Отброшенная тень

Всю свою жизнь он был слаб, ничтожен и бессилен перед любым испытанием, вставшим непосильной преградой на его пути. Лишь помощь других людей помогала ему противостоять этим невзгодам. Но теперь он сам продолжит идти вперед, до тех пор, пока жизнь все еще теплиться в его жилах! До тех пор, пока он не победит всех врагов и не сокрушит все кошмары!

Его силуэт вмиг устремился к поместью, стремительно открывая дверь и заходя внутрь. Однако, даже на подступах к своему, объятому темнотой и мраком дому, он уже отчетливо слышал знакомый и яростный рев, тогда как, войдя внутрь, в его ушах рев походил уже на необъятный рокот всего мира!

Его взгляд был мрачным, ведь он понимал — договориться с неизвестно откуда взявшимся самим собой он никак не сможет. Туманные воспоминания действий другого Ахерона были поистине чудовищны, безумны и даже бессмысленны. Он был поистине кровожадным чудовищем...

Однако сейчас ему придется прийти прямиком к обладателю этого яростного рева и сразиться в едва ли равной битве. Он хорошо понимал, что его шансы на победу блеклы, но он сделает все, что только в его силах, чтобы вырвать победу из цепких лап мрака!

— "Я даже не могу себя узнать..." — Ступая по коридору и проходя мимо большого зеркала, Ахерон на миг остановился, переводя взгляд на свое изменившееся до неузнаваемости отражение.

Сейчас он уже не был маленьким и болезненным мальчиком, находящимся при смерти. Отнюдь — прямо перед ним стоял высокий мужчина, чье безмятежное лицо и переполненное тугими мышцами тело были покрыты бесчисленными уродливыми шрамами. Пылающие и потрескавшиеся жуткими черными линиями зрачки внимательно осматривали каждую часть тела, казалось, бурлящего от переполняющей его силы.

— "Сейчас я невообразимо силен. Исходя из воспоминаний, я не уступаю даже епископам и великим рыцарям. Однако мое другое «я», как мне показалось, в последней битве шагнуло намного дальше, чем нынешний я."

Ахерон практически отчетливо помнил все, что пережило его другое «я», пусть и в немного туманном формате. Однако он был уверен, что в последней битве тот словно преобразился пуще прежнего, покрывая даже смертельные раны непонятной черной чешуей. Не говоря уже о непостижимых словах, что вынудили даже невообразимо сильного рыцаря испытывать ужас и дрожь.

— "Если его способности будут на том же уровне, то боюсь, я проиграю даже с учетом его неукротимого безумия..." — Усмехнувшись над собственными мыслями, Ахерон лишь продолжал идти по коридорам поместья, в то время как яростный рев до сих пор звучал в его ушах диким набатом. Впрочем, мысль о том, чтобы развернуться назад, даже не мелькнула в его голове.

Отнюдь, он лишь с каждым мгновением подходил к рёву все ближе, минуя одно знакомое место за другим. Поместье здесь было точно таким же, каким он его помнил в реальности, за одним единственным исключением: cейчас здесь была лишь темнота и клубящийся повсюду мрак. Свету, казалось, не было здесь места.

Однако, даже сквозь этот густой мрак и темноту, он отчетливо видел абсолютно все, лишь шаг за шагом продолжая продвигаться к своей собственной комнате. Ещё один шаг — и мгновение спустя Ахерон уже застыл в дверном проёме. Перед ним было существо, лишь отдалённо похожее на него самого. Перемены, что случились с его другим «я», казались немыслимы.

— Ты... — Прошел лишь краткий миг, как пылающие зрачки тотчас уставились на незваного гостя, в то время как вместо рева из его распахнутой от уха до уха пасти вырвалось лишь одно, наполненное невероятной ненавистью и злобой, слово.

Ахерон в этот момент ничего не сказал, лишь стремительно бросаясь вперед. Вероятность сыграла против него, и его врагом действительно оказался он сам, но, очевидно, в более сильной форме. Победить будет невероятно сложно, а это значит, он должен использовать все, что только можно.

Покрытое черной чешуей трехметровое чудовище с распахнутой от уха до уха зубастой пастью не могло не заставить его помрачнеть, но невзирая на страшный облик своего противника, он не собирался отступать. Лишь теперь он смог окончательно понять, что испытывали те, кто видел перед собой этот поистине ужасающий силуэт. Однако у него не было другого выбора, кроме как сразиться здесь и сейчас: либо выходя победителем, либо умирая окончательно!

Глава 101. Бросая вызов кошмару. Часть 3.

Едва Ахерон приблизился к своему другому «я», как в отражении его пылающих зрачков была видна лишь пара ужасающих когтистых рук, мчащихся на него в безумном и яростном порыве. Однако, даже невзирая на это чувство маячащей перед ним опасности, он не смел медлить, уклоняясь вбок и нанося ответный удар прямо в грудь чудовища.

Невероятный грохот вмиг разнесся по всему поместью, в то время как ужасающий силуэт от столь мощного удара в грудь буквально влетел в стену, пробивая в ней огромную дыру и по инерции уносясь вдаль. Однако не прошло и нескольких секунд, как он уже устремился обратно, мелькая сквозь пыль и яростно лязгая своими похожими на кривые кинжалы зубами.

— "Он быстрее и сильнее меня, но безумие и слепая ярость затуманивают его рассудок." — Мрачно размышляя, Ахерон с трудом, но предугадывал выпады своего врага, уклоняясь в миллиметрах от рассекающих воздух когтей и стараясь не проверять свое новое тело на прочность. — "Если бы не необъяснимые чудеса и приливы сил, то он погиб бы еще в битве с тем великим рыцарем, чуть не отрубившим ему голову."

Мысли Ахерона сейчас яростным вихрем проносились в его голове, а сам он еще с самого начала своего пути к поместью начал размышлять над тем, как ему победить. Однако сколько бы он не продолжал думать, конкретного плана у него так и не находилось...

Воспоминания о битве его другого «я» с Рейгоном в этот момент не могли не промелькнуть в его мыслях. Без риска у него, как и у великого рыцаря, не будет и шанса на победу против столь свирепого и чудовищного врага. Разница в силе и ловкости просто поражала воображение, не говоря уже о банальном отсутствии оружия. Даже сейчас он едва находил моменты, чтобы уклонится от мелькающих перед его взором когтей. И хотя он старался читать хаотичные движения своего безумного врага, это было отнюдь не столь просто, как могло показаться на первый взгляд. Его опыт был слишком иллюзорен и ничтожен...

Ужасающий силуэт лишь продолжал яростно и хаотично рассекать перед собой своими бритвенно-острыми когтями, а ненависть и злоба еще сильнее начинала затуманивать его пылающий в темноте взор потрескавшихся глаз. Казалось, один только вид стоящего перед ним Ахерона вызывал в нем неукротимую бурю поистине безбрежных эмоций!

— Сдохни, ничтожество! — Яростный рев без остановки вырвался из ужасающей пасти трехметрового силуэта, а его длинные, черно-глянцевые когти снова и снова неистово рассекали воздух под аккомпанемент одного-единственного слова, наполненного неуемной ненавистью. — Сдохни! Сдохни!! Сдохни!!!

Ахерон уклонялся изо всех сил, игнорируя слова своего врага и отчаянно стискивая зубы. Он пытался подобрать хоть малейший шанс для атаки, но все равно понимал, что этого будет недостаточно. Его мощный удар в грудь, который он обрушил на противника в самом начале, казалось, не причинил никакого урона. А ведь в том ударе была вся его сила...

— "Как же мне победить...?" — Множество мыслей крутилось в голове Ахерона беспорядочным ворохом, а сам он напряженно пытался проанализировать всю доступную ему информацию прямо в ходе боя.

Однако чем больше времени проходило, тем чаще когтистые руки его другого «я» умудрялись доставать до его тела, оставляя пусть и не слишком глубокие, но довольно внушительные рваные раны. Не пройдет много времени, прежде чем он банально истечет кровью...

И пусть он периодически наносил сильные удары, отбрасывая своего чудовищного врага с раскатистым грохотом, это было практически бесполезное усилие. Его другое «я», казалось, даже не чувствовало боли, а его кости от невообразимого по силе удара едва трещали. Урон был минимален, и Ахерон не мог не понимать — это точно не путь к победе. Даже его собственные, пусть и очевидно менее острые когти, не могли прорезать черную чешую врага, оставляя на ней лишь бессильные белёсые полосы...

— "Пусть это и не настоящее поместье, но абсолютная копия. Здесь точно должно быть хотя бы несколько мечей!" — Едва эта мысль закралась в голову Ахерона, как он тотчас начал стремительно отступать, мелькая по темным коридорам поместья.

Ужасающий силуэт лишь продолжал стремительно нестись вслед за ним, атакуя с неуёмной яростью и еще более возросшей стремительностью. Неистовый грохот безуспешных ударов, не смолкал ни на миг, лишь из раза в раз попадая по стенам постепенно рушащегося поместья.

Два мчащихся силуэта проносились по коридорам, словно пара яростных вихрей. Однако с каждым мигом, на теле уже окровавленного Ахерона появлялось лишь все большее количество рваных ран. Он старался действовать, опираясь на разум и тактику, но это не слишком хорошо помогало ему против непосильной мощи своего противника. Его неутомимый враг лишь продолжал яростно и бездумно атаковать, попросту разнося всё в клочья на своем пути.

— Ты не достоин даже стоять на моем пути, жалкий червь! — Слова еще не успели стихнуть, как громыхающий и неистовый рев уже в очередной раз прокатился набатом из искажённой пасти трехметрового силуэта. И даже несмотря на заминку, Ахерон в этот момент видел перед собой лишь мчащуюся на него обезображенную пасть врага.

Его слегка паникующий взгляд не мог не помрачнеть, ведь он даже не успевал уклониться от столь непредсказуемой атаки. Ярость и ненависть словно придавала его другому «я» еще больше необъяснимой силы и скорости. Тем не менее, невзирая на безвыходную ситуацию, он не смел колебаться или тратить сейчас даже секунды бесценного времени.

Не прошло и мига, как его сжатый кулак приземлился восходящим ударом точно в подбородок своего врага, захлопывая чудовищную пасть прямо перед своим носом. Пот без остановки стекал по его лицу, но он не медлил, в тот же миг отталкиваясь от противника мощным ударом ноги и продолжая стремительно отступать.

— Я не знаю откуда ты взялся, но ты проиграл этому рыцарю, глупец. Ты совсем скоро умрешь... — Процедив сквозь стиснутые зубы, Ахерон даже не успел закончить говорить, как его другое «я» уже вновь бросилось на него в еще более стремительном порыве, вынуждая прервать свою речь.

Слова Ахерона заставляли ужасающий силуэт сейчас буквально утопать в ярости и ненависти, кипящей в его душе! Как подобное ничтожество вообще смеет говорить ему о поражении и глупости?! Разве может он проиграть жалкому насекомому?!

— Я не могу проиграть! Я непобедим!! Я бессмертен!!! — Безумный рев, больше напоминающий визг, вылетал из пасти ужасающего силуэта чуть ли не раскатами грома, в то время как с каждым мгновением он наносил все больше рваных ран своему, казалось, заклятому врагу.

Однако не прошло и мгновения, как Ахерон наконец ворвался в кабинет отца, буквально снося своим телом дверь. Многие рваные раны покрывали его тело сверху донизу, но он даже не обращал на них внимания. Пусть для обычного человека это были бы и ужасные травмы, но для него они пока-что привносили лишь легкий дискомфорт. Самое главное — это одержать победу!