оцепление реки. Часть 1.

Подплыв к самому концу, Ахерон наконец позволил себе немного расслабиться, сбавляя градус непрерывного напряжения. Убедившись, что поблизости никого нет, он тут же выбрался из воды, устало оседая на каменной дорожке туннеля. Несмотря на то что за эти дни он успел вернуть часть своих сил, долгое пребывание в воде всё равно давало о себе знать, растекаясь по телу тягучей слабостью и ноющей ломотой.

— "Расстояние, которое я преодолел, значительно больше радиуса города, если считать мое прошлое местоположение условным центром." — Ахерон мог лишь переводить дыхание, размышляя о своём следующем шаге. — "Эта канализация оказалась колоссальной и однозначно вывела меня за черту города. Вопрос лишь в том, ожидают ли меня там..."

Паранойя Ахерона сейчас была, как никогда, сильна, и он просто не мог расслабиться и действовать необдуманно, под стать своему другому «я». Он словно чувствовал, как за этой стеной и трубами стоят бесчисленные епископы Церкви, дожидающиеся его с жестокими улыбками на лицах.

— "Церковь не могла не знать об этом туннеле, и при этом они так и не нашли моё мёртвое тело. Вероятность того, что они продолжат поиски, крайне высока, а значит, снаружи должны быть как минимум патрули..."

Ахерон продолжал анализировать раз за разом, пытаясь просчитать множество различных сценариев. Ему нельзя допускать ошибок — ведь если он столкнётся сразу с несколькими епископами, его, без сомнения, ждёт неминуемая смерть. От подобных врагов уже не выйдет сбежать, как в прошлый раз, когда он ускользнул от рыцарей в канализацию.

— "Что, если они просчитали, что я не выйду на поверхность, а решу выбраться именно через туннель? Пока я спал, они наверняка прошерстили всю канализацию и понимают, что трубы в конце открыты и сбежать через них проще всего..." — Чем дольше Ахерон размышлял, тем отчётливее чувствовал, как вокруг него смыкается невидимый заговор. — "Должно быть, они и вовсе ждут меня сразу за выходом из труб, чтобы прикончить на месте!"

Ахерон мог лишь продолжать лихорадочно размышлять, просчитывая каждый исход своих дальнейших действий. Но даже если он окажется неправ и это лишь его мрачная паранойя — перестраховаться не помешает. Он не мог действовать опрометчиво... не после той уплаченной цены за жизнь!

— "Надо дождаться темноты, а потом я постараюсь осторожно взглянуть наружу..." — Подавив беспокойство, Ахерон в конце концов принял решение, устраиваясь поудобнее на плитах сырого камня.

Однако даже так он не смел расслабляться ни на мгновение. Его чувства были напряжены до самого возможного предела, а сам он был готов среагировать на любую неожиданную угрозу! Даже его собственные бушующие мысли не утихали, продолжая просчитывать вариант за вариантом.

Тем не менее, чем дольше он размышлял, тем сильнее паника перед ожидавшей его ловушкой зрела в сердце. Он не мог отделаться от мысли, что за этой стеной и трубами стоит толпа епископов. Возможно, они даже ждут, что он решит разведать округу под покровом темноты!

— "Нет, нет, нет... нельзя спешить... нельзя..." — Ахерон лишь бешено качал головой, пытаясь успокоиться. Он понимал, что реагирует слишком остро, но ничего не мог с собой поделать. Эти мрачные и угнетающие мысли будто сами лезли в голову, и даже контроль над собой едва ли помогал.

Несколько тягучих часов до наступления глубокой ночи проходили в поистине томительном ожидании. Время текло невероятно медленно, а Ахерон за это время уже просчитал такие далёкие и абсурдные сценарии, что мог лишь рассмеяться над самим собой.

— "Проклятие, я так точно сойду с ума..." — Усмехнувшись, Ахерон лишь покачал головой, не в силах сдержать нервного скрежета зубов. И в конечном счёте его выбор, казалось, пал на самое обыденное решение. Он решил подождать ещё несколько дней, прежде чем вообще начинать действовать...

Время... именно оно всегда вносит самые колоссальные изменения. Если враги и дожидаются его там, то чем больше пройдёт времени, тем небрежнее они станут! А это в свою очередь повысит его шансы пробраться незамеченным и одержать победу! Он и так долгое время лишь наблюдал за происходящим. Подождёт и ещё немного...

Минута тянулась за минутой, час за часом... день за днём. Ещё целых четыре дня Ахерон дожидался подходящего момента, продолжая восстанавливаться и размышлять над всеми возможными вариантами. Лишь час в день он тратил на ловлю крыс, которые слегка утоляли его бездонный голод. Разумеется, спать на сырой каменной плите посреди туннеля он не мог. Ему пришлось вернуться к своему укромному месту — а затем снова пробраться к концу течения.

— "Сегодня уже пора!" — Ахерон в этот момент словно сидел на иголках, готовясь выходить наружу.

Он прождал целых четыре дополнительных дня, и теперь наконец принял решение двигаться дальше. Он бы прождал и целый месяц, но мысли о том, что где-то далеко его близкие, возможно, дожидаются помощи, не могли не сводить с ума. Пусть он и понимал, что сейчас всё равно ничего не мог для них сделать, но сам факт, что он тратит время, сидя в канализации, не мог не омрачать его сердце. Ему надо выбираться отсюда уже сегодня!

Спустя несколько часов, когда сквозь длинные трубы уже не просачивался даже крохотный лучик света, Ахерон наконец принялся действовать. Его израненное тело за это время восстановилось ещё лучше прежнего, возвращая часть былых сил. А значит, медлить больше не имело смысла. Не теряя времени, он начал стремительно пробираться по одной из металлических труб.

Он был словно рыба в воде, минуя метр за метром. Однако он действовал осторожно, аккуратно упираясь ногой и культями в стенки трубы, не давая течению стоков управлять его движениями и невольно увлечь тело вперёд. Труба была длинной — около двух десятков метров, но, к счастью, достаточно широкой, поэтому пролезть лёжа не составляло труда.

— "Нельзя спешить..." — Мысли Ахерона сейчас были сконцентрированы до предела, а сам он не смел действовать опрометчиво, пытаясь услышать хоть что-то, помимо шума текущей воды.

Однако как бы он ни старался, всё равно не мог ничего расслышать. Сточная вода яростным водопадом срывалась из труб наружу, не позволяя услышать хоть что-нибудь помимо этого несмолкающего шума. И всё же он не спешил и оставался в таком положении ещё несколько минут, пока наконец не уловил далёкие отголоски человеческих голосов!

— "Я был прав!" — Усмехнувшись, Ахерон даже не смог сдержать улыбки при мысли о собственной, хоть и печальной, правоте.

Всё это время он не сомневался, что его там дожидаются, и в конечном счёте оказался прав. Судя по отдалённо услышанным словам, это был отряд рыцарей Церкви, расквартированный без епископов. Впрочем, вряд ли он бы услышал последних, учитывая, насколько тихим был один из них в туннеле. Здесь он бы точно не расслышал такого человека. Да и в любом случае нельзя быть уверенным, что там совсем нет епископов. Поэтому спешка непозволительна.

Ахерон продолжал внимательно вслушиваться ещё около получаса, с каждым разом всё отчётливее различая отголоски новых слов и фраз. Не прошло и часа, как он наконец полез вперёд, окончательно убедившись в том, что происходит снаружи.

— "Рыцарей Церкви назначили оцепить это место реки и постараться отыскать моё тело... Это хорошо."

Ахерон не знал, сколько снаружи рыцарей, однако ему было на это абсолютно плевать. Судя по донёсшимся недовольным голосам, там, вероятнее всего, не было епископов, и именно это было его главным преимуществом. Тем более сражаться он всё равно не планировал. Под покровом ночи он с лёгкостью сможет преодолеть оцепление обычных рыцарей, которые под водой не разглядят даже его силуэта.

Он не торопился, с каждым новым движением приближаясь к концу трубы. Спустя несколько секунд он уже осторожно выглянул наружу, замечая под собой небольшой обрыв, а внизу — стремительно бегущую реку.

— "Теперь понятно..." — Слегка усмехнувшись и наконец осознав, где он оказался, Ахерон сразу же устремил свой взгляд на несколько десятков рыцарей, патрулирующих берега реки.

В руках у них были ярко горящие факелы, а их скучающие взоры были устремлены к воде. Несколько рыцарей даже посматривали на канализационные трубы, расположенные в вышине. Однако сейчас было слишком темно, чтобы они смогли разглядеть хоть что-то, но даже так Ахерон не смел рисковать, лишь изредка приоткрывая глаза и подглядывая с крайней осторожностью.

Пусть зрение обычных рыцарей и не могло сравниться с его собственным, но он не совсем понимал, насколько его пылающие глаза будут видны в темноте на таком расстоянии. Всё же глаза Лауры он тогда в лесу видел довольно отчётливо. Да и последнее, чего ему хотелось, так это того, чтобы рыцари что-то заподозрили из-за его собственной глупости и недальновидности.

Ахерон наблюдал ещё несколько минут, но этого времени ему было достаточно, чтобы собрать всю необходимую информацию. Рыцари были слишком скучающие и небрежные — очевидно, они даже не брали в расчёт возможность его выживания. Они здесь лишь затем, чтобы найти бездыханный труп. Хотя, судя по их угасшему рвению, они уже в полной мере осознали призрачность этой вероятности, продолжая действовать лишь на какой-то тусклой надежде.

Конечно, это могла быть лишь очередная игра Церкви — их заранее подготовленная ловушка, созданная, чтобы поймать его в свои силки и убить. Однако как бы там ни было, уже через несколько мгновений он самолично выяснит, так ли это на самом деле.

Глава 111. Минуя оцепление реки. Часть 2.

Ахерон прождал лишь ещё несколько мгновений, прежде чем начать действовать. К этому моменту его пылающий взор уже уловил каждого рыцаря на берегу реки и неподалёку от неё. Убедившись, что ни один из них не смотрит в его сторону, он тут же бросился из трубы, напрягая каждую свою мышцу до предела.

Его искалеченное тело словно молниеносная тень, мимолетно мелькнуло в воздухе и соединилось с опускающимся водопадом грязной сточной воды. Не прошло и мгновения, как он уже оказался буквально в нескольких дюймах от бегущей под ним реки, проскальзывая в воду, словно вёрткий угорь.

— "Осталось только проплыть до выбранного мною места." — Едва эта мысль мелькнула в голове Ахерона, как он уже рассекал тёмную воду, издав лишь небольшой всплеск, который на фоне падающей сточной воды был и вовсе бесшумен.

Сейчас его лёгкие были до предела полны воздуха, а сам он не смел медлить ни мгновения, уходя на дно и гребя изо всех сил. Теперь от свободы его отделяло самое сложное, ведь ему предстояло проплыть довольно большое расстояние, ни разу не выныривая из-под воды.

Он не знал, устроили ли ему здесь западню или нет, но он и не собирался этого выяснять. Даже если здесь и впрямь подготовлена тщательно выстроенная засада специально для него, в чём он уже довольно сильно сомневался, он всё равно сделает всё возможное, чтобы скрытно её преодолеть. В противном случае его ждёт смерть...

— "Остался последний барьер..." — Стиснув зубы, Ахерон продолжал стремительно плыть, используя всю силу оставшейся ноги, частично зажитой левой руки и двух культей.

Он не собирался подниматься на поверхность, чтобы не быть замеченным, поэтому проплыть до выбранного им отдаленного места было нелегко. И всё же с его пусть и искалеченным телом это препятствие было преодолимо. Благо, за счёт дополнительных четырех дней, проведённых в канализации, его раны затянулись достаточно, чтобы пройти этот путь...

С каждым пройденным под водой метром Ахерон становился всё ближе к своей цели. Ему оставалось лишь проплыть ещё несколько десятков метров до места, где рыцари церкви не вели наблюдение — и где он сможет наконец выбраться на сушу. Однако чем больше времени проходило, тем сильнее в его сердце нарастало гулкое напряжение.

— "Где же ловушка..." — Этот вопрос не давал покоя, и чем дольше Ахерон плыл, тем навязчивее он становился.

Он до самого последнего момента ожидал какой-то хитроумной западни Церкви, но всё шло до странного гладко. Рыцари на берегу казались смертельно скучающими — и это явно не было похоже на запланированную засаду. Но неужели они действительно поверили, что, пробив канализационную решётку и попав в стоки, он просто умер от ран? Неужели ему настолько повезло...

В течение получаса, притаившись в трубе, он прислушивался и наблюдал за каждым рыцарем, которого видел или слышал. Но ни разу за это время он так и не заметил ничего странного в их взглядах или действиях. И похоже, в итоге его паранойя действительно обернулась против него, и никакой ловушки здесь в помине не было. Они и впрямь решили, что он просто-напросто умер от полученных ран...

— "Неужели всё так просто..." — Лёгкое изумление не могло не отразиться на лице Ахерона, в то время как он сам уже стремительно выскочил из воды.

Он неистово прополз по земле, словно мрачная и уродливая тень, и тут же спрятался за деревом, переводя дыхание. Однако даже сейчас, оказавшись там, где и планировал, он не мог расслабиться, пытаясь понять, где могут быть его затаившиеся враги.

Все это время судьба никогда не была к нему благосклонна. Там, где что-то могло пойти не так — шло именно не так. Болезнь, проклятие... бессилие перед роком окутавшего его зла. Даже просто чтобы выжить, ему пришлось сразиться сразу с двумя чудовищными врагами и умудриться сбежать, находясь на волосок от смерти.

За столь короткое время, просто чтобы продолжить жить, он был вынужден бросить вызов своему поистине ужасающему другому «я», появившемуся невесть откуда и обладавшему невообразимой мистической силой. И всё же — он смог победить!

За все то же короткое время, едва открыв глаза, ему снова пришлось бороться между жизнью и смертью, выходя победителем из, казалось, уже проигранной битвы. Его встреча лицом к лицу с могущественным рыцарем состоялась, и последующая плата за выживание была велика. Однако — он смог выйти окончательным победителем и из неё!

Держась из последних сил и умирая от множества ран, он едва смог сбежать, минуя окружение бесчисленных врагов и прячась в канализации, словно загнанный в угол зверь, вынужденный питаться вонючими крысами. Выжить после такого было не меньшим испытанием — но он преодолел и его тоже!

Теперь перед ним лежал лишь последний, окончательный рубеж, где он ожидал не меньшее, если даже не большее, сопротивление судьбы. Он был готов сражаться до самого последнего вздоха, только чтобы выжить и вновь выйти победителем... Однако здесь, похоже, удача всё же решила стать хоть немного благосклонной к нему. Победа — без битвы.

— "Значит, я действительно выжил..." — Почувствовав долгожданную свободу, Ахерон лишь протяжно выдохнул, ощущая, как бесконечное напряжение наконец отступает с души и тела. Однако он сразу же пришёл в себя, не смея оставаться здесь и секунды дольше.

Убрав слишком явные следы, он мгновенно забрался на дерево, бесшумно перепрыгивая на следующее. Его тело с каждым мгновением мелькало в темноте крон деревьев, уносясь всё дальше. Прыгать на одной ноге было жутко неудобно, но, к счастью, его силы позволяли проделывать подобное даже в нынешней, ослабленной форме. Да и вряд ли кто-то будет осматривать деревья в поисках чужих следов, учитывая, что его признали мёртвым. Никто теперь не выследит его...

Когда прошло около часа непрерывного бегства, Ахерон наконец смог выдохнуть с облегчением... впервые за долгое время. Теперь игральные кости уже находились в его руках — и именно ему следующим предстояло совершить их бросок!

— "Церковь думает, что я мёртв, а значит, преимущество отныне на моей стороне. Теперь никто не станет искать меня за совершённое другим «я»." — Ахерон мог лишь остановиться, чтобы перевести дух и обдумать свои дальнейшие действия. — "Дворяне тоже должны умерить свой пыл после смерти Ирвенов..."

Едва последняя мысль промелькнула в голове Ахерона, и его тело впервые за долгое время почувствовало расслабление, как головокружение вмиг навалилось на него тяжёлой волной. В теле словно сорвался какой-то спусковой крючок, заставивший его выйти из своего былого безмятежного состояния, основанного на отчаянном желании выжить.

Воспоминания о бесчисленных убитых, пролитых реках крови и даже о пожранных врагах — сейчас всё это разом навалилось на него, вынуждая его потрясённо пошатнуться и обессиленно упасть с дерева. Не прошло и мгновения, как он уже беспомощно распластался на земле, непрестанно блюя от отвращения и мандража. Всё это время он так спокойно относился к происходящему, и даже собственными руками безжалостно убил двоих рыцарей... он кого-то убил...?