Отброшенная тень

— Здесь... — Не прошло и мига, как палец Литании уже указал на одно, довольно значимое место на карте.

По ее мнению, Ахерон мог направляться сейчас либо в Игрид, чтобы отомстить Лауре, либо в Локгранд, чтобы отомстить Агравандам. Вопрос стоял лишь в том, куда именно он пойдет. И именно этот вопрос, очевидно, больше всего озадачивал священного рыцаря.

— Признаться, я думал, что он пойдет в Игрид, и собирался идти именно туда. С чего ты решила, что сумасшедший зверь проигнорирует своего, без сомнения, заклятого врага? Он ведь не может знать, что она умерла? Или может...? — Увидев, куда именно тыкнула Литания, священный рыцарь слегка удивленно хмыкнул, подозрительно сужая глаза под своим шлемом.

— Он точно не знает, что Лаура мертва. Однако у меня почему-то странное чувство, будто он прибудет сначала именно в Локгранд. Да и если все это время ему так нужна была Лаура, почему же он сразу не направился в Игрид? Мне кажется, он хочет убить ее последней...

Слыша чересчур уверенные, но едва ли подкрепленные основаниями слова Литании, священный рыцарь мог только глубоко задуматься. Если он отправиться в Игрид, а Ахерон все же — в Локгранд, то возможно, граф не проживет до его прибытия. Судя по доступной ему информации, кровожадный мальчишка оказался более чем силен. Его силы, вероятнее всего, хватит, чтобы победить ограниченные силы Рикарда, расквартированные сейчас в городе.

Ему крайне важно не допустить новых смертей, в особенности — дворян, и уж тем более графа. Смерть такого высокородного дворянина, как Рикард, вызовет слишком сильный всполох во всем королевстве. К счастью, в Игриде сейчас лишь одинокий барон, которого можно заранее уведомить приказом уйти.

— Так уж и быть, я доверюсь твоему чутью, Литания. — Еще немного подумав и приняв окончательное решение, священный рыцарь утвердительно кивнул, согласный с выбором епископа. — Если ты и впрямь окажешься права, то я этого не забуду.

Выбор был сделан, а потому священный рыцарь не собирался более медлить, забираясь на своего одиноко стоящего ездового зверя, похожего на огромного белого волка. Зверь на миг издал дикое рычание, но стоило ему только услышать легкую усмешку своего наездника, как уже в следующий миг он тотчас перестал рычать, издавая лишь утробный скулеж.

— Я отправлюсь вперед! — Громко прокричав, священный рыцарь тут же обернулся к своему многотысячному войску, которое все это время лишь безмолвно стояло за его спиной.

Тысячи рыцарей церкви лишь внимательно слушали приказы своего военачальника, как и сотня высоких силуэтов епископов, назначенных искоренить зло под управлением священного рыцаря!

— Немедленно выдвигайтесь вслед за мной! Окружите весь Локгранд! Я, в свою очередь, сам разберусь с бешеным зверем, а ваша задача — лишь не дать рыбе ускользнуть из наших сетей!

Едва голос священного рыцаря пронесся громогласным металлическим рокотом по всей равнине, как уже спустя миг ему в такт ответил еще более громогласный хор тысяч ревущих голосов!

Глава 92. Кровавый восход. Часть 2.

Сейчас Ахерон самозабвенно мчался прямиком к огромному поместью, находившемуся в центре Локгранда, в то время как темнота ночи словно окутывала его могучее тело своим мрачным саванном. Его силуэт мелькал по улицам и переулкам, как неистовая и жестокая тень, направляясь к своей уже близкой цели все стремительнее прежнего.

Порой на его пути вставали стражники, рыцари, люди... но он лишь проносился сквозь них, как безжалостный вихрь, разрубая на части их мягкие, податливые тела вместе с отблесками нового клинка в ведущей руке. Обагрённый неисчислимо пролитой кровью клинок пожранного врага пришелся ему по душе: он не разбивался, как другие никчемные мечи, что было более чем впечатляющим достижением. Только несколько совсем мельчайших сколов появилось на нем за все то время, что он помогал разить врагов, которые снова и снова вставали у него на пути!

Пронзительные крики и чудовищные вопли то и дело начинали звучать с городских улиц, в то время как начавшуюся бойню с каждым мигом замечало все большее количество людей. Безудержный и возвышающийся над всеми ужасающий силуэт уже совсем скоро был замечен огромным количеством людей, перерастая в панику, отчаяние, и даже липкий, охватившей всех ужас.

— Вы уже дрожите...? Плачете...? Страдаете...? — Безумный смех Ахерона проносился повсюду раскатами грома, в то время как его искаженные слова заставляли слышащих все сильнее ужасаться происходящим.

Тем не менее его правая рука не останавливалась ни на миг, лишь вновь и вновь совершая повторные взмахи мечом. Кровь, внутренности и конечности разлетались во все стороны, но он лишь продолжал идти к своей уже близкой цели. Он уже хорошо видел огромную территорию графа, как и чувствовал эмоции множества собравшихся там людей. Проклятые предатели...

Огромное число стражников и рыцарей сейчас не смело медлить даже мгновения, направляясь целыми толпами к буйствующему вдали силуэту, что лишь продолжал реветь и бесчинствовать, прокладывая себе дорогу сквозь горы невинных трупов.

— Остановись немедленно, проклятое чудовище! — Видя все произошедшее, один из рыцарей мог только закричать в благочестивом гневе. Однако, едва эти праведные слова сошли с его уст, как уже в следующий миг чудовищный силуэт метнулся прямо к нему, неся с собой запах крови и глухой, рокочущий звук разрываемого ветра!

Рыцарь едва успел заметить блик луны на окровавленном лезвии, как уже в следующий миг тиранический удар перечеркнул его жизнь. Меч прошил защиту меча и доспеха, словно ничтожную ткань, буквально разваливая тело пополам. Единственное, что успел осознать рыцарь перед своим неизбежным концом — это тяжесть собственного сожаления.

Ошеломленные увиденным кошмаром, стражники и рыцари тотчас ринулись в атаку, стараясь перекрыть крики агонии и безумный вражеский смех своим боевым кличем. Их число росло, а подкрепления продолжали прибывать непрерывным потоком. Однако стоило им только приблизиться к врагу, как ужас леденил кровь. Вблизи тиранический силуэт внушал такой трепет, что даже самые отважные сердца сбивались с ритма!

Чудовищно смеющийся силуэт был поистине страшен и ужасен. Окропленное кровью с ног до головы двух с половиной метровое тело лишь продолжало безжалостно махать клинком в своей правой руке, словно кося пшеницу в поле...

Неистовый свист от взмаха клинка был столь ошеломляющим, что, казалось, резал слух, а последующие события этого чудовищного действия были еще более страшными. Ни мечи, ни щиты, ни доспехи... ничего не могло выдержать даже мгновения перед мерцающим в сумраке кровавым клинком!

Кровь, внутренности, конечности... даже срезанная сталь не могла выдержать столь невообразимой для обычного человека мощи. Лишь один тиранический удар забирал более чем одну жизнь, в то время как сам удар, казалось, не затрачивал у безумного силуэта и капли его неутомимой выносливости!

— Кошмар! Отчаяние!! Ужас!!! — Безумный рев и визг выходил набатом из горла Ахерона, в то время как он сам лишь с наслаждением продолжал выполнять свое изуверское дело.

Сейчас его окружало множество врагов, более чем когда либо прежде! Но он не страшился. Нет... наоборот, он лишь наслаждался столь великой битвой! Ведь победа в итоге будет слаще любого нектара! Да и вообще... разве способны эти насекомые одолеть кошмар...?!

_______________________________________________________________________________________

В этот момент до этого запертая дверь в кабинет графа вдруг яростно распахнулась, а силуэт запыхавшегося рыцаря неожиданно показался на пороге, взирая на людей внутри с едва сдерживаемой паникой и проскальзывающим ужасом в глазах.

— Г-граф, в городе появилось какое-то чудовище! Проклятье... оно просто без разбора всех убивает! — Рыцарь говорил очень быстро, а его слова были наполнены самым настоящим шоком и растерянностью. Однако едва эти мрачные слова пронеслись по изысканному кабинету, как Рикард в тот же самый миг поднялся со своего кресла, преиcполненный искренним непониманием.

Даже стоящий недалеко от него епископ церкви и великие рыцари не могли ни бросить подозрительные и слегка ошеломленные взгляды на молодого бойца. Если то, что он сказал — правда, то этот неизвестный враг должен быть чрезвычайно силен...

— Ч-что...

— Н-никто не может остановить его, граф! Он уже убил почти сотню рыцарей! — Даже не дав Рикарду собраться с мыслями, молодой рыцарь в очередной раз вылил ушат холодной воды прямо ему на голову.

От всех этих неожиданных новостей, ошеломленный граф даже не успевал вставить слово и обдумать услышанное, пока вошедший рыцарь лишь продолжал без конца тараторить, донося одну абсурдную весть за другой.

— Успокойся и объясни все как следует, Клайн. Что произошло? — Поднявшись, один из великих рыцарей тут же подошел к говорившему, прерывая его монолог и спокойно задавая вопрос. Другие великие рыцари в этот момент тоже не медлили, поднимаясь и начиная готовится.

— Г-господин Коттон, дело в том, что... — Едва обливавшийся потом молодой рыцарь начал говорить, как уже в следующий миг с территории поместья вдруг донесся далекий рев, вкупе с отголосками кровавой и ожесточенной битвы. И даже через закрытые окна кабинета были отчетливо слышны чудовищные и наполненные безумием слова...

Впрочем, едва звуки битвы донеслись до ушей всех находящихся в кабинете, как они разом направились к окну, спустя миг полностью ошеломляясь увиденным. Прямо на их глазах происходила самая настоящая кровавая мясорубка. Сотня рыцарей окружала огромный силуэт, но он лишь продолжал стремительно и бездумно махать клинком, безжалостно разрубая на части подходящих к нему смельчаков.

— У него в руках меч епископа...— Не прошло и мига, как сузившееся глаза одного из великих рыцарей тотчас приметили отблеск церковного символа на рукоятки меча буйствующего врага. И даже сквозь нескончаемо стекающую кровь, он был уверен в своем хорошо обдуманном утверждении.

— Проклятье... — Как только Рикард услышал слова своего самого доверенного великого рыцаря, тихий и даже ошеломленный шепот тотчас вырвался из его уст, а сам он уже в следующий миг яростно завопил прямо в обескураженное лицо епископа. — Что это за дерьмо, твою мать?!

Однако, невзирая на вопрос Рикарда, великие рыцари уже знали, что им надо делать. Прошел лишь миг, как их со звоном вытащенные из ножен мечи уже были угрожающе выставлены по направлению к епископу, мгновенно беря его в кольцо.

— О чем вы говорите, ваше сиятельство...? — Обведя взглядом направленные на него клинки, епископ мог только сморщиться, словно ему скормили наикислейший лимон.

Только недавно разговор шел в спокойном русле, как уже сейчас великие рыцари окружили его со всех сторон, всем своим видом демонстрируя смертельную угрозу. Не говоря уже о какой-то буйствующей снаружи твари, которая только усложняла его ныне шаткое положение...

— Я что, идиот, твою мать?! Что это за мерзость и почему у нее клинок епископа вашей церкви?! — Рикард сейчас мог только продолжать яростно вопить, то и дело брызжа слюной в лицо ошеломленного епископа.

Хотя с такого расстояния он и не разглядел клинка в руках чудовищного силуэта, но был уверен в словах своего подчиненного и одновременно с этим — брата. Как великий рыцарь, Рейгон не только был способен увидеть детали даже на таком внушительном расстоянии, но и имел полное его доверие. Если он сказал, что в руках у той твари меч епископа, значит, так оно и есть.

— Я, как и вы, ошеломлен, граф Рикард. Я правда не знаю, что происходит... — Слова епископа сейчас были как никогда полны шока, а сам он мог лишь говорить правду, в которую ему, похоже, не собирались верить.

Он действительно не знал, что происходит, но в то же время хорошо понимал реакцию графа. Чудовищный силуэт действительно отдаленно напоминал епископов церкви, так еще и держал их клинок. Даже его самого немного встревожил и ошеломил такой неожиданный и странный поворот событий...

— Вы сможете победить его...? — Осознав, что мямлящий епископ уже не добавит ничего нового, Рикард более не медлил, переводя свой напряженный взгляд на своих великих рыцарей, а в особенности — на Рейгона, их командира.

Сам он не был рыцарем, как и не был даже обычным воином. Тем не менее ему стоило лишь бросить несколько коротких взглядов на битву снаружи, чтобы осознать силу и мощь чудовищного силуэта, направлявшегося сюда. Без сомнения, это был лишь вопрос времени, когда буйствующая тварь убьет всех рыцарей и доберется до главного дома поместья. И это все с учетом того, что рыцари будут сражаться до самого последнего вздоха, а не дезертируют, осознав свою беспомощность, как сделало уже большинство простых стражников. Даже сейчас он видел, как эти проклятые трусы сбегают с поле боя, подрывая этим еще и смелость самих рыцарей...

— Не волнуйтесь, граф. — Закончив наблюдать за буйствующим силуэтом в окне, Рейгон перевел взгляд на епископа церкви, продолжая говорить с легким, но твердым нажимом. — Это просто дикий зверь. Вместе мы справимся... разумеется, не без помощи уважаемого епископа...

Услышав слова великого рыцаря и увидев кивок графа, епископ мог только натянуто улыбнуться, сглотнув ком в горле при виде чудовищного силуэта в окне. Не то чтобы он был трусом, но сражаться против такого противника ему не особо-то и хотелось. Тем не менее сейчас у него не было другого выбора. Конечно, в одиночку он бы ни за что не пошел, но вместе с умелыми и великими рыцарями...

— Разумеется, я помогу... — Вернув на лицо кривую улыбку, епископ в конце концов согласился поучаствовать в этой битве.

Он понимал, что ему не доверяют, а значит, не отпустят восвояси. За все это время, великие рыцари, казалось, ни на миг не отвели от него своих жестких взглядов. Однако ему плевать, ведь он действительно не имел к этому никакого отношения. Просто легче и впрямь убить тварь вместе с людьми графа, чтобы наконец обелить свое имя.

— Коттон, приглядывай за епископом и вместе координируйте свои атаки под наши. Остальные — за мной. Покажем этой мерзости, кто такие великие рыцари!

Закончив с речами, великие рыцари, как и епископ, спешно направились наружу. Они знали, что бой будет нелегким, но тем не менее не переживали о его исходе. Помимо епископа, их было семеро — более чем достаточно, чтобы победить буйствующего душегуба.

Глава 93. Кровавый восход. Часть 3.

Кровавая пелена сейчас застилала глаза Ахерона еще рьянее прежнего, а ненависть, ярость и злоба лишь продолжали нескончаемо искриться в его пылающих глазах. Казалось, после стольких убийств, после стольких отнятых жизней его буйство эмоций должно было хотя бы немного остыть. Однако это вовсе не так. Сейчас лишь еще большая ненависть и еще большая злоба переполняла до краев его сердце и душу!

Дикое рычание, безумный смех, громогласный рев и ужасающий визг то и дело выходили из его рта нескончаемым набатом, словно он разрывался на части от бесчисленных эмоций, что пылали внутри него. Но даже так движения его окровавленного меча в правой руке не останавливались ни на миг, лишь продолжая свою неуемную кровавую жатву!

Множество испуганных рыцарей окружало Ахерона со всех сторон, пытаясь достать клинками его тиранический силуэт. К сожалению, они лишь снова и снова теряли свои жизни. Их движения с каждой пройденной секундой боя становились все более неуверенными, а сами, того не замечая, они все чаще отступали назад. Ведь стоило им только напасть, как был слышен лишь свист кровавого клинка в предрассветном сумраке, как и видна мрачная картина разлетавшихся в разные стороны разрубленных тел.

Болты, копья, мечи... казалось, ничто не могло проскользнуть незамеченным сквозь пылающий, наполненный ненавистью взгляд потрескавшихся глаз Ахерона. Даже десятки стремительно летящих стрел лишь находили свою цель в рыхлой земле. Рыцари всеми способами пытались задержать чудовищный силуэт хотя бы на краткий миг, но все это было бесполезно — разрыв между ними оказался слишком высок.

— Держитесь! Совсем скоро прибудет подмога! — В этот момент рев одного из командиров громогласно пронесся по рядам рыцарей, пытаясь воодушевить их отвагой. Однако спустя миг его крик уже был заглушен очередными воплями погибающих, как и безумным смехом тиранического силуэта.

Командир рыцарей изо всех сил пытался отдавать правильные приказы, но любая тактика или стратегия была абсолютно бесполезна. Любой план, любое скрытое действие или построение — все разрушалось под свист окровавленного клинка, несущегося с поистине невероятной скорость.

Рыцари только и делали, что бесславно умирали друг за другом, способные нанести лишь крохотные, редкие раны на ужасающем силуэте своего врага, внимание которым тот и вовсе не уделял. Казалось, каждая капля пролитой крови, наоборот, лишь добавляла душегубу еще больше новых сил! Чем дольше длился бой, тем сильнее становился их неутомимый и непобедимый враг...

— Я чую ваш страх, ваш ужас... — С каждым произнесенным словом рокочущий голос Ахерона словно искажался, вынуждая слышащих его рыцарей ужасаться сильнее прежнего. — Чую пришествие вашей гибели, страданий...

Груды разрубленных тел уже целыми пачками валялись под ногами Ахерона, а кровь, казалось, текла повсюду яростной рекой. Однако все это лишь придавало ему еще большее стремление продолжать идти вперед! Он сокрушит всех своих врагов, а когда далекое солнце взойдет на востоке, он будет приветствовать новую, ошеломляющую победу! Он будет пировать на поверженных телах свои врагов!! Он пожрет их всех!!!

— Я... я уже вижу победу... — Вместе с этими, на удивление, тихими словами, Ахерон на миг остановился, безучастно взирая на далекие и безбрежные небеса в вышине. Казалось, он словно провалился в какое-то забвение, на краткий миг даже прикрывая свои пылающие глаза.

Однако в ответ на исступление тиранического силуэта ошеломленные и обескураженные рыцари не нападали, а наоборот — лишь точно также приостановили свои до этого яростные движения. Битва, казалось, на миг остановилась, но пронзительный свист ветра лишь продолжал сейчас звучать в ушах каждого на поле боя!

Рыцари не понимали, что происходит, как и не знали, откуда исходит этот далекий пронзительный свист. Однако стоило только этому нарастающему звуку достигнуть пика, как уже спустя миг шестеро высоких силуэтов, закованных в черные доспехи со стремящимися за ними, словно тень, плащами, в мгновение ока показались с разных сторон Ахерона, направляя на него свои яростные клинки!

— Сейчас... — Даже прежде, чем тихий шепот Рейгона успел сойти с его губ, стремящиеся мечи великих рыцарей уже неслись на врага со всей приложенной к ним мощью, не замедляясь ни на краткий миг. Даже без указа командира они знали, что им нужно делать и как нужно сражатьcя!

Все это время они лишь безмолвно дожидались удобного момента атаковать, желая одним безжалостным ударом уничтожить своего буйствующего врага. Пусть они и были великими рыцарями, но не собирались давать этому душегубу даже крохотный шанс на победу!

Это не был благородный турнир, где им нужно доказать свое превосходство над соперником и поддержать свой титул великого рыцаря в глазах других людей — это было неистовое поле боя, где груды безжалостно разрубленных тел лишь доказывали это непоколебимое утверждение!

— Вонь... — Глубоко вдохнув, Ахерон в этот момент лишь безумно оскалился, тогда как его следующие слова уже раскатами грома проносились по всему полю боя. — Вонь вашей надменности и уверенности я почувствовал задолго до вашей ничтожной атаки!

Едва эти слова покинули уста Ахерона, как уже в следующий миг его пылающие глаза яростно распахнулись, а сам он неистово оттолкнулся от земли. Его стремительное тело тотчас подпрыгнуло на несколько метров, в мгновение ока уклоняясь от всех летящих к нему мечей.

Не прошло и мига, как следом раздался неистовый металлический скрежет, а шесть яростных клинков великих рыцарей скрестились между собой, проносясь противным и будоражащим уши звоном по всем окрестностям. Их удар был столь силен и решителен, что они даже не успели остановить свои стремящиеся в никуда клинки. Если бы враг не успел подпрыгнуть, избегая их ударов, то он был бы безжалостно разрублен на шесть ровных кусков плоти.

— Умри! — Едва Ахерон успел приземлиться, как еще два силуэта неожиданно показались по его бокам, направляя на него свои яростные и стремительные мечи.

Они были искренне ошеломлены скоростью и реакцией своего врага, но не смели сейчас медлить. Один хороший удар — и их грозный, неутомимый враг будет разрублен так же просто, как он сам разрубал несчастных людей, чьи посмертно изуродованные тела устилали сейчас всю землю, начиная от городской площади и заканчивая нынешней территорией Агравандов.

— Я непобедим, насекомые! — Чувствуя подлую атаку врагов, как их преждевременное ликование собственным триумфом, безумный и громогласный рев тотчас вырвался злобным воплем из горла Ахерона, в то время как его чудовищная пасть уже распахнулась от уха до уха.

Не прошло и мига, как он неистово изогнулся назад, стремительно несясь навстречу атаковавшей его паре, в то время как его остервенело клацающие челюсти уже вселяли испуг в глаза двух шокированных силуэтов.

Великий рыцарь и епископ ожидали многого, но точно не того, что их враг не станет уклоняться, а лишь бросится прямо на них, изгибаясь в странной и абсурдной форме. Не говоря уже об ужасающей пасти, вонь из которой, казалось, могла затуманить рассудок.

— Коттон, немедленно уходите! — Громкий крик вдруг раздался позади Ахерона, в то время как шесть силуэтов великих рыцарей уже вновь стремительно бросились в атаку.

Они должны были действовать крайне быстро, ведь ужасающий враг был чересчур стремителен. Даже их объеденная скрытая атака не увенчалась успехом, а это не могло не ошеломлять. Кем они были, что от них столь просто уклонились?

Пока множество различных мыслей проносилось в головах великих рыцарей, Ахерон, наоборот, не раздумывал столь много. Сейчас ему было плевать на врагов, что стремились позади него. Отнюдь, его нынешний враг, вставший у него на пути, был близок и слаб... а значит, он неминуемо падет первым — здесь и сейчас!

Коттон Кейн, услышав слова своих товарищей не смел медлить, бросая законченную на полпути атаку и стремительно отступая назад. Ужас при виде распахнутой от уха до уха зубастой пасти не мог не сковать его движения. Тем не менее то же самое было и с ошеломленным епископом, который, однако, лишь продолжил свою атаку. Он знал, что монстр нацелился почему-то именно на него, как и знал, что уже не успеет уклониться. Либо он разрубит сейчас это чудовище на части, либо умрет!

— Ужас! Ужас!! Ужас!!! — Безумные и наполненные ненавистью слова то и дело гремели в ушах епископа диким набатом, в то время как он сам, смотря боковым зрением на отступление великого рыцаря, мог лишь скрипеть зубами от гнева.

Даже сам Ахерон, наблюдая за противоречивыми действиями своих врагов, лишь громогласно смеялся, спустя миг с небывалой легкостью уклоняясь от меча шокированного произошедшим епископа. Однако его руки были намного стремительнее движений своего врага. Испуганный епископ больше ничего не успевал сделать, лишь бессильно наблюдал, как чудовищные руки крепко обхватывают его тело.

— П-помогите... — Только одно-единственное слово успело слететь с губ дрожащего от ужаса епископа, пока он сам лишь бессильно наблюдал за приближающейся на него сверху усеянной острыми зубами пастью.

Не прошло и мига, как поток горячей крови тотчас брызнул во все стороны, а голова епископа была буквально откусана чудовищным зубастым ртом. Спустя миг, вместе с отзвуками ужасающих звуков, безголовое тело уже безвольно валялось на земле, а Ахерон лишь безумно оскалился, ненавистно оборачиваясь на своих оставшихся врагов.

— Атакуем вместе! — Мрачно пробормотав, Рейгон сразу же устремился вперед, в то время как шестеро остальных великих рыцарей стремительно помчались вслед за ним.

Сейчас каждый из них был мрачен как никогда, бессильно наблюдая за безголовым телом епископа, валявшимся в луже собственной крови. Однако они уже не могли отступить назад. Либо они вместе убьют это ужасающее чудовище, либо умрут, как и все остальные!

Глава 94. Кровавый восход. Часть 4.

Безумная и даже немного блаженная улыбка вмиг появилась на искаженном лице Ахерона, в то время как он сам лишь с наслаждением раздавил своими челюстями голову павшего врага, небрежно проглатывая эти жалкие останки. Множество крови рьяным водопадом стекало сквозь его яростно стиснутые острые зубы, но в этот момент его уже не заботила участь очередного мертвого врага.