Отброшенная тень

Глава 105. На грани. Часть 1.

Стремительно мчась вниз, Ахерон не обращал внимания ни на что, кроме металлической решётки под ним. Либо сейчас он пробьет её и сможет спастись — либо просто умрёт, как беспомощная рыба, выловленная из искусственного пруда. Только вот участь его будет явно похуже, чем у какой-то там рыбы...

Неистовые копья мчались на него, чудом проносясь мимо тела, но некоторые свистящие стрелы все же успевали вонзиться в его открытую плоть — к счастью, не задевая жизненно важных органов. Однако он всё равно не обращал внимания на эти ничтожные травмы, следя только за всё более приближающейся решёткой. Секунда таяла за секундой, и спустя очередной миг наконец раздался оглушительный грохот!

Ахерон ожидал многого, но точно не того, что его стремительно падающее тело пробьёт металлическую решётку буквально насквозь, вминая внутрь даже окружающую кладку камней. От столь чудовищной силы удара он в мгновение ока проскользнул под землю, с громким всплеском падая в грязную сточную воду.

Невообразимая вонь тотчас ударила в его ноздри, грозя вывернуть желудок наизнанку, в то время как количество органических выделений в воде просто поражало воображение — она буквально кишела всякой мерзостью. К сожалению или к счастью, у него не было времени думать обо всей этой гадости, ведь он фактически безвольно уносился в непонятном направлении, ведомый зловонным течением.

— "Если это будет тупиком, мне конец..." — Даже, казалось, избежав неминуемой гибели, Ахерон все равно не мог не помрачнеть, с трудом удерживая голову поверх воды.

Пусть он пока и избежал смерти, но выбраться из города ему ещё только предстояло. Он почти ничего не знал о Локгранде и уж тем более не представлял, как устроена местная канализация. Оставалось лишь надеяться, что дворяне не пожалели городских налогов на нормальный отвод сточных вод — и что это в итоге поможет ему сбежать. Если, конечно, он вообще выживет…

Впрочем, чем больше времени проходило, тем тяжелее ему удавалось держаться на плаву. С каждым новым мгновением силы всё стремительнее покидали его обмякшее тело, а сам он не мог не чувствовать, что скоро попросту утонет в этой зловонной жиже — в смеси дерьма, мочи и Великая Мать знает чего ещё.

— "Проклятье, надо выбираться…" — Как только эта отчаянная мысль пронеслась в голове Ахерона, он сразу же забился в судорожной попытке вырваться из потока, лихорадочно работая оставшейся ногой.

К счастью, в этом месте была не только стремящаяся невесть куда канализационная вода. Сбоку были небольшие каменные выступы, и именно на них спустя несколько секунд он наконец сумел забраться, с трудом выбираясь из зловонных отходов и обессиленно растягиваясь на кладке холодного камня.

Невообразимая боль до сих пор сводила его с ума, а раны не становились менее ужасными, терзая сознание невыносимой агонией. И всё же, он не мог не надеяться, что не умрет от банальной инфекции — пусть это и маловероятный исход. Если он пока не погиб от столь чудовищных ран, то инфекция в канализационной воде вряд ли сможет его добить. Конечно, он не мог знать этого наверняка, но у него всё равно не было иного выбора. Сейчас ему нужно немного передохнуть, ведь даже если впереди и ждёт свобода, он попросту не сможет её увидеть...

_______________________________________________________________________________________

— Сир, вы в порядке?! Лекарей и носилки сюда, живо! — Вместе с этими словами паникующий голос одного из епископов сейчас набатом зазвучал в ушах выхаркивающего кровь священного рыцаря, и даже вокруг себя сквозь заплывшие глаза он уже мог отчётливо видеть десятки снующих повсюду силуэтов.

Ужасающая боль от бесчисленных ожогов едва не заставляла его сходить с ума, но он не смел терять сознания, цепляясь за тлеющую жизнь из последних сил. Время, казалось, тянулось всё медленнее, и, словно минула целая вечность, как охлаждающая мазь наконец была нанесена на его перебинтованное, лежащее на носилках тело.

Спустя миг множество различных лекарств уже было залито в его рот, и лишь тогда безумная боль наконец отступила, давая ему вдохнуть полной грудью, а не сквозь стиснутые в агонии зубы. Благо, он уже отчётливо чувствовал, как его тело заживляет внутренние раны семимильными шагами. Всё же он был не простым воином — а священным рыцарем на службе Его Высокопреосвященства! Ему не суждено было пасть так легко, но, к счастью, ему и не пришлось раскрывать свой второй козырь...

Несколько епископов в этот момент уже стояли возле священного рыцаря, словно непоколебимые столбы, не смея отойти и готовые в любой момент отреагировать на любые непредвиденные обстоятельства. Священный рыцарь был великой фигурой в Церкви и его смерть была абсолютно недопустима. К счастью, пусть его травмы и оказались суровы, они не были смертельны. Крайние меры не потребовались.

— Чудовище убили...? — Как только священный рыцарь окончательно пришел в себя, из его уст сорвался лишь один-единственный вопрос, в то время как мрачный взгляд уже проскользнул по своему ездовому зверю, который трусливо прятался на протяжении всей битвы, осмеливаясь показаться лишь сейчас. — Бесполезная тварь...

Злобно усмехнувшись в ответ на жалобное поскуливание зверя, священный рыцарь тотчас перевел взгляд на стоявшего рядом епископа, который лишь отрицательно покачал головой на вопрос командира легиона. Впрочем, покачивание его головы было скорее от незнания, чем от полноценного факта. Поэтому, несмотря на свои собственные доводы, он лишь спокойно начал зачитывать полученный только недавно доклад.

— Раны, нанесённые вами, были ужасающими, и в ходе преследования на теле чудовища даже появились новые. Тем не менее монстр в конце концов скрылся в канализации, силой пробив решётку, ведущую в стоки. Мы полагаем, что он уже погиб, но рыцари всё равно обследуют канализацию полностью. Однако найти тело будет крайне сложно: каналы выходят к отдалённой и очень быстрой реке.

Священный рыцарь лишь мрачно кивнул на доклад епископа, задумываясь над тем, могла ли тварь выжить или нет. На миг его лицо наполнилось хмурой и предвзятой цепкостью, как спустя очередной — вдруг неожиданно расслабилось, а сомнения по поводу смерти чудища и вовсе исчезли. Всё же подобные раны невозможно пережить, не говоря уже о том, что монстр лишился трёх конечностей, а раскалённый клинок, без сомнения, прошёлся по его сердцу. Уже чудо, что кровожадная тварь не погибла мгновенно. Однако изза уничтоженного сердца и столь многих ран коллапс внутренних систем, без сомнения, настигнет зверя, хороня его под сточными водами — там, где ему самое место.

— Пока я буду восстанавливаться, пусть рыцари ни на мгновение не прекращают поиски тела. Как только поправлюсь, сразу направлюсь обратно в столицу. — Выдав указ, священный рыцарь вновь прикрыл глаза, собираясь немного отдохнуть. Однако даже прежде, чем им овладела дрёма, его серебряные глаза тотчас распахнулись, впиваясь беспощадным взглядом в своего ездового зверя. — И будь добр, Марсель, убей это трусливое животное вместо меня.

Едва последнее слово слетело с губ священного рыцаря, как епископ в тот же миг стремительно рванулся вперёд, моментально выхватывая клинок из своих ножен. На мгновение, по лагерю прокатилось злобное рычание, но уже в следующее — оно заглушилось свистом яростного клинка! Лишь предсмертный скулёж погибающего зверя нарушил последующее мрачное безмолвие... как, впрочем, и язвительная усмешка священного рыцаря...

— Так-то лучше. Я всё равно никогда не собирался рассчитывать на безмозглого зверя... — Жёстко пробормотав, священный рыцарь в следующий миг вновь прикрыл глаза, наконец проваливаясь в умиротворённую дрёму.

_______________________________________________________________________________________

Ахерон в этот момент бессознательно развалился на кладке камня, прямиком возле беспрестанно струящихся сточных вод. Его тело не двигалось, грудь не поднималась, и даже глаза были закрыты. Лишь несколько жирных крыс то и дело расторопно бегали по его безмолвному телу, пылая алчным желанием устроить себе славный пир из свежей плоти.

Однако стоило только одной крысе достигнуть критической дистанции к его лицу, как его пылающие глаза неистово распахнулись, а полная острых зубов пасть молниеносно сомкнулась на жирном теле грызуна. Крыса не успела даже пискнуть, как её тело было безжалостно разорвано под мрачное звучание хрустящих костей.

Вязкая, вонючая кровь тотчас скользнула по горлу Ахерона, словно прогорклый, зловонный сироп, а жёсткое мясо с лёгкостью разрывалось под его острыми зубами. На мгновение тошнота подступила к его горлу вместе с предельным отвращением, но он лишь проигнорировал эти ощущения, полностью проглатывая крысу.

— "Ужасно..." — Ахерон мог только сокрушаться из-за собственных отчаянных действий, но ему обязательно нужна была хоть какая-то еда. Если это хотя бы немного поможет ему восстановиться и избежать смерти, то он готов сожрать хоть всех крыс в этой вонючей канализации. Не для того он прошел всё это, чтобы умереть в таком месте.

Впрочем, вместе со всеми этими мрачными мыслями воспоминания о сожранных человеческих телах не могли не всплыть в его сознании туманными обрывками, понуждая неприятный ком подступиться к горлу ещё сильнее прежнего. После этих отвратительных образов он едва смог сдержать начавшуюся тошноту, стараясь перевести размышления к дальнейшим действиям.

Всё же ситуация, в которой он оказался, была поистине ужасна. Даже если он выживет, то без трех конечностей он не более чем ничтожный калека. Тем не менее в его глазах не было и капли страха или переживаний по этому поводу. Пусть и с одной конечностью, но он всё равно сильнее и быстрее себя прежнего!

— "Как там говорила мама? Надо во всём искать плюсы…" — Печально пробормотав и приподнявшись, Ахерон тут же скользнул взглядом по своему изуродованному до неузнаваемости телу. Однако, невзирая на пелену, застилавшую глаза, он должен был хотя бы примерно оценить свои раны и понять, есть ли у него хоть какие-нибудь шансы на выживание.

Ужасающая рана на груди была самой страшной, фактически проходя прямо сквозь его сердце, которого, к добру или худу, там уже не было. К счастью, пылающий золотым пламенем клинок врага надёжно прижёг рану, почти полностью остановив кровь. В противном случае он бы точно уже давным-давно истёк кровью и погиб.

Не менее ужасали и две отсечённые конечности, но тут дела обстояли куда лучше. Раны были идеально срезаны, и прижечь их оказалось куда легче, чем развороченную грудь и плечо. А вот левая рука пребывала в самом плачевном состоянии: разрубленная вдоль, она буквально превратилась в сплетение сломанных костей и обугленной плоти. И всё же оставались небольшие шансы её восстановить — всё зависело от того, насколько окажутся сильны его способности к самоисцелению.

— "Забавно... Именно золотое пламя этого странного рыцаря привело к моим ранам, но в то же время именно оно спасло меня от кровопотери." — Покачав головой, Ахерон даже не смог сдержать тяжёлой усмешки. Впрочем, похоже, его время на раздумья подошло к концу.

Не прошло и нескольких секунд, как он вдруг услышал далёкое эхо шагов закованных в латы фигур, которые с каждой секундой звучали всё громче. Очевидно, рыцари решили прочесать канализацию до самого последнего угла. А значит, у него оставался выбор: либо продолжать убивать врагов, либо затаиться. Для его другого безумного «я» выбор был бы предельно прост, но и для него самого он был столь же очевиден.

Глава 106. На грани. Часть 2.

Ахерон не смел медлить, залезая обратно в воду, и спешно, но аккуратно убирая с каменной плитки все оставленные после себя следы пребывания. Обилие крови, куски плоти от съеденной крысы и прочие отходы — всё это было слишком заметным. Не говоря уже о его собственных следах, благодаря которым рыцари сразу же поймут, что он выжил. Убирать всё это было жутко неудобно, но, к счастью, до прихода рыцарей у него ещё оставалось время.

Разумеется, стрелы, слегка впившиеся в его тело и застрявшие между чешуек, он тоже извлёк. Повезло, что, несмотря на постоянное ослабление тела, чёрная чешуя всё еще надёжно держалась на нём. Пусть уже очевидно и не такая крепкая, но даже так она хорошо защитила его от этих стрел — без неё травмы, без сомнения, оказались бы куда серьёзнее. Жаль только, что после того, как он победил своё другое «я», эта могущественная трансформация постепенно идёт на убыль.

Совсем скоро эхо шагов неспешно идущих рыцарей зазвучало уже совсем близко. Это в очередной раз вынудило Ахерона взволнованно поторопиться — и вскоре он наконец закончил убирать все явные следы. Не смея больше медлить ни мгновения, он тотчас глубоко вдохнул, задержал дыхание и нырнул под воду.

— "Остаётся лишь надеяться, что они не станут искать меня слишком уж тщательно. А лучше пусть вообще считают, что я уже мёртв." — Мысли продолжали кружиться в голове Ахерона лихорадочным ворохом, пока он сам осторожно нащупывал неровный выступ на дне, спустя миг намертво цепляясь за него своей левой ногой.

Его пылающие глаза тут же раскрылись, начиная неистово жечь от неприятной боли — было ощущение, словно в них всыпали пуд соли. Но, невзирая на эту боль, он не смел закрыть их, лишь продолжая наблюдать за поверхностью со дна. Хотя сточные воды канализации и были ужасно мутными и грязными, он всё равно мог отчётливо видеть, что происходит наверху. Теперь главное, чтобы и его самого не увидели...

Не прошло и пары десятков секунд, как шестеро силуэтов рыцарей наконец показались, нерасторопно обсуждая все произошедшие недавно события. Их голоса были не слишком громкими, но Ахерон все равно смог разобрать большинство из того, о чём они говорили. К его удивлению, это были не обычные рыцари, а церковники. Хотя если так подумать, когда он мчался по пустым улицам Локгранда, его преследовали именно они. Видимо, тот могущественный рыцарь тоже был из Церкви и прибыл, чтобы помочь графу Рикарду...

— Проклятье, почему мы вообще должны заниматься этим дерьмом? — Мрачный голос одного из рыцарей Церкви звучал крайне негодующе, ведь с самого спуска в это убогое место его сопровождал поистине отвратительный запах. Вонь была настолько сильной, что его чуть ли не рвало...

Конечно, он понимал, что не только его, но и многих других простых рыцарей Церкви из прибывшего легиона заставили поделиться на небольшие отряды и спуститься в городскую канализацию. Просто печалило, что он, как обычно, оказался в числе тех, кому поступил самый мерзкий приказ...

— А кто, по-твоему, ещё будет этим заниматься? — Другой рыцарь, слыша слова товарища, мог только покачать головой, продолжая говорить с лёгкой усмешкой на губах. — Было бы удивительнее, если бы епископы, наоборот, решили залезть в эту вонючую дыру… тем более вместо нас.

Закончив говорить, беглый взгляд рыцаря на миг переметнулся прямиком на струящуюся вдаль канализационную воду, по совпадению останавливаясь прямо на сузившихся от шока пылающих глазах под водой. Напряжение в этот момент буквально охватило всё нутро Ахерона, наполняя его изувеченное тело практически взрывной силой. Он уже был готов незамедлительно действовать, но не прошло и мига, как рыцарь вдруг спокойно отвел свой взгляд, очевидно, так и не сумев ничего разглядеть в потемках и грязной воде.

— Вообще-то я слышал, что епископ Квайт спустился вместе со своим отрядом... — Тихо пробормотав, другой рыцарь сразу же опроверг слова своего товарища. Впрочем, рыцарям похоже было плевать на эту новость, а их унылые силуэты лишь продолжали удаляться все дальше и дальше, попутно обсуждая различные темы.

— Твою мать, да держи ты факел ниже, нихера же не видно...

— Я тебе что, держатель факелов?! Тебе надо, ты и держи, придурок...

Через несколько секунд Ахерон уже даже не мог расслышать отдалившихся голосов рыцарей. Только какие-то далекие ругательства всё ещё звучали в туннеле гулким эхом, нарушая мрачное безмолвие. Однако он уже не обращал на это никакого внимания, лишь дожидаясь, когда тишина станет абсолютной. К счастью, долго ждать не пришлось, и вскоре он наконец поднял голову из воды, вдыхая воздух полной грудью.

— "Как минимум один епископ все же решил спуститься сюда..." — Мрачно размышляя об услышанных новостях, Ахерон не мог не встревожиться.

Епископы были слишком сильны и быстры. Будь он полностью здоров, возможно, и не смог бы скашивать их так же, как его другое «я», но в битве один на один у него всё же были бы хорошие шансы на победу. Сейчас, однако, у него не будет ни единого шанса, если его обнаружит такой свирепый враг.

К счастью, в этой мрачной ситуации нашёлся и свой плюс. Рыцари, только что прошедшие мимо, выглядели расслабленными. А значит, они наверняка считают, что их враг уже мёртв. Ахерон не понимал, откуда у них такая уверенность: ведь он буквально пробил решётку силой, чтобы попасть в стоки и спастись. Но сейчас разбираться в этом не имело особого смысла. Надменная уверенность врагов в его смерти стала для него преимуществом — а остальное уже не важно.

Впрочем, невзирая на все эти обстоятельства, Ахерон уже вновь расслышал эхо громыхающих шагов, звук которых неистово раскатывался по всему канализационному туннелю. Рыцари явно не собирались сдаваться так просто, и раз даже епископ решил сюда спуститься, то ему нельзя тешить себя ложными надеждами. Возможно, ему просто попались недисциплинированные и безответственные рыцари.

— "Рыцари Церкви будут патрулировать еще как минимум день. Возможно, к ним даже присоединятся рыцари графа или других дворян, но это маловероятно." — Мысленно подытожив, Ахерон вновь нырнул под воду, дожидаясь, когда пройдет очередной патруль рыцарей.

Однако он не мог делать этого весь день, ведь у него заканчивались силы даже просто держаться на воде. Уже сейчас он чувствовал, как истощенный организм отчаянно требует отдыха, а сам он держится из последних сил, и то лишь благодаря короткому передыху ранее. Пелена смерти всё еще плотно окутывала его сознание и разум. К сожалению, единственное, что он мог сейчас сделать — это попытаться отыскать безопасное место.

— "Мне срочно нужно найти место, где я смогу спокойно отдохнуть..." — Приняв решение, Ахерон в очередной раз глубоко вдохнул, быстро опускаясь ко дну.

Наверху ему попросту негде было спрятаться, ведь каменная дорожка, уходившая вдаль, была слишком узкой. Туннель хоть и не казался тесным и маленьким, но почти всё его свободное пространство занимали одни только трубы и потоки грязной воды. Единственным укрытием оставалась сама вода, под которой, возможно, тянулись какие-то проходы, которые и помогут ему укрыться. Как бы странно это ни звучало, лучшего варианта всё равно не было.

Без какого-либо промедления Ахерон снова и снова уходил под воду, лишь на миг выныривая, чтобы перевести дух и набрать в опустевшие лёгкие воздух. Ему нужно было найти небольшое ответвление, ведущее к поверхности, куда не будет доходить вода. В подобном месте его не найдет даже епископ, чего нельзя сказать о мутной воде, где острый взгляд последнего, возможно, сможет разглядеть его силуэт под светом факелов.

— "Проклятье, похоже, придется находиться здесь не меньше пары дней, а то и больше." — Чем дольше Ахерон продолжал размышлять, тем сильнее он мрачнел, приходя к довольно неприятному выводу. А постоянные звуки чужих шагов вкупе с бряцаньем лат лишь усиливали это гнетущее чувство.

Ситуация, в которой он оказался, была поистине ужасной, но, благо, даже в этой непроглядной тьме вскоре мелькнул слабый проблеск удачи. Спустя четверть часа, бесшумно скользя мимо отрядов рыцарей, он наконец заметил ржавую решётку, ведущую в неизвестность.

Он не смел медлить, цепляясь за нее своей здоровой ногой и судорожно пытаясь сорвать. Без какой-либо опоры, так ещё и под водой, сковывающей движения, это было сделать довольно-таки сложно. К счастью, ржавый и старый металл не смог долго противиться недюжинной силе. Спустя несколько секунд крепления с жалобным скрежетом поддались, и решётка наконец сорвалась, взметнув густое облако мути.

— "Хоть здесь мне повезло." — Проскользнув внутрь по узкой и до ужаса грязной трубе, Ахерон слегка проплыл по ней вверх, на пределе сил преодолевая сопротивление воды и вскоре выныривая на небольшом свободном участке.

Сверху уже виднелся далёкий дневной свет, но расстояние до него оставалось внушительным. Да и сквозь узкую решётку его самого всё равно не было видно — разве что встать прямо под ней, да и то лишь в том случае, если кто-то нагнётся и будет всматриваться, не загораживая солнечные лучи. Только так его и могли заметить в этой вонючей, никому ненужной дыре.

К счастью, сейчас он наконец смог хотя бы немного расслабиться, бессильно разваливаясь на бесчисленных помоях, грязи и отходах. Ощущение было поистине невыносимым, а волна отвращения и вовсе накатывала тяжёлой, густой пеленой. Однако у него не было другого выбора, ведь он был буквально живым трупом, едва цепляющимся за свою угасающую жизнь. Уже сейчас у него не осталось, казалось, даже крупицы силы, а всё тело вмиг налилось неподъемным свинцом.

— "Почему все так обернулось... Мой дом..." — Впервые за долгое время мысли Ахерона наконец смогли вырваться из петли битв, пролитой крови и отчаянной борьбы за жизнь, проскальзывая к образу родного поместья.

В воспоминаниях своего другого «я» он видел свое поместье — свой дом, ставший ныне лишь громадным пепелищем. Он мог лишь молиться... нет, искренне надеяться, что его близкие живы и здоровы. Надеяться, что то короткое прощание в злосчастном сне не было последним. Эта предательская, полная сомнения и отчаяния мысль пугала его сильнее, чем что-либо ещё в этом злобном мире...

Однако, несмотря на эти ужасающие мысли, он не собирался сдаваться или отчаиваться. Он будет идти до самого конца, невзирая ни на что! Пока в нем всё ещё теплится жизнь — он никогда не сдастся! И ни потерянные конечности, ни неисчислимое войско врагов, ни даже ужасы мрака не заставят его колебаться! Пусть мир обрушивается, пусть надежда рассыпается в пепел — он не погаснет, пока бьётся сердце!

— "Я выберусь, несмотря ни на что..." — Едва эта железная мысль промелькнула в голове Ахерона, как его изуродованная левая рука уже протянулась вверх, словно желая дотронуться до нисходящего к нему света.

Однако его, опутанное нитями забвения, сознание лишь продолжало меркнуть, уносимое бесконечной усталостью и чувством, казалось, неизбежной смерти. Он сделал всё, что мог. Теперь главное — это пережить последующий сон...

_______________________________________________________________________________________

— Епископ Квайт. — Вместе с этими почтительными словами шесть рыцарей Церкви неспешно подошли к высокому силуэту, внимательно осматривавшему несущуюся невесть куда мутную воду. — Мы пока ничего не обнаружили.

Доклад рыцарей был очень кратким, тогда как после ответного кивка епископа, они лишь продолжили свой нерасторопный путь, вскоре растворяясь в полумраке очередного коридора. Канализация была довольно большой, простираясь под всем городом, и чтобы проверить каждый закоулок, им понадобится довольно много времени. И это, разумеется, с учетом всего того количества рыцарей Церкви, которых сюда направили. К сожалению, даже так, задача оказалась далеко не простой. Даже с факелами разглядеть хоть что-то в этой сырой мгле было тем еще испытанием. Зато крыс здесь искать не приходилось: они буквально копошились под ногами.

— "Должно быть, течение уже давно унесло тело вдаль. В таком случае нужно будет позже проверить реку..." — Мрачно размышляя, Квайт неспешно направился вперед, не моргая ни мгновения.

Его жёлтые глаза лишь непрерывно скользили по мутной сточной воде, будто пытались выцепить из неё хоть какойто намёк на чужое присутствие. Если под водой и будет кто-то скрываться, то он непременно заметит его силуэт. Вопрос лишь в том, действительно ли там кто-то будет — или он просто теряет своё время.

Разумеется, он очень сильно сомневался в том, что настолько раненный враг был способен выжить. Ещё издалека, почти настигнув зверя, он отчётливо видел его до ужаса искалеченный силуэт. Выжить с такими ранами было попросту невозможно — даже для кого-то вроде епископа. Но даже зная это, он не мог закрыть на всё глаза, в то время как его всё ещё продолжала смущать стремительность раненного чудовища, когда оно яростно пробилось в канализацию.