Отброшенная тень

Алая кровь в этот момент непрерывным потоком хлестала из плеча Ахерона, покрывая пол багровым полотном. Тем не менее его мрачное лицо оставалось всё таким же непоколебимым, как и в самом начале боя, впиваясь взглядом прямиком в безумные, наполненные жестокостью и злорадством глаза его другого «я». Сейчас у него не было права на ошибку, и оставался лишь один последний ход, чтобы победить! Или проиграть...

Губы его другого «я» едва приоткрылись, будто уже шептали роковое слово. Но Ахерон не дал ему шанса завершить ход, прежде чем сделает свой собственный. Он с невероятной скоростью устремился вперед, делая прыжок и взмывая в воздух. Его левая рука в мгновение ока протянулась к мечу в потолке, вынимая его и направляя просчитанный нисходящий удар прямо в грудь ужасающего силуэта, целясь прямиком в его сердце!

— SHURA!!! — Едва эти рокочущие слова вырвались из обезображенной пасти трехметрового силуэта, как все вокруг словно закипело от безмолвного ужаса!

Сам мир в этот момент будто замедлился, в то время как эхо трёх слов уже гремело в ушах Ахерона раскатами извечного грома! Даже его пылающие отчаянным стремлением глаза вмиг поблекли, словно полностью утратили свет. Однако его летящее вниз тело, как и твердо направленный прямиком на сердце врага клинок, не изменились в своем движении даже на крохотный дюйм!

Трехметровый силуэт с изумлением наблюдал за обрушивающимся на него клинком. Он попытался выставить руку для блока, но было поздно: меч, ведомый чудовищной инерцией, лишь безжалостно прошил его ладонь насквозь. Под колоссальным напором плоть и сухожилия не выдержали даже краткого мига — клинок, словно раскаленный гвоздь, в мгновение ока пригвоздил руку к груди, пронзая как открытую рану, так и его неистово бьющееся сердце!

— Что...? — Вместе с этим недоумевающим словом, распахнутая от уха до уха пасть ужасающего силуэта тотчас вернулась к прежнему лицу. Однако вместо обыденной мрачной безмятежности, в его пылающий глазах сейчас застыл лишь неподдельный шок при взгляде на свою пробитую грудь. Чувство гибели было невообразимо...

Однако, невзирая на шествующую к нему поступь смерти, его чудовищные когтистые руки уже устремились прямо к голове Ахерона, желая забрать жизнь своего заклятого врага! Тем не менее уже в следующее мгновение он успел издать только короткий, сдавленный стон — рассыпаясь на бесчисленные блики теней...

Глава 103. Открывая глаза. Часть 1.

Когда сознание Ахерона, наконец, освободилось от непроницаемой пелены мрака и темноты, он внезапно оказался на пустынной и бескрайней равнине, c безграничным шоком наблюдая за чёрным клинком, опускавшимся на него с далёких небес. Теперь он понимал, что чувствовал тот чудовищный рыцарь, когда эхо трёх ужасающих слов громыхало в его ушах. Это была беспомощность… и осознание неминуемого поражения.

Он знал, что это иллюзия, знал, что это ненастоящий клинок, а лишь злобное и коварное эхо тех чудовищных слов. К сожалению, даже зная все это, он ничего не мог изменить — он был бессилен. Необъяснимый ужас сковал всё его тело, не позволяя даже свободно двинуть пальцем, в то время как размер нисходящего на него черного меча был поистине невообразим: казалось, он был способен рассечь бренность самого мира!

— Так тому и быть... — Печально усмехнувшись и приложив всю свою волю, Ахерон едва сумел раскинуть руки в стороны, словно принимая опускающуюся на него смерть. Он не боялся её, лишь сожалел, что так и не смог ничего изменить. Он сражался... и проиграл.

Нисходящий с далёких небес клинок нёсся невероятно стремительно, рассекая на своем пути абсолютно всё: небо, воздух... даже мрак и темноту. Однако, когда оставались уже считанные мгновения, меч вдруг резко остановился, следом — лишь распадаясь на бесчисленные чёрные блики! Не прошло и мгновения, как они вмиг унеслись к далёким звёздам — словно туда, откуда и прибыли с самого начала.

— Ха-ха... — Слегка безумная улыбка тут же исказила прежде безмятежные черты лица Ахерона, а сам он лишь смеялся всё громче, наблюдая за постепенно таящим в небесах клинком. Смерть была прямо перед его глазами, она смотрела ему в лицо, но в конце концов — именно он одержал победу!

Спустя несколько секунд его оглушительный смех, казалось, разносился по всему миру раскатами грома! Однако не прошло и нескольких мгновений, как мир вдруг полностью померк, оставляя позади себя лишь эхо этого громыхающего смеха, одиноко звенящего в наступившей тишине.

_______________________________________________________________________________________

Едва глаза Ахерона распахнулись, а рассветные лучи восходящего солнца упали на его обезображенное лицо, как полный стремления и ярости рев уже зазвучал в его ушах громогласным набатом! Эхо очередной яростной битвы снова встречает его своим мрачным испытанием...

— УМРИ, ДЕМОН!!! — Золотой клинок в этот момент несся прямо к голове Ахерона, преисполненный готовности забрать его жизнь.

Священный рыцарь не смел колебаться, и даже направленная на его сердце когтистая рука не могла поколебать принятого им решения. Даже если сегодняшний рассвет станет днём, когда он умрёт, это также будет днём, когда он одолеет это тираническое чудовище!

— "Чувствую..." — Только одна-единственная мысль сейчас промелькнула в голове Ахерона, в то время как мир словно замедлился в этот решающий и роковой момент.

Однако пусть эта краткая мысль и была наполнена бесчисленными эмоциями, она едва ли была способна описать всю ту неистовую бурю, бушующую в его душе. Гнев, ярость, ненависть... сожаление, печаль, отчаяние... раскаяние, отвращение и боль. Бесчисленные чувства словно затапливали его своими гигантскими волнами, вынуждая кровь яростно закипать! Но сейчас было не место для эмоций — сейчас ему нужна была лишь очередная победа, вырванная из цепких лап мрака!

Прошёл лишь миг, как Ахерон в мгновение ока отбросил буквально всё, сосредотачиваясь только на враге перед собой и на вражеском клинке, несущемся в отчаянном стремлении забрать его жизнь! Всё то множество эмоций, что терзало его, словно вмиг потухло, оставляя после себя лишь холодное и мрачное чувство рациональности, плещущееся в его пылающих, потрескавшихся зрачках. Пусть он и одержал одну победу, но эхо второй битвы уже снова звучит в его ушах! Он во что бы то ни стало должен вновь одержать триумф!

Сила и мощь сейчас, как никогда прежде, переполняли его чудовищное тело. И пусть его правая рука и нога были отсечены — даже так он чувствовал себя еще сильнее, чем в битве против своего другого «я»! Но он также чувствовал, как эта безбрежная сила таяла с каждым прошедшим мгновением. Она словно утратила свой бесконечный источник, стоило только его глазам распахнуться! Без сомнения, не пройдет много времени, как он вновь вернётся к своей обычной форме. Однако до этого момента... он просто обязан одержать победу!

— "Что происходит...?" — Вместе с этой мыслью взгляд священного рыцаря не мог не стать слегка шокированным.

Глаза чудовища перед ним будто изменились на все сто восемьдесят градусов, уступая место только рациональному холоду во взгляде. Казалось, ни злобы, ни ненависти, ни даже крупицы ярости там не было видно — лишь одно только желание одержать победу!

Тем не менее времени на большие размышления у него попросту не было, как и не было мыслей изменить принятое им самим решение. Отнюдь, его полыхающий в золотом пламени клинок лишь продолжал мчаться вперед, стремясь забрать жизнь своего монструозного врага. Его клинок... но не когтистая рука врага!

— "Придется пожертвовать и остальным!" — Едва эта мысль промелькнула в голове Ахерона, как он уже принял решение.

Не прошло и мига, как его оставшаяся левая рука и отрубленная культя тут же встали на траекторию опускающегося в диагональном ударе клинка, желая выиграть этим безрассудным действием хотя бы лишнее мгновение!

Он не собирался обмениваться жизнями с врагом, уповая на свое безумное бессмертие, как его другое «я». Наоборот, сейчас он сделает всё возможное, лишь только для того, чтобы избежать неминуемой смерти — но отнюдь не потому, что он трус! В этот роковой момент он не чувствовал даже малейшей крупицы страха!

Минул лишь миг, и пылающий клинок, ведомый золотыми бликами, тотчас вонзился в плоть Ахерона, с легкостью рассекая его монструозную левую руку вдоль. В ноздри тут же ударил тошнотворный запах горелого мяса, а нестерпимая боль и вовсе едва не сводила с ума. Тем не менее с каждым пройденным сквозь плоть миллиметром, золотой свет тускнел всё сильнее, а рёв священного рыцаря — звучал лишь громче!

— ААААРРРРРГГГГХХХХ! — В этот момент даже сам Ахерон не мог более сдерживаться, ревя от невообразимой боли и отчаянного желания победить. Рокот, исходящий от переплетённого рёва схлестнувшихся между собой силуэтов, казалось, сотрясал всю округу своей чудовищной яростью!

Впрочем, безумный рёв Ахерона был столь громогласен, что даже рёв сгорающего в собственном пламени священного рыцаря вскоре был им окончательно заглушён! Однако, даже испытывая столь невероятную боль, он не смел сдвинуться с места, лишь продолжая терпеть эту пытку и удерживаться на единственной оставшейся у него ноге!

Однако, невзирая на сопротивление чёрной чешуи, сухожилий, мяса, костей и вязкой крови, его монструозная рука уже спустя миг была лишь беспомощно разрублена на две части. Но, несмотря на чувство приближающейся неизбежной смерти, он всё равно не смел медлить, ударяя своей правой культей прямо в бок несущегося лезвия и, как следствие, смещая его от своей головы!

Все происходило в считанные мгновения, однако мчащийся золотой клинок был поистине неутомим, пробиваясь сквозь монструозную руку, словно раскалённый нож сквозь масло. Тем не менее все эти действия выиграли Ахерону ценнейшие мгновения и слегка отклонили золотой клинок, который уже в следующее мгновение миновал его шею и голову — проносясь прямо сквозь плечо и рассекая тело вплоть до грудной клетки!

— Сдохни, проклятое чудовище… — Только этот едва слышимый шёпот успел сорваться с губ священного рыцаря, слипшихся от жара пламени, прежде чем он обессиленно рухнул на колени, отпуская рукоять своего раскалённого добела клинка.

Из его глотки вмиг полилась горячая, чуть ли не кипящая кровь. Однако, даже с такими чудовищными внутренними ранами, жизнь всё ещё плескалась в его глазах — так же, как и в жутких пылающих зрачках Ахерона, переполненных просто невообразимой болью.

— "Я должен уходить..." — Едва эта отчаянная мысль промелькнула в голове Ахерона, как он в тот же миг обессилено рухнул на землю прямо недалеко от своего всё ещё дышащего врага. Однако, не обращая ни на что внимания, он сразу же начал изо всех сил ползти в случайно выбранном направлении.

Перед его глазами ужасно двоилось, словно они покрылись предсмертной пеленой. Но это и неудивительно: у него буквально отсутствовали правые конечности, в то время как левая рука и вовсе была разрезана надвое. Но не это было самым ужасным — худшая рана находилась прямо на груди, проходя чудовищным сечением от плеча до самой грудной клетки. Даже его левая половина тела, на которую пришёлся удар, буквально отклонилась вбок, едва держась на изорванных мышцах и сухожилиях, скреплённая постоянно появляющимися и рвущимися нитями вязкой крови.

Сейчас Ахерон не мог не чувствовать, как его жизнь стремительно угасала: ранения, полученные им, были поистине невообразимы. Любой обычный человек давно был бы мертв, но даже такой, как он, уже отчетливо чувствовал приближающуюся поступь смерти. Даже если сейчас на него никто не нападёт, ему всё равно будет тяжело избежать гибели.

— Ползи, мерзкое чудовище... Цепляйся за свою жалкую, ничтожную жизнь... — Смеясь и попутно изрыгая изо рта испаряющуюся кровь, священный рыцарь постарался встать с колен, чтобы добить тварь, но, к несчастью, лишь вновь бессильно упал в лужу собственной крови.

Почти всё его тело было обуглено и покрыто ужасными волдырями. И даже он сам сейчас чувствовал приближение неминуемой смерти. Однако, глядя на ползущего и изуродованного врага, отчаянно желающего избежать гибели, он просто не смог сдержать едкого, скрипучего смеха. Он не сомневался: даже если это чудовище кудато уползёт, лишь вопрос времени, когда оно окончательно подохнет от полученных ран!

— "Я должен выжить... должен..." — Стремительно уползающий вдаль Ахерон в этот момент и вовсе не обращал внимания на слова и насмешки своего врага, цепляясь лишь за одно-единственное отчаянное желание — спастись.

Он едва мог передвигаться, изо всех сил отталкиваясь оставшейся ногой и помогая ползти разрубленной надвое рукой, стараясь не обращать внимания на невыносимые вспышки боли. Клинок, застрявший в его груди во время битвы, уже давно выпал, а рану ужасно жгло, но в этом и крылось самое огромное преимущество — лишь благодаря золотому пламени он ещё не истёк кровью окончательно!

Глава 104. Открывая глаза. Часть 2.

В этот момент издали за чудовищным сражением тайно наблюдали сразу несколько десятков высоких фигур, затаившихся в специально подобранном укромном месте. Почти все их взгляды были прикованы к полю боя между Ахероном и священным рыцарем, в то время как в другой стороне они уже могли отчетливо лицезреть марширующее многотысячное войско, спешно окружающее весь Локгранд.

— Священный рыцарь, можно сказать, проиграл, но и Ахерон однозначно умрёт от столь сильных ран... Кажется, его сердце уничтожено. — Один из высоких мужчин сейчас мог только тихо пробормотать, нарушая безмолвную тишину и переводя свой пылающий взгляд на уползающий вдаль изуродованный силуэт.

Его слова были наполнены удивлением и даже лёгким шоком, но в них всё равно мелькало безразличие и звенящее напряжение. Единственное, что он сейчас хотел — это немедленно убраться отсюда как можно дальше. Он уже видел несколько закованных в броню епископов среди марширующего легиона и не хотел сражаться в заранее проигранной битве. Против такой армии даже им всем вместе взятым не гарантирована победа, не говоря уже о банальной бессмысленности этого боя...

— Священный рыцарь, как оказалось, находится в совершенно другой лиге. Подобный отчаянный отпор от мальчишки уже впечатляет. Жаль, что в итоге он так и не решился обменяться жизнями с врагом... — Едва этот шёпот сошёл с нежных вишнёвых губ женщины, как её пылающий взгляд тотчас перешёл на прекрасный и молчаливый силуэт девушки, томно стоящей впереди всех. — Но теперь нам надо уходить, Мира. Он уже, считай, что живой труп...

— Но умрет ли священный рыцарь? Один или двое из нас могли бы добить этого побитого пса Церкви... — Перебив шёпот женщины, один из высоких силуэтов нервно облизнул свои губы, ненавистно поглядывая на едва живого священного рыцаря, выхаркивающего собственные внутренности. Убить эту тварь своими руками... о большем он не смел и мечтать...

— Исключено. — Вместе с этими словами, очередная фигура вдруг появилась рядом с остальными, продолжая говорить с небывалой мрачностью и срочностью в своём голосе. Однако, несмотря на различные предложения множества голосов, его взгляд уперся лишь в один-единственный силуэт. — Если сейчас не уйдем, то уже будет поздно, Мира. Когда сужающее кольцо легиона будет закрыто, нас сразу же заметят и сделают следующими мишенями. Не забывая, что ты ранее говорила нам о риске.

После слов прибывшего мужчины почти все сокрытые силуэты в тот же миг мрачно закивали, то и дело бросая взгляды на уползающего вдаль Ахерона со смешанными чувствами на лицах. Впрочем, раны, полученные Алетеем, были поистине ужасны, а потому никто из них не сомневался в его скорой смерти. Не говоря уже о том, что совсем скоро город будет полностью отрезан рыцарями Церкви и епископами. Тому попросту негде будет скрыться — не сейчас, когда он бессильно умирает от полученных ран.

Конечно, некоторые из находящихся здесь персон не хотели уходить, желая добить священного рыцаря намного сильнее, чем спасаться трусливым бегством от легиона Церкви. К сожалению, невзирая на их выбор, большинство уже так или иначе выбрало отступление. Как-никак, изначально они следили именно за Ахероном, и теперь, когда смерть последнего почти гарантирована, им больше незачем оставаться в этом гнетущем месте...

— Уходим... — Процедив эти слова сквозь стиснутые от нежелания зубы, Мира мрачно развернулась, направляясь к ещё существующей бреши в сужающемся кольце легиона. Не прошло и мгновения, как все остальные фигуры безотлагательно последовали за ней, спустя несколько секунд бесшумно растворяясь вдали.

_______________________________________________________________________________________

Ахерон в этот момент лишь продолжал отчаянно ползти, прикладывая все оставшиеся у него крупицы выносливости. Он не обращал внимания ни на невообразимую боль, ни на безумные раны, только и делая, что изо всех сил пытаясь ускориться. Сейчас он должен был скрыться как можно скорее, а выживет он после этого или нет — уже не зависело от его желания.

— "В таком состоянии я никак не смогу выбраться из Локгранда живым... Слишком большое расстояние. Мне нужно где-то укрыться..." — Мысли Ахерона сейчас кружились в голове как безумные, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь выход из его бедственного положения.

Бой между ним и могущественным рыцарем проходил прямо на территории Агравандов, которая находилась буквально в самом центре довольно большого города. Пусть все ближайшие рыцари и были уже мертвы, но он не был простаком. Он как никто другой понимал, что не пройдёт много времени, прежде чем это место вновь наводнят сотни, а то и целые тысячи рыцарей.

Хаос, порождённый его другим «я», был поистине колоссален, а сотворённые бесчинства просто поражали воображение своей чудовищностью. Он не только убил множество людей и рыцарей, но и вырезал целую дворянскую семью, следом буквально утапливая целый город в реках крови!

— "Если бы только с самого начала очнулся именно я..." — Ахерон не мог сейчас не проклинать все произошедшие события, сокрушаясь о том, что сотворило его другое «я».

Если бы изначально очнулся именно он, а не непонятное кровожадное чудовище, возникшее невесть откуда, то он не оказался бы в столь бедственном положении. Кроме двух епископов, которые подстерегли его после бойни в поместье барона Рифона, за ним бы и вовсе никто не охотился. Теперь же всё обернулось безумием и глупостью...

Его другое «я» с отчаянным остервенением желало истребить своих врагов, но на деле он убил лишь немногих, кто действительно мог называться таким дерзким словом. Ни Лауру, ни мужчину в капюшоне, который его долгое время пытал, он так и не убил. И если о первой в лице Церкви Ярчайшего Света он вроде как и думал, то о втором, похоже, и вовсе забыл. Впрочем, угадать, что было в башке у того психа, Ахерон никак не мог. Максимум — только предполагать.

Однако, невзирая на мимолётные мысли, пролетающие в голове Ахерона стремительным ворохом, время лишь продолжало неуклонно течь вперёд, а пройденное им расстояние — неумолимо расти. Всё же, даже умирая от ран, его оставшаяся здоровая нога отталкивала его от земли с поистине отчаянной силой и стремительной быстротой. Тем не менее, даже прежде, чем он успел где-то скрыться, в его ушах вдруг раздался громкий и шокированный возглас.

— Проклятье, эта тварь еще жива! — Крик одного из рыцарей тотчас прогремел на всю округу звонким эхом, в то время как его рядом стоящий напарник уже без промедления достал из ножен свой стальной меч.

Прошёл лишь краткий миг — и двое рыцарей уже стремительно помчались к Ахерону, горя яростным желанием покончить с чудовищем, которое, вопреки всему, каким-то чудом оставалось живым. Однако они слишком переоценили свои скудные силы… или, вернее, недооценили возможности врага, пусть и стоявшего на пороге смерти.

Едва двое рыцарей приблизились, как, даже невзирая на предсмертную пелену, пылающие глаза Ахерона на миг вспыхнули силой, вынуждая его действовать с отчаянной решимостью. Его единственная нога тотчас напряглась в мощном и предельном импульсе, неистово бросая его тело прямо к потрясённым рыцарям.

— Нет... — Только одно-единственное слово успело слететь с губ рыцаря, в то время как его горло уже в следующее мгновение было безжалостно разорвано подоспевшими острыми зубами. Под титаническим и яростным сжатием голова рыцаря почти оторвалась от тела, с трудом удерживаясь на оставшихся лоскутах мяса.

— "Проклятье…" — С отвращением выплюнув вырванный кусок мяса, Ахерон лишь мысленно выругался, в тот же миг неистово отталкиваясь и устремляясь к другому врагу, который буквально оцепенел от ужаса происходящего.

Не прошло и мига, как его массивное тело тут же навалилось на брыкающегося изо всех сил рыцаря, который, достав кинжал, уже метил им в своего неутомимого врага. Но даже прежде чем атака рыцаря успела достичь цели, оголённая кость левой руки Ахерона уже безжалостно пробила его глазницу насквозь, перемешивая мозг и убивая обмякшего противника на месте.

Новая волна боли тотчас исказила его лицо, но он даже и не подумал замедлиться. Он лишь вновь помчался туда, куда держал путь с самого начала, проскальзывая по уже пустынным улицам города словно змея. Однако даже сквозь невыносимый и предсмертный звон в его ушах всё равно пробивался тяжёлый латный грохот спешащих к нему врагов. И самое ужасное во всём этом было то, что этот грохот надвигался к нему сразу со всех сторон. Его враги неустанно смыкали кольцо...

— "Если бы я только не был так ранен..." — Ахерон продолжал отчаянно размышлять, в то время как его чуткий слух то и дело улавливал громкие шаги и выкрики приближающихся к нему со всех сторон рыцарей. К сожалению, он даже не знал, что ему делать, чтобы спастись. Он выбрал кратчайший путь из города, но это оказалось абсолютно бессмысленным решением, выигравшим ему лишь немного времени...

Если бы он только был полон сил, как и в битве против своего другого «я», то его шансы сбежать были бы на целый порядок выше. Однако судьба, похоже, не была к нему столь благосклонна, видимо, желая окончательно забрать его тлеющую жизнь.

— Проклятое чудовище! Сколько еще жизней ты собираешься отнять?! — Спустя миг, неистовый рёв подоспевших с разных переулков рыцарей уже зазвенел набатом в ушах Ахерона, разносясь по окрестностям вместе со свистом рассекаемого ветра.

Стрелы и копья летели на него в яростном стремлении пожать его жизнь, но он не смел останавливаться и на краткий миг. Его короткие рывки были наполнены стремительным и отчаянным импульсом, позволяющим ему уклоняться от вражеских атак буквально из последних сил. К сожалению, с каждым прошедшим мигом, он всё отчетливее чувствовал, как его постепенно загоняют в ловушку.

Однако, несмотря на отчаянное и безвыходное положение дел, его заплывшие от пота, крови и предсмертных потемках глаза, все равно не прекращали попыток найти хоть какой-нибудь способ спастись. И к счастью, спустя миг, он наконец смог заметить такую блеклую возможность!

— "Канализация..." — Едва эта мысль промелькнула в сознании Ахерона, а его пылающий взор упал на решётку, ведущую в стоки, как он мгновенно принялся действовать.

Он не знал, куда ведет канализация, как и не знал, сможет ли он вообще туда протиснуться. Тем не менее у него попросту не было другого выбора. Сейчас он повсюду слышал шаги бесчисленных рыцарей, что неустанно загоняли его в ловушку. Сколько бы он ни брыкался — всё это будет лишь бесполезными потугами утопающего. Пусть его другое «я» и устроило настоящий хаос в городе, тут все равно оставалось еще слишком много людей, не говоря уже о рыцарях. Ему во что бы то ни стало нужно сбежать отсюда!

— Быстрее все сюда! Он здесь! — Крики рыцарей не смолкали ни на миг, созывая всё новых товарищей. Впрочем, они не спешили подходить, опасаясь последнего, отчаянного рывка безумного зверя. Но это не мешало им осыпать врага стрелами и копьями в ожидании скорого подкрепления.

Однако, несмотря ни на что, Ахерон уже начал действовать, яростно стискивая зубы и из последних сил отталкиваясь ногой в сторону крыши дома. Грохот и камни тотчас осыпались со стены, но он уже плотно держался, вонзив в неё кость своей левой руки. Он, словно мрачный паук, уцепился из последних сил, терпя невыносимую боль — и в тот же миг, вновь отталкиваясь, рванул вверх, разрывая хватку с камнем. Его тело на мгновение словно взмыло в воздух, в следующее — подчиняясь силе притяжения!

Не прошло и мига, как его летящий вниз силуэт нацелился прямиком на металлическую канализационную решётку, а левая нога уже неслась ровно вниз, чтобы неистовым ударом наконец пробить себе путь к желанной свободе! Получится у него или нет — всё решат эти мгновения!