В тени зверя

Глава 8. Следы

Позади теперь уже настоящая рабочая неделя на новом месте. Вчера Софи спрашивала про Феликса, звонил ли он, спрашивал ли как у нее дела... Но нет, и я тоже ему не звонила. Наверное, по отношению к Софи это неправильно, но она спрашивает о своем отце только тогда, когда видит чужих. Адвокат уже все рассказал Феликсу, но у того или не возникло никаких вопросов, или все происходящее слишком сильно его зацепило.

Я смотрю в темный потолок, прокручивая список дел, тревоги и все то, что не успела сделать за прошедшую субботу. Котёнок, которого Софи назвала Рыжик, хотя он скорее серый, устраивается у меня в ногах, мнёт лапками плед и мурчит так ровно и громко, что это почти как белый шум.

Последнее что помню перед тем как уснуть, его кошачье тепло у щиколотки.

Проснувшись, смотрю на экран телефона. Половина второго.

Я откидываюсь обратно на подушку и закрываю глаза, но чувство такое, будто что-то изменилось в воздухе и тело это осознало раньше головы. Ощущения на уровне инстинктов. Рыжик сидит на краю дивана и смотрит в сторону окна, выглядывающего на улицу. Уши прижаты, хвост не двигается, все его маленькое тельце напряжено.

— Эй, — шепотом говорю я.

Он не реагирует.

Я встаю попить воды и иду на кухню. Не включая свет, набираю стакан в темноте и, делая глоток, поворачиваюсь к кухонному окну над плитой.

И вижу его.

Сначала мне думается, что это просто странная тень в тусклом желтом свете старого фонаря, но тень так не двигается. Не знаю зачем, но подхожу ближе, чтоб, наверное, убедить себя в реальности происходящего.

Существо медленно идет вдоль улицы. Большое. Я не могу сразу понять насколько, потому что мозг отказывается принимать его размер за правду. Голова опущена и вытянута вперед, немного длинная и чуть неправильная, не такая как должна быть у медведя. Уши острее медвежьих, но все еще не волчьи. При каждом шаге его лопатки перекатываются под темной шкурой — два горба, вверх-вниз, вверх-вниз. Лапы ложатся на асфальт по-кошачьи мягко, будто этот зверь ничего не весит.

Он идёт так, как ходят по своей земле, когда торопиться незачем и некуда, будто каждый уголок этого места принадлежит ему.

Я стою у плиты, поставив руки по обе стороны от нее, и не дышу.

У края фонарного света оно останавливается, поворачивает голову и смотрит в сторону моего окна.

Я не вижу самих глаз, слишком темно, но заметила, как они сверкнули при повороте. И сейчас у меня есть совершенно четкое ощущение что оно смотрит именно на меня. Не на дом. На меня.

Но через секунду оно шагает за пределы света и медленно растворяется в темноте, продолжая свой маршрут, будто темнота для него не препятствие, а что-то родное.

Не знаю, сколько еще стою у окна, но из мыслей меня вырывает Рыжик, уперевшись прохладным носиком в икру и потеревшись.

— Ты тоже его видел?

Рыжик мурчит и продолжает тереться. Так себе ответ, но все же лучше тишины.

Закрыв глаза, уже будучи в постели, пытаюсь уснуть, но в голове всплывает увиденный образ. Медведь? Нет, не медведь. Голова неправильная. Уши неправильные. Размер неправильный. Все в нем как будто не правильно, но в тоже время совершенно.

Пытаясь убедить себя, что мне показалось, все равно засыпаю с мыслью, что обманываюсь.

***

Проведя остаток ночи в полудреме, то просыпаясь, то снова проваливаясь в сон и прислушиваясь к происходящему, встаю с кровати и первым делом думаю о том звере.

Налив себе кофе, накидываю куртку прямо на пижаму, пихаю ноги в резиновые сапоги и выхожу на улицу.

Вот они.

Прямо у калитки, в мягкой земле у бордюра. Широкие отпечатки. Четыре пальца, длинные когти, глубокое вдавливание. Я приседаю и изучаю их так, будто могу опознать, но потом достаю телефон и фотографирую. Так, на всякий случай.

Открыв поисковик, ввожу "следы животных средняя полоса" и листаю картинку за картинкой. Все не то. Волк — нет, когти длиннее и вдавливание глубже. Собака — нет, подушечка не та. Медведь — нет, форма отличается. Крупная кошка — тоже нет. Ни одно животное не совпадает.

Встав, потягиваюсь, наслаждаясь хрустом нескольких суставов, и делаю глоток уже чуть теплого кофе. Откуда-то слева раздается звук мотора. Кому еще не спится в такую рань? Машина медленно выезжает из-за угла.

Знакомый пикап. Роланд.

Он не останавливается полностью, но немного сбрасывает скорость, проезжая мимо. Его взгляд цепляется за мой и спускается вниз к ногам, будто он уже знает, что я там увидела. Потом он возвращает взгляд на меня.

Мы смотрим друг на друга буквально еще пару мгновений и машина резко и шумно срывается с места.

Придурок.

Я смотрю на следы, потом на угол за которым скрылась машина и снова на следы.

Он притормозил именно здесь, посмотрел именно туда, куда было нужно. Откуда он знал куда смотреть?

***

Не выдержав той каши в голове, что у меня замешалась на фоне усталости, странной книги, встречи с Эддой и этого ночного явления, я набираю уже знакомый номер сразу после завтрака.

— Марта, доброе утро. У меня вопрос.

— Доброе. Слушаю.

— Только не говори мне, пожалуйста, что я сумасшедшая, хорошо?

— Ну, посмотрим, так что случилось? С Софи все в порядке?

— Я ночью видела что-то странное. Оно больше медведя, но не совсем он, а утром нашла следы у калитки.

Марта молчит дольше, чем обычно.

— И?

— И они не совпадают ни с одним животным, которое я нашла в интернете.

— Ева.

— Что?

— Не бойся.

— Это не ответ, Марта.

— Нет, ответ. Просто не тот который ты ждешь, — она снова замолкает, — оно не трогает своих.

— Каких своих?

— Слушай, я тут пирог поставила. Занесу после обеда по пути в магазин.

— Марта?

Гудки. Я убираю телефон, продолжая смотреть за окно. За стеклом тихое утро выходного дня. Кто-то уже выгуливает собаку, соседка с той стороны улицы несет пакеты из магазина, птички делят что-то на бордюре.

Всё как обычно.

День проходит привычно занято. Уборка, готовка, быстрый приход Марты. А еще сегодня пришлось съездить до нашего, теперь уже любимого, магазина и прикупить рабочих перчаток и инструменты для земли. Пока я собирала старую траву граблями и пыталась расчистить участок позади дома, Софи нашла остатки старых клумб с проклевывающимися луковицами каких-то цветов и притащила откуда-то старую кадку (я почему-то уверена, что дочь сбегала к Марте через дырку в заборе).

— Можно мы посадим его дома?

— Ну... — мне приходится перебрать в голове все варианты, — а, может, оставим его на крыльце? Давай, поставим на веранду? Будет красиво, что скажешь?

— Я хотела домой...

— Котик, для дома есть свои цветы. А этот уличный, так давай оставим его здесь?

— И домой потом купим?

— Чуть позже, хорошо?

***

Вечером, когда я укладываю Софи спать, она вдруг спрашивает:

— Мам, а у нас же вон там есть лес?

— Есть.

— А там кто-нибудь живёт?

Я поправляю одеяло.

— Звери всякие. Лисы, наверное. Птицы. А чего?

— А большие звери?

— Почему ты спрашиваешь?

Софи пожимает плечами, и в этом движении я узнаю себя. Это сомнение, стоит ли озвучивать ответ или нет.

— Просто так. Рыжик иногда ночью смотрит в окно.

— Коты любят смотреть в окна.

— Да?

— Конечно. Коты ночные хищники, поэтому ему может просто интересно наблюдать за какими-нибудь ночными жуками или мышками.

Софи закрывает глаза, а Рыжик устраивается у нее в ногах, начав мурчать.

Я выхожу на кухню, наливаю воды и смотрю в окно над плитой. Пусто. Там никого нет. Оставив все вопросы на потом, я ложусь в кровать и закрываю глаза. Но сон не идет.

Оно не трогает своих.

Каких своих, Марта?

Глава 9. Крыша

Три дня.

Всего лишь три дня без каких-то проблем, сложных дел и “приключений”. Но сегодня ночью начался дождь. И дождь принес новые проблемы.

Я делаю глоток кофе и смотрю на потолок, где влажное пятно становится все больше. Какая-то старая тряпка уже лежит на полу в попытке впитать капающую воду. Я делаю еще один глоток и подставляю руку, проверяя частоту капель. Освободив ведро для мусора от пакета, ставлю его на тряпку и прислушиваюсь к пока что еще редкому кап-кап-кап. Сколько дождь еще будет идти? Насколько сильно промокнет крыша? В какую сумму мне встанет ремонт?

— Соф, вставай.

— Ма-а-ам, можно я сегодня останусь дома?

— Солнышко, прости, но внепланового выходного у тебя сегодня не будет.

— Ну, пожа-а-алуйста? — маленький хитрый носик выглядывает из-под одеяла, я касаюсь его кончиком пальца, и Софи прячется с головой, тихонечно смеясь.

— Давай сегодня в садик, а завтра я устрою тебе выходной, но нужно будет поехать со мной на работу. Пообещаешь себя хорошо вести?

Софи вылезает из-под одеяла и обнимает, целуя меня в щеку.

— Спасибо! А Рыжика можно будет с собой взять?

— Думаю, Хелен будет не очень рада, но ты можешь взять с собой планшет и помочь мне привести в порядок детский уголок, как тебе идея?

— Хорошо.

***

Через полтора часа я уже дома с очередным списком покупок. Ярко-желтый дождевик мне и розовый для Софи, ещё одно ведро, несколько упаковок огромных мусорных пакетов, дешевый строительный степлер, который очень удачно оказался в том магазине, и баллон пены. Зачем? Я не знаю, но предполагаю, что им можно запенить возможные большие дыры.

Пока что план выглядит так: залезть на чердак, найти дыру, в зависимости от ситуации запенить, а сверху закрыть мусорными пакетами, прикрепив их скобами.

С первой часть плана я справляюсь вполне неплохо, но дальше все идет не так гладко.

Дыр в крыше несколько, вода стекает в одну большую лужу и просачивается вниз, оставляя то самое пятно на потолке. Убрав воду, насколько это возможно, я понимаю, что пена мне не поможет. Если я прицеплю свои пакеты к балкам, то вода будет скатываться и все так же просачиваться в сам дом. Значит, нужно действовать снаружи.

Через пару минут я уже стою у двери Марты. В карманах дождевика заряженный степлер и пакеты. Она выслушивает мою просьбу одолжить у нее уличную лестницу, которую я видела у нее на заднем дворике, и кивает. Но даже сквозь ее согласие чувствуется сомнение.

Еще через несколько минут я облокачиваю грязную влажную деревянную лестницу к крыше своей веранды. Отсюда будет проще подобраться к дыркам и хоть как-то их заделать. Вода будет стекать по пакетам и сразу вниз на землю. Что можно быть проще?

Абсолютно все.

Первый шаг как проверка лестницы на устойчивость.

Второй заставляет задуматься о стоимости ремонта.

Третий проверяет мое намерение на прочность.

Еще несколько и вот я уже почти наверху. Осталось пройти по крыше веранды и добраться до основной. Кстати, крыша из шифера? Я смогу вообще воспользоваться степлером? Ну, за попытку денег не берут. Поэтому я достаю из кармана упаковку с пакетами и отрываю один из них. Через секунду он развевается в сторону как парус. Спасибо ветру за помощь.

Первый шаг на крышу. Старые балки, кажется, не очень предназначены для этого.

Второй шаг и старый шифер начинает трещать.

Еще шаг и, кажется, я учусь молиться.

Где-то позади проезжает машина и тормозит.

— Доламываешь дом? — Роланд.

Я поворачиваюсь, насколько это возможно так, чтоб не упасть. Чуть вывалившийся из своего открытого окна, он скользит взглядом по калитке, потом по лестнице и по мне.

— Знаешь что, Роланд? Иди гавкай в свой двор! — не выдержав его комментариев и уже устав от сюрпризов дома, показываю ему средний палец, — Гав-гав-гав! — почти кричу, чтоб слова точно долетели до его ушей, и более чем уверена, что ветер разносит мой голос даже сквозь дождь и меня слышат все соседи. Плевать.

Не знаю, показалось или нет, но он как будто бы даже слегка ухмыльнулся, а потом вернулся к своему привычному “тебе здесь не рады” выражению лица и уехал. Смех, который еще секунду назад рвался из моей груди, сейчас превращается в слезы. Я вытираю щеки грязной перчаткой и аккуратно, чтоб не поскользнуться, сажусь на край крыши. Дождевик предательски задирается, поэтому штаны оказываются не только мокрыми, но и испачканными.

Наверное, он прав, мне не стоит этого делать, и вообще мне здесь не место, если я не могу справиться. И кстати, почему он опять проезжал мимо? У него какой-то фетиш на проверку новеньких или кто-то ему сообщил обо мне? Я поворачиваюсь в сторону домика Марты, но тут же отбрасываю эту мысль из головы. Нет. Нет-нет-нет. Марты бы не стала… Или?

Оказавшись дома, сливаю воду из ведра, скидываю дождевик и переодеваюсь в сухое и чистое. Горячий чай приятно греет изнутри, пока в голове зреет новый план по “разрушению” дома, но из мыслей меня вырывает стук в дверь.

— Август, — мужчина кивает, назвав свое имя, и проходит в дом так, будто его кто-то ждал, — угу… Значит, я сейчас позвоню парням, к вечеру крыша будет целой.

— Ева, — представившись, следую за ним и смотрю на потолок, — я никого не приглашала.

— Роланд попросил.

— Но ведь я...

— Он попросил, — Август пожимает плечами, как человек которому объяснения кажутся лишними, — где вход на чердак?

Через полчаса у меня дома появляются еще двое.

— Стив, — кивает и проходит по следам Августа.

— Боб, — оглядывает помещение и цепляется взглядом за камин, — поленница где?

— Что?

— Дрова привез.

— Зачем? Это Марта попро…

— Не она. Так что с поленницей?

— Нет ее.

— Эх ты, дом без дров не существует, — в его голосе нет попытки меня пристыдить, это больше похоже на сетование старого друга, — камин это сердце дома. Обрыв проводов, просто желание уютного вечера, а дрова и камин твое спасение. Всегда должно быть чем растопить. Ладно, давай часть сложу тут, поможешь мне немного, — он указывает на пространство между камином и стеной, — остальные сложу за домом. Давай свои пакеты, будет чем прикрыть их.

Не осознавая происходящее, но соглашаясь с ним, киваю.

— Сколько я вам должна?

— Сочтемся, — он машет рукой и готовится выйти, — есть сладкое и чай? — Боб улыбается и усы под его носом скользят немного вверх.

Их трое. Так же как и моих чашек. Кажется, пора докупать посуду?

Разобравшись с дровами, Боб присоединяется к своим товарищам. Через пару часов, несколько громких грубых возгласов между мужчинами, наверное десяток хождений туда-сюда и испачканный пол, я слышу:

— Хозяйка, готово.

Скинув ботинки, все трое садятся за стол и громко отпивают из выбранных Софи чашек. Я смотрю то на их носки, то на пол и пытаюсь понять в чем тут логика. Видимо, зона кухни в каком-то понимании священна, поэтому пачкать её ну никак нельзя. Я снова смотрю на земляные влажные следы на полу и впервые испытываю облегчение от грязи. Это же такая мелочь по сравнению с остальным. Испачканное всегда можно убрать, а вот остальное… Я поднимаю взгляд к потолку и смотрю в угол с влажным пятном.

— Затопи камин, — даже не поворачивая головы, я понимаю, что это Боб, — быстрее просохнет. Отопление, конечно, хорошо, но дровишки сделают свое дело.

Когда кружка становится пустой, Стив отказывается от моего предложения подлить чаю и проходится с отвёрткой по всем кухонным шкафам, подтягивая петли, а Август осматривает трубы в ванной.

— Все в порядке, дом развалиться не должен, но эпизодический ремонт потребует, сама понимаешь, — в ответ на это я киваю и снова лезу в карман за той наличкой, что у меня есть.

Все трое смотрят на меня так, будто я предложила им что-то неприличное.

— Убери деньги. Тут тебе не город, — немного сурово и будто слегка обиженно Август опускает мою протянутую с деньгами руку и уходит.

Смотря на их спины, я думаю лишь о том, что все трое отказались от оплаты труда и пришли по просьбе Роланда. Того, кто в первый же день сказал мне не задерживаться, а потом грозился тем, что я разрушу дом.

Он спас меня с Софи от дождя или дом от разрушения под моими руками?

Глава 10. Потребность

Вчера дождь закончился, и сегодня пятно уже почти незаметно. Поэтому, сделав глоток кофе, убираю страховочное ведро и иду будить Софи. Уже на подходе к ее комнате слышу ласковое бормотание и открываю дверь.

— Доброе утро, Софи-соня, пора вставать.

— Ну ма-а-ам, можно опять устроить выходной? — малышка прячется под одеялом вместе с Рыжиком.

— У тебя вчера был выходной.

— Ну пожа-а-алуйста.

— Нет. Сегодня уже пятница. Денечек в садике и у тебя будет целых два выходных.

— Обещаешь?

— А я тебя когда-то обманывала?

Поразмыслив несколько секунд, Софи вылезает из-под одеяла и, шлепая босыми пятками по полу, убегает в ванную. Рыжик, лениво зевнув, спрыгивает с кровати и бежит за своей хозяйкой.

— Тапки! — но она меня уже не слышит, зато я слышу включенную воду, — бессмысленно…

***

Ближе к обеду, когда солнце освещает библиотечные стеллажи и подсвечивает витающую пыль, дверь открывается и скрипит несколько раз, будто ее кто-то покачивает. Я выглядываю из-за стеллажа и тут же хочу спрятаться обратно, но…

— Доброе утро, что-то могу подсказать?

В ответ Роланд лишь оглядывает меня и идет напрямую к стойке с Хелен, где сразу ей озвучивает искомое. Не желая попадаться ему на глаза, я прохожу несколько рядов вглубь и прячусь там, но через несколько минут слышу его шаги в мою сторону. Делая вид, что не замечаю его присутствия, расставляю книги по алфавиту.

— Нашла свое место? — он останавливается рядом и скрещивает руки на груди. Я не поворачиваюсь, но боковым зрением замечаю, что Роланд смотрит не на меня, а на полки перед собой. И что ему нужно? Просто поболтать зашел?

— В библиотеке или в городе?

— Везде.

— Да. Хелен хороший учитель и разрешает брать Софи с собой. Да и домик, знаешь ли, тоже уже начал поддаваться.

Роланд ухмыляется, протягивает руку вперед и достает искомое. Это стеллаж с технической литературой, хотя выбранную им книгу назвать такой сложно, скорее что-то из серии хобби для чайников. Деревообработка для тех, кто не знает, что такое отвертка. Она действительно ему нужна?

Будто о чем-то подумав, но так и не озвучив, Роланд осматривает книгу несколько секунд, а потом разворачивается, чтоб уйти. Через три широких шага я набираюсь смелости и тихо зову его по имени.

— Роланд?

И он на самом деле останавливается и чуть поворачивает голову, а потом разворачивается весь и подходит ко мне настолько близко, что это кажется почти интимным.

— Спасибо за крышу. И за дрова.

— Я помогал дому, а не тебе.

Я даже не сомневалась, что ответ будет именно таким, но все равно начинаю улыбаться.

— Если ты хотел помочь дому, мог бы сделать это, когда он пустовал.

Между нами повисает пауза, которая кажется привычной и не требует, чтоб ее заполняли, потому что в этой тишине весь Роланд.

— Когда он пустовал, в этом не было потребности.

— Значит потребность появилась вместе со мной, — я улыбаюсь еще шире, — но все равно спасибо.

Ничего не ответив, зато сжав челюсть сильнее обычного, Роланд уходит, оставив книгу на первой свободной полке. Когда дверь скрипит, я иду к Хелен, захватив книгу Роланда с полки и открываю ее форзац. На пожелтевшей бумажке знакомым почерком выведено его имя и дата трехлетней давности. И зачем он ее сейчас взял, если уже читал однажды?

Подойдя к стойке, кладу книгу рядом с Хелен, у которой как будто впервые нет комментариев к происходящему. Забрав из-под моей руки принесенное, она перелистывает страницы и поднимает взгляд на меня.

— Ты в курсе, что он сам уже может писать такие книги?

— И чего?

Очередное молчание, которое конкретно сейчас меня начинает напрягать.

— Он тут редко бывает, — наконец говорит Хелен.

— В библиотеке?

— Вообще в городе. Обычно все заказывает или просит привезти. Сам почти не появляется.

— Да? Мне кажется, я вижу его тут, ну в городе, слишком часто.

— Ты просто новенькая.

— И поэтому за мной нужна слежка?

У Хелен появляется такая улыбка, которую я раньше никогда не видела, с небольшой хитринкой и чуть прищуренными глазами.

— Не слежка, помощь. Кстати, обещал зайти на следующей неделе, смазать входную дверь. Слышала, скрипит?

— Угу, — киваю и обдумываю ее слова, — если он тебя предупредит о своем визите, то дай мне на этот день выходной.

Хелен улыбается еще шире и качает головой из стороны в сторону.

— Кстати, а почему ты говоришь, что он тут редкий гость?

— Забудь, ничего, — она начинает аккуратно поправлять бумаги на столе, будто желая чем-то занять руки и имитировать деятельность, молчаливо намекая о прекращении этого разговора.

— Ну Хелен, рассказывай, — я опираюсь на локти и кладу голову на ладони, ожидая местных сплетен.

— Да ничего такого. Расстался с невестой года три назад и с тех пор почти не появляется. Сидит затворником на своей ферме с козлами и пилит что-то.

— С козлами? — я чуть не прыскаю от смеха, представив Роланда в окружении животных.

— С козами, тьфу ты. Не говори ему, что я так сказала.

— И давно он пилит?

— Как расстался, так и занялся плотно фермой. Осталась от деда. Тот поближе к центру перебрался, тяжело уже с животными. Роланд после расставания дело и подхватил.

— Да? Не думала, что он вообще…. — но Хелен прерывает мои мысли, уже точно заканчивая этот разговор.

— Ладно, иди на перерыв, потом поменяемся.

На улице асфальт уже почти сухой, я делаю несколько шагов и останавливаюсь. Конечно, он помогал дому, а не мне. Раньше-то потребности не было, ведь некому было его доламывать. Да, Роланд? Такая логика в твоих поступках?

И все же я смеюсь этим мыслям, пытаясь понять причины его поступков. Но потребность появилась вместе со мной, и он этого не отрицал.

Радуясь теплу солнечных лучей, прогуливаюсь до магазина с мыслями о мороженом, но на парковке замечаю знакомый пикап. Ну, на сегодня встреч с Роландом достаточно, поэтому, прохожу мимо, не обращая внимания на его взгляд из-за стекла.

АРТ 5. Ева и Роланд

Меж библиотечных стеллажей...

Глава 11. Легенды

Еще одни выходные и целая неделя позади. Я расставляю книги на полках и даже немного наслаждаюсь болью в мышцах. Два дня мы с Софи расчищали участок за домом. Луковица, которую малышка посадила в кадку и оставила на веранде, проклюнулась, но уже сейчас я понимаю, что это всего лишь лук. Поэтому в мыслях то и дело возникает мысль о подмене на что-то более симпатичное, а потом превращается в желание накупить еще кадок и засадить их цветами. Воображение уже рисует зелено-цветочное разнообразие под окнами гостиной, которые выходят в сторону улицы, а справа, под кухонными окнами, отлично уместился бы небольшой столик и парочка стульев.

Спустившись с маленькой шаткой стремянки, уже привычно открываю местную барахолку в поисках уличной мебели, но, увы, ничего подходящего нет.

— Вон тот стеллаж, — Хелен вырывает меня из мыслей и кивает в сторону дальнего угла, ставя на полку книги из своей любимой тележки, — когда тут закончишь, подклей что рассыпается. Формуляры не трогай.

Я смотрю в указанную сторону ипонимаю, что познакомилась с тем углом еще в свое первое посещение, когда взяла местные легенды, но вернула их, так и не дочитав, а лишь полистав.

Выбрав на мой взгляд самые потрепанные экземпляры, вооружаюсь клеем, ножницами, бумагой и занимаю один из читательских столов. На самом деле это оказывается не так сложно, как я сначала думала, но более кропотливо. Открыть книгу, проверить переплет, осмотреть страницы. Большая часть просто старые и с пожелтевшими страницами, но некоторые требуют подклейки по корешку.

Не знаю, почему, но я будто специально стараюсь не вглядываться в текст, игнорируя слова, за которые цепляется мой взгляд. И за изображения. На многих их них странные звери, гораздо крупнее обычных, неправильной формы, будто сочетают в себе признаки сразу нескольких животных. Некоторые из них похожи друг на друга, какие-то отличаются сильнее, но их всех объединяет одно.

Их не существует.

Иллюстрации не похожи на какие-то научные рисунки, скорее будто их нарисовали от руки, а потом перенесли в книгу. Я перелистываю очередной сборник легенд и мой взгляд цепляется за зверя. Он слишком похож на того, который был в книге, которую я брала домой. И на того, которого я видела за окнами своего дома.

Чушь.

Это просто игра уставшего воображения.

Я открываю задний форзац. Стоп. Там была подпись. Приходится вернуться обратно и найти ту зарисовку.